По любви не больно

— Кирюша! Привет, мой хороший! — Святослав уже привычно обнял Кирилла и поцеловал в обе щеки. — Ух ты! Ты уже не шарахаешься от моих поцелуев. Это радует.   Он отстранился, окинул друга довольным взглядом и широко улыбнулся.   — Ну, давай присядем. Давай выпьем.   Святослав выглядел потрясающе. Свежий, отдохнувший, в ярко-алом дорогом костюме — лёгком, идеально сидящем, подчёркивающем фигуру. Он сел рядом с Кириллом, по-дружески положил руку ему на плечо и кивнул Никите, который стоял неподалёку у столика.   — Никита, налей нам вина. Это очень вкусное вино, — он с удовольствием произнёс название: — Tempranillo из Риохи. Я привёз его специально для нас с тобой.   Кирилл внимательно осмотрел бутылку, чуть прищурился.   — Ну хорошо, Никита, налей мне, пожалуйста, но только на один зубок. — Он перевёл взгляд на Святослава. — Ты же знаешь, я не пью.   — А я и не предлагаю тебе пить, — наигранно обиделся Святослав. — Я предлагаю тебе насладиться. А это, знаешь ли, разные вещи.   Святослав уже собрался продолжить, но вдруг замер.   Он увидел, как Кирилл смотрит на Никиту. И, что самое интересное, Никита смотрел на Кирилла точно так же.   Влюблённо.   Святослав ничего не сказал. Не сейчас. Позже. Он спросит обо всём позже. А пока у него был совершенно другой настрой.   — Никита, ты пока можешь быть свободен, — мягко, но уверенно сказал он. А когда Никита отошёл, повернулся к Кириллу и посмотрел на него уже серьёзно, без тени обычной игривости: — А с тобой, мой дорогой Кирюша, я хочу очень серьёзно поговорить.   Кирилл пригубил вино, на секунду прикрыл глаза.   — О! Какой аромат. И вкус. Спасибо. — Он поставил бокал на стол и встретил взгляд Святослава. — Я тебя слушаю.   — Кирюша, я так хорошо отдохнул в этот раз, — Святослав довольно потянулся, но тут же его лицо озарила мечтательная, чуть смущённая улыбка. — Правда, меня замучил Родриго. Почти не выпускал из объятий. Сам понимаешь.   — Рад за тебя, — Кирилл улыбнулся уголками губ. — Это прекрасно.   — Ну а ты что? — Святослав прищурился, внимательно разглядывая друга. — Я вижу по тебе: развод с твоей женой пошёл тебе на пользу. Или… у тебя уже есть дама сердца?   Он подался вперёд и погрозил пальцем:   — И не вздумай меня обманывать! Имей в виду, я вижу по твоему довольному лицу, что кто-то уже живёт у тебя вот тут.   Святослав ткнул пальцем Кириллу в грудь — прямо в область сердца.   Кирилл никак не отреагировал на эти слова. Он продолжал пристально смотреть на Святослава, и в глазах его мелькнуло что-то тёплое, почти детское.   — Святик, об этом твой разговор? О моей личной жизни?   — И об этом тоже. — Святослав откинулся на спинку дивана, но взгляда не отвёл. — Скажи мне, дорогой… та твоя детская мечта ещё в силе? Или уже нет?   Кирилл замер.   — Ого! Святик, ты и это помнишь? — В голосе его прозвучало искреннее удивление. — Я поражён.   — Я помню всё, — тихо сказал Святослав. — А тем более это. Помнишь… мы же мечтали об этом на двоих. Это была не только твоя мечта. Она была наша.   Кирилл молчал несколько секунд, переваривая услышанное.   — Да, я помню, — наконец ответил он, и голос его стал чуть глубже. — Ну и?   — Так вот. Мне Родриго подарил развлекательный центр в Барселоне. — Святослав говорил с воодушевлением, но при этом как-то по-деловому, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Но ты же знаешь, я не могу вечно там сидеть. Я привык мотаться туда-сюда. Тем более клуб — вот моя стихия. А все эти развлечения, торговля, аренда… короче, вся эта тема — она, понимаешь, не моя. А вот ты…   Он подался вперёд, глядя Кириллу прямо в глаза.   — Ты справишься. И только представь: наша… точнее, твоя детская мечта вдруг станет явью.   Кирилл открыл рот, чтобы что-то сказать, но Святослав мягко, но настойчиво прижал ладонь к его груди:   — Постой. Дай мне сначала договорить.   Он откинулся на спинку дивана, но взгляда не отпустил.   — Так вот. Здание огромное — три этажа. Большая площадь перед зданием. Короче, есть где развернуться. Я не стал делать там ремонт. Я вообще ничего не хочу там делать. Я так и сказал Родриго: я ничего в этом деле не понимаю. Но, Кирюша, ты бы видел глаза Родриго, когда он мне это дарил. Ты просто обязан стать директором этого развлекательного центра.   Он сделал паузу и продолжил уже быстрее, будто боялся, что Кирилл перебьёт:   — Я уже тебе и управляющего нашёл. Артём, ну ты помнишь его? Мой начальник службы безопасности в клубе. Ой, а ты знаешь, что у него появился парень? И, представляешь, собака! А я говорил ему, что он проиграет этому золотоволосому парнишке. Вот, жду их ответ.   Кирилл слушал и чувствовал, как у него кругом идёт голова. Казалось, даже ноги отнялись. Он не мог вымолвить ни слова — не только от неожиданности, но и потому, что не знал, с чего начать. Мечта... Конечно, он не переставал мечтать об этом, но давно смирился, что уровень мечты так и не переходит в намерение. И как сказать Святославу, что он очень даже помнит и знает Артёма? Что теперь это его близкие люди? Что он, Кирилл, имеет прямое отношение к появлению у них Рекса?   А Святослав тем временем продолжал, вдохновляясь собственной идеей всё больше:   — Я вам и Артёму с его парнем и собакой, и тебе — с кем бы ты ни поехал — подарю по дому. Особенно тебе. Мне так хочется, чтобы и ты, мой дорогой человек, был счастлив. Причём тебе даже не нужно продавать свой нынешний бизнес. У тебя же есть надёжный человек, которому ты можешь его оставить, чтобы он руководил во время твоего отсутствия?  И ещё… все деньги от центра в Барселоне достанутся тебе. А мне будешь платить исключительно процент как учредителю.   Он схватил Кирилла за руку.   — Соглашайся. Испания ждёт тебя.   Они не видели, как Никита в это время подошёл к их столику — проверить, не нужно ли что-то убрать или принести. Он услышал последние слова. И сразу всё понял.   Побледнел.   Но в отличие от Стёпки, слёзы лить бы не стал. Он был не таким. Внутри всё сжалось, но внешне он остался спокоен.   Ему всё было понятно. Святослав — близкий друг Кирилла с детства — хотел как лучше. И Никита, если бы его спросили, точно поддержал бы и идею Святослава, и решение Кирилла согласиться.   А он… что ему оставалось?   Их отношения с Кириллом были нежными, тёплыми, даже где-то яркими. Но, в отличие от Артёма и Стёпки, они не были парой. Между ними много чего оставалось неясным.   Никита тихо развернулся и ушёл в комнату отдыха.   Тем временем Кирилл пришёл в себя.   Голова перестала кружиться, к ногам вернулась чувствительность — теперь он снова был способен говорить.   — Святослав, мне есть что тебе рассказать. — Он посмотрел другу прямо в глаза. — Обещай, что не будешь перебивать и выскажешься только тогда, когда я закончу.   — Заинтриговал, — Святослав откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди. — Ну ок. Слушаю.   Кирилл вздохнул и начал свой рассказ.   Он говорил долго, но не в подробностях — скорее пунктиром, обозначая главное. О том, как познакомился с Никитой. О том, как тот спас щенка, а он — их обоих. О велосипеде, о больнице, о спортзале, о театре. О первом поцелуе. О том, как боялся. О том, как до сих пор боится.   А в конце сказал:   — Видишь, Святик… Я не могу принять твоё предложение. Потому что впервые в жизни я счастлив. Понимаешь? В наших отношениях ничего не ясно и не понятно. Никита он… он нормальный, понимаешь? И вряд ли он ответит взаимностью. А мне с ним… очень хорошо. Быть просто рядом. И…   — Стоп! Стоп! Стоп! — Святослав даже привстал от возмущения. — Ты себя слышишь? «Нормальный»? «Быть рядом»? Кирюш, ты дурак? Или прикидываешься?   Он подался вперёд, впиваясь взглядом в растерянное лицо друга.   — Вы целуетесь, обнимаетесь, ходите гулять, в кино… и ты до сих пор не понимаешь, что он давно не «нормальный»? Вернее, он давно в тебя влюблён — так же, как и ты в него! Да я только увидел, как вы смотрите друг на друга — я сразу всё понял. А ты, блин, сомневаешься. Мало того, ты его ещё и не…   Святослав осёкся, но договорил почти шёпотом, с укоризной:   — Ты сумасшедший, Кирюша. Совсем сумасшедший.   Кирилл открыл рот, чтобы возразить, но Святослав не дал:   — Послушай меня. Если ты не попробуешь — ты никогда не узнаешь. Тебе нужно только осмелиться сделать шаг. Всего один. И тогда тебе сразу станет всё понятно и ясно. Если он твой человек — вы вместе уедете в своё светлое будущее. А если не твой… то зачем тогда всё это?   Кирилл слушал и понимал: Святослав прав. Во всём.   Он кивнул, потянулся к бокалу с вином, но Святослав ловко перехватил его руку, забрал бокал и поставил обратно на стол.   — Кирилл, стоп. Вино никуда не денется.   — Святик, я не понял… ты же сам хотел, чтобы я им насладился.   — А теперь я хочу совсем другого. — В глазах Святослава заплясали озорные, почти мальчишеские огоньки. — Сейчас тебе это не нужно.   — Не понял? — Кирилл нахмурился. — Что ты имеешь в виду?   Святослав не ответил. Вместо этого он повернул голову в сторону зала и позвал:   — Никита, пойди сюда.   Когда Никита подошёл, Святослав и Кирилл увидели его бледное лицо.   Святослав не стал обращать на это внимания — он просто усадил Никиту рядом с Кириллом и сказал так просто, будто речь шла о погоде:   — Никита, Кирилл… ммм… Фёдорович уезжает в Испанию. Ты хотел бы поехать с ним? Отвечай: да или нет. Быстро и не думая.   Никита выдохнул, даже не задумываясь:   — Да.   Святослав довольно улыбнулся и повернулся к Кириллу. В его взгляде читалось: «Видишь, как всё просто?»   — Никита, на сегодня твой рабочий день окончен. Вам с Кириллом Фёдоровичем нужно поговорить и всё выяснить. А мне пора.   Он встал, наклонился к Кириллу и поцеловал его в щеку — тепло, по-братски.   — Кирюша, завтра жду с окончательным ответом. — Он выпрямился, бросил на обоих быстрый, но очень тёплый взгляд и добавил: — И, Кирюша… попробуй. Если, конечно, осмелишься.   Святослав ушёл.   Красивой, гордой походкой человека, который когда-то осмелился — и получил в своей жизни всё, о чём мечтал. По крайней мере, любовь — точно.   Кирилл чувствовал, как лицо обдало жаром.   Такой простой ответ Никиты... Кирилл не ожидал. Не мог поверить, что это правда. Он даже боялся посмотреть на Никиту — а вдруг это сон? Вдруг ему всё снится?   В голове снова прозвучал голос отца:   «Не смей! Это грязно и пошло».   Но Кирилл усилием воли отогнал эти мысли. Хватит. Хватит ему руководить. Он взрослый человек. И пора попробовать. Пора осмелиться на что-то такое, что, возможно, станет его судьбой.   Никита же, напротив, сидел и не сводил глаз с Кирилла. Он был спокоен.   В голове не было мыслей. Точнее, была всего одна.   Его позвали в Испанию. С Артёмом и Стёпкой. А главное — с Кириллом.   Никита полностью отдавал себе отчёт, в каком качестве он поедет.   Он сам для себя это понимал.   Но в каком качестве его хочет видеть Кирилл?   В качестве друга? В качестве отличного сотрудника?   Или в качестве... кого-то большего?   Этот вопрос оставался без ответа. И поэтому Никита молчал. Не торопил. Ждал.   Кирилл встал и протянул руку.   — Пойдём. Нам действительно нужно поговорить.   Никита кивнул и взял протянутую ладонь, которую тут же крепко обхватили тёплые, надёжные пальцы.   — Кирилл... мне нужно взять куртку. Ты иди в машину, а я сейчас вернусь.   Кирилл отпустил его руку, и Никита быстрым шагом направился в комнату отдыха — там же находилась раздевалка.   По дороге он надеялся встретить Стёпку. Но передумал. Если рассказать другу — получится, будто перекладываешь ответственность на другого человека. А Никита должен сам, без поддержки... наверное, тоже в какой-то степени осмелиться. Как сказал Святослав.   В комнате никого не было. Никита схватил куртку и так же быстро направился обратно — к машине, к Кириллу, к тому, что должно было случиться.   Через пятнадцать минут они вошли в квартиру Кирилла.   — Кирюша, это ты? — из кухни вышла Настя, вытирая руки о полотенце. — О, ты не один. Здравствуйте.   Она с интересом посмотрела на Никиту.   — Я Настя. А как зовут вас, молодой человек?   Никита смутился. И даже почувствовал лёгкое разочарование.   Дома у Кирилла кто-то был. А значит, того, к чему он всю дорогу мысленно готовился, — не будет. Но с другой стороны — облегчение. Может, так и надо. Может, пока рано.   — Меня зовут Никита, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Очень приятно.   — Какое красивое имя! — Настя всплеснула руками. — Так звали мою первую любовь. Как же давно это было... Проходите скорее. Я ужин накрою на стол.   Она уже развернулась в сторону кухни, но Кирилл мягко остановил её, взял её руку, поднёс к губам и легко поцеловал.   — Настя, нам с Никитой нужно поговорить. Прости, но ты свободна.   Настя замерла.   Она увидела, как горит лицо Кирилла, как дрожит его рука. И не стала спорить.   Она всё поняла.   Когда-то давно, когда она только начинала работать в этой семье, отец Кирилла строго-настрого предупредил её:   — Анастасия. В доме не должно быть парней. Ни одного. Гони всех в шею — иначе я за себя не ручаюсь.   И в доме никогда не было парней. У Кирилла не было друзей, не было подруг. Он всегда был один. Настя не сразу поняла значение тех слов.   Когда Кирилл женился на Жанне, Настя видела их брак — вежливый, но какой-то механический. Она догадывалась, почему. И только не так давно получила подтверждение своим мыслям — случайно, но пока не осмелилась заговорить об этом с Кириллом.   А сейчас, увидев Никиту, она сразу поняла: он не партнёр, не клиент.   Он — тот, кто зажёг в Кирилле этот свет.   Настя быстро собралась, уже у порога обернулась и сказала:   — Кирилл, но после разговора угости Никиту ужином. И там, под полотенцем, сливовый пирог. В общем, разберёшься.   Дверь за ней тихо закрылась.   Они остались вдвоём.   — Никита, может, ты и правда голоден? Покормить тебя? — Кирилл говорил сбивчиво, сам не понимая, зачем предлагает это сейчас. — Потому что я точно есть не хочу. Точнее… не смогу.   — Кирилл, давай сначала поговорим, — тихо ответил Никита. — А потом… всё остальное.   Он замер, договорив. Под «всем остальным» он и сам не знал, что именно подразумевает.   — Да! Конечно! Ты прав.   Кирилл провёл Никиту в комнату, усадил в кресло. А сам заметался по комнате — то прижимал руки к груди, то разводил в стороны, будто пытаясь удержать что-то невидимое.   Потом вдруг остановился, поняв, как глупо выглядит со стороны. И понял ещё кое-что: Никита сейчас взрослее, чем он сам.   Кирилл подошёл ближе, остановился напротив, вздохнул и начал говорить — голос чуть срывался, но он справлялся.   — Никита, ты мне нравишься. Давно. И я уже не раз тебе это говорил. Но я до сих пор не знаю… как ты ко мне относишься?   — Кирилл, но ты никогда и не спрашивал.   — Потому что… — Кирилл замялся, подбирая слова. — У меня до тебя никогда не было отношений. Не то что бы с парнями… вообще никогда и никаких. Женитьба не в счёт. И в этом смысле тебе повезло.   Он смущённо улыбнулся.   — Ты у меня… первый.   Он замолчал, сделал глоток воды из стакана, стоявшего на столе, и продолжил уже тише:   — Первый любимый человек.   Кирилл поднял глаза и посмотрел прямо в глаза Никите.   — Я хочу знать… Ты поедешь со мной в Испанию. Почему?   Он остановился на этом вопросе. Не стал продолжать. Не стал спрашивать: «Ты хочешь вырваться из этой жизни?» или «Ты ухватился за шанс хорошей жизни?»   Подсознательно понял: такими вопросами можно обидеть.   И теперь просто ждал ответа.   В комнате стало очень тихо.   Никита встал, подошёл к Кириллу.   — Кирилл, я пока не могу ответить тебе на твой вопрос. На вопрос, что именно я к тебе чувствую. Мне нужно кое-что проверить. А потом… потом я обязательно отвечу.   Он помолчал, собираясь с мыслями.   — А по поводу Испании… мне не нужно думать над ответом. Потому что он у меня уже есть. Я хочу поехать в Испанию. С тобой, со Стёпкой, с Артёмом и с Рексом. Потому что без вас я не то чтобы останусь один — до вас я и был один, это мне знакомо и привычно.   Никита перевёл дыхание.   — Я останусь… без семьи. А главное — без тебя. Ты для меня человек, который вселил в меня уверенность, что я могу стать таким же красивым, успешным и уверенным в себе. Стёпка научил меня доброте и умению радоваться каждой минуте. Артём научил меня быть смелым в поступках. Вот как сейчас.   Он сделал шаг вперёд, обнял Кирилла и прижался к его губам своими.   Кирилл почувствовал, как разряд пронзил всё тело — от макушки до самых пят.   — Так ты… ты не против? — выдохнул он, когда они оторвались друг от друга.   — Нет. — Никита улыбнулся. — Я очень хочу попробовать. Но есть одно но.   Внутри Кирилла всё похолодело.   — Какое?   — Но сначала мне нужно принять душ. Я весь пропах едой.   Кирилл выдохнул -Ну конечно. Конечно. Пойдем . Я дам тебе полотенце и чистую одежду.   Передав Никите полотенце и свой домашний костюм — широкую футболку и такие же широкие брюки, — Кирилл проводил его в ванную комнату.   Вход в неё вёл прямо из спальни.   — Ух, как удобно! — удивился Никита, оглядываясь.   — Да, когда делали ремонт, я специально попросил так сделать. — Кирилл смущённо улыбнулся. — Люблю сразу с постели идти в душ. Но, к сожалению, это единственный случай, когда я себе что-то позволил.   Он виновато склонил голову набок.   — Иди, мойся. Всё необходимое найдёшь на полке. Правда, у меня все шампуни и гели без запаха. Нейтральные.   — Ничего страшного, — улыбнулся Никита. — Я вообще моюсь обычным мылом. Так что не беспокойся.   — Да, спасибо. Я понял. — Кирилл отвёл взгляд, но тут же снова посмотрел на Никиту. — Потом я схожу в душ тоже. От волнения… весь взмок.   Он развёл руками, будто извиняясь за свою человечность.   Никита кивнул и скрылся за дверью ванной, оставив Кирилла одного в комнате, наполненной тишиной и предвкушением.    Пока Никита мылся, Кирилл метался в голове.   Осмелиться или нет? Сейчас или потом? И главный вопрос — получится или нет?   В теории он всё знал, понимал. Но на практике — никогда не делал. Было легко только в одном: слова о том, что это впервые, уже вылетели из его уст. И Никита понял — Кирилл неопытный.   «Любовничек», — усмехнулся он про себя. — Блин. Даже не знаю, с чего начать.   Кирилл подошёл к тумбочке у кровати, вытащил бутылочку со смазкой. Тоже без запаха, с усиленным увлажнением. Раньше он пользовался ею, когда, мечтая о Никите, сам удовлетворял свои желания. Но даже в самых ярких мечтах не мог представить, что это может случиться наяву. И прямо сейчас.   Через пять минут от размышлений его оторвал звук открывшейся двери.   Кирилл повернулся — и обомлел.   Никита стоял на пороге ванной. Такой красивый, такой притягательный, что у Кирилла перехватило дыхание.   Мокрые волосы, зачёсанные назад, открывали лицо — теперь курносый нос был виден особенно отчётливо. Тонкое тело, стройные длинные ноги. А самое главное — на Никите была надета только футболка. Штаны от костюма он держал в руках.   — Они с меня спадают, — сказал Никита, чуть смущаясь, но глядя прямо. — И нет никаких завязок. И я подумал… раз их всё равно снимать, может, я уже сразу останусь в таком виде?   В его глазах не было ни грамма несерьёзности или намёка на шутку.   От увиденного и услышанного Кирилл возбудился мгновенно. Член под брюками напрягся, стал каменным, просясь наружу. Ему стало тесно, и Кирилл почувствовал острый, сладкий дискомфорт.   — Конечно, оставайся так, — сказал он заплетающимся голосом. — Ложись в кровать, не мёрзни.   Он подошёл к Никите, чтобы взять из его рук брюки, — и сразу почувствовал тот самый божественный, сводящий с ума запах. Запах Никиты, теперь уже чистый, свежий, но всё тот же — родной, пьянящий.   Никита заметил, как Кирилл втягивает носом воздух у его шеи, и испуганно спросил:   — Я всё ещё пахну едой?   — Нет. — Кирилл выдохнул ему в ключицу. — Ты пахнешь… свободой. И любовью.   Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза.   — Ложись. Я сейчас вернусь.