Мистер Уведу Вашу Девушку (и, возможно, вашего лучшего центрового)

Январь 2018 года — Нью-Йорк       — Итак, он придёт?       Роуз по подсказке Майлза посмотрела в телефон, на котором только что высветилось сообщение от Шейна. Они провели неделю в Нью-Йорке, совершая пресс-тур для нового релиза X-Squad, а Шейн только прибыл на игру против «Адмиралов», которая должна была состояться послезавтра. Она улетала завтра вечером и надеялась застать его до отъезда; прошло два месяца с тех пор, как они в последний раз виделись в Лос-Анджелесе, и он едва отвечал на сообщения в Рождество. Она знала, что он любит медитировать или типа того, но это уже становилось просто смешно.       Она не была до конца в этом уверена, но у неё возникло ощущение, что Шейн, возможно, с кем-то встречается. Если не считать его постоянных улыбок, он явно переписывался с кем-то на протяжении всего их прошлого совместного обеда. Когда она спросила его об этом, он чуть не поперхнулся водой и сменил тему, как только отдышался. Она понимала, что каминг-аут кому бы то ни было — серьезный шаг для Шейна, и потому решила, что он, вероятно, не готов сразу перейти к сплетням о парнях, особенно если это даже не так уж серьезно, но достаточно хорошо знала Шейна, чтобы понять, что что-то происходит. А пока её план состоял в том, чтобы просто рассказывать о своих собственных свиданиях, пока он не почувствует себя достаточно комфортно, чтобы ответить тем же. К сожалению, из-за плотного графика продвижения фильма у неё оставалось мало времени для создания собственных сплетен, что она надеялась изменить сегодня вечером.       Шейн: Перелет прошёл хорошо! Пробки по дороге в отель были ужасными, и мне придётся поужинать с командой, но, может, сходим завтра на бранч?       — Он сказал, что сегодня вечером занят с командой, но завтра мы сходим на бранч, — ответила Роуз.       Майлз закатил глаза.       — Гр-р, в следующий раз, когда возьмёшь под крылышко горячего хоккеиста, может, выберешь более экстравертного? Как мне его соблазнить, если он не хочет тусить с нами? — спросил он, театрально опуская голову ей на плечо, чтобы прочитать сообщение.       — Милый, если бы я знала, как соблазнить Шейна, то, наверное, до сих пор встречалась бы с ним.       Роуз: Конечно! Не возражаешь, если мы закажем еду в номер или что-нибудь в этом роде? Меня уже тошнит от фотографий во время этого пресс-тура, лол       Шейн: Конечно, мне так тоже было бы проще. «Пендри» неплохой отель, если ты не против сюда приехать? Номер 1723, я сообщу администратору, чтобы тебя пропустили в лифт.       Роуз: Отлично, жду с нетерпением! Напиши заодно меню.😊       Роуз: Но мы закажем что-нибудь весёлое, я слиииишком правильно питалась в последнее время из-за всех этих выступлений на телевидении       Роуз: PS — Майлз передает привет       — Ну вот, теперь доволен?       — О, я буду доволен, если кто-нибудь из этих парней окажется свободным и любителем мужчин, — сказал он, толкая её локтем, когда в клуб вошла группа очень высоких мускулистых парней. Даже если бы они не смотрели на них с VIP-трибуны, не заметить человека, идущего впереди, было бы невозможно: у него были вьющиеся волосы песочного цвета, и он был одет в кожаную куртку с обтягивающей белой футболкой под ней, которая почти не скрывала его мускулистую грудь. Было немного возмутительно, что она даже оттуда видела очертания его пресса, тем более что он вошёл в клуб с уверенностью человека, который определённо оделся так намеренно…       — Ладно, ладно, я их вижу... вообще-то... — она чуть помедлила. — Погоди-ка, я, кажется, знаю, кто это…       — Илья Розанов, капитан «Бостонских медведей», сегодня днём одержал победу над «Нью-Йоркскими адмиралами» со счетом 3:2. Это важно, потому что прошлой весной «Адмиралы» отобрали у них кубок…       — Отлично, спортивный канал, — рассмеялась она, наклоняясь, чтобы прочитать то, что он быстро нашёл на телефоне. — Прокрути вниз, посмотрим, есть ли там что-нибудь о Шейне. Это тот, с кем он всегда соперничал как одержимый, — сказала она в ответ на вопросительный взгляд Майлза. Когда они только начали встречаться, она провела небольшое расследование и выяснила, что Илья Розанов неоднократно выступал в качестве главного конкурента Шейна, что сделало их соперничество одним из самых известных в НХЛ за последние десятилетия. У неё всегда было ощущение, что многие спортивные соперничества немного преувеличены, но это, похоже, действительно соответствовало своей репутации. Однажды, после того как «Монреаль» сыграл с «Бостоном», она попыталась невзначай спросить Шейна об этом, а он разволновался и уронил столовые приборы со стола. Если подумать, ей, наверное, стоит перестать задавать ему назойливые вопросы в модных ресторанах…       Она бы солгала, если бы сказала, что ей не было любопытно узнать побольше о Розанове — ради всего святого, посмотрите на него, — но, судя по всему, что она видела, он во многих отношениях был антиподом Шейна. В отличие от скромного, правильного Шейна, Розанов, казалось, выходил на каждую игру в поисках драки, подогреваемый в равной степени аплодисментами и освистыванием. По общему мнению, вне льда они были полными противоположностями, а так как она была большой фанаткой Шейна, то сильно сомневалась, что его противоположность может ей понравиться. Кроме того, она была кинозвездой и жила в Лос-Анджелесе; потребовалось бы нечто большее, чем пара роскошных машин и красивая фигура, чтобы произвести на неё впечатление.       Хотя, по правде говоря, с того места, где она сидела, его фигура и вправду казалась очень даже красивой. По крайней мере, горячая интрижка с Ильей Розановым стала бы интересной сплетней для её завтрашнего бранча с Шейном…       — О Шейне почти ничего, кажется, «Монреаль» выиграл свою последнюю игру, но ничего особенно интересного не произошло… — ответил Майлз, прокручивая страницу. — Хотя им, похоже, было весело вместе на их последнем Матче всех звёзд прошлой весной, — добавил он, передавая ей телефон.       — Весело? Я думала, они ненавидят друг друга... — сказала она, беря телефон и нажимая на воспроизведение найденного им видео.       — Не знаю, детка, этот поцелуй в щёку не кажется мне таким уж враждебным. Но, эй, откуда мне знать, — сказал он со вздохом. И верно, видео запечатлело, как Шейн забил гол после передачи Розанова, и... очень восторженный ответ Розанова. Она знала Шейна достаточно хорошо, чтобы понимать, что отпихнул он потом Розанова вовсе не из отвращения. На самом деле, он казался более взволнованным этим поцелуем в щёку, чем сексом, которым они занимались, когда встречались. Как, чёрт возьми, она могла подумать, что этот мужчина натурал? Розанов не мог быть таким уж плохим, если им было так весело играть вместе…       Она не знала наверняка, каких правил стоит придерживаться при подкате к профессиональному заклятому сопернику/новому другу своего бывшего парня-гея. Но, вероятно, сюда входило какое-то прощупывание почвы, верно?       Она достала телефон и начала печатать.       Роуз: Итак, ты знаешь, что я предана тебе/«Монреалю» в хоккейном смысле, но будет ли это считаться предательством, если я приударю за Ильей Розановым исключительно в сексуальных целях?       Она покачала головой и удалила сообщение. Не то чтобы ей требовалось разрешение Шейна — в конце концов, она была взрослой женщиной. В основном она просто хотела дать ему возможность предостеречь её, если он знал о Розанове что-то, чего не знала она…       Роуз: Итааак, твой парень Илья Розанов здесь. Судя по его одежде, сегодня вечером у него планы на участие в конкурсе развратных мокрых футболок. Как думаешь, стоит ли мне пригласить этого любителя спортивных тачек прокатиться? Просто из любопытства?       Вот так. Шутливо и достаточно многозначительно, так что если Шейн захочет выразить свой протест, то так и сделает. Она попыталась ещё немного незаметно порассматривать группу хоккеистов, но, словно услышав её мысли, друг Розанова подтолкнул его локтем и не очень деликатно указал на VIP-зал, похоже, заметив её и Майлза.       — О, он смотрит на тебя, — сказал Майлз, подталкивая её локтем.       — Откуда ты знаешь? Возможно, он смотрит на тебя.       — Неа, я видел его однажды в том клубе, куда мы ходили в Монреале. Либо он самый что ни на есть натуральный натурал, либо в тот вечер был очень увлечён кем-то другим, но он как будто смотрел сквозь меня. — Он снова толкнул её локтем, что, вероятно, выглядело слишком заметным. — Ладно, теперь на нас смотрит и третий горячий парень, быстро сделай что-нибудь сексуальное.       — Боже мой, ладно, подожди, я собираюсь изобразить максимальную непринужденность, — сказала Роуз, поправляя волосы, как она надеялась, сексуальным жестом, прежде чем притворилась, что занята в телефоне. — Что сейчас делает Розанов?       — Всё ещё пристально смотрит на тебя, пока его друзья заказывают напитки, и я думаю, он заинтересовался, — ответил Майлз. — Видишь, ты снова в игре, заграбастываешь себе профессиональных спортсменов.       — Говорю тебе, они чувствуют мою мичиганскую энергию, — сказала она, ещё раз встряхнув волосами.       Он фыркнул.       — Что за хрень эта мичиганская энергия?       Она покачала головой с притворной серьёзностью и коснулась его губ пальцем.       — Ты не поймёшь, но для парней из НХЛ это как валерьянка для котов.       — О да, так вот почему у тебя такой отличный послужной список в плане свиданий с ними? Твой счёт 0:1 в пользу НХЛ, подруга, — сказал он со смехом.       — Просто заткнись и пойдём со мной на танцпол.       Он закатил глаза, но встал и последовал за ней вниз по лестнице с VIP-площадки на главный этаж клуба. Там было прилично народу, но не битком набито, так что она постаралась встать так, чтобы ей был хорошо виден Розанов и его товарищи по команде у бара.       В течение следующих 10 минут она демонстрировала на танцполе свои лучшие движения. А вкупе с сапогами до бедер и коротким черным платьем эти движения наверняка попадут во все таблоиды на следующий день. Как бы то ни было, они с Майлзом выглядели великолепно и им было весело. Она попыталась ненароком бросить взгляд на Розанова, возможно, в попытке установить кокетливый зрительный контакт, но он, казалось, был не особенно заинтригован, осматривая танцпол, но ни к кому не приближаясь. А когда она снова огляделась через 10 минут, Розанова нигде не было видно. «Какого хрена?» Боже, у неё со времен Шейна не возникало таких трудностей с тем, чтобы привлечь внимание парня своими танцевальными движениями.       — Пойду поищу туалет, — сообщила она Майлзу, перекрикивая музыку. Ей всё равно не очень нравилась начавшая звучать песня, так что она покинула танцпол, а Майлз пошёл в бар заказать ещё выпивки.       Туалетные кабинки находились на лестничный пролет ниже, в гораздо более тихом, уединенном коридоре. Вот почему, когда она в него ступила, то услышала своё имя, доносящееся из мужского туалета.       — Чувак, кем бы она ни была, бросай её, вы ведь в открытых отношениях, верно? Это же грёбаная Роуз Лэндри, и она явно на тебя запала. Это твой шанс, ты так ревновал, когда она встречалась с Холландером, — умолял голос. «Ладно, я была более прямолинейной, чем думала...»       В ответ прозвучал безошибочный русский акцент.       — Я не ревновал к Холландеру... неважно, сейчас это не имеет значения. У меня уже есть планы на вечер, — решительно заявил Розанов.       — Какие планы, я думал, твоя постоянная девушка в Нью-Йорке вышла замуж или типа того? Или тебя это просто больше не останавливает?       — Не с ней, кое с кем другим, — ответил Розанов, но не стал вдаваться в подробности.       — Ладно, чувак, я просто хочу сказать, что кем бы ни была эта цыпочка, лучше бы ей быть чертовски отвязной, если ты собираешься упустить шанс с Роуз Лэндри.       Розанов фыркнул.       — Марлоу, не стоит беспокоиться о моём вечере. Он будет достаточно отвязным. А теперь уходи, я должен ответить, — сказал он. «Клифф Марлоу, — поняла Роуз, — ещё один игрок из «Бостона»». Она поспешила обратно в дамскую комнату (которая, к счастью, всё ещё оставалась пуста) как раз в тот момент, когда из мужского туалета вышел Марлоу, по-видимому, один. Она подождала, пока не услышала его шаги, поднимающиеся по лестнице, прежде чем снова прокралась в коридор.       Стоит ли ей подслушивать? Скорее всего, нет. Собиралась ли она уйти отсюда с Розановым? Скорее всего, нет. Но его преданность той, с кем он встречался позже, показалась ей милой, и она не была... равнодушна к тому, чтобы узнать больше. По крайней мере, это могло оказаться хорошей сплетней, которую стоит рассказать Шейну завтра за бранчем. Хотя, если подумать, он так и не ответил ей на сообщение о меню… она посмотрела на телефон и увидела, что он прочитал её последнее сообщение о Розанове, но ничего не написал.       — Ни к чему так ревновать, моя маленькая озабоченная шлюшка. Ты же знаешь, что я ношу обтягивающие рубашки теперь только для тебя. Очень скоро она окажется на полу в гостиничном номере. — Она подняла голову, услышав его низкий, исполненный веселья голос. «Чёрт». Это звучало возбуждающе. И, похоже, это не просто ничего не значащая интрижка…       — Это была хорошая игра, нужно было немного отпраздновать. Ты же знаешь, как весело обыгрывать Скотта Хантера.       Хм. Странное заявление, если эта девушка жила в Нью-Йорке. Розанов чуть помолчал, пока женщина, с которой он разговаривал, отвечала, после чего пробормотал что-то по-русски, что могло бы сойти за молитву, если бы не звучало так эротично. Она с удивлением обнаружила, что краснеет, хотя и не понимала ни слова из того, что он говорил.       Ещё чуть погодя (вероятно, потому, что та, с кем он разговаривал, растеклась лужицей), он снова перешёл на английский.       — Да, да, «Пендри», я скоро буду. Приготовься для меня.       «Ха, отель Шейна». Довольно логично, предположила она. Даже соперничающие команды НХЛ, вероятно, любили останавливаться в одних и тех же отелях на выезде.       — Это только для тебя, обещаю. Но я же не могу знать, сколько сексуальных кинозвезд миную на выходе, да? В последнее время я совсем ничем не подкармливаю таблоиды, они заподозрят неладное, если я буду вести себя слишком тихо. Начнут думать, что я остепенился.       «Так просто сходите куда-нибудь вместе?» — подумала Роуз, удивлённо подняв брови. Это казалось проблемой с очевидным решением, если они действительно состояли в моногамных отношениях…       Он закончил разговор, произнеся что-то по-русски, что прозвучало почти счастливо, и Роуз восприняла это как намек вернуться в женский туалет, чтобы он не увидел, что она явно подслушивает прямо под дверью. Как только она благополучно скрылась из виду, то воспользовалась возможностью проверить телефон и увидела, что Шейн наконец-то ответил на её сообщение. Как раз вовремя; если бы она не знала его лучше, то подумала бы, что он бросил её сегодня ради парня.       Шейн: Ни в коем случае, Розанов занят       Шейн: В смысле, я слышал, что он с кем-то встречается         Шейн: Скорее всего, в Сети ещё не будет фотографий или чего-то подобного, но я слышал, это довольно серьезно       — Ну ладно, я все поняла, меня прокатили, — пробормотала Роуз себе под нос, набирая ответ.       Роуз: Гр-р, думаю, ты прав. Длинная история, объясню завтра. Но ты не ответил на самый важный вопрос…       Шейн: ?       Шейн: Он постоянно носит обтягивающие футболки, в этом нет ничего особенного       Роуз: ЛОЛ, не на этот       Роуз: МЕНЮ ДЛЯ БРАНЧА. Будем есть что-нибудь интересное, не только протеины и фрукты. Девушке нужно знать план игры, Холландер <3       Шейн: Точно, извини       Затем последовало изображение меню, которое она бегло просмотрела, прежде чем выглянуть в коридор и, убедившись, что берег чист, подняться наверх.       Однако, похоже, Розанову не удалось быстро сбежать; она почти сразу заметила его в баре, где Марлоу разговаривал ни с кем иным, как с Майлзом.       — Привет, а вот и она, думал, мы тебя потеряли. Мальчики, я уверен, вы уже знаете, это…       — Роуз Лэндри, — закончил за него Илья Розанов с непроницаемым видом, протягивая ей руку для рукопожатия. Его кожаная куртка, похоже, служила своего рода эмоциональной броней, потому что в этом приветствии не было ни капли теплоты. Хотя, честно говоря, необходимость общаться с ней и Майлзом сейчас, наверное, стояла между ним и возможностью перепихнуться.       — Привет, Илья Розанов, верно? — сказала она, улыбнувшись ему во время очень формального, слегка скованного рукопожатия. Роуз обычно считала себя довольно уверенным в себе человеком, но что-то в том, как он смотрел на неё, в сочетании с его глубоким голосом с сильным акцентом застало её врасплох. Она знала, что он выглядит сексуально, и, очевидно, только что услышала, как сексуально он звучит, внизу, но ей пришлось признать, что она немного разволновалась, познакомившись с ним лично. С кем бы он ни встречался позже, ей определённо повезло.       — Да, а это Клифф Марлоу, — сказал он, указывая на своего высокого темноволосого друга, который одарил её радостной улыбкой и гораздо более энергичным рукопожатием.       — Привет, я ваш большой фанат. Я посмотрел новый фильм на премьере, это было чертовски круто.       — Он уже сказал, что моя игра ему понравилась больше, — самодовольно добавил Майлз, обращаясь к Роуз.       Клифф рассмеялся.       — Моя племянница — твоя большая поклонница, так что я немного предвзят. На самом деле, чувак, не слишком ли навязчиво с моей стороны попросить у тебя автограф для неё? Она была бы в бешеном восторге.       — Конечно! Давай-ка посмотрим, есть ли в баре фломастер или что-нибудь в этом роде. — И, подмигнув Роуз, Майлз увел Клиффа в другой конец бара, оставив Роуз наедине с Розановым.       — Я бы тоже попросил у вас автограф, но, думаю, вы, вероятно, устали от этого за неделю, — вежливо сказал он, потягивая пиво и пристально изучая её.       Она хохотнула в ответ.       — Это правда, у меня немного болит рука, так что спасибо. Думаю, у вас тоже немного болит после сегодняшней игры, да?       Он поднял брови.       — Вы смотрели?       — Мы, эм...… видели некоторые моменты. Мы с Майлзом любим хоккей, поэтому решили проверить счет.       — А. Вы из Мичигана, да?       — Да, верно. — Возможно, она нравилась ему больше, чем он показывал, — это была не самая известная информация даже для фаната. Или, может, он всё-таки почувствовал мичиганскую энергию. — Но должна предупредить, что теперь я фанатка Монреаля.       Он отрывисто кивнул.       — Вы друзья с Шейном Холландером, — сказал он, причём без всяких вопросительных ноток. И это заявление явно не вызывало у него особого восторга. Их соперничество, должно быть, было весьма интенсивным.       — Да, конечно. Он лучший. Не то чтобы мы до сих пор встречались, но, да, он замечательный. Вы, ребята, часто играете друг против друга, верно?       — Да, верно, — сказал он с робкой улыбкой, заметно расслабившись. Что было... немного странно. — Подождите, он... что-то говорил обо мне?       — Нет! — заверила его она, возможно, слишком поспешно, пытаясь скрыть то, что перед этим разговором усердно гуглила его и писала о нём Шейну. «Насколько нормально разговаривать о своём главном сопернике со своей бывшей девушкой?» — в отчаянии подумала Роуз. Она не хотела, чтобы это прозвучало так, будто Шейн был одержим им или что-то в этом роде. — Я имею в виду, что он, конечно, упоминал вас. Раз или два, я думаю. Мимоходом. Вроде того, — смущенно ответила она, потирая затылок. Она вдруг остро осознала, что не держит напиток и потому понятия не имеет, куда девать руки, поэтому прислонилась к барной стойке.       — Тогда ладно, — ответил он, с любопытством глядя на неё. Она всё ещё не могла понять, заинтересован он в ней или нет. Его взгляд как будто бы был интенсивным, но на самом деле он смотрел на Майлза почти так же? Она не знала толком, как на это реагировать...       — Значит, теперь вы просто друзья? — Розанов прервал ход её мыслей с на удивление встревоженным видом.       — Хм? О, мы с Шейном? Да, конечно, он лучший, —  ответила она, несколько сбитая с толку.       — Но вы не… у вас нет… у вас больше нет к нему чувств? Типа... романтических чувств? — «О, я поторопилась с выводами». Может быть, он всё-таки был заинтересован. Может быть, он на самом деле пытался проявить уважение к одной из бывших Шейна. Это было... неожиданно. Соперники обычно так не поступают друг с другом. С другой стороны, возможно, в спорте соперничество работает иначе, чем в Голливуде.       — Эм, нет, я... — она замолчала, понимая, что у неё всё ещё нет чёткого ответа на этот вопрос, помимо максимально честного. По всем признакам у них с Шейном всё должно было получиться, но она на горьком опыте убедилась, что восхваление Шейна вызывает массу дополнительных вопросов о том, почему они расстались, если он был таким замечательным. — Он действительно милый и очень забавный, просто… между нами не было искры, понимаете?       Илья медленно кивнул, всё ещё глядя на неё так, словно оценивал её каким-то образом. Она, честно говоря, не понимала, заглядывается ли он на неё или пытается прочитать мысли. А может, и то, и другое.       — Наверное, это к лучшему. В любом случае, Холландер слишком скучен для жизни большой кинозвезды, — в конце концов ответил он с дразнящей улыбкой.       — Он не скучный! Он просто… ну, ладно, хорошо, на публике он ведёт себя немного тише воды ниже травы. Но на самом деле он очень милый и забавный, как только узнаёшь его поближе.       Илья мягко улыбнулся и кивнул.       — Да, он забавнее, чем можно подумать, — ответил он с удивительно ласковым выражением лица. Хотя мягкость в его взгляде почти сразу сменилась тревогой, и он так резко вскинул голову, что, казалось, забыл, что держит в руке бокал, и расплескал пиво на стойку. — А, чёрт, только, пожалуйста, не говорите ему, что я вам это сказал, — поспешно добавил он, отряхивая руку. По иронии судьбы, он напомнил ей взволнованного Шейна, отчего она не смогла сдержать смеха.       — Извините, просто вы напомнили мне кое-кого. Позвольте помочь, — сказала она, наклоняясь, чтобы взять несколько салфеток с барной стойки и протянуть ему. — И мой рот на замке, — солгала она, замечая румянец, заливший его щеки. Она привыкла к тому, что некоторые мужчины нервничают в её присутствии — ей нравилось думать, что её внешность соответствует её популярности, большое спасибо, — но, честно говоря, она ожидала большего от Ильи «дамского угодника» Розанова. Она ни за что не упустит возможности доложить Шейну об этом разговоре как можно скорее.       — Это и к лучшему, Шейн все равно не умеет принимать комплименты, — сказала она, когда он, казалось, не знал, что ещё сказать. Но, похоже, это возымело действие, потому что выражение его лица снова потеплело.       — Он так сильно краснеет и бормочет, что не может смотреть тебе в глаза, — сказал он, хотя и сам покраснел. Русские парни обычно краснеют так сильно?       — Боже мой, он как черепаха, пытающаяся заползти обратно в свой маленький панцирь, но остающаяся снаружи, потому что не может быть невежливой, — заговорщически прошептала она.       — Если только это не очень специфический комплимент о хоккее. Тогда он… как это говорят... невыносим, да?       «С каких это пор ты делаешь ему комплименты по поводу хоккея?» — удивилась она. Да, она определенно не понимала спортивного соперничества.       — Может, в этом и была наша проблема на самом деле, я, вероятно, недостаточно хвалила его конкретно за хоккей, — сказала она со смехом.       — Да, возможно, это было частью проблемы, — ответил Розанов с понимающей улыбкой. На самом деле, даже слишком понимающей. Возможно, они с Шейном были дружнее, чем он признавал…       Она собиралась спросить, не были ли они с Шейном тайными друзьями вне льда или что-то в этом роде, когда его телефон завибрировал. Он вытащил его из кармана, посмотрел на экран и фыркнул, закатив глаза.       — Всё в порядке?       — Да, просто… позвольте вас кое о чём спросить. Если бы вам предложили на десерт выбрать между фруктовой корзиной и шоколадным муссом, что бы вы выбрали?       — Шоколадный мусс, — машинально ответила она. — Кто бы вообще выбрал фруктовую корзину?       Он покачал головой, но продолжал улыбаться, глядя в телефон.       — Я никогда этого не пойму, — сказал он с мечтательным вздохом, быстро набрал сообщение и снова спрятал телефон в карман. — Мне нужно идти, но... — он неуклюже поставил свой бокал на стойку, снова пролив напиток, но, похоже, не заметил этого. — Было очень приятно познакомиться с вами, Роуз. По крайней мере, Холландер очень хорошо разбирается в людях, не так ли?       — Эм, да, то есть думаю, что так... ой… — Она оказалась застигнута врасплох тем, как плавно он взял её руку и поцеловал, прежде чем подмигнуть ей и вальяжно направиться к выходу. Увидев, что она одна, Майлз присоединился к ней в баре.       — Значит, у нас 0:2 с мичиганской энергией?       — Да, знаешь, это странно. Сначала я подумала, что не нравлюсь ему, потом мне показалось, что он немного оттаял, а потом просто выбежал за дверь, чтобы встретиться с девушкой, с которой у него уже были планы.       — Поди разберись, мужчины-натуралы — загадка. Но вот что я тебе скажу: этот парень, Клифф, — хороший напарник.       — О да?       — Да, он болел за вас. Полагаю, Розанов был сильно расстроен, когда ты встречалась с Холландером. И это было бы весьма удобно, ведь они остановились в том же отеле, что и мы.       «Я не ревновал к Холландеру», — эхом прозвучал в её голове голос Розанова.       Она повернулась к нему.       — В том же, что и мы? Я думала, они были в «Пендри»?       — Нет, думаю, он определенно сказал «Кортъярд Марриот». А что, кто сейчас в «Пендри»?       — Ну, например, Шейн, а также, очевидно, девушка, к которой сейчас отправился Розанов.       Майлз удивлённо приподнял брови.       — Чёрт, повезло ей. В любом случае, может, пропустим еще по одной, прежде чем отправимся восвояси? Кажется, сегодня нас обоих прокатили, — сказал он, подзывая бармена.       — Конечно, да, — рассеянно ответила она, доставая свой телефон, чтобы написать Шейну о том, каким странным было общение с Розановым. Хотя, когда она открыла чат с их перепиской и наконец взглянула на фотографию меню, которое он прислал ей ранее, то закатила глаза: он прислал меню на ужин, а не на бранч. Она уже начала отвечать ему, когда что-то привлекло её внимание.       Шоколадный мусс. Она покачала головой. Нет, нет, это, должно быть, просто совпадение. Розанову явно нравились женщины, она не сводила с него глаз весь вечер. Он не не смотрел на женщин, а просто ни к одной из них не клеился, потому что у него были планы на кого-то ещё. С другой стороны, это не обязательно означало, что ему не нравились мужчины… он смотрел на Майлза так же, как и на неё. Если подумать, то на самом деле он не обращался к тому, с кем собирался встретиться, как к женщине — Клифф просто это предположил, и она решила, что он прав. Но это было бы вполне логично; даже с каминг-аутом Скотта Хантера, к сожалению, у профессионального спортсмена, особенно у российского, всё равно оставалось немало причин не выходить из шкафа. «И особенно, если он встречается с другим профессиональным спортсменом из той же лиги».       Пока они ждали свои напитки, она начала прокручивать в голове их разговор. Сначала он был таким отчуждённым и придирчивым. Он оттаял, только когда она подтвердила, что у неё больше нет чувств к Шейну. Как он расплескал свой напиток, рассказывая о том, какой Шейн очаровательный. И кто ещё, кроме Шейна, предпочел бы фруктовую корзину шоколадному муссу? Чёрт возьми, мог он писать сообщения и ей, и Розанову одновременно и перепутать меню? Она пролистала их переписку.       «Ни в коем случае, Розанов занят», — сказал он. Был ли Шейн ревнивцем? Ей пришло в голову, что она понятия об этом не имеет, поскольку в конечном итоге он не был ею увлечён, но, возможно…       И обтягивающая футболка — та самая, о которой она написала Шейну, а чуть погодя услышала, как Розанов успокаивает кого-то по телефону внизу. Она подумала, что кто-то из фанатов или фоторепортёров сфотографировал его или что-то в этом роде. «О боже, я что, стукачка? О боже, Шейн трахается с Ильёй Розановым. О боже, Шейн ОПЕРЕДИЛ меня с Ильей Розановым, о боже».       — Врунишка и шлюшка, — случайно пробормотала она вслух с восхищением, слегка ошеломлённая. К счастью, не настолько громко, чтобы Майлз услышал её за музыкой, но достаточно, чтобы заставить его отвернуться от бармена, которого он теперь пожирал глазами.       — Ты в порядке? — спросил он.       — Да, я, эм... — она помедлила, потому что её мысли неслись со скоростью миллион миль в час. Ей нужно было вернуться в гостиничный номер, здесь было слишком шумно для такого прозрения. — Знаешь, я думаю, на сегодня с меня хватит. Можешь отменить мой заказ, или отдать его ему, или ещё что-нибудь, я пойду, — ответила она, подзывая своего телохранителя, который всё ещё находился в VIP-зоне.       — Ладно, ты уверена? В конце концов, вечер только начался.       — Да, не беспокойся, хорошо тебе провести время с барменом, он симпатичный.       Он отсалютовал ей пустым бокалом.       — Спасибо, непременно.

***

На следующее утро       Честно говоря, Роуз не была так одержима сексуальной жизнью Шейна, даже когда сама спала с ним. После того, как она провела большую часть ночи, строя теории, основанные на доступных материалах о них обоих и на всём, что она наблюдала прошлой ночью, у неё возникло стойкое убеждение, что между Шейном и Розановым что-то есть, и продолжается это по крайней мере пару лет.       Она улыбалась про себя, сидя на заднем сиденье машины по пути в «Пендри». Когда он признался ей, что у него уже был мужчина, она просто не представляла, что это Розанов. Учитывая все обстоятельства, она была немного удивлена, что её роман с Шейном продлился хоть сколько-то. Она вообще была не в его вкусе.       Оставалось только понять, как сообщить ему о том, что она обо всём догадалась. Роуз разрывалась между желанием обнять его за то, что ему пришлось хранить эту тайну так долго, как она подозревала, и злостью на него за то, что он не поделился с ней такой замечательной историей немедленно. У неё было такое чувство, что, начни она со слов «Эй, я почти уверена, что вчера вечером разговаривала с твоим тайным бойфрендом в клубе, и как долго твой тайный бойфренд является твоим главным профессиональным соперником Ильёй Розановым?», это вряд ли будет воспринято хорошо. Она не хотела вытягивать из него ещё одно важное признание, но он ведь трахался с Ильёй Розановым.       Может, она просто прощупает почву, когда доберётся до отеля, и посмотрит, не оставил ли Розанов чего-нибудь после себя, или нет ли у Шейна каких-нибудь заметных засосов. По крайней мере, все её уроки импровизации наконец-то найдут применение.       Она приехала в «Пендри» минут на десять раньше, и охрана, предупреждённая о её приезде, быстро провела её через вестибюль к лифту. Она бы могла подождать внизу, но неважно. Шейн все равно приходил на 10 минут раньше на любую встречу и вечно придирался к её «лос-анджелесскому расписанию». Если уж на то пошло, он, наверное, гордился бы тем, что она хоть раз пришла раньше.       Она нашла номер 1723 и постучала в дверь, удивившись, когда услышала внутри какое-то паническое движение. Затем голос Шейна:       — Подожди здесь, наверное, это просто уборка, кажется, я забыл повесить табличку «Не беспокоить» прошлой ночью.       Послышалось ещё какое-то шуршание, и наконец Шейн приоткрыл дверь, даже не отодвинув щеколду.       — Доброе утро! Извините, не могли бы вы зайти попозже... о блядь! Роуз!       — Эм, привет. Тебе нужно, чтобы я... зашла попозже? — спросила она с озорной улыбкой и приподнятыми бровями. Возможно, поднять тему Розанова окажется проще, чем она думала…       — Эм, нет! Нет, конечно нет, это было бы... глупо. Эм... — он оглянулся с паникующим видом. — Извини, мне... эм... просто нужна минутка, чтобы… надеть что-нибудь поприличнее? Эм…       К счастью, голос с русским акцентом прервал его сбивчивое бормотание.       — Холландер, она уже видела тебя голым, это ужасное оправдание, которое ставит в неловкое положение всех нас. — Дверь закрылась, и она услышала звук защелкивающегося замка, а затем гораздо более мягкий тон: — Расслабься, она, очевидно, умеет хранить секреты.       Наконец дверь открылась полностью, и она оказалась лицом к лицу с отчаянно краснеющим Шейном Холландером и ухмыляющимся Ильёй Розановым. К счастью, оба в целом выглядели вполне пристойно, хотя, судя по их слегка растрёпанному виду, хорошо, наверное, что она пришла всего на 10 минут раньше. Примечательно, что Илья был всё в той же обтягивающей футболке, в которой посещал вчера клуб.       — Доброе утро, мальчики! Ну что, Шейн, хорошо поужинал с командой вчера вечером?  — спросила она, многозначительно глядя на Илью.       — Я, эм. Извини, это было не совсем...       — Почему ты до сих пор так плохо врёшь после стольких лет? Очевидно, она уже знает, так что сразу перейдём к делу, да? Мне нужно успеть на автобус до аэропорта.  — Илья повернулся к Роуз. — Заходите, пожалуйста.       Роуз лучезарно ему улыбнулась и ступила внутрь, быстро оглядев комнату. Казалось, что были предприняты некоторые усилия, чтобы привести её в порядок, но они ещё не закончили. Шейн нервно наблюдал за ней, потирая затылок.       — Эм, в общем, я собирался тебе рассказать, но... я... вроде как встречаюсь кое с кем…       — Боже мой, с кем? — с сарказмом спросила она, плюхаясь в удобное на вид кресло у кровати.       — Со мной. Он встречается со мной. Я его бойфренд, — гордо заявил Илья, выпятив грудь, и, обняв Шейна за плечи, звонко поцеловал в щёку. Шейн, который явно разрывался между возмущением и очарованием от открытого проявления привязанности, сделал вид, что пытается отстраниться, но, очевидно, наслаждался вниманием.       — Да, это мой бойфренд, которому, к сожалению, уже пора, иначе он опоздает на  автобус и раскроет наш секрет ещё большему количеству людей, — неохотно добавил Шейн.       Илья драматично вздохнул, глядя на Шейна с такой тоской, что это вызвало у неё воспоминания о проекте по роману Джейн Остин, над которым она недавно работала.       — Да, мне пора. У меня была куртка?.. — Он замолчал, оглядываясь по сторонам.       Роуз прочистила горло и кивнула в сторону кожаной куртки, валявшейся на полу рядом с кроватью.       — О да, хорошо, — ответил он, подходя, чтобы подобрать её. — Роуз, вы проследите, чтобы он съел что-нибудь вкусненькое во время бранча? Слишком много фруктов вчера, это был очень грустный десерт.       Она торжественно кивнула.       — Десерт на завтрак, поняла. — Она предпочла не обращать внимания на то, как Шейн закатил глаза, вместо этого сосредоточившись на Илье. Он снова надел свою броню в виде кожаной куртки, но теперь, рядом с Шейном, от отстранённого плохого парня из клуба не осталось и следа. Вообще-то, казалось, что он значительно расслабился, когда дал понять, что Шейн занят.       — Кстати, ты не находил у себя мою серую толстовку? Я до сих пор не могу её найти… — рассеянно спросил Илья.       Взгляд Роуз сразу же метнулся к раскрытому чемодану Шейна, стоящему в углу комнаты, где она определенно заметила что-то пушистое и серое, выглядывающее из-под груды спортивной одежды…       — Нет, извини, я её не видел. Может, продолжишь искать? Уверен, она где-нибудь всплывёт, — ответил Шейн, избегая встречаться с ним взглядом.       — Хм, — с сомнением произнес Илья, но казался слишком влюблённым, чтобы спорить. — Уверен, что найду. — Он повернулся к Роуз. — Поскольку я знаю, что за бранчем вы будете говорить обо мне, я хотел бы сказать только одно. Я предложил и очень сожалею об отказе, так как у Холландера есть это очень глупое правило насчёт «никакого тройничка»…       — Ладно! Пора на автобус! — сказал Шейн, но его было едва слышно из-за смеха Роуз.       — Всё в порядке, мы же не хотим, чтобы кто-то начал ревновать, — ответила она с понимающим видом, заставив его немного покраснеть. — Кроме того, это, наверное, к лучшему. Очевидно, нам обоим нравятся симпатичные и скучные люди. У нас бы ничего не вышло, — сказала она, бросив взгляд в сторону Шейна, который с нежностью качал головой. Илья взял её руку в свою и, подмигнув, поцеловал ещё раз.       — Роуз Лэндри. Что могло бы получиться.       — Илья, — раздражённо сказал Шейн.       Илья закатил глаза и улыбнулся.       — Моя любовь, — игриво передразнил он Шейна, подходя к нему. — Роуз, Шейн, наверное, хотел бы, чтобы вы сейчас отвернулись, — сказал он, наклоняясь для поцелуя.       Роуз послушно прикрыла глаза, радуясь, что Илья догадался сделать это для Шейна.       — Я не смотрю! Дайте знать, когда закончите!       Поцелуй продолжался, вероятно, дольше, чем нужно, но, к счастью, она услышала, как открылась дверь, прежде чем почувствовала необходимость напомнить им, что она всё ещё с ними в комнате.       — Роуз, всё в порядке! Было очень приятно познакомиться!       Она открыла глаза как раз вовремя, чтобы обернуться к нему, прежде чем он ушёл. Шейн ещё чуть постоял лицом к закрытой двери, затем вздохнул и повернулся к ней.       — Итак, полагаю, кто-то должен кое-что объяснить, — сказала она, поводя бровями.       Шейн прислонился к стене и мягко улыбнулся.       — Знаю. Но сначала завтрак, мне нужно заказать что-нибудь полезное…       — Неа, даже не думай. Хотя небольшой вопрос. Это серая толстовка Ильи у тебя в чемодане?       Шейн комично распахнул глаза.       «Ха-ха, попался».       — ...Итак... ты хочешь французские тосты или блинчики?       Она просияла в ответ. Илья Розанов оказывал на него хорошее влияние.