Пламя Чёрной Башни том 4

Утром, когда Яньлин шёл в кабинет главы, Лоу нагнал друга в коридоре. — Яньлин, — сказал он, понизив голос. — Давай поменяемся. Яньлин не сбавил шага. — В смысле? — Ты как наследник останешься управлять башней, — Лоу шёл рядом, стараясь заглянуть ему в лицо. — А я поеду с отцом. Яньлин остановился так резко, что Лоу чуть не врезался в него. — Нет, — сказал он. — Яньлин... — И у главы не может быть наследника, — Яньлин повернулся к нему. — Преемника выбирают источник и башня. Ты же знаешь. — Это формальность, — отмахнулся Лоу. — Все понимают, что... — А ты сбиваешься и называешь его отцом, — перебил Яньлин. Лоу замер. — Я... — он осёкся. — Я буду аккуратнее в выражениях. — Не переводи тему. — Я не перевожу! — Лоу схватил его за рукав. — Яньлин, послушай. Ты в бешенстве. Я же вижу. Слышу, как ты дышишь, как сжимаешь кулаки. Это не лучшее настроение для переговоров. Яньлин молчал. — И ты не хочешь оставлять Жэньли, — продолжал Лоу. — Это же очевидно. Соглашайся. Главу я уговорю. — Нет, — повторил Яньлин. — Почему? — Потому что Жэньли согласилась остаться не просто так, — голос Яньлина стал тихим, глухим. — Она боится. Она боится вновь оказаться в Белой башне. Я же чувствую её эмоции через связь. Каждый раз, когда я упоминаю это место, её сердце начинает биться быстрее, а руки холодеют. Лоу молчал. — Я им этого никогда не прощу, — Яньлин сжал кулаки. — И тебя я туда не пущу. — Меня? — Лоу удивлённо моргнул. — Почему меня? — Потому что ты мой брат, — просто сказал Яньлин. — И я не хочу, чтобы ты был рядом с этими людьми. Лоу потряс головой. — Я уже не понимаю — с тобой разговариваю или с Си Енем, — сказал он наконец. — Я думал, тебя легче уговорить. — Ты ошибся. — Вижу. Они стояли в коридоре — два молодых человека, один слепой и прекрасный как сказочный принц, другой — бывший беспризорник, ставший частью самой могущественной семьи в королевстве. — Лоу, — Яньлин положил руку ему на плечо. — Если я останусь, я сойду с ума от беспокойства. Буду метаться по башне, изводить всех вопросами, не спать ночами. Ты этого хочешь? — Нет, — признал Лоу. — Тогда давай оставим всё, как было решено. Я еду, ты остаёшься. Лоу вздохнул. — Ладно, — сказал он. — Ты упрямый, как... ну, как твой отец. Яньлин усмехнулся и двинулся дальше по коридору. Лоу пошёл рядом. — А если ты начнёшь называть отца отцом, — сказал Яньлин, не поворачивая головы, — он будет счастлив. Ты же знаешь. Лоу споткнулся на ровном месте. — Я... — он кашлянул. — Я подумаю об этом. — Подумай. Они дошли до кабинета главы. Яньлин остановился у двери. — И Лоу? — Да? — Спасибо, что предложил поменяться, — Яньлин улыбнулся — тепло, искренне. — Это много значит. Лоу почувствовал, как к горлу подступает комок. — Да ладно, — буркнул он. — Это же семейное дело. — Именно, — кивнул Яньлин и толкнул дверь. Они вошли в кабинет, где их уже ждал Си Ень. *** — А я слетаю к Цзин Юю, — сказал Си Ень, откладывая последний свиток. — Спрошу, хочет ли он присоединиться. Как-никак, его бывшая башня. Яньлин и Лоу переглянулись. — А если не захочет? — спросил Лоу. — Тогда хоть узнаю, что он посоветует, — Си Ень пожал плечами. — Он знает золотых лучше меня. Жил среди них много лет, пока был Сюаньчжи. — Это было давно, — заметил Яньлин. — Некоторые вещи не меняются, — ответил Си Ень. Вечером Си Ень действительно полетел к Цзин Юю в Лунную академию. Огненные крылья несли его над облаками, и ветер трепал волосы. Внизу проплывали горы, леса, реки — всё казалось маленьким и незначительным с такой высоты. Си Ень любил летать. В воздухе было проще думать, проще дышать. Лунная академия показалась на горизонте — серебристые шпили, сияющие в лунном свете, изящные мосты между башнями, тихие сады. Всё здесь было другим — спокойным, созерцательным, лишённым той бурлящей энергии, которая наполняла Чёрную башню. Си Ень приземлился на широкую террасу покоев Цзин Юя — он знал это место, бывал здесь много раз. И замер. Ему открылась завораживающая картина. Цзин Юй сидел за столом у открытого окна, что-то записывая при свете луны. Его серебряные волосы были распущены и струились по плечам, сияя как сам лунный свет. Они переливались при каждом движении — живое серебро, жидкий свет. А вокруг его кресла обвился Ли Чжэнь — в своём змеином облике, серебристые чешуйки мерцали в темноте. Змей не спал — его золотые глаза были открыты, и он наблюдал за своим господином с выражением абсолютного покоя и преданности. От этой сцены веяло таким умиротворением, такой тихой гармонией, что Си Еню расхотелось что-либо рассказывать. Расхотелось беспокоить друга, вторгаться в это серебряное спокойствие со своими огненными тревогами. Он стоял на террасе, не решаясь войти. Но Цзин Юй закончил писать, отложил кисть и повернулся к нему. — Добрый вечер, глава, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Что ты застыл? Заходи. Ли Чжэнь приподнял голову, его золотые глаза скользнули по Си Еню и снова вернулись к хозяину. — Добрый вечер, серебряный, — Си Ень шагнул внутрь. — У меня интересные новости. Хотел посоветоваться. — Садись, — Цзин Юй указал на кресло напротив. — Чай? — Не откажусь. Цзин Юй налил чай — из изящного серебряного чайника в такие же чашки. Всё здесь было серебряным, лунным, тихим. Даже аромат чая казался каким-то особенным — прохладным, свежим. Си Ень сел и рассказал о приглашении Белой башни. О новом главе, о предложении союза, об извинениях за прошлые обиды. Цзин Юй слушал молча, иногда отпивая чай. Его лицо оставалось спокойным, непроницаемым. — Что ты думаешь, серебряный? — спросил Си Ень, когда закончил. Цзин Юй помолчал, глядя в свою чашку. — Я думаю, что мы должны дать им шанс, — наконец сказал он. — Нового главу выбирает источник, — Цзин Юй поднял глаза. — Он не может быть полным ничтожеством. Источник не принял бы ничтожество. Но он может быть опасным честолюбцем. Или искренним реформатором. Или чем-то средним. — И как узнать? — Пойти и проверить, — просто сказал Цзин Юй. — Увидеть его. Поговорить с ним. Понять, каков он и чего они действительно хотят. Си Ень кивнул. — Ты пойдёшь со мной? — спросил он. Цзин Юй улыбнулся. — Ты же за этим прилетел. — Нет, — Си Ень покачал головой. — Я прилетел, чтобы посоветоваться. Ты не обязан. — Не обязан, — задумчиво повторил Цзин Юй. Он замолчал, и Си Ень видел, как в его серебряных глазах что-то мелькает — воспоминания, старая боль, давно зажившие раны. Белая башня была его домом когда-то. Его семьёй. Там он был Сюаньчжи — первым учеником, надеждой золотых. Там его предал друг и запечатал на десять лет. — Но я бы тоже хотел понять, чего они действительно хотят, — Цзин Юй поднял взгляд. — Я пойду с тобой. Ли Чжэнь шевельнулся, его голова легла на подлокотник кресла Цзин Юя. — Мой господин уверен? — тихо спросил змей. — Уверен, — Цзин Юй коснулся его головы, погладил серебристые чешуйки. — Не беспокойся, Ли Чжэнь. Я не один. — Я пойду с тобой, — сказал змей. — Конечно. Си Ень смотрел на друга — на его спокойное лицо, на серебряные волосы, на змея, обвившегося вокруг кресла. — Спасибо, — сказал он. — За что? — За то, что ты есть. Цзин Юй рассмеялся — тихо, мягко. — Пей чай, сентиментальное чудовище, — сказал он. — И расскажи мне всё, что знаешь об этом новом главе. И они говорили до глубокой ночи — о политике, о золотых, о прошлом и будущем. А луна светила в окно, заливая комнату серебряным светом. *** Через три дня всё было готово к отъезду. Си Ень решил, что они поедут верхом. — Мы никуда не торопимся, — сказал он, когда Яньлин предложил открыть огненный путь. — Так что будем наслаждаться прогулкой. К тому же, пусть подождут. Пусть понервничают немного. — Это политический ход? — спросил Лоу. — Это здравый смысл, — ответил Си Ень. — Тот, кто торопится, выглядит слабым. А мы не слабые. Утром перед отъездом Си Ень собрал старейшин и отдал последние распоряжения по башне. Передал дела Лоу и Жэньли, объяснил, как решать возможные проблемы, кого звать в случае чего. — Если что-то серьёзное — шлите птицу, — сказал он Лоу. — Мы вернёмся. — Ничего серьёзного не случится, — уверенно ответил Лоу. — Я справлюсь. — Я знаю. Они стояли во дворе башни — Си Ень в дорожных одеждах, с чёрной короной в седельной сумке. Мэйлин уже сидела верхом, её золотистые волосы были собраны в простую косу. Яньлин прощался с Жэньли чуть поодаль. — Береги себя, — тихо говорил он, держа её руки в своих. — Пожалуйста. — Это ты береги себя, — Жэньли улыбнулась, но её глаза блестели. — Ты едешь в опасное место, не я. — Я буду осторожен. — Обещаешь? — Обещаю. Он притянул её к себе и поцеловал — нежно, бережно. Через связь душ он чувствовал её страх, её тревогу, её любовь. Всё смешивалось в один тугой клубок эмоций. — Я вернусь, — прошептал он. — Я буду ждать. Яньлин отпустил её и повернулся к Лоу. — Присмотри за ней, — сказал он. — Само собой, — Лоу кивнул. — Присмотри за собой. И за родителями. И за дядей Юем. — Это много народу. — Ты справишься. Они обнялись — крепко, по-братски. — Держи всё в порядке, — сказал Яньлин. — Держи себя в руках, — ответил Лоу. — И будьте осторожны. Все. Потом они попрощались со всеми — со старейшинами, со стражей, с целителями, которые вышли проводить главу. Лоу стоял на ступенях башни, Жэньли рядом с ним. Они смотрели, как отряд выстраивается во дворе. Си Ень, Мэйлин, Яньлин. Шаали — тоже верхом, в образе огненной девушки с горящими глазами. Цзин Юй — элегантный, в серебристых одеждах, с распущенными волосами. И десяток заклинателей — боевых и целителей. — А где Ли Чжэнь? — спросила Шаали, оглядываясь. Цзин Юй похлопал себя по груди. — Здесь. Из-за пазухи его одежды высунулась маленькая серебристая голова с золотыми глазами. Ли Чжэнь в своём уменьшенном виде устроился у сердца хозяина и, судя по всему, не собирался оттуда вылезать. Шаали фыркнула. — Ленивый змей! — она подъехала ближе. — Вылезай и едь как все! — Мне так больше нравится, — невозмутимо ответил Ли Чжэнь. — Это несолидно! Ты высший дух, а прячешься как мышь! — Я не прячусь. Я нахожусь в оптимальной позиции для защиты моего господина. — Ты греешься! — И это тоже. Цзин Юй улыбнулся и погладил маленькую голову. — Оставь его, Шаали, — сказал он. — Ему там удобно. — Вы его балуете. — Возможно. Ли Чжэнь высунулся чуть больше и посмотрел на Шаали. — Ты можешь присоединиться, — сказал он. — У господина Яньлина. — Я не какая-нибудь ящерица! — возмутилась Шаали. — Я горжусь своим человеческим обликом! — Как скажешь. И он снова спрятался в тепле одежд Цзин Юя. Шаали продолжала ворчать, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Выдвигаемся, — скомандовал Си Ень. Ворота Чёрной башни распахнулись, и отряд выехал на дорогу. Лоу и Жэньли смотрели им вслед, пока всадники не скрылись за поворотом. — Они справятся, — сказала Жэньли, но её голос дрожал. — Конечно справятся, — Лоу положил руку ей на плечо. — Это же наша семья. Жэньли кивнула и повернулась к башне. У них было много работы. А где-то впереди, на дороге к Белой башне, Шаали продолжала подшучивать над Ли Чжэнем, Мэйлин тихо разговаривала с Си Енем, а Яньлин ехал молча, думая о жене, которая осталась позади. Путешествие началось.