Часть 8
24 февраля 2026 г., 14:28
— Ну что ж, поздравляю. Ваш щенок здоров, правда, испуган. Но это пройдёт. Любовь, ласка, хорошее питание и забота сделают своё дело быстро. Щенку около четырёх месяцев. Ну и, конечно, он метис. Вырастет — будет как хорошая овчарка.
Стёпка слушал доктора, не выпуская Рекса из рук. Щенок сидел на специальном столе и жался к Стёпкиной груди, но молчал — только доверчиво тыкался носом в его ладонь.
— Доктор, а что значит «метис»? — спросил Стёпка, смущаясь своего незнания.
— Ну, это смесь пород. Я не очень люблю выражения типа «дворняга», «двортерьер» и всё в этом роде, — доктор снял очки и широко, по-доброму улыбнулся. — И я рад, молодые люди, что вы так самоотверженно спасли невинную душу.
— Основные герои у нас сейчас в больнице, — вставил Артём. — Но с ними тоже всё в порядке.
— Это отлично. Вот вам противоглистный препарат, дайте завтра утром с кормом, перед прогулкой. Через неделю жду вас на прививку. Кормить вашего бутуза пока нужно четыре раза в день.
Стёпка и Артём переглянулись.
Четыре раза в день. Вечером они оба на работе.
Стёпка занервничал — это было видно по тому, как он сильнее прижал к себе щенка. Артём заметил, положил руку ему на плечо и сказал твёрдо, но мягко:
— Стёпа, не переживай. Я обязательно что-нибудь придумаю. Поехали, отвезём Рекса домой. И поедем за Никитой в больницу.
Они вышли из клиники, усадили Рекса в машину. Щенок сразу забился на заднее сиденье, но Стёпка сел рядом, и тот успокоился, положив голову ему на колени.
Когда тронулись, у Стёпки зазвонил телефон.
— Никита? — ответил он, сразу оживившись.
— Стёпа, у меня и у… — Никита запнулся, — у Кирилла Фёдоровича всё хорошо. За мной приезжать не нужно, меня довезут. Как вернусь — сразу приду к Артёму.
— Ой, как хорошо! — Стёпка заулыбался. — Никита сказал, что его довезут. Неужели Кирилл Фёдорович? Тема, он такой хороший человек! Не раздумывая прыгнул в воду спасать Никиту и Рекса. Не зря он школьный друг Святослава Андреевича. Они оба хорошие.
Артём молча слушал, кивая в такт Стёпкиным словам. В зеркало заднего вида он видел, как тот сияет, и сам невольно улыбался.
— Да, Стёпка, не все богатые люди злые.
— А я, честно говоря, злых людей и не встречал, — задумчиво сказал Стёпка. — Вот только тогда… когда ты меня спас от таких.
Артём промолчал, но внутри что-то ёкнуло.
— Ну, раз за Никитой ехать не надо, — перевёл он тему, — поехали сразу в магазин. Купим ошейник, поводок, корм, игрушки, вкусняшки и… пелёнки.
— Пелёнки? — Стёпка удивился. — А зачем пелёнки?
— Эх ты, чудо… — Артём не сдержал улыбки. — Пелёнки потому, что Рекс ещё маленький и будет иногда делать свои дела дома. Потому что пока не способен терпеть, как взрослые собаки.
— Ух ты… — Стёпка смотрел на него с восхищением. — Сколько всего нужно знать. А дрессировать его нужно?
— Конечно. Базовые команды обязательно. И приоритетные — «стоять» и «ко мне». Этому нужно учить сначала дома, а потом на улице.
— Тёма, какой ты умный, — выдохнул Стёпка, и в голосе его была такая искренняя гордость, что Артём смутился.
— Ну… у меня была собака, и родители всегда держат собак. Я тебя как-нибудь с ними познакомлю. Обязательно к ним поедем. Как время найдём и Рекс подрастёт.
Стёпка прижал Рекса к себе и зарделся.
Тёма познакомит его с родителями.
Это уже так… волнительно.
***
Никита положил телефон и посмотрел на Кирилла. Тот как раз открывал два больших пакета, которые ему только что передали из приёмного покоя. Их привёз помощник — и заодно пригнал машину Кирилла. Обычно Кирилла возил водитель на служебной, но сейчас он осмелился внутри себя предложить Никите довезти его до дома после того, как их обоих выпишут из больницы. Они ждали обхода врача. И Никита, к своему удивлению, легко и быстро согласился. Он рассматривал Кирилла с явным интересом и удовольствием. Фигура у Кирилла была отличная — подтянутая, спортивная, без лишнего. Никита даже сглотнул, представляя, как Кирилл выглядит без одежды. В спортивной форме. Просто красивое мужское тело — без подтекста, просто эстетика, просто «хочу быть таким же». От раздумий его вывел пристальный взгляд Кирилла и шуршание пакета, который тот протягивал. Никита вздрогнул. — Что это? — спросил он, но пакет взял. — Это тебе. Все наши вещи пришли в негодность, — Кирилл говорил спокойно, будто это само собой разумелось. — Поэтому я взял на себя смелость купить тебе вещи. У меня отличный помощник. Я сказал ему размеры — надеюсь, угадал, и он купил. Одень и давай посмотрим, всё ли подходит. Помощник ждёт внизу. Если что-то не подойдёт — он тут же поедет в магазин и обменяет. Никита застыл. Голос пропал. Нужно было что-то ответить, но слова не шли. Получилось натужено, хрипло: — Спасибо большое… но… не нужно было… — Ну как не нужно? — Кирилл чуть наклонил голову, глядя на него с лёгкой улыбкой. — Как бы ты домой поехал? В чём? — Ну… я бы попросил Стёпку… — начал Никита и тут же осекся. Комната была закрыта на ключ. Привычка. Хотя они со Стёпкой давно доверяли друг другу безусловно, привычка запирать дверь осталась. И Стёпка не смог бы войти. А значит — Никита действительно остался бы без одежды. — Спасибо ещё раз, — выдохнул он. — Я сейчас всё примерю. Никита достал из пакета джинсы, тёмный тонкий свитер, кроссовки и куртку. Он удивлённо разглядывал вещи. Это были вещи его размера. Всё подошло идеально — джинсы сели по фигуре, свитер мягко облегал плечи, кроссовки были впору. Но главное — ткань. Кожа Никиты испытала невероятные ощущения от соприкосновения с ними. Мягкие, тёплые, качественные. Он никогда не носил таких вещей. Вообще. Он растерянно посмотрел на Кирилла. — Как ты догадался? Невероятно. — Это проще простого, — Кирилл пожал плечами, но в глазах его мелькнуло что-то тёплое. — Мы с тобой одного роста, разница только в толщине фигуры. Остальное — дело техники. Но я рад, что не ошибся. Носи с удовольствием. Он выдержал паузу, предвидя следующий вопрос, и добавил: — И, понимая, что за этим последует, сразу говорю: это мой подарок тебе. За героизм. Никита смутился. До корней волос. Но внутри разлилось такое тёплое, щемящее чувство, что он не мог сдержать улыбку. Ужасно приятно. Никита потоптался на месте, потом сел на кровать. И вдруг, сам не понимая как, смущаясь, но чувствуя, что этот вопрос ему правда нужен и важен, — спросил. Момент с подарком Кирилла как-то расслабил его, снял барьеры. Никита вздохнул и выпалил: — Кирилл, а как стать таким, как ты? — Что ты имеешь в виду? — Кирилл замер. Он и сам не понимал, какой он. — Ну, таким… — Никита от волнения не смог сформулировать точнее и сказал так, как видел: — Красивым. Я, конечно, понимаю, что ты, скорее всего, ходишь в спортзал. Но всё же… Я тоже хочу такую фигуру. Расскажешь? Кирилл выдохнул. С облегчением. С улыбкой. С чем-то ещё, чему он пока не знал названия. — Конечно, расскажу. И даже покажу. Если ты решишься ходить со мной в спортзал. — Он улыбнулся шире. — Подумай и сообщи мне. Давай обменяемся телефонами? — Правда? — Никита просиял. — Я уже согласен. Я очень хочу! Но тут же задумался, и радость сменилась сомнением: — Только я вот не знаю, как быть с работой. Я свободен до шестнадцати, а потом работа. Официантам, конечно, положен выходной, но только раз в неделю. Как быть? Кирилл подошёл к нему вплотную. Протянул руку, коснулся плеча — осторожно, будто пробуя на ощупь. Сжал. Прошёлся пальцами по руке, оценивая, прикидывая. — Нужно три раза в неделю. Утром сможешь? Я могу перенести свою тренировку на утро. — А что за спортзал? — спросил Никита. — И сколько стоит абонемент? — Ну, это не совсем спортзал в широком смысле. Он в моём офисе. Его когда-то давно оборудовал мой отец. Я занимаюсь там. В обычный спортзал мне… запрещено было ходить. «Как так?» — Никита не переставал удивляться. Сначала неверная жена и отсутствие злости на неё. Теперь отец, запреты. Но он не стал задавать вопросы, почему-то решил, что сейчас это будет неуместно. Просто кивнул. — Я согласен. Я буду заниматься с тобой там, где ты скажешь. — Всё. Договорились, — Кирилл был вне себя от счастья. Едва сдерживал улыбку, которая рвалась наружу. Они обменялись телефонами. И в этот момент в палату вошёл врач. — Ну-с, молодые люди, со спокойной душой отпускаю вас домой. Но пару дней поберегите себя. Простуда — она такая коварная. Хоть сейчас у вас всё в норме, если не беречься — может обернуться не так радужно. Они кивнули, переглянулись и направились к выходу.***
Кирилл довёз Никиту до дома. Остановился у подъезда, огляделся. Рядом с первым подъездом стояла машина Артёма — он её сразу узнал. — Вот тут, значит, вы все и живёте? — спросил Кирилл, кивая в сторону дома. — Да. Только мы живём во втором подъезде, — ответил Никита. Он помолчал, чувствуя, как внутри что-то ёкает при мысли, что сейчас они попрощаются и разойдутся. И вдруг, не успев испугаться своей смелости, предложил: — Может, зайдёшь к нам? Вместе поднимемся к Артёму, посмотрим, как там Рекс? Кирилл посмотрел на него. И улыбнулся — той самой улыбкой, которая появлялась у него всё чаще в последнее время. — Пошли. У меня всё равно день сегодня выпал. На работу не поеду. — Он чуть заметно пожал плечами. — Надо же выполнять предписания врача. Да и знаешь… мне с вами очень легко. Он запнулся, подбирая слова. — Вы трое какие-то… — Кирилл не знал, как сказать точнее, но попытался: — Лёгкие, что ли. Несмотря на то, что Артём серьёзный. Стёпка — как одуванчик, тёплый. А ты… Он встретился взглядом с Никитой и смутился. — А с тобой я всегда улыбаюсь. Пошли. Они вышли из машины. Кирилл уже сделал шаг в сторону подъезда, но вдруг остановился. — Никита, а тут есть где-нибудь продуктовый магазин? — Конечно, — удивился Никита. — Он прямо в нашем доме, только с другой стороны. Пойдём. — И тут же спохватился: — А тебе зачем? Ой, прости за вопрос… — Как зачем? — Кирилл посмотрел на него с лёгкой укоризной. — Я же впервые иду к вам в гости. Неудобно с пустыми руками. Никита улыбнулся, пожал плечами и молча показал направление. В магазине Кирилл купил сладости и пирожные. — Никита, а что любит Артём? Стёпка? А ты…? — Так я ем всё, — улыбнулся Никита. — Всё, чем балует Стёпка. Он же готовит. Стёпка любит сладкое, но не очень — фигуру бережёт. А Артём… — Никита задумался. — Он же спортсмен. Я, честно, и не знаю, чем Стёпка его кормит. Я был у Артёма всего один раз, и мы там не ели — просто пили чай. — Спортсмен. Ну да, — Кирилл кивнул своим мыслям. — Что-то я не подумал. Ну тогда купим ещё фруктов. И Стёпке больше достанется. И тебе… Когда Кирилл говорил о Никите, его голос сразу становился мягче. И хотя их отношения с каждой минутой становились всё ближе и легче, Кирилл всё равно боялся. Только он знал, как внутри дрожит его сердце, как пульсирует каждая клетка, как замирает всё тело от внезапных прикосновений или в те моменты, когда он особенно сильно чувствовал запах Никиты — сладкий, нежный, сводящий с ума. И тогда приходилось включать броню. Голос отца, вбитый в подкорку: «Нельзя! Любить нельзя! Это грязная любовь!» Но сейчас, в последнее время, этот голос звучал в голове всё тише и тише. Никита же пока ощущал только радость — больше похожую на детскую. Когда такой сильный, красивый мужчина, как Кирилл, не отказывает ему в помощи, дарит подарки и разговаривает на равных. У Никиты никогда не было травм детства, в отличие от Кирилла, — просто ему такое общение льстило. Он пока никак не реагировал на то очень слабое чувство привязанности к Кириллу, которое уже поселилось в его сердце. Пока было просто тепло и уютно. С Кириллом. С Артёмом. И, конечно, со Стёпкой.***
Когда Кирилл с Никитой вошли в квартиру, больше всех обрадовались Стёпка и Рекс. Щенок тут же подбежал к ним, обнюхал ноги обоих и принялся радостно крутить хвостом, вставая на задние лапы и опираясь передними то на Никиту, то на Кирилла. Стёпка умилялся, глядя на эту картину, но Артём среагировал мгновенно: — Нет. Он подошёл к Рексу и строго погрозил ему пальцем. Щенок замер, недоумённо склонив голову, но лапы опустил. Стёпка рассмеялся: — Это так воспитывают собак? Грозят пальцем? — Нет, — Артём тоже не сдержал улыбки. — Но нельзя, чтобы Рекс так делал с гостями. Мы обязательно научим его правильно себя вести. Он протянул руку сначала Кириллу, потом Никите — крепкое, мужское рукопожатие. — Ну чего ты такой грозный? — Кирилл подхватил щенка на руки, и Рекс тут же принялся облизывать его лицо. — Мы же теперь крестные вашего Рекса. Никита протянул Стёпке пакет, который успел перехватить у Кирилла, пока тот возился с щенком. — Ой, Никита! — Стёпка всплеснул руками, разглядывая друга. — Как ты красиво одет! Он тут же замолчал, сообразив. Понял, откуда эти вещи. Понял, что их, скорее всего, купил Кирилл Фёдорович. «Спрошу потом, когда останемся вдвоём», — решил Стёпка. Он вообще всё переводил на язык любви — нежная душа. Сейчас он и сам парил в воздухе от счастья. Теперь их с Артёмом связывало что-то большее. Что-то тёплое и живое — этот плюшевый, неуклюжий щенок. Но тут же Стёпка сник. Вспомнил. Рекс. Вечерние кормления. Прогулки. У них обоих работа допоздна. А пока нет прививки, гулять нельзя, но этот день неизбежно настанет. И что тогда? Кирилл заметил, как улыбка сползла с лица Стёпки, и спросил без раздумий: — Степа, что с лицом? Почему только что сияние, а теперь — сумрак? Стёпка посмотрел на Артёма, ища одобрения. Тот кивнул — можно. И Стёпка, вздыхая, рассказал об их проблеме. Кирилл выслушал. А потом сказал просто: — И это всё? Разве это проблема? Сейчас мы её решим в пять минут. Все трое — Артём, Стёпка и Никита — затаили дыхание. Как? Как Кирилл может решить эту проблему? Им было непонятно. Но почему-то очень хотелось верить. — Настя, добрый день! О, не ругайся, пожалуйста. Я скоро приеду и всё расскажу. А сейчас ты мне ответь: твоя дочь ещё оказывает услуги собако-няни? Да? Отлично! Тогда я приеду… — Кирилл глянул на часы, — через час и всё обсудим. Он нажал отбой и с довольным видом посмотрел на ошарашенного Стёпку. — Ну вот и всё. Будет наш Рекс в хороших руках. Я поясню. У меня есть домработница, Настя. Хорошая женщина. Муж, правда, умер давно, как раз через год после того, как Настя родила Яну. Яна — поздний ребёнок, но девчонка — огонь. Ей двадцать лет, студентка. Учится заочно, а с недавних пор перевелась на онлайн. Оказывается, сейчас так можно. И помогает матери. Своих животных нет — Настя против. Так она нашла выход: и денег заработать, и с животными быть. Она, конечно, больше по собакам, но, насколько я знаю, и по другим тоже. Но у нас-то собака. Вот и всё. Он перевёл дыхание. — У вас завтра ещё один вынужденный выходной. Вот завтра я Яну и привезу к вам. Посмотрите на неё и решите — доверять или нет. Ну и об оплате договоритесь. Артём покачал головой. Слишком хорошо всё складывается. Слишком складно. Но противиться он точно не будет. Всё идёт так, как должно быть. Стёпка, услышав это, подпрыгнул на месте, сделал какой-то замысловатый танцевальный трюк, а потом бросился к Артёму. — Тёма! Как же это хорошо! Рекс будет под присмотром! Я так рад! Он заломил руки, и глаза его блестели, как два топаза. — Стёпка… — Артём взъерошил его волосы. — Ну какой же ты ещё ребёнок, боже! Кирилл, широко улыбаясь, со смехом добавил: — Пусть подольше остаётся в этом состоянии. А сам подумал: «Я точно знаю, как это здорово. И точно знаю, что у меня такого не было. Не было ни детства, ни юности — как у Стёпки». Никита смотрел на друга и улыбался. Стёпка перехватил его взгляд и подошёл ближе. — Никита, правда же здорово? А ещё я хочу тебе кое-что сказать. Мы с Артёмом решили: пока Рекс подрастёт — а это пара месяцев, — я поживу у Артёма. Ты не обидишься? Стёпка говорил осторожно, но в его глазах Никита увидел радость. И она явно была сейчас не от Рекса. Через час, когда они выпили кофе и съели пирожные до последней крошки, Кирилл стал собираться домой. — Завтра я привезу Яну в районе двенадцати часов. Я так думаю, но вечером напишу Никите точное время. Артём и Стёпка одновременно кивнули. — Никита, а ты, если не передумал, будь готов либо к двенадцати, либо к тому времени, которое я сообщу позже. Надеюсь, у тебя есть соответствующая одежда? — Конечно есть. До свидания, Кирилл. Кирилл потрепал Рекса по плюшевой голове и ушёл. После его ухода Стёпка утянул Никиту на кухню. Надо было вымыть посуду и начинать готовить ужин. Но это было не самым главным. Стёпке жутко хотелось узнать про одежду и куда это он завтра собрался с Кириллом. — Одежду купил мне Кирилл, — начал Никита, присаживаясь на стул. — То есть его помощник, пока мы ещё были в палате. А собрался я с Кириллом в спортзал. Он обещал научить меня всем премудростям, чтобы быть… как он. Стёпка мыл посуду, слушал рассказ и вдруг спросил серьёзно: — Никита, а ты… а тебе нравится Кирилл? — В каком смысле? — Никита от неожиданности даже сел ровнее. — Ну, какой тебе ещё нужен смысл? — Стёпка обернулся, глядя на друга в упор. — Как человек? Как мужчина? — А-а, ты в этом смысле… — выдохнул Никита, всё ещё не понимая подтекста. — Ну, конечно, нравится. Он добрый, весёлый и очень красивый. Я бы хотел быть как он. Но думаю, что это скоро настанет. Вот пойду в спортзал и начну заниматься. Никита мечтательно закатил глаза. В дверях кухни стоял Артём, держа на руках Рекса. Он слушал разговор парней и отчего-то совершенно не верил словам Никиты. Учитывая, что он сам до конца ещё не разобрался в своих чувствах к Стёпке, ему было понятно: и Никита, и Кирилл — пока тоже ничего не понимают. Или просто пока не готовы это признать. — Ой, ладно, пойду я, — спохватился Никита. — Нужно душ принять, да к маме сходить. Я, если честно, соскучился уже. Он попрощался и ушёл.***
— Кирюша, где ты был? Я вчера ждала тебя до девяти вечера. Два раза ужин разогревала! Анастасия кудахтала, как наседка, пока Кирилл раздевался и молча слушал её упрёки. — Настя… — устало сказал он, — ну прости меня, пожалуйста. Я честно забыл тебя предупредить, что много работы и мне пришлось заночевать в офисе. Срочный заказ, много бумажной волокиты… ну ты всё знаешь. Он подошёл к ней, наклонился и поцеловал в макушку. — Давай поговорим о Яне, и после этого я отдохну. Есть не хочу. Я устал. Спать хочу. — Так а что о ней говорить? — Настя всплеснула руками, но уже мягче. — Она согласна. Сейчас у неё почти нет работы, так что твоё предложение её обрадовало. Она завтра придёт вместе со мной и будет в твоём распоряжении. А что за собака? В собаке же дело? Я правильно понимаю? — Правильно. Веселый, пушистый четырёхмесячный щенок. Правда, неизвестной породы, но очень милый. Очень. Его хозяева приобрели его случайно, но теперь он неизбежно их. А у них работа такая, что пока вечером некому гулять и кормить. Вот и всё. Думаю, месяцев на… в общем, на очень долго работой она обеспечена. А я буду платить ей чаевые. Только тссс… это тайна. Хорошо? — А я что? Я никому ничего не скажу. — Настя уже сидела за столом, положив под щёку руку, и смотрела на Кирилла счастливыми глазами. — Какой-то ты странный стал. Но мне так приятно видеть тебя таким. Она помолчала, прищурилась и вдруг спросила с хитринкой: — Кирюш, а может, у тебя кто-то появился? А? Кстати, когда развод с Жанной? — Через четыре дня. — Кирилл помолчал, вздохнул. — И да… может быть, появился. А может, и нет. Я ещё сам не понял. А вот друзья… друзья неожиданно появились. И ещё щенок. Он слабо улыбнулся и пошёл в спальню. Анастасия проводила его взглядом, покачала головой и тихо пробормотала себе под нос: — Ой, Кирюша… что-то с тобой происходит. И мне это очень нравится. Кирилл: «Завтра буду к двенадцати. Как твоё самочувствие?» Никита: «Всё хорошо. Был у матери. Возвращаюсь домой. Ждём завтра тебя». Помолчал секунду, глядя на экран, и добавил: «И я жду с нетерпением». Кирилл: «Как мать? Всё в порядке? Тебе хорошего вечера. И до завтра». Никита: «Спасибо. Она в порядке. И тебе хорошего вечера». Никита поднялся ненадолго к Артёму и Стёпке — предупредить, что завтрашний план в силе. — Кирилл будет завтра к двенадцати, как и предполагал. Стёпка как раз сварил борщ — любимый Никитой, тот самый, от которого пахло домом и уютом. Никита съел целую тарелку, хотя мать сытно накормила его пирогом. Но от Стёпкиной стряпни отказаться было невозможно. Потом он пошёл к себе. Эмоций за день было столько, что голова шла кругом. Никита провалился в сон, едва коснувшись щекой подушки. Кирилл тоже уснул сразу — быстро, глубоко, без сновидений. Он никак не мог поверить в то, что у него появились близкие люди. Которые вот так — сразу, без оглядки, без проверок — стали ему родными. И щенок. Этот пушистый комок энергии и счастья. На душе было тепло. Он уснул с улыбкой на губах.***
— Знакомьтесь, это Яна. Это Артём, Степан и Никита. А это виновник нашей встречи. Познакомься и с ним. Его зовут Рекс. — Приятно познакомиться. Ой, какой ты милый! — Яна поздоровалась со всеми обитателями квартиры, ненадолго задержав взгляд на Артёме. А потом опустилась на пол, к щенку. Но Артем явно ей понравился. Явно для Стёпки. Стёпка сразу сник, и от Артёма не ускользнула эта быстрая перемена в лице. Пока договаривались о сумме, о времени прихода к Рексу, Стёпка всё время сидел на полу, молчал и прижимал к себе щенка. — Я всё поняла. Это совсем не сложно, — кивала Яна. — Значит, две недели кормить и ненадолго оставаться с Рексом, а потом после карантина — выгуливать. Хорошо. Я поняла. Яна была невысокой, чуть полноватой, рыжеволосой — живая и энергичная. Ей очень понравился Артём, но у Яны был парень. Конечно, не такой красивый, как Артём или Кирилл, но Яна его любила и изменять не собиралась. Но Стёпка этого не знал. Он жутко ревновал. И от всех, кроме Никиты, его поведение не осталось незамеченным. Никита покосился на друга и тихо спросил, наклонившись к его уху: — Стёпка, ты чего? Что с тобой? Стёпка дёрнул плечом, но ответил шёпотом: — Ничего. Всё хорошо. Переживаю за Рекса. Давай потом поговорим. А то все смотрят уже. Никита кивнул: — Хорошо. Тогда вечером. Сейчас я уеду с Кириллом в спортзал. Не грусти. Когда все вопросы были решены, сумма оплаты определена, Артём передал Яне запасные ключи и показал, где лежит корм и всё остальное, что может понадобиться. Они обменялись телефонами, и Яна засобиралась домой. Кирилл с Никитой тоже ушли — сначала довезти Яну до дома, потом сразу в спортзал. Перед уходом был ещё короткий разговор с Артёмом. Ремонтные работы в клубе закончат сегодня вечером. Значит, завтра клининг, уборка, а послезавтра все спокойно выйдут на работу. Выходит, у Стёпки и Никиты будет ещё один выходной. А Артём выйдет уже завтра и с самого утра.***
Весь день до четырех часов Стёпка ходил хмурый и на все вопросы Артёма отвечал односложно: «Да», «Нет» и «Не знаю». Артём пытался его развеселить — шутил, вовлекал в свои действия Рекса, но всё было бесполезно. Стёпка почти не реагировал. Улыбался только тогда, когда к нему подбегал щенок — и то на секунду, словно через силу. В какой-то момент Артёму это… не то чтобы надоело, но внутри что-то ёкнуло. Захотелось, чтобы Стёпка прямо сейчас, сию минуту, перестал дуться и хмуриться. И хотя Артём точно не знал причины, почему-то решил: дело в Яне. Он подошёл к Стёпке, который стоял у раковины и мыл посуду после ужина, и мягко выхватил из его рук тряпку и кастрюлю, которую тот тщательно натирал уже в пятый раз. — Ты сейчас на ней дыру протрёшь, — сказал он с улыбкой. С этими словами он потянул Стёпку к столу, сам сел на стул и усадил его к себе на колени. — Ну хватит быть чернее тучи. Что с тобой? Тебе так не понравилась Яна? Давай найдём кого-то другого. Вот только перед Кириллом будет неудобно. Но ничего, я думаю, мы сможем найти другого человека, который будет следить за Рексом… и… Стёпка приложил ладонь к его губам. — Тёма, не говори ерунды. Яна прекрасный кандидат. И дело совсем не в том, что она мне не понравилась. Мне до неё нет дела. Лицо Стёпки болезненно скривилось, и в глазах стали собираться предательские слёзы. — Малыш… — Сердце Артёма опять затрепетало. — Ну ты чего? — Вот в этом всё и дело! — воскликнул Стёпка, и голос его дрогнул. — Ты считаешь меня малышом. Да, я странный. Не брутальный. Радуюсь мелочам, восхищаюсь всякой ерундой. Но это можно объяснить. Я родился в деревне, случайно, и от меня сразу отказались. Потом я рос в приюте. И там тоже было не так сладко, как все думают. И именно там я понял, что жизнь состоит из мелочей. Из маленьких радостей. Что жить нужно в текущем моменте. Так говорила наша учительница — и мы жили. Готовили, убирали, учились, занимались творчеством. Радовались, смеялись и плакали. Он перевёл дыхание, и слёзы уже текли по щекам. — Но я всегда был один! Понимаешь? Всегда! Стёпка вскочил с колен обалдевшего Артёма. — И ещё… я… я не такой, как все. Я… Он набрал воздуха и выпалил: — Я люблю тебя, Тёма. Не как друга, не как брата, не как просто хорошего человека. Я люблю тебя как мужчину. Как… Стёпка замолчал, не в силах подобрать слов, и из его глаз полились горькие, отчаянные слёзы. Артём думал несколько секунд. Всего несколько. А потом встал и обнял его. Крепко. Так, что Стёпка едва мог дышать. — Стёпка… — голос Артёма сел. — Мне жаль. Мне так жаль, что я не был с тобой в то время, когда ты… Прости… прости меня. Он уже не понимал, что происходит. Включился какой-то древний, глубинный режим — сильного, который должен защищать и оберегать того, кто слабее, кто нежнее, кто его. Артём делал всё неумело, подстраиваясь под внутреннее ощущение, под чувство, которое вдруг возникло где-то под рёбрами горячим, жгучим фонтаном. Оно жгло изнутри, рвалось наружу — через прикосновения к Стёпке, через ласку, через дрожь, которая передавалась от его тела. Артём опустил голову и прикоснулся к Стёпкиным губам. Ему было страшно. Но он уже не мог остановиться. Тепло. Бархат. Нежность, которую он даже не подозревал в себе. Губы Стёпки были мягкими, чуть солёными от слёз — и такими живыми, такими настоящими, что Артёма повело. Поцелуй углублялся, и с каждым мгновением Артём проваливался всё дальше — в ту самую нежность, в ту самую ласку, которую так долго в себе душил. И к его собственному, самому страшному ужасу — он возбудился. Сильно. Бесконечно. Неотвратимо. Поцелуй стал ярче, горячее. Стёпка обхватил его шею руками и отвечал так же страстно, так же отчаянно, будто боялся, что это сон и сейчас закончится. А за окном падал снег. Рекс, устав от дневной суеты, мирно посапывал в углу на своём пледе. И в этой маленькой квартире на втором этаже происходило то, что должно было произойти уже давно.
