Я чувствую только фиолетовый.

      Чимин сумел найти Чонгука удивительно быстро. Звонок в «У Сони», несколько минут на убеждение хозяина, что речь идет не о розыгрыше, а о «срочной деловой встрече», и вот уже курьера подхватили прямо посреди маршрута, пересадили в блестящий чёрный седан и доставили на 35-й этаж.       — Простите, а зачем я здесь? — Чонгук стоял перед огромным столом, который был настолько чист, что казалось, по нему недавно проводили дезинфекцию, нервно теребя в руках пакет с пятнадцатью порциями жареной курочки, которые так и не успел доставить.       За те несколько минут, что он находился здесь, в голове промелькнули десятки различных сценариев. Но ни один из них не сулил ничего хорошего. Когда тебя средь бела дня заталкивают в тонированную машину, это априори не может быть чем-то хорошим. Чонгук знает, о чём говорит, он видел достаточно дорам. Но не будут же они его бить за тот случай? Это ведь даже не его вина, а сонбе, что так обрадовался сумме заказа, что перепутал номер дома и номер этажа.       — Я предлагаю вам работу, — сидящий по другую сторону стола «робот» обвёл его изучающим взглядом и как-то тяжело вздохнул.       — Работу? — он удивлённо моргнул. — У вас? Кем? Курьером?       — Нет. Работа не связана с вашей прежней деятельностью.       — Тогда кем? Охранником? Я стрелять умею. Или… — Чонгук нахмурился. — Вы же не пытаетесь меня завербовать в какой-то культ? Вы выглядите как человек, который может быть лидером очень странной секты.       — Нет, — совершенно спокойно произнёс мужчина. — Для начала я представлюсь, — он протянул ему визитку. — Меня зовут Ким Тэхён и мне нужен человек, который поможет понять… социальные аспекты взаимодействия. Вы продемонстрировали высокую степень эмоционального резонанса, способность к быстрой адаптации и нестандартному мышлению. Ваши навыки будут… ценны.       — Чё? Мои навыки? — Чонгук посмотрел на свою оранжевую куртку, потом на сидящего рядом мужчину, что встретил его в холле и представился Пак Чимином, потом на Тэхёна. — Я не совсем понимаю.       — В скором времени мне нужно отправиться в деловую поездку, и я должен научиться понимать и… чувствовать чужие эмоции. И вы меня этому научите.       — Естественно, за это вы получите хорошую оплату. Фиксированная зарплата на время проекта плюс бонус в размере вашей годовой зарплаты в закусочной, — добавил помощник психа.       Запах острой курочки в кабинете стал почти невыносимым, вступая в конфликт с дорогим ароматом диффузоров. Он обвёл взглядом серое пространство. Слишком чисто. Слишком дорого. Слишком… никак. Чонгук даже не знал, чем занимается эта контора. На визитке написано «Entan Company», но для него это звучало так же абстрактно, как «Межгалактический совет». Может, они делают пластиковые стаканчики? Или продают людей на органы?       — Вы хотите заплатить мне кучу денег… за то, что я буду учить вас «быть человеком»? — Он переступил с ноги на ногу, чувствуя, как под курткой потеет спина. — Послушайте, господин… как вас там… Ким, — Чонгук прищурился, — я, конечно, парень простой, но не идиот. Люди не разбрасываются такими деньгами просто так. В чём подвох? Вы что, какой-то серийный маньяк, который ищет таким образом жертву, увозя подальше, чтобы там разделать на сувениры?       — Мои намерения сугубо деловые, — мужчина в очередной раз проигнорировал его нападки, — мне нужно произвести определённое впечатление на партнёров по бизнесу. Для этого мне необходимы… консультации по поведению.       — Консультации по поведению? — Чонгук чуть сдержал смешок. — Вы меня с кем-то спутали? Я курьер! Я матерюсь, когда скутер глохнет, и ем лапшу в три часа ночи на бетонном бордюре. Каким «манерам» я могу вас научить? Пить пиво из банки, не проливая на футболку?       — Именно, — кивнул Тэхён.       Он замолчал, смотря на красивое, симметричное, но абсолютно неподвижное лицо напротив. В нём не было ни капли издёвки. Этот человек не шутил. И это пугало больше всего.       — Вы реально псих, да? — прошептал Чонгук, медленно делая шаг назад к двери. — У вас в голове какие-то схемы вместо мозгов. Вы предлагаете мне стать… чем? Вашим домашним питомцем? Или вы хотите пересадить мои эмоции в свою голову с помощью какой-нибудь секретной технологии? Я видел такие фильмы, там обычно всё заканчивается тем, что главного героя заливают в бетон.       — Господин Чон, — вновь вмешался Чимин, — никакого бетона. Господин Ким просто… очень специфический человек. Ему трудно сходиться с людьми, а сейчас от этого зависит крупный контракт. Вы — самый открытый и искренний человек из тех, кого мы встречали. Нам не нужны манеры. Нам нужна ваша… энергия. Ваша способность реагировать на мир.       Чонгук перевёл взгляд с помощника на Тэхёна. Тело богатого психа оставалось неподвижным, но взгляд… В глубине тёмных глаз было действительно что-то странное. Не злоба, не безумие. Пустота. Такая огромная и тихая, похожая на глубокий колодец, в который никогда не заглядывало солнце.       Он крепче сжал ручки пакета с курицей. Инстинкты орали: «Беги!». Но перед глазами всплыло лицо мамы, которая морщится от боли в колене, и та сумма, которую он вчера отдал банку, оставив их практически без средств к существованию. Нужда, что грызла изнутри и источала горечь безысходности, заманчиво шептала на ухо: «Прими».       — Если я соглашусь… — начал он хрипло. — Если я соглашусь на этот ваш… «эксперимент»… Что мне придётся делать? Ходить за вами и объяснять, когда надо улыбаться, а когда — нет?       — В общих чертах — да, — кивнул помощник.       — И никакой расчленёнки? — Чонгук всё еще не доверял этой идеальной тишине.       — Это не входит в мой график, — абсолютно серьёзно произнёс псих.       «Боже, я точно влипну в историю…» — Он несколько минут молчал, пока липкий страх боролся с отчаянной надеждой. Это было похоже на алкогольное опьянение — осознание опасности, но при этом неодолимое желание окунуться в водоворот возможностей, даже если это сулит катастрофу.       — Ладно, — выдохнул он, чувствуя себя так, будто прыгает с обрыва, — я согласен. Но при одном условии.       Тэхён вопросительно приподнял бровь — единственный знак внимания, который тот себе позволил за всё их безумное собеседование.       — Курица за ваш счет. — Чонгук решительно водрузил пакет на стерильный стол. — И если вы хоть раз посмотрите на меня так, будто хотите превратить в чучело… я сваливаю. Понятно?       — Технически это два условия… — Ким посмотрел на пакет, из которого начало вытекать жирное пятно прямо на документы, и медленно перевёл взгляд на помощника. — Чимин, подготовь контракт. И нам нужно… много салфеток.       — И ещё, — помощник тут же выдернул листы бумаги из-под пакета, — господин Чон, вам нужно будет взять отпуск на вашей основной работе. На время этого проекта вы будете полностью посвящены… господину Киму.       — Отпуск? Я не могу. У меня ещё работа на стройке.       — На стройке? Вы работаете курьером и на стройке?       — Ну да, — пожал плечами Чонгук. — Мне же нужно как-то зарабатывать. А что?       — Господин Чон, — Чимин прокашлялся. — На время нашего сотрудничества мы оплатим вам все ваши текущие расходы. Вам не нужно будет работать нигде, кроме как с нами.       Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.       — И… когда мне быть здесь?       — Завтра. В восемь утра, — улыбнулся Пак и, держа курицу, словно она была взрывоопасна, направился к двери. — Пойдёмте со мной, я ознакомлю вас с договором.

***

      Чонгук лежал в своей кровати, уставившись в потолок. В голове крутились мысли о завтрашнем дне, о Бали, о деньгах. И, конечно, о Ким Тэхёне. Любопытство взяло верх, и он потянулся за телефоном.       Сначала было восхищение. Чонгук вдруг обнаружил, что одно из его любимых зданий в Сеуле — футуристический отель с панорамными окнами, что возвышался над рекой Хан словно хрустальный айсберг — это творение Ким Тэхёна. Он помнил, как впервые увидел его несколько лет назад и замер, поражённый игрой света и стекла и ощущением невесомости, что дарила эта конструкция. Он листал фотографии других проектов: элегантные небоскребы, минималистичные жилые комплексы, даже целый эко-парк, интегрированный в городской ландшафт. Все они были безупречны, выверены до миллиметра словно застывшая музыка.       Но чем глубже он погружался в статьи, тем сильнее росло другое чувство — тревога. Почти каждая публикация, не касающаяся непосредственно архитектурных достижений, так или иначе упоминала «холодность», «отстранённость», «социопатию» Ким Тэхёна. Журналисты смаковали истории о его безапелляционных увольнениях, о том, как тот мог часами сидеть в абсолютной тишине, не произнося ни слова, о его неспособности к эмпатии. «Холодный гений или социопат?», «Архитектор тишины», «Психопат в кресле руководителя» — эпитеты сыпались как из рога изобилия. Чонгук вспомнил их встречу. Тогда это казалось просто странным, теперь — пугающим. Он вдруг ощутил себя маленьким и уязвимым существом перед лицом этой бесстрастной глыбы.       И вишенкой на торте стала новость о покушении. Год назад. Детали были скудны, но сам факт говорил о многом. Этот человек не просто строил здания, он строил вокруг себя и стены, но даже они не всегда могли защитить.       Чонгук откинулся на подушки, потирая виски. С одной стороны, он восхищался гением, с другой — опасался монстра. Но была и третья сторона. Несмотря на всю странность произошедшего, впервые за долгое время он почувствовал не просто облегчение, а настоящую, почти детскую радость. Эта работа, какой бы безумной ни была, давала возможность позаботиться о самом дорогом человеке. Им больше не придётся беспокоиться о лекарствах и счетах. Он сможет купить новый шлем, может быть, даже свозить маму на море? Пусть даже ради этого ему придётся помогать самому дьяволу.       На следующее утро ровно в семь сорок пять Ким Тэхён сидел на заднем сиденье своего автомобиля, держа в руках папку с информацией о своём новом консультанте, которую сумела достать служба безопасности.       — Господин Ким, вы уверены, что это хорошая идея? — Чимин, сидящий за рулём, нервно поглядывал в зеркало заднего вида. — Приезжать к нему домой… это может быть воспринято как излишнее давление. Он не привык к вашему темпу. Ему нужно время.       Тэхён не удостоил помощника ответом. Анализ данных, полученных о Чонгуке, указывал на его высокую эмоциональную реактивность. Подобный жест, вероятно, вызовет у него некий спектр эмоций, которые можно будет проанализировать. К тому же это позволит оценить его домашнюю среду, что может дать дополнительные сведения о его личности.       — Кажется, это здесь, — Пак указал на невзрачное двухэтажное здание.       — Приведи его. — Тэхён наконец оторвался от изучения досье.       Через несколько минут дверь машины распахнулась, и периферийное зрение тут же уловило цветовой раздражитель, что приземлился рядом с ним на сиденье.       — Доброе утро!       Тэхён медленно повернул голову. Взгляд скользнул по улыбающемуся парню, фиксируя детали: взъерошенные и явно не до конца высушенные волосы, чистая, но не новая футболка с агрессивным принтом, потёртые джинсы, небольшой чёрный рюкзак с мультипликационным персонажем в виде брелка. В этом бурном потоке информации, не выражающей ни одной понятной ему эмоции, он вновь ощущал лёгкое замешательство.       — Доброе. Чимин, — произнёс он, не отрывая взгляда от Чонгука, — нам нужен инструктаж.       — Инструктаж? — курьер усмехнулся. — Прямо в машине?       — Время — ресурс, — взгляд неосознанно снова скользнул по фиолетовым прядям. — Неэффективно тратить его на перемещение между локациями для передачи информации, которую можно получить в процессе перемещения.       Чонгук сглотнул. Тэхён отметил лёгкое напряжение в его нижней челюсти — признак внутреннего дискомфорта или попытки подавить эмоцию.       — Итак, господин Чон, — начал Чимин, выезжая на главную улицу, — ваша основная задача на ближайший месяц — быть тенью господина Кима. Вы будете сопровождать его на всех встречах, мероприятиях и в повседневной жизни. Ваша цель — наблюдать за его взаимодействием с людьми и предоставлять обратную связь.       — Обратную связь? Типа, «господин Ким, вы сейчас выглядели как кирпич, когда вам улыбались»?       — Именно, — подтвердил он. — Но с более… конструктивной формулировкой. Например: «Господин Ким, ваша мимика в ответ на комплимент была недостаточно выразительной. Рекомендуется поднять уголки губ на два миллиметра выше и задержать на три секунды дольше».       Брови Чонгука слегка приподнялись, а глаза расширились — удивление, смешанное с недоверием.       — А… а что я должен делать, если вы… ну, если вы будете вести себя как… — Консультант запнулся, и Тэхён отметил лёгкое покраснение на его шее — признак смущения или неловкости. — Как психопат?       Машина слегка вильнула.       — Моё поведение будет соответствовать моим целям, — он уже предвидел этот вопрос. — Ваша задача — анализировать его с точки зрения обычного человека и предлагать корректировки для достижения желаемого социального эффекта.       — То есть, если вы захотите кого-то… — Чонгук понизил голос, — …расчленить, я должен сказать: «Господин Ким, это не очень хорошо повлияет на ваш имидж»?       Чимин издал странный звук, похожий на подавленный стон.       — Подобные сценарии не входят в мои планы, — ровно произнёс Тэхён. — Мои действия всегда рациональны. И, господин Чон, если вы будете продолжать использовать терминологию из бульварных статей, наше сотрудничество может оказаться неэффективным.       — Простите, — пробормотал тот, опустив голову.       — Вы будете вести записи, — продолжил Чимин, протягивая Чонгуку новый планшет. — Все ваши наблюдения, рекомендации и вопросы. Господин Ким будет просматривать их ежедневно.       — А также, — добавил он, — вы должны будете объяснять мне эмоциональные реакции других людей. Например, почему человек смеётся, когда ему грустно, или плачет от радости. Эти концепции мне… не до конца ясны.       — Я понял, но у меня есть вопрос… — Курьер забрал планшет и тут же почти полностью развернулся к Тэхёну всем корпусом. — Вы совсем ничего не чувствуете? — И, прежде чем он успел что-либо ответить тот, внезапно схватил его за руку. — Совсем ничего?       — Я не ощущаю большинство видов эмоции, а не боль. — Тэхён опустил взгляд на чужие пальцы, что сжимали кожу на его запястье на манер крапивы.       — Это как?       — Это если вас сейчас собьёт машина, я почувствую едва ли больше, чем разочарование.       — Оу. Понятно. Погодите, а почему меня должна сбить машина?       — Потому что если вы не отпустите сейчас мою руку, я выкину вас на полном ходу, — он произнёс это как обычную констатацию факта, но решив, что подобное может быть неправильно понято, растянул губы в улыбке.       Чужие пальцы медленно разжались, и, не сводя с него глаз, Чонгук неуклюже принялся сдвигаться к противоположной стороне сиденья. Вероятно, улыбка всё же была лишней.       — А куда мы едем? — прижав планшет к груди, тот настороженно выглянул в окно.       — На первую встречу по сегодняшнему расписанию. С представителями градостроительной палаты.       — А завтрак? — тёмные глаза на мгновение выглянули из-под фиолетовой чёлки. — Я ещё не ел.       Тэхён почувствовал лёгкое раздражение. Неэффективность. Отсутствие планирования. Для того чтобы поесть, господину Чону следовало встать раньше. Это элементарная логика. Он уже открыл рот, чтобы высказать это замечание, но тут же вспомнил слова Чимина: «… Он не привык к вашему темпу. Ему нужно время. И не давите на него, иначе он сбежит.»       — Ладно, мы можем заехать в ресторан.       — О, не надо ресторан! — Чонгук тут же оживился. — Макдональдса хватит! Там быстро.       Тэхён моргнул. Макдональдс. Концепция заведения, предлагающего еду низкого качества в условиях повышенного шума и скопления людей, всегда казалась ему нерациональной. Однако это было требование консультанта.       — Хорошо, — он выдохнул. — Чимин, мы едем в Макдональдс.