Мой любимый айдол

И всё-таки совсем без последствий не обошлось. Мобэй потянул левое плечо, провисев на своем шесте слишком долго. Дежурившая бригада медиков, поспешив следом за ассистентами, подтвердила травму. Шэнь Цинцю быстро уведомил всех техников и сотрудников сцены, а также звуковиков и оформителей света, что они пропустят хит предыдущего года, в котором был задействован быстрый и сложный танец, и заменят его на балладу, которую можно исполнять, сидя на высоких стульях. Из гримерки всех выгнали — Мобэю наносили охлаждающий гель на плечо. Шан Цинхуа вмиг вернулся к профессиональной холодности: связался с водителем, чтобы заранее подъехал как можно ближе к черному выходу, с больницей Цяньцао, чтоб организовали вип-палату и уведомили доктора Му, а также с любимой лапшичной Мобэя, чтоб не давился больничной едой. С этой самой секунды Шан Цинхуа был серьезно настроен как можно лучше следить за своим подопечным, чтобы тот ни в чем не нуждался и ни от чего не страдал. Это меньшее, что он может сделать для него. Когда медики закончили и Мобэй-цзюнь, великолепный, как и всегда, вышел следом, Шан Цинхуа придирчиво его осмотрел. Лицо бледное, но не критически, губы поджаты — от боли, Цинхуа уже хорошо читал своего короля — но глаза стоически это скрывали, выражая напускное спокойствие. Мобэй-цзюнь на секунду замедлился, заметив Шан Цинхуа. Тот подошел и, понизив голос, сказал: — Я могу попросить отменить фан-встречу, если захочешь. Только скажи. И не ври, что тебе не больно. Мобэй-цзюнь едва уловимо изменился в лице, но тут же слегка улыбнулся: — Мне больно. Пожалей меня, Шан Цинхуа. Новенький ассистент в команде, пробегавший мимо, не мог не уронить челюсть, глядя на неожиданно милого улыбающегося Мобэя. Он не слышал, о чем говорили менеджер и его звезда, но явно видел нежность, проступающую на обычно холодном, равнодушном лице Мобэй-цзюня. Уже через секунду он уткнулся в телефон, и закрытые чатики сотрудников сменили новость о травме Мобэй-цзюня на новость о неожиданно милом Мобэй-цзюне. [Raycoon3] ОН УЛЫБАЕТСЯ, КАК ВЛЮБЛЕННАЯ ШКОЛЬНИЦА! КЛЯНУСЬ, Я САМ ЭТО ВИДЕЛ [tuti] че? это точно не соблазнительная улыбка? [холодная_подмышка] Не снисходительная улыбка? [sowhat] Не ухмылка? [Raycoon3] ДА, ДА, ВСЕ ТОЧНО! Он нежно улыбался!!! [tuti] Кому? [Raycoon3] Эм, менеджеру вроде? Чатик на мгновение притих, чтобы смениться усталыми и вздыхающими смайликами. [холодная_подмышка] Проснись, бро. Они вместе уже года три, ты что, не знал? [tuti] Да оставь его, он новенький [Raycoon3] Э? Откуда мне знать, сколько лет этот менеджер работает на Мобэй-цзюня? На нерадивого сотрудника махнули рукой. Постоянная команда ассистентов прекрасно знала, что эти двое встречаются. Ассистент уже убежал, продолжая смущенно оправдываться в чате, и ненадолго коридор притих. Шан Цинхуа, оглянувшись по сторонам, поднялся на цыпочки и коснулся холодной щеки Мобэй-цзюня теплой ладонью. Его губы коснулись высокой переносицы, щеки, уголка губ, а затем и самих губ — он дарил крохотные, легкие поцелуи, успокаивающие и выражающие сожаление. Мобэй-цзюнь наслаждался ими, прикрыв ресницы. На мгновение его лицо накрыла тень боли, но она тут же слетела, как только Шан Цинхуа прекратил его целовать и внимательно заглянул в глаза. — Обязательно скажи мне, если станет хуже. Хорошо? — М-м. Мобэй-цзюнь накрыл его руку своей и вжался в теплую ладонь носом, оставляя там один теплый поцелуй согласия.

***

Завершающая баллада о трепете первой любви оказалась прекрасным выбором для концерта, соседствующим со днем всех влюбленных. Мобэй-цзюнь, часто прикрывающий глаза и поющий проникновенее обычного, заставил сердца фанаток взволнованно трепетать, а Ло Бинхэ, так мягко улыбающийся Мобэй-цзюню и берущий верхние ноты, словно ангел, стал контрольным выстрелом. Наблюдающий из-за кулис Цинхуа крутил кольцо на пальце, когда Мобэй и Бинхэ сталкивались нежными взглядами. Голубые и красные лайтстики мерно покачивались в такт песне. Тысячи голосов слились в один, подпевая. Когда песня закончилась, зал рыдал и кричал от восторга. Так, грандиозное шоу группы Dual Stealing закончилось без проблем. Наступила пора автограф-сессии. Шан Цинхуа переживал, что Мобэй-цзюнь ужасно устал. Так и было. Хоть тот и старался не показывать, но едва заметная складочка между верхней губой и носом Мобэя намекала, что всегда благородный король сцены едва сдерживает лицо, чтобы оно не собралось в гримасу отвращения. У него болит плечо и он едва не умер — разве можно его винить? — Точно не поедем в больницу? — спросил Шан Цинхуа в третий раз, помогая Мобэю задвинуть стул за длинным столом, что разделит артистов и фанатов. Мобэй положительно кивнул, не тратя силы даже на слова. Шан Цинхуа поджал губы, сдавшись, но, прежде чем уйти, положил ладонь на его здоровое плечо, мягко сжимая. Фан-сессия предполагалась на полтора часа. В это время фанаты общались со своими кумирами, могли попросить подержаться за руки, дарили подарки, разрешенные по протоколу, и делали фото. Шан Цинхуа стоял ровно позади Мобэй-цзюня, сложив руки за спиной, и периодически подносил воду и шоколад, чтобы мозг подкрепился глюкозой, а также переносил цветы и игрушки в специальные большие боксы, кланяясь фанатам в благодарность. Вместе с тем его взгляд никогда не покидал лица Мобэя, считывая малейшие намеки на то, что тот, несмотря на все уверения, подошел к линии непересечения. Как назло, сегодня фанаты казались особенно тактильными и сентиментальными. Завершающее шоу сезона под четырнадцатое февраля, в конце концов, а потом месяца три хиатуса перед новым альбомом. Конечно, всем было грустно расставаться со своими любимчиками. Но одна фанатка с ярко-розовыми волосами и кошачьим макияжем была особенно прилипчивой. Она все просила, чтобы Мобэй дал ей обе руки на подержаться, и засиделась на месте явно больше двух отведенных минут. Мобэй поддался, медленно подав вторую руку, и едва заметно сморщился от боли. У Шан Цинхуа дернулась щека. Возможно, именно сегодня он ненавидел таких липучек больше, чем всегда. — Девушка, простите, пришло время поделиться своим кумиром с другими, — как можно мягче сказал он, но голос все равно показался твердым. Девушка, до этой секунды сверкавшая ямочками и глазами, вскинула на менеджера гневный и презрительный взгляд, будто перед ней был не человек, а мусор. — Эй, дядя, простите, но я купила вип-плюс. Разве это не значит, что я имею право посидеть здесь подольше? Шан Цинхуа едва не закатил глаза. Ну вот, ещё одна привилегированная. — Пропуск вип-плюс предоставляет доступ к тематической аллее и мерчевым палаткам без очереди, но никак не дарит дополнительное время за столиком общения. Простите. То ли от гнева, то ли от стыда, девушка вспыхнула, но не сказать ни слова: Мобэй-цзюнь подался вперед, сжимая её ладонь в своей, и проворковал: — Я запомню вас, красавица. Пожалуйста, приходите и на следующий наш концерт. Я буду ждать. Девушка окончательно потеряла дар речи. Такие сладкие слова, конечно, не могли промазать. Она закивала послушно, как в трансе, поднялась с места и медленно, с явной неохотой, забрала свои руки из его рук. — Счастливого дня всех влюбленных, — Мобэй-цзюнь с фирменной улыбкой кивнул ей на прощание и тут же обратил взгляд к новой фанатке. Девушка отошла от столика, сжимая кулаки. Её сердце бешено билось — одновременно от трепета перед её королем и гневом на менеджера, который смел смотреть на нее так, будто она не отдала три месячных стипендии, чтобы купить этот долбаный вип-плюс. Она выхватила телефон и, пылая щеками, принялась строчить. [Люблю_Мобэя_больше_всех] Ебучий менеджер, ебучая фан-сессия. Я пришла за шесть часов до концерта, потом отстояла не меньше часа в очереди на фан-встречу, а он не дал мне пообщаться с ледяным королем! Мобэй-цзюнь тоже хорош. Нормально вот так в последнее выступление не дать фанатам небольшую поблажку? (2386 лайков, 199 репостов, 51 комментарий) | | | [Mei_Mei] Че, прям не дали?! Менеджера на мыло. Он мне давно не нравился. Слишком липнет к нашему королю, он что, его жена? (19 лайков, 9 репостов, 1 комментарий) | | | [that_was_tasty] Серьезно, даже я думаю, что сегодня менеджер смотрел как-то слишком уж пристально, но и не то чтоб не давал общаться… А еще охраны вокруг было много. Может, до нас там случился какой-то инцидент с сишэн-фанаткой? (3 лайка, 0 репостов, 0 комментариев)

***

За полчаса до окончания сессии бледность Мобэй-цзюня пересекла отметку «нездоровая», но упрямый ледяной король и виду не подал, что что-то не так. Как только время для сессии вышло, Шан Цинхуа решительно прервал очередь, поставив заградительную ленту после последней общающейся фанатки, выдал дежурное «Прошу простить», выдержал шквал обвинительных ахов и вздохов от оставшихся ожидающих в очереди, со всем имеющимся терпением дождался, когда Мобэй-цзюнь раскланяется на прощание, а потом без лишних слов потащил свою звезду к заднему выходу. Ожидаемо, но многие фанаты, не успевшие купить билетики на фан-встречу, уже поджидали их там, галдя и пища. Мобэй-цзюнь выглядел нездоровым и шел неровно. Шан Цинхуа надел на него черные очки, максимально приблизился, чтобы, если что, поддержать, и вежливо кивал фанатам в двух рядах, удерживаемым охраной. Тяжело захлопнувшаяся дверь вэна отрезала их от шума и вскриков фанатов. Мобэй-цзюнь устало откинулся на кресло, а Шан Цинхуа поднес к его губам бутылку воды с трубочкой. — Мы едем в больницу. Поспи немного. Судя по тому, что Мобэй даже не отнекивался, а только нашел правой рукой ладонь Шан Цинхуа на подлокотнике и переплел их пальцы, Шан Цинхуа понял — им действительно нужно попасть в больницу как можно скорее.

***

— Господин Шан! Господин Мобэй! Му Цинфан, ожидавший у стойки в травматологии, с волнением вышел навстречу двум давно знакомым людям. Му Цинфан являлся главврачом больницы Цяньцао и, по совместительству, наблюдающим врачом Мобэй-цзюня. Как только он получил сообщение от Шан Цинхуа о том, что им нужна помощь, он выехал из дома и прибыл в травмпункт, даже если сегодня был его выходной. — Доктор Му, — с облегчением выдохнул Шан Цинхуа. — Огромное спасибо, что оперативно отозвались. — Нужна каталка? — Му Цинфан указал позади себя, где два медбрата выкатили медицинскую тележку для перевозки пациентов. Шан Цинхуа бросил быстрый взгляд на Мобэя, и тот слегка мотнул головой. — Хорошо, — ответил Му Цинфан. — Тогда обсудимся в моем кабинете. Он цепко всматривался в Мобэй-цзюня, словно задаваясь вопросом, что в его состоянии могло вызвать такую спешку, и вызвал лифт. Пока он успел заметить, что Мобэй-цзюнь прижимает одной рукой другую и как будто бы старается меньше двигаться. Через десять минут Му Цинфан, прощупав плечо крепко сжимающего зубы Мобэй-цзюня, отправил его на рентген, а после, просматривая снимки, недовольно цыкнул. — Дислокация плеча. Точнее, вывих акромиально-ключичного сочленения. — Что?! — Шан Цинхуа встал со своего места, опираясь о стол врача и заглядывая в снимки так, будто мог там что-то понять. — Но дежурные медики сказали, что это не более чем растяжение связок! «Растяжение связок» и «дислокация плеча» были настолько же близки, как «споткнуться» и «сломать ногу»! Как медики могли это перепутать?! — Медицинская практика знает случаи, когда даже опытные врачи пропускают вывих плеча, ошибочно принимая его за более легкую травму или попросту не заметив, — объяснил Му Цинфан, жестом попросив Шан Цинхуа вернуться на место. — Что до вашего случая, более половины таких вывихов диагностируются неверно при первом обращении. Без рентгена нельзя быть уверенными наверняка. — Святые небеса, — Шан Цинхуа нервно прикусил ноготь. — Это серьезная травма для артиста. — Да. Если обращаться с ней халатно, плечо будет вылетать при малейшей нагрузке, и тогда потребуется операция. В любом случае, хорошо, что вы привезли его сюда сразу, как смогли, — кивнул Му Цинфан. Шан Цинхуа, до этого мельтешащий по кабинету или беспрестанно грызущий ногти, подозрительно замер, и Му Цинфан медленно посмотрел на него. — Господин Шан? — Мы не приехали сразу, — Шан Цинхуа нервно сглотнул и опустил голову. — Он не захотел прекращать концерт, поэтому исполнил ещё один номер, а затем пошел на автограф-сессию. У Му Цинфана глаза на лоб полезли. — Его вывих ощущается, как будто руку вырвали с корнем. Это так больно, что ограничивает дыхание, а он ещё мог петь, не выказывая при этом боли? Шан Цинхуа опустил голову ещё ниже, как будто вновь стал школьником, которого отчитывали. — Это моя вина, — он вцепился пальцами в джинсы. — Я должен был настоять, чтобы мы прибыли сюда как можно скорее. — Не убивайтесь так, господин Шан, — попытался успокоить Му Цинфан. — Это не смертельно опасная травма, в конце концов. Сейчас единственное, что от вас требуется — постоянно следить за пациентом. Когда господину Мобэю вправят вывих, наложат бандаж на месяц-другой, а потом займемся реабилитацией. При верном подходе все будет отлично, поверьте главврачу больницы Цяньцао! Похоже, только последние слова кое-как успокоили трясущегося Шан Цинхуа. Он сдавленно кивнул, благодаря за помощь, а потом ненадолго вышел из больницы. Мобэй-цзюнем сейчас занимаются травматологи и другие специалисты, поэтому у него было немного времени, чтобы забрать еду, которую он заказал в любимой закусочной Мобэя. Возвращаясь на минивэне с пакетом двух супов с кристальной лапшой, свежим тофу, нежнейшей говядиной с рисом и набором карамелизованных груш, Шан Цинхуа осознал, что на термокоробки падают его слезы. Придя в себя, он быстро стер их и глубоко выдохнул. Сегодня он недостаточно хорошо проследил за Мобэй-цзюнем. Поверил на слово, будто ему не так уж больно, и не смог настоять, чтобы они поехали в больницу сразу. Истинные фанаты бы поняли, если бы Мобэй действительно завершил свой концерт без последней баллады и фан-сессии. Они бы только пожелали ему здоровья и спокойного отдыха. Ведь самое главное — это благополучие их кумира, ведь так? Но почему Мобэй-цзюнь этого не понимает? Черный минивэн остановился перед больницей Цяньцао. Прошло примерно полчаса, и Мобэй-цзюня наверняка уже перевели в его вип-палату. Осталось только узнать, в какую. Шан Цинхуа как раз заходил в главный вестибюль, когда обнаружил, что стойку регистрации окружила разноцветная толпа девушек, галдящих на все лады. — Где Мобэй-цзюнь? Вы можете нам рассказать? — Нашего короля действительно госпитализировали? — Что случилось? Мы можем передать ему гостинцы? Шан Цинхуа замер на входе, неверящим взглядом скользя по траспарантам с лицами Мобэя и Бинхэ, по белым и черным ушкам, красовавшимся на головах девушек. Вдруг одна из девушек заметила в десятке шагов неловко стоящего Шан Цинхуа и подняла на него палец, звонко сказав: — Смотрите! Это, случайно, не менеджер Мобэй-цзюня? Девушки, как стая ворон, одновременно уставились на него, и Шан Цинхуа тяжело сглотнул. Твою мать. Что здесь забыли сумасшедшие сишэн?!