Сойти с ума

В трапезной становилось оживленно. Подошло время ужина, поэтому полукровки уже начали собираться небольшими группками у своих столов. Перси прошел мимо них. Есть он не хотел — желудок сжался в тугой узел где-то в районе горла, — но прием пищи в Лагере полукровок был не только про еду. Это был ритуал. Традиция. Жертвоприношения богам. И раз уж он собирался сделать что-то невероятно глупое, то хотя бы благословение не помешает. Перси взял тарелку, представил какую-то еду, не задумываясь особо, что именно он хочет, и направился к костру в центре павильона. Языки пламени танцевали, отбрасывая оранжевые блики на колонны. Обычно он жертвовал отцу. Посейдону. Это было логично, правильно, ожидаемо. Сегодня — нет. Перси бросил в огонь почти всю порцию, наблюдая, как еда превращается в дым, в аромат, в то, что доберется до Олимпа. До богов. — Афродита, — пробормотал он тихо, чтобы никто не услышал. — Я... э-э... мне нужна помощь. Или удача. Или благословение. Или что там ты обычно даешь, когда кто-то... Он замолчал, не зная, как закончить фразу. Когда кто-то влип по уши в ситуацию, которую сам не до конца понимает? Когда кто-то хочет того, кого хотеть не следовало бы? Перси выдохнул. — Просто... помоги, ладно? Пожалуйста. Пламя взметнулось выше на секунду, и Перси почудилось — или нет? — что в воздухе повис запах роз. Он отошел от костра, чувствуя себя идиотом. И что еще хуже — он понимал, что делает. Он знал, как начинаются все эти греческие трагедии. Какой-то слишком самоуверенный смертный возжелал божество, а закончилось всё печально. Превращением в растение, в животное, в созвездие — если повезет. Или мучительной смертью — если нет. Раньше Перси сказал бы, что людям стоит учиться на примерах других несчастных и не лезть, куда не надо. Тем более к богу безумия, который мог свести с ума одним взглядом. Сейчас он сам был таким идиотом. — Отлично, Джексон, — пробормотал он себе под нос, садясь за свой стол. — Отличный план. Что может пойти не так? Всё. Абсолютно всё. Но он все равно не собирался отступать. *** Столовая полнилась вечерним гулом — смех, разговоры, звон посуды. Хирон следил, чтобы никто не натворил слишком больших проблем. Перси так к своей еде и не притронулся. Посидел немного над полупустой тарелкой, а потом встал и ушел, минуя столы, стараясь не реагировать и не тратить время на приветствия, кивки, попытки окликнуть его. Руки он засунул в карманы толстовки, пытаясь унять дрожь — не от холода, от нервов. И нащупал что-то маленькое. Холодное. Стеклянное. Перси замер. Вытащил из кармана крошечную бутылочку — не больше пузырька с нектаром, которые они обычно берут с собой в поиски. Темное стекло, изящная форма. Внутри плескалась жидкость глубокого красного цвета. На этикетке, тонкой и золотой, было нарисовано маленькое сердечко. У Перси перехватило дыхание. Этого не было в кармане утром. Он знал. Он надевал эту толстовку сотню раз, и там не было никаких бутылочек. А значит... Афродита. Он открыл бутылочку и осторожно принюхался к запаху содержимого, стараясь не подносить слишком близко — мало ли.  Вино. И что-то ещё сладковатое, что трудно было как-то определить. План сложился в голове с пугающей быстротой. Богиня любви ответила. И ответ был очень недвусмысленный. Перси не был идиотом — ну, не совсем идиотом. Он понимал, что вино было не для него. Ему еще не исполнился двадцать один год, а Афродита вряд ли решила внезапно поощрить несовершеннолетнее пьянство. Нет. Вино (или то, что Перси обозначил так) было для бога вина. Что звучало одновременно идеально и безумно. Он посмотрел на бутылочку, потом на Большой дом, маячивший впереди. — Ладно, — выдохнул он. — Ладно. Спасибо. Наверное. Перси сжал пальцы вокруг пузырька и зашагал дальше. Большой дом встретил его тишиной. Раз Хирон был в трапезной — присматривал за младшими, следил, чтобы никто не подрался и не подавился, — значит, в здании было пусто, если не считать... Перси толкнул дверь в главную комнату. Дионис сидел в кресле у окна, откинувшись назад, с ногами на столе. В руке — стакан с диетической колой. На лице — выражение абсолютной, смертельной скуки. Обычный Мистер Д. Гавайская рубашка с тигриным принтом. Потрепанные сандалии. Полноватая фигура. Недовольная гримаса. Никакого плюща в волосах. Никаких фиолетовых глаз — только скучающий взгляд цвета мутного винограда. Перси почувствовал странную смесь разочарования и облегчения. — Э-э, — начал он, останавливаясь в дверях. — Я искал Хирона... — Его здесь нет, Пирс Джозефсон, — пробурчал Дионис, не поднимая взгляда. — Ушел нянчиться с вашим молодняком. — Ясно. Тогда я... — Подожди. Бог наконец посмотрел на него. Изучающе. С ленивым любопытством. — Раз уж ты здесь, Питер, можешь составить мне компанию. Мне скучно. — Он махнул рукой в сторону стула напротив. — Садись. Сыграем в карты. Это не было предложением. Это был приказ. Перси замер. Инстинкт самосохранения вопил, чтобы он развернулся и ушел. Сказал, что занят. Что у него дела. Тренировка. Что угодно. Но он не ушел. Он выдохнул — медленно, тихо. Ты точно безумен, Джексон. Но если план сработает... Перси шагнул в комнату и сел за стол напротив Диониса. Бог едва заметно улыбнулся — самодовольно, как кот, поймавший мышь. — Умный мальчик, — протянул он, доставая колоду карт. — Начнем?