Часть 6
17 июня 2026 г., 11:00
Тэхён смотрел на секундную стрелку часов, наблюдая, как та делает ровно шестьдесят одинаковых шагов по кругу, ни разу не ускоряясь и не замедляясь. Девятьсот секунд. Пятнадцать минут. Ноль целых три сотых процента от стандартного рабочего дня. Он зафиксировал цифры и автоматически выровнял лежащую у края ручку, чтобы угол между корпусом и линией стола составлял девяносто градусов. Порядок снижал шум.
В его кабинете время обычно вело себя дисциплинированно: кондиционер выдавал стабильные порции прохлады в цикле четыре на семь, а светодиодный индикатор на мониторе моргал с равным интервалом. Пространство работало как система с предсказуемыми параметрами. Но сегодня тишина казалась дефектной. Не потому, что она нарушалась, а потому, что в неё не укладывалась одна переменная. Переменная, которая должна была появиться девятьсот секунд назад.
Чимин уже дважды заглядывал в дверь, и по тому, как помощник прикусывал нижнюю губу и избегал прямого контакта глаз, Тэхён считывал «крайнюю степень нервозности». Сам он просто фиксировал факт: объект «Чонгук» нарушил первое и самое важное правило его системы. Пунктуальность.
Часы щёлкнули очередной чёткой секундой.
Дверь распахнулась без стука.
Сперва в пространство кабинета ворвался фиолетовый хаос волос, что сегодня выглядели еще более дезорганизованно, чем вчера. Следом появился и их обладатель в неопределяемого цвета джинсах (между серым и выцветшим индиго) и белой толстовке, в центре которой красовалось ярко-синее пятно. Смурф. Существо из мультфильма, чьи пропорции лица не соответствовали никаким канонам человеческой анатомии.
— Господин Ким! — Судя по расширенным зрачкам и тому, как быстро вздымается грудная клетка, консультант испытал определённую физическую нагрузку или стресс. — Простите! Я… я честно… — Чонгук остановился, упираясь ладонями в колени, пытаясь поймать воздух. — Скутер. Этот старый кусок железа просто сдох прямо посреди моста. Мне пришлось катить его два километра до ближайшей стоянки, а потом бежать…
Тэхён, молча, перевёл взгляд с раскрасневшегося лица на синего гнома на его груди. Смурф улыбался. Чонгук — нет. Его брови были сдвинуты, уголки губ опущены, на лбу выступила испарина. Раскаяние, смешанное с паникой.
— Вы опоздали на пятнадцать минут, — голос в возникшей тишине звучал особенно сухо. — За это время я мог бы просмотреть три отчёта или провести краткий брифинг. Вместо этого я наблюдал за движением секундной стрелки.
— Я знаю, я отработаю! — Курьер вскинул руки, и Смурф на его груди забавно дёрнулся. — Задержимся вечером, или я приду завтра раньше…
— Исключено. — Тэхён поднялся из-за стола. — Ваше предложение не решает проблему. Проблема заключается в ненадёжности ваших транспортных средств и непредсказуемости городской среды. Вы — переменная, которую я не могу контролировать, пока вы находитесь вне зоны моей досягаемости. — Он подошёл ближе, и Чонгук инстинктивно выпрямился. Капля пота, медленно скатывающаяся от его виска к челюсти, выглядела негигиенично, но странно завораживающе. — Чтобы сократить временные потери и исключить повторение сегодняшнего инцидента, я принял решение, — он заложил руки за спину, — сегодня после работы вы соберёте свои вещи.
— В смысле? — Чонгук моргнул. Один раз. Второй. — Вы меня увольняете? Из-за скутера?!
— Нет, — Тэхён позволил уголкам губ приподняться на три миллиметра, имитируя успокаивающую улыбку, — вы переезжаете ко мне. В моём доме достаточно пустых помещений, которые соответствуют стандартам чистоты и порядка. Мой водитель будет доставлять нас в офис одновременно. Таким образом, вероятность вашего опоздания снизится до статистического нуля.
Чонгук открыл рот, собираясь что-то сказать, но звука не последовало. Его лицо сейчас представляло собой идеальное пособие по изучению когнитивного диссонанса.
— Но… как… у меня же мама, — наконец выдавил консультант. — И я не могу просто… жить у вас. Это же… странно?
— «Странно» — это понятие субъективное, не имеющее логического веса, — отрезал он. — С точки зрения эффективности — это единственное верное решение. Чимин подготовит дополнительное соглашение к контракту. Вопросы? — Он снова посмотрел на часы. Они потратили ещё три минуты на этот разговор.
— Но… как же мама? — в голосе прозвучала нотка, которую Тэхён классифицировал как «тревога, смешанная с отчаянием». — Она же болеет. Ей нужен уход. Я не могу просто оставить её.
Ким склонил голову набок, анализируя этот аргумент. Больная мать. Это фактор, который требует учёта. Но не причина для отказа от оптимального решения.
— Ваша мать получит квалифицированный уход, — спокойно произнёс он, наблюдая за тем, как тёмные брови курьера вновь сдвинулись к переносице. — Я распоряжусь о её размещении в одном из лучших санаториев на побережье. Там ей обеспечат полный медицинский уход, реабилитацию и комфортные условия. Это будет гораздо лучше, чем ваш нынешний уровень заботы, который, судя по вашему опозданию, не всегда позволяет вам выполнять свои обязанности.
— Но… это же… дорого, — взгляд Чонгука скользнул по его костюму, по кабинету, словно тот пытался оценить масштаб его финансовых возможностей. — Я не смогу вам это…
— Финансовый аспект не является вашей проблемой, — прервал его Тэхён. — Это инвестиция в эффективность моего проекта. Что касается вашего «личного пространства»… — Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию между ними до комфортных восьмидесяти сантиметров. — Мы обговорим это детально. Мой дом достаточно велик, чтобы вместить нас обоих, не нарушая при этом ваших представлений о приватности. Будут установлены чёткие границы. Вы будете жить в отдельной комнате, пользоваться отдельной ванной. Ваше передвижение по дому будет ограничено определёнными зонами. Я предоставлю вам подробную схему. Это не будет «совместное проживание» в общепринятом смысле. Это будет… оптимизированное сосуществование.
Тэхён смотрел на него, ожидая реакции. В тёмных, широко распахнутых глазах читалось недоверие и что-то ещё… что-то, что он пока не мог классифицировать. Но Ким уверен, что его аргументы неоспоримы. Ведь они основаны на логике, эффективности и контроле. А это — единственное, что имело значение.
— Я… я должен подумать, — наконец выдавил курьер чуть слышно.
— Подумайте, — кивнул он, возвращаясь к своему креслу, — но учтите, что время — это ресурс, который нельзя вернуть. А я не люблю терять ресурсы.
— Господин Ким, — раздался голос Минджи из коммутатора, — господин Пак просил сообщить, что ожидает вас на парковке.
***
Чимин, сидя за рулем, то и дело бросал на Тэхёна быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Взгляд, который он классифицировал как «лёгкое беспокойство». Вероятно, помощник желал обсудить вопрос с переездом консультанта более детально. Чонгук же сидел на заднем сиденье, прижавшись лбом к окну, и молча смотрел на проносящиеся мимо здания. Тэхён отметил, что сегодня его поза была более напряжённой, а руки сжимали планшет, словно его могли у него отнять. — Господин Чон, — Тэхён отвернулся, делая вид, что внимательно смотрит на дорогу, — ваша задача на сегодня — наблюдение за взаимодействием с новым клиентом. Это госпожа Ли, наследница сети магазинов «Эстель». Она планирует строительство бутик-отеля. — Бутик-отель? — Периферийное зрение уловило, как консультант вздрогнул, будто его застали врасплох. — Прикольно. — Ваша задача — фиксировать её эмоциональные реакции, особенно в контексте моего поведения. — Я понял. В холле типичного офисного здания их встретила молодая женщина с уложенными в идеальную прическу каштановыми волосами и строгом изящном платье, подчёркивающим фигуру. Это была первая личная встреча с данным объектом, поэтому Тэхён тут же приступил к тому, чем занимался каждый раз в таких случаях на протяжении всей своей жизни. Сканировал чужую мимику. Уголки губ приподняты, глаза слегка сужены, взгляд прямой, но с лёгким отклонением в сторону. Приветливость, смешанная с оценкой. — Господин Ким, — она протянула руку, улыбнувшись, — рада вас видеть. Я Ли Джису. — Взаимно, госпожа Ли. Переговорная в светлых тонах с минималистичным дизайном. На столе ваза с белыми лилиями — как символ чистоты и изысканности, и графин с водой. Попытка создать определённое впечатление. — Я наслышана о ваших проектах, господин Ким, — Джису села напротив, задержав на нём взгляд чуть дольше, чем требовал деловой этикет. — Особенно о вашем отеле в Сокчхоне. Это… невероятно. — Благодарю. — Вы знаете, я всегда мечтала о чём-то таком… — Её пальцы коснулись края его папки. — О чём-то, что будет не просто зданием, а произведением искусства. И когда я увидела ваши работы, я поняла, что только вы сможете воплотить мою мечту. — Чужой взгляд вновь задержался на его лице. И теперь он был почти уверен. Это не «восхищение архитектурой», а скорее «личный интерес». — Моя компания специализируется на создании функциональных и эстетически совершенных объектов. Мы можем воплотить любую концепцию. — О, я в этом не сомневаюсь, — она рассмеялась, и этот звук был чуть выше обычного тона. — Вы такой… загадочный. И такой… талантливый. Флирт? Это нелогично в контексте деловых переговоров. Его задача — представить проект, а не участвовать в социальных играх. Тэхён перевёл взгляд на Чонгука. Тот сидел, уставившись в планшет, слегка нахмуренный, и что-то быстро печатал. Вероятно, консультант тоже удивлён этой «нелогичной» ситуацией. — Давайте перейдём к презентации проекта. — Чимин закончил подключение ноутбука к экрану проектора. — У нас есть несколько вариантов, которые, мы уверены, вас заинтересуют. — Конечно, — девушка слегка надула губы, но тут же улыбнулась. — Я вся во внимании. Пока Джису продолжала слушать его помощника, не забывая рассыпать комплименты как блестящие конфетти, Тэхён запустил фоновый процесс сканирования своей «базы данных». В его голове личные отношения всегда хранились в папке под грифом «Социальные контракты с ограниченным сроком действия». Он смотрел на то, как наследница поправляет локон, и вспоминал других. Их было немного — ровно столько, сколько требовал статус успешного бизнесмена. Для Тэхёна «личная жизнь» была такой же обязательной и скучной частью имиджа, как наличие швейцарских часов или членство в гольф-клубе. Его первая серьёзная связь случилась в двадцать семь. Она была дочерью его тогдашнего партнёра по бизнесу. Тэхён выбрал её, потому что её генетический код обещал здоровое потомство, а социальные связи — новые рынки. Их свидания больше походили на серию чётко спланированных операций: ресторан с правильным освещением, букеты цветов, выбранные флористом по его указанию, и заранее заготовленные фразы, которые он произносил с выверенной паузой. Когда через год она начала плакать, обвиняя его в «эмоциональной недоступности», Тэхён просто сидел и наблюдал за тем, как слёзы размывают её тушь. Он не чувствовал ни вины, ни раздражения. Он лишь анализировал солёность этих капель и то, как долго продлится этот приступ, прежде чем она перейдёт к конструктивному диалогу. Но диалога не случилось. Она ушла, назвав его «красивым надгробием». Тэхён же сделал пометку в уме: «Субъект склонен к излишней драматизации. Контракт расторгнут по инициативе второй стороны. Потери — минимальны». Что касается секса, то это всегда было лишь физиологической разрядкой, набором тактильных стимулов и гормональных реакций. Он научился имитировать страсть, потому что знал: партнёру нужно чувствовать себя «желанным». И как показывал опыт и практика, пол партнёра в этом ключе не играл роли. Он выучил, в какой момент нужно усилить хватку на талии и когда стоит прошептать что-то бессмысленное на ухо. Но внутри в эти моменты царила абсолютная звенящая тишина. Его можно было сравнить с актером, что играет Гамлета, но в перерывах между репликами думает о том, не забыл ли выключить утюг. Джису сейчас использовала те же паттерны, что и десятки других до неё. Наклон головы, случайное касание руки, интонация, которая должна была казаться интимной. Она считала, что её биологические сигналы вызовут ответную реакцию. Но чего она не учла, это то, что стучится в дверь, за которой никого нет. — Госпожа Ли, — Тэхён прервал её на полуслове, когда она в очередной раз попыталась перевести тему, — ваши эстетические предпочтения понятны. Однако давайте вернёмся к техническим характеристикам. Это куда более… важный вопрос, чем мои таланты. Когда наконец двери переговорной закрылись, оставив госпожу Ли с её нереализованным обаянием внутри, Чонгук, извинившись, скрылся в направлении уборной, а Тэхён и Чимин спустились на парковку. — Проанализируй поведение госпожи Ли с точки зрения эффективности переговоров, — сверившись с расписанием, он поймал взгляд помощника в зеркале заднего вида. — Если вы имеете в виду её попытки сократить дистанцию, то это было… ожидаемо. Она молода, вы — завидная партия. Она пыталась использовать личное обаяние как рычаг для получения более выгодных условий или просто из интереса. — Это было неэффективно, — отрезал Тэхён. — Она потратила двенадцать минут общего времени на реплики, не несущие смысловой нагрузки. Биологические сигналы, которые она транслировала, были слишком очевидными и мешали обсуждению технических характеристик. В следующий раз подготовь для неё более жесткий регламент. — Понял, — Пак едва заметно улыбнулся. — Хотя большинство мужчин на вашем месте сочли бы это приятным бонусом к сделке. — «Приятный бонус» — это скидка на стройматериалы, Чимин. А это был шум. Тэхён замолчал, мерно постукивая пальцами по кожаному подлокотнику и глядя в окно на вход в здание, откуда должен был появиться Чонгук. — Чимин, — снова позвал он через минуту, — ты не заметил ничего странного в поведении консультанта сегодня? — Хм… Да вроде нет. Ну, он немного растерян из-за ситуации со скутером, но в целом обычный Чонгук. А что? — Тон его голоса сегодня в среднем на четыре герца ниже обычного. Темп речи замедлился на 10%. Но самое главное — количество улыбок. — Вы считаете его улыбки? — Чимин удивлённо приподнял бровь. — Я фиксирую данные, — поправил Тэхён. — Вчера за аналогичный промежуток времени он улыбнулся четырнадцать раз. Сегодня — семь. Частота сократилась ровно вдвое. Его мимика стала менее подвижной, а в глазах… я не могу подобрать точное определение, но это не соответствует вчерашнему «фону» радости. Объект демонстрирует признаки подавленности или внутреннего конфликта. — Господин Ким, это же очевидно, — Пак шумно вздохнул. — Вы предложили парню, которого знаете третий день, переехать к вам домой. Для обычного человека это… ну, это шок. Это вторжение в его жизнь и страх потерять независимость. Он просто переваривает информацию. — Почему решение логистической проблемы должно вызывать страх? — Тэхён перевёл взгляд на помощника. — Я предложил ему комфорт, безопасность для его матери и экономию времени. Это набор положительных факторов. С точки зрения математики, его график должен был пойти вверх, а не вниз. — Люди — это не математика, — Чимин снова вздохнул. — Иногда решение проблемы пугает больше, чем сама проблема, особенно если оно исходит от… специфического человека. — Я не уверен, что дело в этом… — Он снова посмотрел на дверь здания. — В его реакциях было что-то еще. Какая-то деталь, которую я не могу классифицировать. Как будто в его системе произошёл сбой… не связанный с моим предложением. В этот момент из дверей здания выбежал Чонгук, на ходу поправляя рюкзак, и, увидев машину, замахал рукой, улыбнувшись, но уголки губ поднялись недостаточно высоко, а мышцы вокруг глаз остались неподвижными. — Восемь, — тихо произнес Тэхён. — Но она на 70% состоит из имитации. — Просто дайте ему поесть, — пробормотал Чимин, открывая замки дверей. — Иногда хаос лечится обычным бургером. — Господин Чон, — поразмыслив над предложением, он дождался, пока тот заберётся в салон и тут же снова отвернётся к окну, — вы хотите что-нибудь съесть? — Э-э… нет, спасибо. Я пока не голоден. — Вы уверены? У вас было напряжённое утро. Потребление пищи может улучшить ваше физическое состояние. — Да, я в порядке. — Чонгук слегка повернул голову, скользнув взглядом по его лицу. — Просто… а знаете, я бы с удовольствием съел мороженое. — Продукт, не имеющий никакой питательной ценности, состоящий из сахара, жиров и искусственных ароматизаторов? Почему именно это? — Не знаю, — консультант пожал плечами. — Просто… хочется. Хочется чего-то холодного, сладкого, чтобы немного отвлечься. — Вы испытываете тягу к продуктам, не имеющим никакой пользы для организма? — Ну, да, — Чонгук усмехнулся. — Иногда хочется просто… побаловать себя. «Побаловать себя». Еще один термин, не имеющий никакого смысла. — У вас есть какие-то предпочтения в еде? — Да я много чего люблю. Жареную курицу, кимчи, рамён… Это перечисление было хаотичным и неструктурированным. — А у вас? — неожиданно спросил курьер. — У вас есть любимая еда? Тэхён задумался. Он никогда не рассматривал этот вопрос. Еда — это топливо. Необходимый элемент для поддержания жизнедеятельности. — Я не испытываю привязанности к определенным продуктам. Мой рацион сбалансирован и соответствует моим потребностям. — То есть вы едите только то, что нужно вашему телу? — брови Чонгука слегка приподнялись. — Именно, — подтвердил он. — Но это же скучно. Тэхён не ответил. Скука — это тоже эмоция, которую он не испытывал. — А что вы вообще чувствуете, господин Ким? — в голосе консультанта прозвучала нотка, которую он не мог классифицировать. — Я чувствую… — Он сделал паузу, подбирая слова. — Я чувствую необходимость в достижении поставленных целей и потребность в контроле. Я чувствую… — Тэхён замолчал, потому что не мог найти подходящего слова. — Я чувствую, что вы — интересный объект для изучения, — закончил он. Чонгук улыбнулся, и эта улыбка была настоящей. Девятой за сегодня. — Чимин, найди ближайшую точку распределения замороженных десертов. — Простите, господин Ким? — Машина чуть дёрнулась. — Вы хотите… мороженое? — Консультант утверждает, что данный продукт способен скорректировать его текущее состояние, которое я классифицировал как «упадок продуктивности», — Тэхён перевёл взгляд на Чонгука. — Если для восстановления вашего «фона» требуется ударная доза глюкозы и термический шок для рецепторов, я готов санкционировать эту остановку. Это логичнее, чем наблюдать за вашим дефектным настроением остаток дня. — Вы серьёзно? — глаза курьера округлились. — Вы правда остановитесь ради мороженого? — Это инвестиция в вашу работоспособность, — сухо ответил он, хотя внутри шевельнулось то самое исследовательское любопытство. Через пять минут чёрный седан замер у яркого фургончика с неоновой вывеской. Чонгук выскочил из машины так быстро, словно от потребления замороженного льда зависела жизнь на планете. Чимин, отказавшись от употребления данного продукта, остался в машине. Тэхён остановился в двух метрах от фургона, с подозрением разглядывая меню, пестрящее неестественными цветами. — Мне два шарика! Мятное с шоколадом и клубничное! — консультант уже сиял, а он отметил десятую улыбку. — Господин Ким, а вам? — Я не вижу в этом списке ничего, что соответствовало бы понятию «здоровая пища»… — Он продолжал изучать названия. — «Взрывной баблгам»? «Голубая лагуна»? Это звучит как перечень химических отходов. — О боже, просто выберите ванильное, — Чонгук закатил глаза. — Это классика. База. — Хорошо, — Тэхён на мгновение задумался, — ванильное. Один шарик. Когда они вернулись в машину, салон наполнился сладким молочным ароматом. Курьер с упоением слизывал розовый крем, и его лицо выражало то, что он мог бы назвать «абсолютным удовлетворением». Тэхён же держал свой стаканчик так, словно это был образец внеземной формы жизни. Он осторожно зачерпнул пластиковой ложкой белую массу и отправил её в рот. — Содержание сахара превышает норму в четыре раза. Текстура… вязкая. — И? — Чонгук замер с испачканным в клубнике носом. — Вам вкусно? — «Вкусно» — это субъективная оценка, не имеющая веса, — Тэхён посмотрел на тающую массу. — Однако я фиксирую странную реакцию. Холод заставляет мозг переключиться с аналитических задач на обработку сенсорного шока. Это… любопытно. Чонгук вдруг рассмеялся. — Вы даже мороженое едите как робот, проходящий техобслуживание! Это была первая за сегодня полноценная вокализация радости. — Чонгук, — Тэхён впервые назвал его по имени, и Чимин впереди подозрительно закашлялся, — если этот сахарный субстрат так эффективно меняет ваши показатели, я готов рассмотреть вопрос о включении его в ваш ежедневный рацион. При условии, что вы объясните мне… почему это делает вас «счастливым». С точки зрения биохимии я это понимаю. Но я хочу понять… алгоритм. — Алгоритм простой, — Чонгук перестал смеяться и внимательно посмотрел на него, — его нет. Вы когда-нибудь пробовали просто… наслаждаться моментом, не разбирая его на запчасти? — Нет, — честно ответил он. — В моей структуре данных нет функции «наслаждение». Но… — Он посмотрел на свое ванильное мороженое. — Я готов провести серию экспериментов под вашим руководством. Чимин, глядя в зеркало, покачал головой. Он уже видел, как в расписании Тэхёна между «совещанием по логистике» и «анализом рынка» появляется пункт: «03:00 — Попытка почувствовать вкус жизни. Ответственный: Чон Чонгук».
