Часть 9
17 июня 2026 г., 11:00
Зал заседаний градостроительной палаты напоминал операционную со стерильно-белыми стенами, холодным светом и тишиной, нарушаемой только мерным гулом включённого проектора. Тэхён сидел во главе стола, чуть заметно постукивая пальцем по подлокотнику кресла, пока взгляд был нацелен на экран планшета и идеально ровную стопку распечаток, лежавших перед ним. Его проект бизнес-центра «Вертикаль» был безупречен с точки зрения эргономики, энергоэффективности и сопромата. И всё же информация, поступившая сегодня утром об участии в заседании Кан Сэджуна, вызвала во внутренней системе активацию протокола «повышенная готовность». Он принял решение оставить Чонгука дома.
Логическое обоснование, зафиксированное в планшете: «Минимизация рисков. Объект Чонгук является нестабильной переменной, чьё присутствие может быть неверно истолковано комиссией».
Но было и другое, скрытое глубоко под слоями алгоритмов, что Тэхён не мог классифицировать. Это было физическое нежелание допускать пересечение траекторий Сэджуна и Чонгука. Глава «Han Endastris» был «загрязнителем», умело манипулирующий эмоциями окружающих, специализирующийся на искажении фактов и превращении всего, к чему прикасался, в инструмент давления. Тэхён не хотел, чтобы этот «шум» коснулся его консультанта. Это было похоже на защиту чистого чертежа от жирных пятен, но с гораздо более высоким уровнем внутреннего напряжения.
— Время, — негромко произнёс он, глядя на часы. 10:00.
В этот же момент массивные двери распахнулись. В зал вошёл мужчина, чьё появление мгновенно изменило «атмосферу» — параметр, который для Тэхёна всегда с трудом поддавался измерению, но ощущался как резкий скачок неконтролируемых переменных.
«Объект: Кан Сэджун. Статус: конкурент. Уровень враждебности: высокий. Стратегия: эмоциональное давление».
Кан не просто шёл, он транслировал уверенность в каждом шаге. Дорогой кремовый костюм из мягкой шерсти, расстёгнутая верхняя пуговица рубашки и даже слегка выбивающаяся прядь на лбу — всё это продуманная небрежность, призванная расположить к себе.
— Тэхён! — мужчина широко, но слишком симметрично улыбнулся. — Давно не виделись. Слышал, на прошлом заседании ты произвёл фурор? Математическое совершенство, как и всегда?
— Господин Кан, — Тэхён кивнул, игнорируя фамильярное обращение. — Ваше присутствие не было заявлено в предварительном списке участников сегодняшней комиссии.
— А я обожаю сюрпризы! — Сэджун по-хозяйски отодвинул стул напротив него и сел, закинув ногу на ногу. — Мэрия решила, что одного «совершенства» мало. Им нужно что-то… живое. А в этом, согласись, у нас с тобой всегда были разные весовые категории. Ты ведь до сих пор не научился отличать восторг от испуга без справочника? — мужчина расхохотался, и этот звук ударил по барабанным перепонкам. — «Архитектор тишины», что строит склепы для данных. Вот только люди хотят чувствовать пульс города, а не твои семьдесят два удара в минуту, даже если здание рушится.
«Попытка дестабилизации через личные оскорбления. Использование репутации «холодного гения» как негативного фактора».
— Мой проект обеспечивает 15% экономии ресурсов и увеличивает продуктивность сотрудников на 20% за счёт инсоляции, — спокойно произнёс он, удерживая зрительный контакт. — Это объективные данные. «Пульс города» — это метафора, которая не имеет технического обоснования.
— Вот именно! — Сэджун подался вперёд. — Поэтому твой бизнес-центр — это просто красивая клетка. А мой проект… — Он выложил на стол папку. — Это сердце. И как думаешь, комиссия выберет сердце или процессор?
— И у кого вы украли это сердце на этот раз? — не выдержал Чимин, нарушив собственную установку: « Главное, не обращайте внимания на тот бред, что вылетает из его рта».
— Доброе утро, господин Ким, господин Кан. — Двери вновь открылись, не позволив продолжить этот словесный пинг-понг.
— Доброе утро, начнём презентацию? — Сэджун обернулся к вошедшим членам комиссии, мгновенно меняя выражение лица на почтительно-обаятельное. — Я подготовил для вас нечто удивительное.
Тэхён развернулся к экрану. «Ваниль» — пронеслось в голове. Но сейчас он не мог уйти. Сейчас он должен был защищать свою структуру.
***
Чонгук сидел за безупречно белым кухонным островом, уныло ковыряя ложкой в миске с хлопьями, пока в голове на повторе звучал холодный и ровный, как линия горизонта, голос. — Сегодняшнее мероприятие требует строгого соблюдения корпоративного протокола. Ваше присутствие нецелесообразно. — Нецелесообразно, — пробормотал он, кривляясь и отправляя в рот порцию размокших хлопьев. Его будто выставили за дверь на важном экзамене ещё до его начала. Может, он перегнул палку в парке развлечений? Может, Тэхён решил, что его методы — это слишком даже для такого эксперимента? Или, что ещё хуже, просто понял, что Чонгук — неэффективен и его проще оставить в шкафу, как старый свитер, чем тащить на серьёзную встречу? — Ну уж нет, господин Ким, я не позволю вам списать меня в утиль. — Он решительно отодвинул миску и перевёл взгляд на Яна, что, закончив свой утренний рейд, мирно подмигивал синим глазом с док-станции. Ему нужна помощь. — Если ты звонишь, чтобы занять денег, то я всё ещё беден, — раздался в трубке хриплый сонный голос после пятого гудка. — Привет, хён! А вот и нет, я теперь работаю в серьёзной компании! Я этот… как его… корпоративная акула, вот! — Акула? Ты скорее золотая рыбка, которую забыли покормить, — Юнги зевнул. — Что за работа, мелкий? Мин Юнги — бывший одноклассник и прежде единственный его знакомый, что умудрялся сохранять спокойствие, даже когда вокруг рушился мир. Сейчас тот работал в небольшом центре для детей из малообеспеченных семей, где учил их музыке. — Дети — единственные существа, которые не врут, когда им больно или весело, — именно это озвучил Мин как причину своего ухода из крупной продюсерской компании. — Ну… если коротко, то у меня появился специфический клиент. То есть он мой босс. Или он мой ученик? Ладно, не суть. Проблема в том, что он… вроде как — психопат. — Вроде как? — Это сложно… — Чонгук почесал затылок, обдумывая, как всё объяснить другу. Хотя, наверное, для начала ему самому бы не помешало понять, кто же всё-таки такой Ким Тэхён на самом деле. Но сколько бы статей он ни прочитал, список пунктов, описывающих психопатию, никак не хотел укладываться на образ его работодателя: манипулятивность, ложь, отсутствие ответственности, импульсивность, жестокость, очарование без содержания. Манипулятивность? Тэхён не уговаривал, не давил — он предложил условия, прописал границы. Ноль манипуляции, чистая договорённость. Ложь? Тот иногда говорил настолько честно, что шоркало по коже, но это честность, от которой безопасно: ты понимаешь правила игры. Безответственность? Ха. Импульсивность? Скорее тормоз из золота. Если его толкнуть в толпу, тот сперва построит мост, а потом пойдёт. Жестокость? Скорее — непонимание «как правильно», которое исчезало, как только появлялась инструкция. — Он просто… другой. Скажем так… Он ничего не понимает в людях. В эмоциях. В том, что такое быть живым. И моя работа — его научить. Доказать, что он не просто набор алгоритмов. — Звучит как описание моего бывшего продюсера, — буркнул Юнги. — И что ты от меня хочешь? Чтобы я написал ему грустную балладу? — Нет. Я хочу привезти его к тебе. В центр. К детям. Сегодня. В трубке повисла долгая пауза. Он почти слышал, как Юнги на другом конце провода потирает переносицу. — Ты головой не стукался? У меня тут дети, у которых и так жизнь не сахар. А ты хочешь притащить к ним кого-то, кто, по твоим словам, психопат? — Хён, послушай! — Чонгук тут же затараторил. — Он не плохой. Он просто… я не знаю, как будто заперт внутри себя. Я водил его в парк развлечений, но там всё слишком громко, быстро и искусственно. А дети… они настоящие. Если он увидит, как они радуются простой песне или как они расстраиваются из-за порванной струны, может, это сработает? Пожалуйста, Юнги. Мне нужно доказать ему, что я полезен. И что он… что он человек, а не калькулятор. Юнги вздохнул. Чонгук знал этот вздох: капитуляция с правом на бурчание. — Ладно. У нас через два часа мини-концерт как раз будет. Привози своего робота. Но предупреждаю… — Спасибо! Ты лучший! — Он едва не подпрыгнул на стуле. — Мы будем. Обещаю, он будет вести себя хорошо… ну, насколько это возможно для него. Закончив разговор с другом, Чонгук тут же выбрал новый контакт и нажал вызов. И с каждым новым «Абонент временно недоступен» мстительно сдвигал предметы на полке. — Ну конечно, держать телефон включенным тоже нецелесообразно, видимо, — проворчал он, расхаживая по гостиной и пролистывая контакты до «Психозаместитель». — Добрый день, Чонгук. Что-то случилось? — в отличие от своего боса, Пак Чимин, слава богам, был с телефоном одним целым. — Добрый день, я не могу дозвониться до господина Кима, он с вами? — Мы на заседании в палате. Если… — А как долго оно будет проходить? У меня появилась отличная идея для его практики по эмоциям, но нам нужно быть на месте через два часа. — Заседание закончится в 11:40, но после у нас встреча с инвесторами. Я могу внести вашу «отличную идею» в окошко между 15:00 и 16:30, назовите пункт назначения. — Нет, концерт будет в двенадцать. Нам нужно быть там, чтобы он смог пообщаться с детьми, — Чонгук перевёл взгляд с настенных часов на Яна. И когда тот понимающе мигнул ему в ответ, кивнул, тут же сворачивая в свою комнату. — Я приеду к окончанию заседания, чтобы мы могли сразу поехать в центр. Чимин… Вы не могли бы перенести встречу с инвесторами на потом? — Послушайте, — Чимин вздохнул, — мне нужно вернуться в зал, как только заседание закончится, я вам перезвоню. — И, прежде чем он успел что-либо ответить, в ухо ударили равнодушные короткие гудки. Через сорок минут Чонгук уже уверенно шагал через холл градостроительной палаты к лифтам, на которых они поднимались в прошлый раз. Вот только в этот раз всё оказалось не так просто. — Молодой человек, вам куда? — прямо перед ним возникла фигура охранника под стать зданию. — Мне на верхние этажи, где проходят заседания. — Верхние этажи — это зона ограниченного доступа. — Мужчина окинул его скептическим взглядом, задержавшись на растрепанных волосах. — Там проходят закрытые презентации. У вас есть пропуск или назначена встреча? — Я… работаю на Ким Тэхёна. Он сейчас там, — уверенно произнёс он, вздёрнув нос. — Просто пропустите, я… — Какие-то проблемы? — раздался сзади мягкий голос. Чонгук обернулся. Перед ним стоял парень чуть старше его самого. Безупречная укладка, открытое приятное лицо и улыбка, что казалась на удивление искренней для этого места. На бейдже значилось: «Ким Дохён, ведущий дизайнер». — Этот молодой человек утверждает, что работает на господина Кима, — доложил охранник, всё еще не убирая руку с преграды. — На господина Кима из Entan Company? Интересно. И в каком же качестве? — Дохён с любопытством посмотрел на него. — Я… — Чонгук замялся. Сказать правду он не может. Тогда что? — Я из архитектурного отдела, — выпалил он, быстро вытаскивая свой альбом и демонстрируя пару набросков. — Помогаю с эскизами. Мне нужно срочно передать ему правки. — Хм, необычный стиль для школы Ким Тэхёна. — Парень взял альбом, перелистывая страницы, и с каждой из них его брови удивлённо ползли вверх. — Всё в порядке, он со мной. Пропустите его, — наконец вернув альбом, тот улыбнулся. — Спасибо, вы меня очень выручили, — оказавшись в кабине, Чонгук облегчённо выдохнул. — Не стоит. Я Дохён, — парень протянул руку. — Чонгук, — он ответил на рукопожатие и чуть поклонился. — Честно, никогда не думал, что в Entan Company есть кто-то с таким… эмоциональным видением. Можно еще раз взглянуть? — Ким кивнул на альбом. — Это просто мои зарисовки… они скорее для души, а не для проектирования. — Слушай, ну это действительно талантливо, — Дохён внимательно изучал эскизы, пока лифт плавно поднимался вверх. — Я бы хотел показать это своему начальнику. Он всегда ищет свежие идеи, которые выбиваются из общего ряда. Ты не против, если я сделаю пару фото? — О, э-э… конечно, — Чонгук растерялся. — Если это поможет… — Поможет, поверь. — Архитектор быстро сфотографировал несколько страниц. — И оставь свой номер. Вдруг мы решим предложить тебе что-то более интересное, чем беготня с правками для Тэхёна. Он продиктовал номер, чувствуя странную смесь гордости и неловкости. Он никогда не думал о своих рисунках как о чём-то, что может быть оценено профессионалом. Делать наброски зданий он начал ещё в старшей школе. Смотря на то или иное строение, в его голове тут же рождалось своё видение. То, чего, по его мнению, часто не хватало городской архитектуре. А уж став консультантом Ким Тэхёна, Чонгук рисовал практически каждый день, дорабатывая эскизы и проекты, что встречались ему в течение дня. — Ну, вот и твой этаж, — Дохён указал на открывающиеся двери. — Сегодняшнее заседание проходит в зале 1А. — Спасибо, — он поклонился и выскочил из лифта, не заметив, как Дохён, оставшись в кабине, задумчиво посмотрел на экран телефона с фотографиями.***
Двери конференц-зала бесшумно разошлись. Несмотря на то, что последние полтора часа он провел в режиме максимальной когнитивной нагрузки, Тэхён счёл присутствие Кан Седжуна достаточно полезным фактором, что в итоге поможет комиссии принять решение. — Комиссия приняла 98% ваших аргументов, господин Ким, — Чимин следовал за ним, едва заметно улыбаясь. — Проект Кана признан «избыточно декоративным». Победа практически за нами. Тэхён кивнул, а внутренняя система тут же начала переходить в режим охлаждения, едва взгляд внезапно зафиксировал в коридоре аномалию. Аномалия в ярко оранжевой толстовке, чёрных штанах и синих кедах сидела прямо на пушистом ковролине, прислонившись спиной к стеклянной стене и была полностью поглощена игрой в телефоне. Но стоило Чонгуку заметить Тэхёна, как его лицо мгновенно трансформировалось: брови взлетели вверх, уголки губ поползли к ушам, а в глазах вспыхнул тот самый нерациональный свет, который он до сих пор не мог классифицировать. — Господин Ким! — Консультант вскочил, едва не запутавшись в собственных конечностях. — Я знаю, вы сказали «нецелесообразно», но обстоятельства изменились. У меня появилась отличная идея для внедрения вас в среду с высоким эмоциональным фоном! Тэхён замер в двух метрах от него. «Параметр: Хаос. Уровень: Критический. Объект Чонгук нарушил периметр. Вероятность репутационного ущерба: 84%». Но, прежде чем он успел выдать ответный протокол, тяжелая дверь за его спиной снова открылась. — О, какой у тебя интересный знакомый, — тут же раздался вкрадчивый голос Кан Сэджуна. — Ты нас не представишь? — Нет. — Тэхён не обернулся, но ощутил, как воздух в коридоре стал гуще. — Как грубо. — Мужчина подошёл ближе, бесцеремонно разглядывая Чонгука. Взгляд скользнул по фиолетовым волосам, задержался на потрёпанных кедах и остановился на лице консультанта с выражением плохо скрываемого брезгливого любопытства. — Вы, молодой человек, его новый дилер вдохновения? — Сэджун усмехнулся, поворачиваясь к нему. — Или он здесь, чтобы раскрасить твои стерильные чертежи фломастерами? Плечи Чонгука приподнялись — защитная реакция. А внутри него самого что-то коротко и болезненно щёлкнуло. — Господин Кан, ваша фиксация на моей персоне — именно то, что сегодня помешало вам получить одобрение комиссии. — Тэхён сделал едва заметный шаг, перекрывая Сэджуну обзор на своего консультанта. — Пока вы тратите ресурсы на подбор правильного оттенка кремового костюма и пытаетесь анализировать мои действия, вы так и останетесь фиктивной альтернативой моим проектам. — О, как я тронут заботой о моём времени, Тэхён. Но, знаешь ли, иногда так интересно наблюдать, как люди пытаются играть в игры, в которых они совершенно не разбираются, — Кан усмехнулся, вновь ловя в фокус своего внимания Чонгука. — А вам, молодой человек, следовало бы научиться ценить классику и утончённость форм, если вы и дальше планируете посещать места, подобные этому. — Это мой ведущий консультант по антропоцентрическому моделированию среды, — холодно отчеканил Тэхён. — Его задача — находить те самые «живые» переменные, которые ваш проект лишь имитирует с помощью дешёвого декора. — Он на секунду замолчал, глядя Сэджуну прямо в глаза. — И если его внешний вид вызывает у вас диссонанс, значит, вы просто не способны считывать сигналы выше определенной частоты. Чимин, подготовь машину. У нас нет времени, чтобы консультировать господина Кана о важности понимания истинных потребностей клиентов. Сэджун открыл было рот, чтобы ответить, но Тэхён уже развернулся к Чонгуку. — У вас пять минут, чтобы рассказать мне о вашей «отличной идее», — произнёс он, глядя на часто моргающего консультанта. — Идёмте. Сэджун остался стоять в коридоре, глядя им вслед с видом человека, которого только что вычеркнули из списка приглашённых на собственный триумф. Тэхён же, не оглядываясь, чувствовал, как аномалия в оранжевой толстовке семенит следом, наполняя стерильный коридор звуком своих кед, и этот звук почему-то казался самой правильной деталью во всём здании.
