Вера и искушение

***

      Как оказалось, лидера звали Женей. Женя... Такое одновременно слишком ласковое и слишком неподходящее имя для такого человека. В смысле, Женя всегда старался улыбался всем, но его рост и телосложение совсем не оправдывали его имя, наоборот — они создавали контраст, который сводил с ума.       Прошел месяц с тех пор, как Тэкджу стал частью церкви. Каждый день он приходил на службы, погружаясь в ритуалы и обряды, которые постепенно становились ему знакомыми. Однако, несмотря на его усилия, он так и не смог сблизиться ни с одним из членов общины. Каждый раз, когда он пытался завести разговор с кем-то из них, его охватывало чувство отчуждения. Они были добрыми и приветливыми, но между ними и Тэкджу оставалась невидимая стена.       Единственным человеком, с которым он действительно чувствовал связь, был Женя. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, сердце Тэкджу замирало. Он не мог объяснить, почему этот человек так сильно притягивал его. Женя был не только мудрым лидером, но и человеком, который излучал тепло и заботу. Его доброта и понимание заставляли Тэкджу чувствовать себя особенным, но в то же время это вызывало в нем внутренний конфликт.       Тэкджу старался подавлять свои чувства. Он знал, что это опасно — влюбляться в человека, который был для него лишь средством для достижения цели. Каждый раз, когда он ловил себя на мысли о том, как прекрасно было бы быть ближе к Жене, он заставлял себя отвлекаться. Он погружался в работу, изучая документы и записки, которые ему удавалось найти в церкви. Но ни одно из этих занятий не могло заглушить его растущее волнение.       Однажды вечером, после службы, когда все члены общины разошлись по домам, Тэкджу остался наедине с Женей. Они сидели в тихом уголке церкви, и свет свечей мягко освещал их лица.       — Ты выглядишь задумчивым, Тэкджу, — заметил Женя, его голос звучал мягко и ободряюще.       — Просто устал сегодня, — ответил Тэкджу, стараясь скрыть свои истинные чувства.       — Это нормально. Если тебе что-то нужно — я всегда рядом, — сказал Женя с искренней улыбкой.       Тэкджу почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он хотел бы рассказать Жене о своих переживаниях, о том, как он восхищается им и как его тянет к нему. Но он знал, что это было бы слишком рискованно. Вместо этого он просто кивнул и попытался сменить тему.       — Я заметил, что у вас есть много интересных книг в библиотеке церкви. Есть ли какая-то из них, которую ты бы порекомендовал? — спросил он.       Женя с радостью начал рассказывать о своих любимых книгах и авторах. Тэкджу слушал его с интересом, но в глубине души продолжал бороться с собственными чувствами. Ему хотелось быть ближе к Жене, но он знал, что должен оставаться на расстоянии.       С каждым днем его чувства становились все сильнее, и он понимал, что не сможет скрывать их вечно. Но пока он оставался здесь — в рядах церкви — он должен был сосредоточиться на своей миссии и не позволять эмоциям взять верх над разумом.

***

      Тэкджу понимал, что должен действовать, ведь он мог удостовериться, что он достаточно вошёл в доверие членов церкви и Жени. Поэтому, когда все отправились по домам, Тэкджу остался в здании под предлогом того, что забыл свой браслет где-то внутри.       Идя по тёмным коридорам, освещенным только свечой в руке, он с любопытством разглядывал изображения людей, которые были чем-то вроде икон. Картины, декор, атрибутика, что стояла на небольших столах вдоль стены. Всё это казалось нереальным и сказочным, но отвлекаться не было времени, потому что Квон понимал: либо сейчас, либо никогда.       Вдруг, он вспомнил про небольшой коридор в самом конце церкви и маленькую дверь прямо за алтарём, куда Женя настоятельно советовал не заходить. Хоть он и уважает Женю, и даже, вроде как, любит его, он понимает, что, возможно, за этой дверью и в этом коридоре (или комнатой, кто знает?) скрывается нужная ему правда, потому что перед этим он перерыл абсолютно ВСЁ здание, но так ничего и не нашёл.       Кореец зашёл в главный зал и сразу приметил небольшую, ничем непримечательную дверь. Только он собирался направиться к ней, как прямо в него влетает какая-то фигура, которая сбивает его с ног и они вместе падают.

***

      Этой фигурой оказывается другой член церкви по имени Габриэль. На вопрос куда он так спешил, Габриэль начал заикаться и явно нервничать, но сообщил, что он видел какого-то недоброго духа и, схватив Тэкджу за руку, поведя на выход из церкви, сообщил, что им срочно нужно уходить, потому что "Дух святого Луи", как он выразился, не терпит поздних гостей.       Тэкджу слышал про этого святого. Он, вроде как является основателем этой веры и этой церкви, и даже, возможно, этой деревни. Он точно не мог сказать, но слышал слухи о том, что Женя является его прапраправнуком, а церковь должна была передаваться из поколения в поколение. Но дочь Луи отказалась заниматься делами отца и сбежала с бабушкой в Российскую Империю, где вышла замуж за какого-то богатого дворянина. Там и продолжился род вплоть до Жени. Женя, узнав о никому не нужной церкви, пользуясь влиятельностью своего рода и деньгами, переехал во Францию и нашёл деревню, где полностью отключил связь с родными и внешним миром, полностью погружаясь в новую жизнь. Никто не мог точно сказать кем был Женя до того, как переехал сюда. Кто-то говорит, что эта легенда — выдумка, и Женя был всего лишь местным ребёнком, семья которого переехала сюда ещё во времена революции. И что никаких кровных связей с Луи у него не было, нет и не будет. Но опять же, никто ничего не знает и утверждать не может.       Тэкджу уже почти сразу потерял надежду на то, что он сегодня проберётся в запретный архив, но теперь его волновало одно — что здесь делал Габриэль?       — Слушай, а что ты делал здесь так поздно? Я тут был потому что оставил браслет. — Тэкджу демонстративно приподнял рукав своей мантии и показал небольшой обвес из камней и с крестом, свисающим с него. Подарок Жени.       — Аа... Ну, я... Это... Заканчивал обряд! Да, да! Заканчивал обряд на... на-на... на упокоение души!.. Моя бабушка неделю назад умерла и вот... помянуть решил... ха-ха... — нервно начал оправдываться Габриэль.       — Твоя бабушка? Ты же вроде говорил, что она живёт в Германии. — Тэкджу заподозрил что-то неладное.       — А!.. Ну, да... Она умерла неделю назад, вот я отсюда решил её помянуть...       Тэкджу не стал дальше задавать вопросов, так как знал, что это бесполезно. Он просто пожелал спокойной ночи собеседнику и постарался как можно быстрее убежать в свой дом.       Все инстинкты кричали ему об опасности, но он переживал, что раздувает из мухи слона... Ладно, завтра он поделится этим с Женей. А сейчас надо успокоиться и лечь спать.