Глава 7
13 февраля 2026 г., 14:27
Хотя они так и не поговорили о том, куда хотят двигаться дальше, сам факт того разговора придал Майку уверенности в том, что они делают. Хорошо знать, что они на одной волне. Что это занятие иногда вызывает у них желание перейти к действию, но это не значит, что они это сделают, конечно. Просто иногда они могут подойти к самой грани, а потом обсудить это, чтобы убедиться, что все в порядке.
От этого Майк меньше чувствует, что теряет контроль над своей жизнью. Потому что, если бы мог, он бы занимался этим вечно.
Судя по тому, как часто Уилл теперь шепчет ему на ухо, он чувствует то же самое. Он остается с ночевкой почти каждую ночь, и хотя они не заходят дальше, они шепчутся почти каждый вечер, одновременно дроча под одеялами — каждый сам себе.
Майку нравится, что теперь он знает, что заводит Уилла. Что может использовать это против него, когда захочет увидеть, как краска заливает его лицо. Иногда он называет его красивым вне игры, когда они просто тусуются на озере, а остальные не слышат. Эти несексуальные комплименты всегда действуют на Уилла по-особенному. Они смущают его, заставляют закатывать глаза и толкать Майка в плечо, будто быть названным красивым для него почему-то тяжелее, чем любая пошлая фраза.
Майк любит смотреть, как Уилл кончает, и любит, когда у Уилла перехватывает дыхание у его шеи, когда тот достигает такого возбуждения, что перестает сдерживаться, и остается только тяжелое дыхание и тихие стоны. На Уилла так приятно смотреть. Майк никогда об этом не задумывался, но Уилл по большей части очень сдержанный человек. И когда Майку удается заставить его расклеиться, это ощущается как самая сладкая награда.
Но хотя шептаться друг с другом в уединении подвала Майка приятно и хорошо, они, кажется, не могут удержаться от этого и при других людях. Доходит до того, что Майк всегда берет с собой лишний свитер, чтобы повязывать вокруг бедер на случай, если у него встанет. Бывают ситуации, когда этого совсем не хочется, например, за семейным ужином, во время кампании или когда знаешь, что друзья вот-вот постучат в дверь.
И иногда, когда он чувствует себя особенно вредным, Майк любит заводить Уилла именно в таких ситуациях. Говорит то, что, он знает, Уиллу нравится слышать, просто чтобы в награду получить смущенное выражение лица и злобный взгляд, зная, что Уилл вернет ему должок при другом случае.
Озеро для этого отлично подходит, потому что они всегда в плавках, а стояк спрятать непросто. Они становятся смелее, бормоча друг другу грязные вещи на ухо даже посреди разговора с друзьями.
— Уилл, передай воду, пожалуйста? — просит Дастин с полотенца слева от Майка. Уилл кряхтит и тянется к бутылке. Он открывает крышку, чтобы сначала попить самому, и Майк, лежа на боку, смотрит, как двигается его горло с каждым глотком. Дастин раздраженно стонет. — Быстрее, пожалуйста, я тут умираю.
— Прости, я тоже хотел пить. — Уилл передает бутылку, и Дастин хватает ее. — А ты почему свою не взял?
— Взял, но Лукас все выпил!
— Я не виноват, что хочу поддерживать водный баланс.
Майк наблюдает, как Уилл смотрит на остальных; его голова повернута так, что открывает шею и ухо, и Майк просто не может удержаться. Он прикрывает рукой ухо Уилла, чтобы заглушить голоса остальных, и шепчет:
— Может, пойдем домой?
Уилл смотрит на него, хмурясь; его кожа покрасневшая и блестит от летней жары.
— Что? — шепчет он в ответ.
Майк осторожно поворачивает голову Уилла обратно, чтобы снова добраться до его уха.
— Хочу побыть с тобой наедине.
На этот раз Уилл не поворачивает голову, но Майк видит по румянцу на его лице, что он слушает. А это все, что нужно Майку. Лукас и Дастин все еще спорят друг с другом, так что Майк продолжает.
— Ты выглядишь так охрененно и даже не знаешь об этом, — шепчет он, пальцами касаясь плеча Уилла. — Хотел бы я до тебя дотронуться.
Он видит, как грудь Уилла вздымается чуть быстрее с каждым вдохом. Майк медленно ведет пальцем вниз по руке Уилла, касаясь светлых волосков, и чувствует опьянение от власти, когда Уилла пробивает дрожь.
— Думал о том, чтобы засунуть в тебя пальцы, — шепчет он. — Сделал бы это прямо здесь, если бы мог. Хочу развернуть тебя и вставить пальцы внутрь. А потом вбивать тебя в траву.
Уилл делает быстрый вдох и меняет положение ног. Майк собирается сказать еще что-то, но тут раздается голос Дастина.
— Эй, Майк?
Майк поднимает голову и смотрит на Дастина.
— Что? — спрашивает он, даже не пытаясь скрыть раздражение в голосе.
— Шептаться, знаешь ли, невежливо. Вы постоянно это делаете.
— Я тоже замечал, — вставляет Лукас. Кажется, он получил снэки Дастина в качестве компенсации за украденную воду. — Если хотите что-то сказать, говорите при всех.
Но Майк не может в точности повторить им то, что только что сказал Уиллу. Он смотрит на Уилла, тот смотрит в ответ, и когда Майк замечает, как дергается уголок его рта, он понимает: все пропало. Они взрываются смехом, что только сильнее бесит остальных.
— Вы двое иногда невыносимы, — говорит Лукас, перекидывая ногу через Дастина и Уилла, чтобы пнуть Майка по икре. — А что, если мы с Дастином начнем шептаться? Вам бы понравилось?
Это заставляет Уилла и Майка рассмеяться еще громче.
***
Позже, когда их кожа уже загоревшая и теплая от солнца, они вчетвером идут к Майку смотреть фильм в подвале. Диван тесный, так что Майк зажат между Лукасом и Уиллом, да и становится немного жарковато. Майк чувствует, как потеет там, где кожа касается Уилла и Лукаса. Он смотрит вниз на бедра Уилла, где задрались шорты. — Все готовы? — спрашивает Дастин, держа пульт. — Ага. Несколько минут парни еще комментируют спецэффекты, пока не увлекаются событиями на экране и разговор не стихает. Майк откидывается на спинку и смотрит в телевизор. Это новый фильм, который они хотели посмотреть в прошлом году, но он не может сосредоточиться. Он слишком остро ощущает руку Уилла, прижатую к его собственной. Он слегка прижимается к этому прикосновению и чувствует облегчение, когда Уилл отвечает тем же. Они сидят так несколько минут, прижимаясь руками и бедрами. Потом, медленно, Майк чувствует, как Уилл двигается рядом. Волоски на затылке Майка встают дыбом, когда он чувствует дыхание Уилла на своем ухе. — Майк? — шепчет тот. Глаза Майка расширяются, он смотрит направо, где Дастин и Лукас сидят прямо рядом с ним, не отрывая взглядов от экрана. Они ведь не услышат, да? Телевизор достаточно громкий. Он сглатывает, чувствуя, как ладони мгновенно начинают потеть от возбуждения. — Как думаешь, я мог бы подрочить тебе прямо здесь, чтобы они не заметили? Майку было так весело возбуждать Уилла на озере, но когда Уилл делает это с ним, он сдается без боя. Он смотрит на руки Уилла, невинно лежащие у него на коленях, на те самые пальцы, которые знает так давно. Было бы так легко переместить их с колен Уилла на колени Майка. В комнате темно. Заметили бы остальные? Майк моргает. Он же не может думать об этом всерьез. Это фантазия. Этого не случится. Майк не хочет сидеть здесь и мучиться весь фильм, поэтому он игнорирует Уилла, небрежно прикрывая руками пах, чтобы скрыть набухающую эрекцию от тех, кто мог бы посмотреть в его сторону. Но дыхание Уилла все еще теплое у его уха. — Не надо было так со мной... там, на озере. Майк сглатывает, пытаясь сосредоточиться на фильме, но это трудно, когда он чувствует, как губы Уилла касаются его мочки. Обычно он не бывает так близко. Обычно Майк не чувствует губы Уилла на своей коже. — Знаешь, почему я был таким тихим по дороге домой? — шепчет Уилл. Он молчал всю дорогу, пока остальные спорили, какой фильм смотреть. — Я фантазировал о твоем члене. Нельзя постоянно обещать мне его, а потом оставлять ни с чем, когда знаешь, как сильно я хочу. Майк хочет откинуться назад и наслаждаться этим. Хочет, чтобы остальных здесь не было. Хочет засунуть руку в шорты или переместиться на матрас и тереться об Уилла. Он незаметно давит рукой на пах, просто чтобы почувствовать хоть немного трения. — Хочу встать на колени между твоих ног и посмотреть, какой ты для меня твердый. На этот раз прикосновение губ Уилла не кажется случайным. Майк замирает, и Уилл, кажется, колеблется. Но потом он беззвучно целует место под ухом Майка, и у Майка сердце екает так, как никогда раньше. Он впивается пальцами в бедра, закрыв глаза. Он не знал, что это место такое чувствительное. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — шепчет Уилл в его шею, каждое слово прямо в кожу Майка, сопровождая легкими поцелуями. — Хочу трогать его. Хочу лизать. — Уилл медленно проводит языком по коже Майка, и того пробирает дрожь. Это горячо и влажно. — Хочу взять в рот. Майк всерьез думает о том, чтобы выйти из комнаты, потому что он сейчас кончит в штаны, и это будет некрасиво. Его бедра непроизвольно дергаются, и он быстро косится направо, проверяя, смотрят ли Дастин и Лукас фильм. — Я сделаю это, — выдыхает Уилл. — Одно твое слово, и я сделаю это прямо здесь. Мне плевать на остальных. Я заставлю их уйти. Майку нужно дышать. Сердце колотится о ребра, пока он смотрит в телевизор, не воспринимая ничего из происходящего на экране, и давит рукой на растущую выпуклость. — Я просто не могу забыть вкус твоей спермы, — выдыхает Уилл, прижимаясь ртом к коже Майка. — Ты дашь мне попробовать ее снова, Майк? Снова. Потому что Уилл уже пробовал. Картинки его языка, покрытого семенем, заполняют сознание Майка, а потом Уилл целует его в шею еще раз, и это последняя капля. Резко, одним движением, Майк вскакивает на ноги, загораживая телевизор. Остальные смотрят на него. — Э-э. — Майк смотрит на Дастина и Лукаса, не в силах взглянуть на Уилла, потому что боится, что просто кончит в штаны, когда увидит его лицо. Он рад, что в комнате так темно, потому что уверен, что сейчас прекрасно видно, какой он твердый. — Мне надо пописать, — выдавливает он и вылетает из комнаты. Слышно, как остальные ставят фильм на паузу и Лукас говорит что-то вроде «он сегодня странный, да?», но Майку плевать. Он прижимает одну руку к шее, которая все еще горячая и влажная от слюны Уилла, и дрочит в ванной, в голове всплывает только сладкий шепот Уилла. Наверное, это самая унизительная дрочка в его жизни, но он бы не хотел иначе.***
— Было не так классно, как я думал, — говорит Дастин в коридоре, пока обувается. — Спецэффекты были хуже, чем в прошлом фильме. Типа, технологии деградировали? — Ага. А тот старик? Зачем он вообще был? — Эй, Уилл, Майк, есть что добавить? Майк вздрагивает, прислонившись к стене. — Э-э. — Он смотрит на Уилла, который, судя по всему, запомнил из фильма не больше его. — Ага, я тоже не понял, — говорит он без энтузиазма. Уилл мычит, кажется, занятый разглядыванием фотографий в рамках на стене. — Мне не понравилось, — соглашается он. Лукас фыркает. — Пофиг. Уилл, ты не идешь? — Не, — говорит Уилл. — Остаюсь. — Ясно. Чего это я вообще спрашиваю? Они желают им спокойной ночи, и Майк закрывает за ними дверь. Он спускается за Уиллом в подвал, и первое, что он делает, когда они остаются одни — запускает в него подушкой. — Ой! — Уилл подпрыгивает и ловит ее прямо перед тем, как она падает. — За что? — За то, что сделал со мной сегодня. — Майк ловит подушку, когда Уилл кидает ее обратно. Улыбка, расплывающаяся по лицу Уилла, почти самодовольная, и, хотя он ни за что не признается, Майку нравится это видеть. — Ты первый начал, — говорит Уилл. — Но не так же. Они готовятся ко сну, толкая друг друга в плечо, пока чистят зубы. Уилл переодевает футболку, пока Майк уже лежит на своем матрасе, отбросив носки на пол рядом. Он устраивается поудобнее, положив руку под голову, и смотрит, как Уилл забирается к нему. В глазах Уилла блестит любопытство. — Так ты дрочил в ванной? — Конечно. — Наверное, это должно быть странно — просто болтать о том, как они действуют друг на друга, но это не так. Майк поворачивается на бок, лицом к Уиллу. — Но это было ужасно. — Почему? — Потому что это была просто моя рука. Уилл смеется. — Это всегда просто твоя рука, Майк. — Да, но. — Он колеблется. — Неважно. — Что? Майк не хотел давать Уиллу повод для самодовольства, но тот и так все знает. — Ну, просто лучше, когда я делаю это, а ты говоришь со мной. Вместо того чтобы ухмыльнуться, как ожидал Майк, Уилл изучает его лицо с минуту, будто пытается понять. — Прости, что дразнил тебя так. Мне жаль, — говорит он наконец. — Не, тебе не жаль. — Майк смеется, снова толкая его. — Ты прав, — улыбается Уилл. — А стоило бы. Снова пауза, и Майк чувствует на себе взгляд Уилла. — Ну и как тебе фильм? — А о чем он вообще был? — Понятия не имею. Обезьяны. Пушки. — Я отвлекся на тебя еще до того, как ты заговорил со мной, — признается Майк. Уилл снова поворачивается к нему. — Что? — спрашивает он. — Ничего. — Ты странно на меня смотришь. — Не смотрю. — Да, смотришь. — Майк ухмыляется и пододвигается ближе, прижимаясь грудью к плечу Уилла. — Что там разглядывать? Уилл улыбается ему. — Э-э, — говорит он. — Просто тебя. — Просто меня. Взгляд Уилла несколько секунд скользит по лицу Майка. Потом улыбка превращается в усмешку. — Мне правда жаль, что я так тебя дразнил. — Ты уже говорил, и в первый раз это было вранье. — Может быть, — говорит Уилл. — Но я могу загладить вину. Майк смотрит на него. Он надеялся на это, жаждал этого, но сейчас притворяется равнодушным. Он просто приподнимает бровь и смотрит на Уилла. — Можешь? Майк чувствует ногу Уилла под одеялом, а потом тот осторожно толкает Майка на спину, чтобы нависнуть над ним и уткнуться лицом в шею. Уилл колеблется несколько секунд, словно заставляя Майка ждать, и это работает. Майк чувствует, как внутри нарастает предвкушение. — Хочешь? — шепчет Уилл. Майк хочет сказать что-то небрежное, вроде «может быть» или «посмотрим», хочет быть крутым, но вместо этого просто выдавливает: —Да, — и чувствует, как все тело наливается жаром. — Хочешь, чтобы я говорил с тобой, пока ты это делаешь? Майк кивает, глядя в потолок и облизывает губы. Рука Уилла касается его плеча; его дыхание теплое и медленное. — Где сейчас твоя рука? — тихо спрашивает он. — На животе. — Опусти ее ниже, пожалуйста, для меня, — просит Уилл почти вежливо. Слова будто посылают электрический разряд вниз по руке Майка, прямо в кончики пальцев, заставляя их двигаться. Майк сглатывает и кивает, его рука ныряет прямо в боксеры, где уже горячо и тесно. Он обхватывает пальцами член, выдыхая с облегчением. Он хотел этого весь день. На озере, во время фильма. Просто лежать здесь, пока Уилл говорит с ним, и дрочить. — Уже твердый? — шепчет Уилл, горячо дыша Майку в шею. — Ага, — выдавливает Майк. — Теплый? — Горячий. Уилл замолкает, словно представляет это, и Майк слышит, как тот сглатывает у его уха. — Поласкаешь головку для меня? Майк выдыхает и делает это, проводя большим пальцем по головке. Дыхание учащается. — Как ощущения? — Хорошо. — Течет? — Немного. Дыхание Уилла тяжелое у шеи Майка. Будто фантазии о члене Майка заводят его самого, что заводит Майка еще сильнее. — Жаль, что я не могу потрогать его, — шепчет Уилл. — Жаль, не могу почувствовать, полизать, попробовать на вкус. — Да? — Рука Майка двигается чуть быстрее. — Тогда сделай это. — Хочешь, чтобы я взял его в рот? — Да. Уилл тихо выдыхает и целует Майка в шею, как делал раньше. Это действует на Майка. Он прикрывает глаза, пока Уилл покрывает кожу все новыми и новыми невесомыми поцелуями. Он приоткрывает рот шире, и Майк снова чувствует его язык вперемешку с горячим дыханием. Это ощущается так влажно, будто Уилл и правда делает минет. — Мне нравится твой вкус, — выдыхает Уилл. Как и раньше, воспоминания о том, как язык Уилла слизывал сперму с его пальцев, проносятся в голове Майка, и он ускоряет движения руки. — Твой ротик так хорош, — слабо бормочет он. Уилл проводит языком по коже его шеи, быстро дыша. А потом осторожно зажимает мочку уха Майка зубами и слегка посасывает. — Уилл. — Майк вздрагивает, чувствуя, как колотится сердце, и он сильнее сжимает член. Он даже не может думать о грязных разговорах, но его обычные слова уже грязные, так что неважно. — У меня так сильно стоит. — Да? — Да. — Я хочу посмотреть, — шепчет Уилл; его дыхание горячее, а голос такой отчаянный, что Майк сходит с ума. Рука двигается быстрее. — Хочешь? — Да. — Можешь посмотреть. Уилл вдруг колеблется. Его губы замирают у уха Майка, и несколько секунд он даже не дышит. Майк начинает раздражаться, но потом Уилл отстраняется, чтобы посмотреть на него, широко распахнув глаза, и Майк тут же замедляет движения. — Что? — спрашивает Майк, уже запыхавшись. Взгляд Уилла мечется по его лицу. Он прочищает горло; щеки горят, он выглядит смущенным. — Э-э, — говорит он. Майк смотрит на него. — Что? — спрашивает он снова. — Э-э… — Уилл смотрит на лоб Майка, потом на щеку, потом куда-то в район подбородка, словно не может встретиться с ним взглядом. — Прости, просто это иногда… сбивает с толку. Э-э, когда ты говоришь, что я могу посмотреть, ты имеешь в виду на самом деле, или это как… фантазия? — О. — Майк чувствует, как лицо заливается жаром. Он даже не уверен, что сам имел в виду, но он слишком возбужден, чтобы задумываться. — Э-э, а ты бы хотел посмотреть? — Э-э. — Лицо Уилла становится до невозможности красным, и это абсурдно — как он стесняется этого, когда они каждый день последнего месяца говорили о члене Майка. — Да, просто… я никогда не видел… э-э, твердый. В смысле, кроме своего. — Тебе любопытно? — спрашивает Майк, облизывая губы, не отрывая взгляда от лица Уилла. В этой стороне Уилла есть что-то невероятно затягивающее. Уилл, который гей, которому нравятся парни, которого заводят разговоры о минете, который краснеет, признаваясь, что хочет посмотреть на член Майка. Майк никогда не был в ситуации, когда кто-то хотел увидеть его голым. Уилл кивает, и Майк скидывает с себя одеяло — все равно слишком жарко — и приподнимает бедра, чтобы стянуть боксеры. Когда он снова устраивается поудобнее, Уилл не сдвигается ни на миллиметр, его взгляд устремлен куда-то в потолок. Майк толкает его локтем. — Можешь смотреть. Но Уилл просто переводит взгляд на его лицо, словно оттягивает момент, и Майк смеется — настолько это абсурдно. — Что не так? — Ничего. Просто я… — Уилл раздраженно выдыхает. — Волнуюсь. — Почему? — Майк тыкается носом в плечо Уилла. — Ты же видел меня голым раньше, да? — Да, но не так. И… давно. — Боишься, что тебе слишком понравится? Уилл закатывает глаза. — Заткнись. — Но он краснеет, и Майк в своем возбужденном состоянии решает, что это, наверное, хотя бы отчасти правда. — Мы так много говорили об этом, а увидеть по-настоящему — это другое. — О, понимаю. — Майк кивает, ухмыляясь, голос легкий. — Ты последние месяцы представлял, какой у меня большой член, и боишься разочароваться. Знаешь, смущаться должен я. Уилл смеется, и Майк рад, что вызвал эту реакцию. — О, то есть он не большой? Мне плевать, Майк. Правда. — Так почему бы тебе не взглянуть? Уилл краснеет еще сильнее, но потом делает глубокий вдох и кивает. Майк поворачивается на спину. Его рука все еще обхватывает член, но теперь, когда Уилл наконец опускает голову, Майк убирает ее, чтобы тот мог видеть полностью. От всего этого внимания член стал твердым как камень, прижимается к животу, и Майк хочет, чтобы Уилл что-нибудь сказал, но тот молчит несколько секунд. Майк знает, что Уиллу нравятся парни и он фантазирует о членах. Но это другое, это реально, и хотя он только что шутил об этом, ему все равно немного не по себе. Такого Уилл ожидал? Или хуже? Лучше? Если Уиллу нравятся парни, значит ли это, что вид Майка в таком виде может его завести? Или его это не заведет, потому что они так давно знают друг друга? Думал ли он когда-нибудь о члене Майка, когда был в него влюблен? — Э-э, — наконец говорит Уилл тихим голосом. — Можно поближе посмотреть? — Да, — говорит Майк, хотя с каждой секундой чувствует, как нервничает все сильнее. Уилл сползает чуть ниже по матрасу. Майк с бешено колотящимся сердцем смотрит, как Уилл изучает его, положив руку на бедро Майка для равновесия. Прикосновение посылает разряд в живот Майка, и тут его член унизительно дергается, что не остается без внимания Уилла. — Так ты шутил, да? — Что? — Он большой. — Голос Уилла срывается. Майк смеется. — Ты только что сказал, что не видел твердых. — Нет, но я видел картинки и все такое. Я знаю, что он большой, Майк. Майк сглатывает, понимая, что ему довольно приятно слышать это от Уилла. — Наверное, — признает он. — Но все эти разговоры о размере завысили ожидания. — Можешь снова начать трогать себя? — спрашивает Уилл, словно даже не слушал. — Э-э, да. — Майку немного неловко делать это, пока Уилл там внизу, но как только он начинает, то понимает, что это новый вид возбуждения — когда Уилл смотрит. Но парень, нависающий над ним сейчас, не похож на пошлого Уилла. Сейчас он похож на его лучшего друга Уилла: застенчивого, любопытного и совсем не самоуверенного. И почему-то эта мысль сбивает Майка с толку, или, может, заводит еще сильнее, он не уверен. Уилл молча наблюдает за ним. Через минуту Майк не выдерживает. — Уилл, — хрипит он, дергая Уилла за руку свободной рукой. — Можешь подползти сюда и сказать мне что-нибудь пошлое, пожалуйста? — Да. Да. — Щеки Уилла пылают, когда он устраивается рядом с Майком, положив руку ему на плечо. Он, кажется, собирается с мыслями, снова смотрит вниз, на руку Майка. Но потом Майк чувствует его дыхание на своей шее, и вот он снова, этот грязный мальчишка, которого знает только Майк. — Это хорошо, знаешь? — шепчет Уилл. — Что? — Что я увидел тебя таким. — Дыхание Уилла горячее и слегка дрожит. — Фантазии станут намного лучше, когда я буду представлять, как принимаю его в себя. Майк закрывает глаза, и его рука двигается быстрее. — Я буду представлять, как он полностью во мне и трахает меня до беспамятства. Майк чувствует, как Уилл ерзает, словно продолжает бросать взгляды на его член. Майк уже запыхался и он так близок к оргазму. — Хочешь залезть сверху и оседлать меня? — Да. — По движению у своего бедра Майк понимает, что Уилл теперь тоже трогает себя. — Хочу забраться к тебе на колени и вставить его в себя. Хочу, чтобы ты растянул меня и трахнул. Ты можешь сделать это для меня, Майк? — Да. — Майк кусает губу и подается бедрами навстречу руке. Это так легко представить, когда Уилл так близко, и член Майка у них на виду. Уиллу нужно было бы только стянуть боксеры и оседлать его, и тогда… — Я хочу этого, — выдыхает Майк. С полминуты слышно только их дыхание, потом Уилл шепчет: — Я хочу прикоснуться к тебе. — Да, — бормочет Майк, двигая рукой быстрее. — Прикоснись ко мне. Он ускоряется, слушая горячее, нервное дыхание Уилла у своей шеи, когда внезапно чувствует теплые пальцы на тазовой кости. Он вздрагивает от неожиданности, и Уилл тоже подпрыгивает. — Что? — Уилл отдергивает руку и поднимает голову. Потом осознание накрывает его, и лицо заливается еще более ярким румянцем. — Ой. Прости. Я думал, ты имел в виду, что я могу… И что-то в этом заводит Майка так невероятно, что он даже не думает. Сознание отключается. — Нет, пожалуйста. Прикоснись ко мне, — выдыхает он. — Прикоснись. Уилл смотрит на него. — Это правда не обязательно. — Я хочу. — Если ты не… — Уилл. — Майк раздраженно выдыхает. Он возбужден и теряет терпение, поэтому хватает руку Уилла и тянет ее к своему животу. Он смотрит на Уилла, чьи глаза одновременно расширяются и темнеют. Майк вопросительно приподнимает бровь, и когда Уилл кивает, он медленно ведет его руку ниже, накрывая ею свой член. У Уилла перехватывает дыхание. Он замирает на секунду, глядя на Майка, а затем медленно обхватывает пальцами его ствол. Майка никогда раньше так не трогали, и он всегда представлял это чем-то вроде одолжения, услуги, которую кто-то для тебя делает. Но то, как Уилл до него дотрагивается, будто он делает это для себя, будто он сам отчаянно этого хочет. И от этого почему-то становится трудно дышать. — Уилл, — бормочет Майк, не в силах сказать ничего другого, и смотрит на его лицо. Уилл начинает медленно двигать рукой. Его техника отличается от техники Майка: движения медленнее, но увереннее и точнее, будто каждое прикосновение выверено. Уилл смотрит прямо на лицо Майка, словно считывает его выражение, запоминая, где нужно трогать, чтобы выжать из него максимум. Он собирает пальцем капельку смазки с головки и осторожно размазывает ее по ней, отчего пальцы становятся влажными. Так движения становятся плавнее, и, надрачивая, он то и дело возвращается к головке, чтобы поласкать ее. — Хорошо? — шепчет Уилл ему в ухо. Голос напоминает Майку, что они забыли о грязных разговорах, но сейчас ему все равно. — Ага, — выдыхает Майк, дыхание учащается. — Я долго не протяну. — У тебя такой твердый, — бормочет Уилл, и это уже не просто бессмысленный грязный треп, потому что у Майка и правда член стоит колом, а Уилл его трогает. — Я чувствую, как он пульсирует у меня под пальцами. Он поворачивает кисть, ускоряя движения, и Майк подается бедрами навстречу. — Уилл, я… — Он хватает Уилла за руку, просто чтобы за что-то удержаться. — Все хорошо, можешь кончать, — шепчет Уилл, и голос у него невероятно мягкий. Он прижимается еще одним поцелуем к шее Майка, и почему-то именно это накрывает Майка с головой. Он прижимает руку ко рту, пытаясь заглушить стоны. — Нет, я хочу слышать, — шепчет Уилл, продолжая двигать рукой. — Дай мне услышать. Майк уже не в том состоянии, чтобы в чем-то ему отказывать, поэтому он убирает руку и старается не смущаться звуков, которые издает. Через несколько секунд Майк приходит в себя и пытается отдышаться. Уилл все еще держит его в руке, но больше не дрочит. Только когда Майк приподнимает голову и встречается с ним взглядом, Уилл убирает руку и откатывается на спину, создавая между ними дистанцию. Щеки у него горят — похоже, он сам не верит в то, что они только что сделали. Майк не знает, как вести себя в такой ситуации. — Э-э, — говорит он, прочищая горло. — Хочешь, я тоже подрочу тебе? — Нет, — отвечает Уилл слишком быстро. — Э-э, все нормально. Майк смотрит на устроенный им беспорядок: он кончил прямо на руку Уилла, которая лежит на матрасе, и немного спермы стекает на простыню. Уилл не вытирает ее, держит руку сжатой в кулак, будто хочет сохранить. Майк помнит, что он сделал с его спермой в прошлый раз. Он смотрит на Уилла и замечает отчетливую выпуклость в его боксерах; член ясно вырисовывается под тканью. Уилл, наверное, невероятно возбужден. Майк придвигается ближе и кладет руку ему на плечо. Если он не может подрочить ему сам, то может хотя бы помочь ему справиться. — Ты разве не собираешься подрочить себе? Глаза Уилла расширяются, когда он смотрит на него, словно не ожидал, что Майк захочет продолжать после своего оргазма. Майк наблюдает, как Уилл шевелит правой рукой, все еще влажной от его спермы. Уилл колеблется. — Э-э, тебе не будет странно, если я… — Давай, — бормочет Майк, не давая ему закончить. Уилл все еще колеблется. Затем он медленно задирает футболку чистой рукой, оголяя живот. Он разжимает другую руку и прижимает ладонь к коже, медленно ведя ее вниз. На животе остается блестящий влажный след от семени Майка. Оба парня смотрят на это. Майк сглатывает. Живот Уилла быстро вздымается и опускается от дыхания. Влажная рука скользит в его собственные боксеры, и он начинает дрочить себе, используя сперму Майка как смазку. Майк не уверен, не сходит ли он с ума, но это заводит его сильнее, чем должно. Уилл издает тихий, сдавленный звук, и Майк понимает, что ему не одному это нравится. Лицо Уилла пылает, глаза закрыты, а потом он выгибает спину, и Майк не может поверить, насколько это безумно. — Хорошо? — спрашивает Майк хриплым голосом. — Моя сперма приятно чувствуется на твоем члене? — Это так… — Уилл даже говорить не может. Он издает стон и тут же кончает, тяжело дыша, пока кожа горит. Майк смотрит, боясь моргнуть, не желая пропустить ни секунды. К тому времени, как дыхание Уилла успокаивается, Майк понимает, что у него снова немного встал, но решает это игнорировать. Между ними повисает тишина, пока они переводят дыхание. И по мере того, как жар спадает, Майк снова начинает осознавать окружающую обстановку, вспоминает, кто они и что только что произошло. Он садится, чтобы нащупать боксеры и натянуть их обратно. На животе все еще влажно от спермы, но ему лень об этом думать. — Э-э, — тихо говорит он, снова забираясь под одеяло. — Для тебя это было нормально? — Ага, — выдыхает Уилл словно не своим голосом. Он убирает руку из боксеров и вытирает ее о простыню. Майк смотрит на липкий след на животе Уилла. Скоро он засохнет у него на коже, и от этой мысли Майка снова бросает в жар. — А для тебя? — спрашивает Уилл. — Да. Снова молчание. — У нас все еще все хорошо, да? — Ага. Майк смотрит на плечо Уилла. — Э-э, мы вроде как расширяем границы, да? — Мы их и не устанавливали, Майк. — Уилл лениво улыбается ему. — Но да, понемногу. Майк слишком устал, чтобы думать об этом. Можно поговорить и в другой раз. Он смотрит, как вздымается грудь Уилла, на его раскрасневшееся лицо, на то, как волосы прилипли ко лбу. Майку хочется наклониться и ощутить, насколько горячая у него кожа. Хочется прижаться губами к его виску, попробовать, соленая ли кожа на вкус. Но он не делает этого. — Эй, — говорит он вместо этого, легонько толкая Уилла в плечо. — Зато ты наконец-то потрогал член своими девственными ручками, да? Уилл закатывает глаза и фыркает, делая ленивую попытку пнуть Майка. — Ага, а тебе наконец-то потрогали твой девственный член. — Говорит главный девственник из всех нас. — Это вообще не имеет смысла. Ты такой же девственник, как и я. — Имеет, потому что я так сказал. — Как скажешь. Они хихикают, и это хорошо, потому что Майк чувствует облегчение от того, что произошедшее ничего не меняет. Где-то в глубине сознания он понимает, что они становятся все смелее в своих действиях и что, возможно, в какой-то момент им стоит установить какие-то границы. Но он устал, и ему слишком хорошо, чтобы загоняться. Засыпая, он остается на матрасе Уилла, почти касаясь его, но сохраняя дистанцию.
