Глава 10
27 февраля 2026 г., 18:43
Примечания:
ПБ открыта. спасибо всем, кто исправляет опечатки 💛
Майк идет босиком по теплой траве, прикрывая глаза от солнца, отражающегося от озера. Он видит ребят издалека; у них на коленях лежат комиксы, но им явно сейчас больше хочется поболтать. Когда Дастин замечает его, он поднимает руку в приветственном жесте. Майк едва успевает сесть, как следует вопрос:
— А Уилл где? — хмурится Лукас.
Майк ужасный лжец, и всегда им был, так что сейчас он чувствует себя крайне некомфортно. Ему и так стоило огромных трудов сказать маме, что Уилл плохо себя чувствует и не придет завтракать. Пока он заикался и придумывал отговорки на кухне, Уилл был в подвале и звонил своей маме, чтобы сказать, что сегодня не приедет домой. Наверное, именно в этот момент они осознали, во что вляпались.
Как и этим утром, Майк изо всех сил старается сохранять невозмутимое лицо. Он делает вид, что занят и достает из рюкзака банку с газировкой, пытаясь выглядеть непринужденно.
— Не знаю. — Он пожимает плечами, надеясь, что это выглядит естественно. — Но, думаю, он должен скоро подойти.
— Он что, не ночевал у тебя? — Дастин выглядит искренне озадаченным. — О боже, только не говори, что вы поссорились.
Лукас стонет, словно одна только мысль об этом вызывает у него головную боль.
— О нет, — говорит он. — Вы двое просто бесите, когда ссоритесь. Умоляю, скажи мне…
— Нет. — Майк перебивает его, посмеявшись. Он стягивает футболку и ложится, используя рюкзак как подушку. — Мы не ссорились.
Лукас молча протягивает ему солнцезащитный крем, и Майк берет его, открывая крышку. Лукас вглядывается в его лицо, и Майк чувствует, как под его взглядом горят губы. В то время как шея Уилла этим утром выглядела так, будто он попал в аварию, с губами Майка все было не так плохо: они лишь слегка припухли и немного покраснели по краям, но это вполне можно было списать на солнечный ожог или обветренность. Несмотря на пристальный взгляд Лукаса, тот, кажется, ничего не замечает.
— Уилл все еще злится из-за того, что мы вчера сказали?
— Нет, но, э-э… — Майк небрежно наносит крем на руки и грудь. — Э-э, он был занят прошлой ночью.
Это не ложь. Уилл был занят прошлой ночью. Занят тем, что позволял Майку оставлять на своей шее огромные засосы, от вида которых этим утром они лишились дара речи, уставившись на свои отражения в зеркале ванной широко раскрытыми от шока глазами. То, что казалось забавной идеей прошлой ночью, возможно, было не самым умным их поступком.
Майк не осознавал, насколько плохо это будет выглядеть. Он просто хотел, чтобы Уиллу было хорошо. А то, как тот ерзал под ним, постанывал и зарывался пальцами ему в волосы, только мотивировало Майка. Он не думал о последствиях. Он, возможно, вообще ни о чем не думал, и Уилл, видимо, тоже, потому что запрокидывал голову и прижимал лицо Майка ближе к себе, прося продолжать.
— Я думал, вы вместе пошли домой, — хмурится Дастин.
— Ага, но, э-э… — Майк прочищает горло. Он бросает крем и надевает солнцезащитные очки, сразу чувствуя себя в безопасности — друзья больше не видят его глаз. — Ему нужно было кое-что сделать. Сами увидите.
Лукас закатывает глаза.
— В смысле «увидим»? Ты специально меня бесишь?
— Может быть. — Майк улыбается, скрещивая ноги. Ему кажется, что его голос звучит неестественно, когда он врет, и он надеется, что Уилл скоро появится и избавит его от этого.
— Простите, я пообещал не рассказывать вам.
— О господи. — Дастин сверлит Майка взглядом. — Ненавижу, когда ты такой.
— Ага. — Лукас фыркает. — Как у тебя получается бесить нас разговорами об Уилле, когда его даже рядом нет?
Майк достает из рюкзака книгу.
— Просто потерпите. Это все, что я могу сказать.
Они выглядят недовольными его ответом, но перестают давить. Следующие несколько минут Майк притворяется, что читает, но ладони под книгой потеют. Странно врать своим друзьям. Одно дело — их перешептывания, но сейчас они просто сочиняют историю на ходу.
Может, стоило просто рассказать им об игре. Или, ну… не обо всех деталях. Майк не помнит, когда все это превратилось во что-то настолько секретное. В начале это была просто шутка, а теперь превратилось во что-то необъяснимое, и им приходится врать, чтобы это скрыть. Майку это не нравится.
Но винить ему некого, кроме себя. В конце концов, это он захотел прижаться губами к шее Уилла.
Он не может сосредоточиться на словах на странице, а через несколько минут слышит шаги Уилла по траве; тот медленно приближается к ним, и сердце Майка начинает биться чаще. Он едва поднимает взгляд от книги, потому что знает: если их глаза встретятся, он не сможет сохранять спокойное лицо.
— Привет, Уилл, вот и ты.
— Привет, ребят.
— Еще раз извини за вчерашнее.
— О, все нормально.
— Майк сказал, ты был занят прошлой ночью, и он намекал на какую-то тайну.
— Я такого не говорил, — доносится из-за книги.
— Ты намекал, — говорит Лукас. — Так что случилось? Что-то произошло? Твоя мама наконец-то переезжает? Тебя взяли на лучшую художественную программу в мире?
— Хотелось бы. — Майк слышит, как Уилл садится рядом. Не настолько близко, чтобы касаться, но достаточно, чтобы чувствовать исходящее от его ноги тепло. Майку хочется придвинуться и коснуться коленом его кожи, но, наверное, не стоит. Он рискует бросить на него взгляд из-за книги.
Уилл выглядит точно так же, как полчаса назад, когда Майк оставил его у себя дома, но ему все равно нужно мгновение, чтобы рассмотреть его. На нем одна из белых футболок Майка, настолько простая, что могла бы принадлежать кому угодно, и его загорелая кожа особенно выделяется на ее фоне.
С того места, где лежит Майк, ему отлично видны засосы — они четко выделяются на шее. Просто чудо, что остальные их еще не заметили, потому что они уже начали менять цвет: красный переходит в синий и фиолетовый по краям. Вся шея Уилла в них, и Майк до сих пор чувствует вкус его кожи на языке. Он не мог оторвать от него взгляд все утро, осознавая, что именно он это сделал, он пометил Уилла своими губами, и теперь Уилл здесь, на солнце, выглядит, будто подрался, и все это видят.
Уилл явно старается не смотреть на него, устремив взгляд на друзей.
— Э-э, нет, это…
Не успевает он договорить, как Лукас издает звук, похожий на резкий вдох.
— Погодите.
— Что? — спрашивает Дастин.
— О господи.
Майк пытается сохранять невозмутимость, вцепившись в книгу, но не может сдержать ухмылку. Он сильно прикусывает губу и, выглядывая из-за страницы, наблюдает, как Лукас ползет по траве, открыв рот и вытаращив глаза. Он придвигается ближе к Уиллу, наклоняясь вперед.
— Какого хрена, Уилл?
Его тон заинтересовывает Дастина, и он заглядывает через плечо Лукаса. Потом выражение его лица меняется.
— Что? Погоди. Что?
Уилл сидит, скрестив ноги на полотенце. Его лицо краснеет, но он избегает их взглядов, бросая футболку на землю, чтобы использовать как подушку. Он ложится на полотенце, надевая солнцезащитные очки. Потом самым небрежным тоном, на который способен, говорит:
— Только не начинайте, ладно?
Майк думает, что это, наверное, самый крутой момент в жизни Уилла, и мысленно отмечает сказать ему об этом, когда они вернутся домой, сказать, как здорово он справился, а позже, когда они будут шептаться, он скажет ему, как красиво он выглядит с кожей, покрытой засосами размером с рот Майка.
Только вот Дастин и Лукас, кажется, не считают Уилла крутым или красивым. Они в ярости.
— Какого хрена, Уилл?
— Ты не можешь просто так прийти и ничего не рассказать!
— Да что с тобой не так?
— Это вообще за гранью.
— Где ты был прошлой ночью?
Пока ребята кричат на всю округу, заставляя других людей оборачиваться, Уилл пытается сохранять спокойное лицо. Но Майк знает: ему это даже нравится. Потому что этим утром, когда они обсуждали, что делать, идти на озеро или нет, Уилл предложил пойти. Несмотря ни на что, он все еще злился на Дастина и Лукаса, он хотел увидеть их реакцию и доказать, что он не такой уж невинный.
Уилл начинает как ни в чем не бывало наносить солнцезащитный крем на ноги и руки.
— Я не собирался вам о нем рассказывать, — вздыхает он, изображая смертельную скуку. — Но вы меня вчера разозлили, так что я подумал, что просто... покончу с этим.
— В смысле о нем? — Взгляд Лукаса мечется от лица Уилла к его шее и обратно. — Ты о ком?
— Вы его не знаете, так что неважно.
— Погоди. — Дастин трет переносицу. — Я не понимаю. Ты с кем-то встречаешься?
Уилл закатывает глаза.
— Нет, я сам себе поставил эти засосы, чтобы вас позлить, — отвечает он саркастично.
Майк одновременно впечатлен и слегка шокирован тем, как хорошо у Уилла это получается. Он врет так легко, и Майк знает, что сам бы так не смог. Несмотря на румянец на щеках, Уилл в основном собран и сохраняет невозмутимое лицо. Это даже немного пугает, потому что Майк задается вопросом: врал ли ему Уилл когда-нибудь так же? Хотя да, он годами скрывал от них свою ориентацию. Наверное, ему приходилось тогда врать.
— Погоди. — Лукас медленно переводит взгляд с Уилла на Майка, и Майк чувствует, как тело напрягается. — Ты знал об этом?
Майк быстро смотрит обратно в книгу, надеясь выглядеть равнодушным.
— Может быть.
— И давно это продолжается? — Вопрос снова адресован Уиллу.
— Э-э, около двух месяцев.
— Два месяца. — Лукас садится ровнее. — Погодите. Погодите. Это не имеет никакого смысла, давайте начнем сначала? — Он смотрит на Уилла. — Ты хочешь сказать, что все это время, когда мы думали, что ты ночуешь у Майка… — Он переводит взгляд на Майка, потом обратно на Уилла. — Ты встречался с каким-то горячим парнем?
— О господи, — говорит Дастин. Глаза у него расширены, будто в голове только что что-то щелкнуло. — Так вот почему вы постоянно шептались.
Майк смотрит на страницу, не моргая. Это почти слишком легко. Когда они утром обсуждали, как пройдет этот разговор, они думали, что придется им убеждать Дастина и Лукаса, но их друзья сами придумывают им оправдание. Словно во вселенной нет ни единого шанса, что это Майк сделал это с Уиллом.
— Э-э, ну да, в общем-то. Простите. — Уилл виновато улыбается им. — Мне нужен был тот, кто меня прикроет, так что я… рассказал Майку.
— Почему? — Лукас выглядит так, будто сейчас взорвется, и на секунду Майку кажется, что он действительно злится. — Почему ты нам не сказал? Ты скрывал это два месяца?
Уилл смотрит на него, и впервые с тех пор, как он пришел, кажется немного неуверенным. Он ненавидит, когда на него злятся, и его голос смягчается. Он прикусывает губу.
— Я хотел вам сказать, — говорит он. Он прочищает горло и смотрит на озеро. — Но, э-э… этот парень, он не… В смысле, мы держим это в секрете. Я не могу вам о нем рассказать, потому что он не хочет, чтобы кто-то знал, что он… мутит с парнем.
Голос у него искренний, и Майк думает, что, наверное, сам бы ему поверил, если бы не знал правду.
— То есть ты вчера серьезно? — Дастин смотрит так, будто все еще не может в это поверить. — Когда мы спросили, есть ли чем поделиться, у тебя действительно… у тебя действительно было чем поделиться.
— Я же говорил. — Уилл пожимает плечами. — Я не такой уж невинный, как вы думаете. Я вчера разозлился, и он предложил… — Он делает неопределенный жест в сторону своей шеи. — Сделать… это. — Он краснеет, и Майк не верит, как хорошо у него это получается. — Это было по-детски и глупо, и мы не особо думали о последствиях. Обычно мы… э-э, осторожнее с такими вещами, но мне хотелось увидеть ваши шокированные лица, и он немного увлекся. Простите, что вам пришлось узнать об этом так.
— Немного увлекся, — эхом отзывается Лукас, протягивая руку, чтобы запрокинуть голову Уилла и рассмотреть работу Майка. — Тебя просто сожрали. Он что, псих?
— Немного, — говорит Уилл, и на его лице появляется легкая улыбка, от которой у Майка сжимается сердце.
Дастин и Лукас молчат несколько секунд, переваривая услышанное. Майк не уверен, купились ли они на эту историю. Взгляд Лукаса переходит с Уилла на Майка и обратно. Выглядит он комично: глаза то расширяются, то сужаются. Через минуту он делает глубокий вдох.
— Майк, — медленно говорит он, и сердце Майка пропускает удар.
— Да?
— Ты знал об этом.
— Ага, — подтверждает Майк. Ему отчаянно хочется говорить, тараторить, объяснять, но он знает, что только все испортит, поэтому затыкается.
— И мы уверены, что… — Лукас щурится, глядя на Уилла, потом снова на Майка. — Мы уверены, что это сделал не ты?
Тело Майка наливается жаром.
— Что? — спрашивает он, ненавидя, как дрожит собственный голос.
Лукас откидывается назад, опираясь на руки. Он медленно переводит взгляд с одного парня на другого.
— Уилл вчера на нас разозлился — что, в общем-то, понятно, так что он пошел к тебе, и ты поставил ему кучу засосов, чтобы мы поверили, что он с кем-то встречается. Это то, что сейчас происходит?
Прежде чем Майк успевает ответить, вмешивается Дастин.
— Я тоже так подумал, но смотрите. — Он наклоняется вперед, и все они следуют за его взглядом к животу Уилла. Там, слева от пупка, еще один засос, и при виде его Майка бросает в жар. Он помнит, как дергались бедра Уилла под его руками, как Майк прижимался ртом к этому месту, всасывая нежную кожу, пока Уилл таял под ним.
Дастин и Лукас смотрят на этот засос, будто на что-то неземное, что-то, чего не должно существовать. Будто им трудно осознать тот факт, что невинный Уилл Байерс позволял чужому рту касаться его так.
Дастин медленно качает головой.
— Вы, ребята, психованные, но не настолько, чтобы сделать такое только ради того, чтобы нас разозлить.
Лукас смотрит на засос. Он медленно тянется, чтобы провести пальцем по нему, и почему-то это ощущается так, будто он касается чего-то, что принадлежит Майку, потому что это сделал он, это его засос. Уилл отмахивается от его руки.
— Не трогай, больно.
Лукас и Дастин откидываются назад, глядя на Уилла, и Майк видит по их глазам: они поверили.
Целую минуту стоит тишина. Лукас и Дастин переваривают новости, а Уилл все еще избегает взгляда Майка. Майк не знает почему, но часть его почти разочарована тем, как легко все прошло. Конечно, они подозревали его целую минуту, но только в шутку. Словно во всем мире нет ни единого шанса, что Майк мог бы сделать это по какой-либо другой причине, кроме как чтобы разозлить их.
Но, с другой стороны, разве это было не так? Разве Майк не предложил буквально покрыть шею Уилла засосами, чтобы отомстить им? Тогда почему сейчас его задевает, что они не считают его способным на такое? Что они думают, будто он не стал бы прижиматься губами к животу Уилла, пока его кожа не стала красной и воспаленной? Потому что Майк сделал это, и он гордится этим, и сделал бы это снова, несмотря ни на какие последствия.
— Я не могу в это поверить. — снова подает голос Лукас. Он моргает. — Думаю, мне нужно как минимум три рабочих дня, чтобы это осознать.
Шок на лице Дастина сменяется чем-то вроде азарта. Он ухмыляется, и напряжение между ними спадает.
— Значит, этот парень опускал туда свой рот, да? — Он бросает на Уилла озорной взгляд, и его глаза блестят. — Как далеко у вас зашло?
— Я не буду на это отвечать.
— О, то есть ты все-таки ханжа.
Уилл сверлит Дастина взглядом, а тот ухмыляется с вызовом.
— Колись, Байерс. Говори те слова, которые, как ты утверждаешь, тебя не смущают.
Уилл вздыхает. Ему, кажется, уже спокойнее, поэтому он бросает взгляд на Майка. Майк слегка кивает ему и улыбается, но его лицо все еще скрыто от остальных книгой.
— Э-э, ну… дрочка, минет. Ну и… э-э, немного петтинга, — говорит Уилл, и хотя он явно пытается звучать непринужденно, Майк понимает, что ему неловко. — И все.
Это звучит так просто, когда он это говорит, будто все, что они делали вместе, было просто сексом. Майку почти хочется что-то сказать, но он не знает что.
— Чувак. — Лукас качает головой, будто не может поверить, глядя на Уилла широко раскрытыми глазами. Он словно пытается сопоставить услышанное с тем, кого видит перед собой. — Тебе нужны презервативы? Кажется, у меня тут есть в…
— О господи, нет. — Уилл стонет, краснея.
— Но ты будешь осторожен, да? — Дастин смотрит на Уилла так, будто видит его впервые в жизни.
Уилл приподнимает брови.
— Боишься, что я забеременею?
— Нет, но… если у него были отношения с другими… ну, это же опасно.
Майк чувствует, как сильно Уиллу хочется посмотреть на него.
— У него никого не было.
— Ого, — говорит Лукас, тоже внезапно начиная ухмыляться. — То есть вы друг у друга первые. Это мило.
Уилл краснеет, и Майк чувствует, как его собственное лицо наливается жаром.
— Мы даже не собираемся… этим заниматься. — Уилл теребит травинку. — Мы просто… развлекаемся.
— Ага. — Лукас ухмыляется. Он больше не выглядит рассерженным. — Сейчас ты так говоришь. Но знаешь, мы с Макс тоже хотели подождать, а потом…
— О господи, — перебивает его Дастин. — Не уходи от темы, это слишком интересно.
— О, то есть ты хочешь слушать про половую жизнь Уилла, а про мою нет?
— Вообще-то, да! — Дастин игнорирует Лукаса, снова подаваясь вперед, чтобы уставиться на Уилла так, будто у него еще миллион вопросов. — Я кое-чего не понимаю.
Уилл смотрит на него.
— Валяй.
— Ты буквально вчера признался, что никого не целовал, — говорит Дастин, вглядываясь в лицо Уилла. — И что, через день у тебя вдруг появился парень?
— Ага. — Лукас щурится. — Это как? Ты соврал насчет первого поцелуя?
— Э-э, нет. — Уверенность на лице Уилла исчезает. — Он мне не парень. Мы просто… как я уже сказал, просто развлекаемся.
— Уилл Байерс, у тебя что, случайные связи? — Дастин проводит рукой по лицу. — Кто ты?
— Но ты его не целовал? — Лукас хмурится еще сильнее. — Как это вообще работает?
Уилл колеблется и отмахивается от руки Лукаса, который снова начал трогать засосы.
— Не знаю, — говорит он. — Это просто… физика, наверное.
Майк не назвал бы то, что у них есть, просто «физикой». Тринадцать лет это было чем угодно, только не физикой. Немного странно слышать, как Уилл говорит об этом несуществующем парне, который вроде бы Майк, а вроде бы и нет.
— Погоди. — Дастин бросает на Уилла понимающий взгляд, щурясь. — Я понял. Он из тех… натуралов, которые думают, что целоваться — это по-гейски, а секс — нет.
Уилл открывает рот, но замолкает.
— Э-э. — Он колеблется.
Майк смотрит на него. Ему хочется вмешаться. Хочется сказать: «нет, это неправда». Хочется сказать: «я буквально предлагал ему поцеловаться». Все его тело ноет от желания сесть и все объяснить. Он бы поцеловал Уилла, не задумываясь, сделал бы это прямо здесь, если бы тот позволил. Он не из таких придурков.
Но он ничего не может сказать, поэтому проглатывает это и молча наблюдает за ними.
— Э-э, все сложнее, — медленно говорит Уилл. — Он… это не… между нами нет романтики, наверное.
— Но ты же вчера из-за этого расстраивался. — Дастин хмурится. — Ты же хочешь впервые поцеловаться, да?
Майк смотрит на Уилла, который все еще избегает его взгляда, и с каждой секундой ему все труднее сидеть на месте. Майк чувствует, как сердце колотится в груди, и сам не знает, почему вдруг так разволновался.
— Э-э. — Уилл прочищает горло. — Да, но мне необязательно целоваться именно с ним в первый раз, — медленно говорит он, и это так бесит, потому что он выглядит расстроенным, будто его обидели, но Майк же предлагал. Уилл сам не хочет его целовать, а теперь сидит здесь с грустным лицом, будто это был не его выбор.
— Но он тебе нравится?
Слова Дастина повисают в воздухе. Майк смотрит на Уилла, и, может, он ошибается, но ему кажется, что Уилл изо всех сил старается на него не смотреть. Он смотрит на Дастина, пока его пальцы теребят пояс плавок.
— Э-э, — говорит он. — Да, он… он норм.
Дастин закатывает глаза.
— Нет, я имею в виду, он тебе реально нравится?
— Э-э. — Уилл пожимает плечами. — Нет, все не так.
Лукас щурится.
— Звучит неубедительно.
— Нет, правда. — На этот раз Уилл говорит уверенно. — Он мне не нравится. Вот так.
— Даже чуть-чуть?
— Неа. — Уилл качает головой, и это выглядит вполне искренне.
Майк смотрит на него. Это не должно быть сюрпризом, конечно, Уилл не влюблен в него, они же друзья. Но раньше он был влюблен, а потом что-то, должно быть, случилось, и это прошло. Или, может, ничего не случилось, просто время меняет чувства к человеку, и теперь Уилл больше не хочет его целовать, и это нормально. Но Майк не может не гадать: мог ли он что-то сделать иначе, чтобы он нравился Уиллу до сих пор? Такая глупая и эгоистичная мысль, глупое желание Майка быть желанным, быть нужным. Он не знает никого, кому бы нравился вот так. Он не знает никого, кто хотел бы его поцеловать.
— Но он хорошо к тебе относится, да? — хмурится Лукас. — Он хорошо с тобой обращается?
— Да. — Уилл звучит убедительно. — Хорошо. — Он смотрит на них, явно чувствуя себя неловко. — Может, поговорим о чем-нибудь другом?
— Абсолютно исключено, — протестует Дастин. — Я не могу представить ничего интереснее этого. Можешь рассказать о нем хоть какие-то детали?
— Нет. — Уилл стонет. — Я не буду его рассекречивать.
Майк слушает, не отрывая взгляда от лица Уилла, пока остальные продолжают болтать. Он знает, что молчит. Он будто вообще не участвует в разговоре, и это, наверное, хорошо, потому что его не подозревают. Все идет даже лучше, чем они планировали.
Но Майку почему-то хочется, чтобы Уилл посмотрел на него. Потому что сейчас он чувствует себя за миллион миль отсюда, пока Уилл рассказывает о каком-то выдуманном парне и избегает его взгляда. И Майк не может дождаться, когда они останутся одни, чтобы все это снова стало только их, чтобы он снова мог быть тем парнем, о котором говорит Уилл.
***
Солнце садится за деревьями, когда они садятся на велосипеды. Ребята подкалывают Уилла насчет его нового парня всю дорогу до дома, но как только они сворачивают за угол и остаются только Уилл с Майком, между ними повисает тишина. Они молча едут и так же молча заходят в дом. Майк не уверен, тишина ли это от усталости или здесь что-то другое. Они смывают с себя запах озера и переодеваются в свежую одежду, прежде чем устроиться на диване в подвале. Майку хочется придвинуться ближе — он ждал этого весь день, но сейчас он не уверен, что может. Уилл откидывается на диване, кладя голову на подлокотник. Он касается пальцами ноги бедра Майка, и когда Майк приподнимает руки, освобождая место, Уилл кладет ноги ему на колени. — Я больше никогда в жизни не хочу отвечать ни на один вопрос, — шепчет он, закрывая глаза. Майк смотрит на него. Может, он действительно просто устал. Может, ничего и не случилось. Щеки и нос у Уилла красные, будто он слишком долго пробыл на солнце. Майк проводит рукой по его икре, рассеянно поглаживая кожу. — Но ты отлично справился, — говорит он. — Ты в этом очень хорош. Уилл не открывает глаз. — Хорош во вранье? — Ага. — Майк позволяет взгляду скользить по чертам Уилла. — Я бы так не смог. Теперь Уилл открывает глаза. Он смотрит на Майка чуть серьезнее, хотя и улыбается. — Я этим не горжусь, — тихо говорит он. — Но я практиковался… понимаешь. — Понимаю. — Майк кивает, сразу понимая, о чем он. Он даже представить не может, каково это — годами скрывать свою сущность. Конечно, ему и самому приходилось врать о серьезных вещах, например, когда он прятал Эл в подвале или когда никому не мог сказать, где она. Но даже тогда у него были друзья, которые знали правду. У Уилла не было никого. Майк мягко проводит кончиками пальцев по лодыжке Уилла. — Но, э-э… ты в порядке? Ну, после этого разговора? Уилл снова запрокидывает голову на подлокотник, издавая глубокий, усталый вздох. — Наверное. Еще вчера я только и хотел, чтобы они восприняли меня всерьез, а теперь такое чувство, что если мне придется ответить еще на один вопрос о моей половой жизни, я просто взорвусь. Майк смеется. — Они те еще зануды. Уилл улыбается ему. — Еще какие. — Он замолкает на пару секунд. — Но это и весело, понимаешь? Делиться с ними такими вещами. У меня никогда такого не было. В смысле, даже если это и неправда. — Это ведь отчасти правда, да? — Майк не осознает, что сказал что-то странное, поэтому, когда Уилл не отвечает, а его взгляд скользит по лицу Майка, и между бровей залегает легкая складка, он моргает, не понимая. — Э-э, я имею в виду… Ты же не выдумываешь. То, что ты им рассказал о… о том, что мы делали. Это правда. Мы это делали. — Верно. — Уилл медленно кивает. — Мы это делали. Они сидят в тишине несколько секунд. Потом Уилл спрашивает: — Ты в порядке? — Ага. — Ты молчал. — Я просто… не хотел ляпнуть что-то не то, понимаешь? — Майк виновато улыбается ему. — Я ужасно вру. Уилл ухмыляется. — Это да. — К тому же они мне вопросов не задавали. — Он прочищает горло. — В смысле, было немного странно. Слышать, как они говорят обо мне, не зная, что это я. — Да? — мягко переспрашивает Уилл, будто подталкивая Майка продолжать. Майк не уверен, сможет ли. У озера он чувствовал странную тревогу, но не понимал почему. Просто было столько полуправды, столько вещей, которые звучали для него неправильно, будто их вырвали из контекста, и от этого сердце сжималось. — Э-э, Уилл? — М? — Знаешь, — начинает он, глядя на ноги Уилла. Колени у Уилла всегда чуть более загорелые, чем остальное тело, и Майк гладит их руками. — Э-э, ты же знаешь, что я не из таких парней, да? — Что? — Уилл моргает. — Из тех, о которых Дастин говорил. — Майк поднимает взгляд, скользя им по лицу Уилла, и надеется, что Уилл видит, что Майк говорит серьезно. — Э-э, мне это не понравилось… что он сказал. Потому что я не из тех, кто… позволит сделать себе минет, а потом будет делать вид, что поцеловаться — это уже слишком, понимаешь? Складка между бровями Уилла все еще там, но она смягчилась, и Майк ловит себя на желании провести по ней большим пальцем. Он смотрит на лицо Уилла, а потом на секунду задерживает взгляд на его губах. — Я знаю, Майк, — тихо говорит Уилл. — Хорошо. Я просто… — Майк поднимает взгляд и слегка раздраженно выдыхает. — Хотел это сказать. Просто чтобы сказать. Чтобы… ты знал. Уилл медленно кивает. — Ладно. Повисает тишина, и Майк понимает: это ничего не меняет. Какими бы ни были причины Уилла не хотеть его целовать, дело не в этом. Но ему и не нужна причина, он просто не хочет его целовать, и это должно быть нормально. Майк моргает, чувствуя неловкость, и теперь уже не понимает, зачем вообще это затеял. — Э-э, Дастин выставил все так, будто я тебя использую или что-то в этом роде, — говорит он. — Но ведь это не так, да? Теперь Уилл улыбается ему. Он снова откидывается на подлокотник и медленно качает головой. — Нет, — говорит он. — Это было бы слишком просто. Все гораздо сложнее. Майк смеется. — Потому что мы лучшие друзья, — размышляет он вслух. Уилл прочищает горло. — Э-э, да. — Он улыбается и тычет Майка пальцем ноги в живот. — Не переживай, Майк. Мы сегодня говорили не о тебе. В смысле, не совсем. Майк медленно кивает. — Ладно. Они смотрят друг на друга, сидя в тишине. Через минуту Уилл снова давит пальцами ноги Майку в живот, на этот раз сильнее. — Ой. — Я умираю с голоду, — говорит Уилл, проводя рукой по засосам на шее. — Можешь стащить еды из кухни? Я не могу поверить, что я узник в твоем подвале. — Он драматично вздыхает. Майк смеется, стаскивая ноги Уилла со своих коленей, чтобы встать. — Не волнуйся, — говорит он. — Может, ты и узник, но тебе тут обеспечен лучший сервис в городе. Еда, одежда, книги… Все, что захочешь, получишь. Усталый взгляд Уилла скользит по лицу Майка. Он все еще улыбается, но в его глазах мелькает что-то еще. — Ладно, — тихо говорит он. — Пока что я хочу есть. — И еду ты получишь.***
Они едят холодные остатки еды из холодильника и смотрят фильм в подвале. Все предельно просто, как обычно у них и бывает. Они шутят и смеются весь фильм, пока не понимают, что не слушали, и перематывают запись назад. Только в этот раз они тоже не слушают, и приходится перематывать снова. В какой-то момент Майк решает, что это бессмысленно, выключает звук и начинает сам придумывать диалоги для персонажей, обязательно используя разные голоса и акценты. Ему так легко забыть обо всем на свете, когда Уилл вот так смеется. Когда он держится за живот от шутки Майка, пытаясь отдышаться. Почти как в тот вечер два месяца назад, когда они разыгрывали людей по рации, и Майк изо всех сил старался рассмешить Уилла. Это было как раз перед тем, как они наткнулись на ту парочку. Прямо перед тем, как все изменилось. Майк ловит себя на том, что смотрит на Уилла сейчас, наблюдая, как тот смеется до слез. У него кружится голова от этого зрелища. Он медленно толкает Уилла обратно на диван и нависает над ним, наблюдая, как смех сменяется чем-то более мягким. Уилл следит за ним взглядом, когда Майк втискивается в узкое пространство между Уиллом и спинкой дивана, пока их тела не прижимаются друг к другу вплотную. Диван узкий, и их лица разделяют всего несколько сантиметров. — Ты чего? — шепчет Уилл, растерянно улыбаясь. — Ничего, — говорит Майк, скользя взглядом по лицу Уилла. — Просто захотелось быть ближе. Уилл не протестует, но и ничего не говорит. И с каждым днем становится все непонятнее, потому что Майк не знает, где проходят границы. Можно ли ему просто хотеть быть рядом с Уиллом? Нужно ли было сначала сказать что-то грязное? Они молчат, и Майк медленно проводит пальцами по спине Уилла, там, где задралась футболка. Его кожа теплая и мягкая, и Майку приятно быть вот так близко после того, как днем на озере он чувствовал себя немного отстраненно. Через какое-то время Уилл закрывает глаза, и его дыхание замедляется. Он прижимается ближе, вздыхая, утыкаясь лицом в шею Майка. Майку кажется, он что-то прошепчет, но вместо этого Уилл просто дышит, медленно и тяжело. — Ты засыпаешь? — шепчет Майк. — Может быть, — медленно бормочет Уилл. Майк улыбается и притягивает Уилла ближе, и теперь их тела прижимаются друг к другу от головы до пят. Уилл не протестует. Еще через минуту его дыхание у шеи Майка становится ровным, и Майк почти уверен, что он уснул. День был долгий, и Уиллу пришлось отвечать на столько вопросов. Майк мягко гладит его по спине, пока волосы Уилла щекочут лицо. Его сердце бьется в унисон с сердцем Уилла, и он не знает, почему сегодня чувствует себя таким уязвимым. Что-то в разговоре на озере заставило его почувствовать, будто он теряет над чем-то контроль. Но сейчас, слушая дыхание Уилла, он в порядке. Он зарывается лицом в его волосы, вдыхая запах своего шампуня. Они лежат так, наверное, около получаса. В какой-то момент фильм заканчивается, и становится тихо. Диван узкий, и через какое-то время у Майка начинает болеть рука, зажатая между ним и спинкой. Он касается коленом ноги Уилла и медленно приближает губы к его уху. — Уилл, — шепчет он мягко, стараясь не напугать. Уилл не отвечает. — Уилл. — М-м, — тихо протестует Уилл. — Нам пора спать, — шепчет Майк. — Зачем? — усталым и замедленным голосом бормочет Уилл. — Мне и тут хорошо. Майк усмехается. — А мне нет. Рука болит. Давай, на матрасе поспишь. — Я не хочу спать. — Ты буквально спишь. — Не сплю. Майк улыбается в волосы Уилла, засовывая руку дальше под его футболку, в тепло. — Пошли спать. Уилл вздыхает; его дыхание ощущается горячо на коже Майка. — А что мы будем делать в кровати? — бормочет он сонным голосом. — Ты пытаешься меня соблазнить? Майк фыркает и закатывает глаза, хоть Уилл этого и не видит. — Нет, я пытаюсь избежать боли в спине завтра утром. — М-м-м… — Уилл прижимается чуть ближе к шее Майка и легко целует ее, отчего Майка пробирает дрожь. — Досадно. — Что? — спрашивает Майк. — Что ты не пытаешься меня соблазнить. Майк смеется, потому что Уилл не просто очень устал, он, кажется, еще и возбужден, и Майк никогда бы не подумал, что когда-нибудь увидит его в таком состоянии. Но в груди у него тепло, и ему нравится, какой у Уилла голос — мягкий, сладкий, неотразимый. — Я могу тебя соблазнить, — предлагает он игриво. — Да? — Ага… после того, как мы ляжем в постель, — говорит Майк, и Уилл издает раздраженный стон. Майк смеется и садится, потянув Уилла за руку. Несмотря на протесты, Уилл позволяет утащить себя на ноги. Майк держит руку у него на талии, пока они делают те несколько шагов до матраса, и Уилл чуть не спотыкается, отчего они оба хихикают. Они падают на матрас. Уилл выглядит уставшим: половина его лица уткнута в подушку, а глаза закрыты, и Майк не уверен, что сейчас происходит. Они спят, или… Но тут Уилл хватает его за запястье и притягивает к себе, и Майк придвигается ближе, пока снова не чувствует тепло тела Уилла. Уилл опускает голову ему на плечо, и Майк обхватывает его обеими руками. Тишина. Они устали. Дыхание Уилла медленное, ровное и горячее у шеи Майка. Рука у него теплая на спине Майка, и Майк понимает, что это больше похоже на крепкие объятия, чем на что-то еще. Его руки скользят под футболку Уилла, пока ладонь не оказывается у него между лопаток. Уилл делает долгий, глубокий вдох, словно вдыхает его запах. Они молчат. Они не двигаются. У Майка сна ни в одном глазу. Он смотрит на стену с противоположной стороны, губами прижимаясь к волосам Уилла, которые щекочут кожу. Он чувствует, как сердце Уилла бьется в унисон с его собственным. Он медленно проводит руками по спине Уилла, нежно исследуя пальцами теплую кожу. Он вытаскивает одну руку из-под футболки Уилла и кладет ему на затылок, медленно перебирая волосы. Уилл вздыхает, прижимаясь к нему. Может, им стоит что-то сказать. Может, пора спать. Майк не уверен, но что бы это ни было, это одновременно и сбивает с толку, и успокаивает. Через какое-то время ему кажется, что Уилл, должно быть, снова уснул, но тут его дыхание меняется. Оно такое же тяжелое, но теперь чуть более частое. И когда Уилл прижимается ближе, он медленно толкается бедрами в бедро Майка, и тот чувствует, что у него стоит. Ощущение члена Уилла, прижатого к нему, заставляет Майка осознать, что у него тоже стоит, и он не помнит, как это вышло, потому что они даже не разговаривали. Может, дело в том, что они лежат так близко? Майк сглатывает. Он медленно толкается бедрами навстречу Уиллу, и тот издает еще один вздох с придыханием. Их бедра сталкиваются, и Майк чувствует очертания члена Уилла сквозь ткань боксеров, трущегося о его собственный. Сначала движения ленивые, усталые, но постепенно становятся быстрее. Руки Майка начинают беспокойно двигаться, скользя по коже Уилла, и его охватывает то же желание, что и вчера. Ему хочется прикасаться к Уиллу. Пальцы слегка впиваются в талию Уилла, натягивая кожу, и тот издает дрожащий вздох. Их бедра находят медленный ритм, и это слишком хорошо, чтобы подвергать сомнению, слишком хорошо, чтобы анализировать тот факт, что они не сказали друг другу ни слова. В комнате тихо: только их тяжелое дыхание, шорох ткани и редкие тихие стоны. И Майк понимает, что хочет что-то сказать. Слова так и вертятся на языке, но он чувствует себя странно уязвимым. Поэтому он опускает губы к уху Уилла, туда, где можно сказать что угодно, где слова не обязаны иметь смысл. — Уилл, — шепчет он. Уилл издает звук с придыханием у его шеи, впиваясь пальцами в кожу спины Майка. — М? Майк касается губами уха Уилла. — Я хотел этого, — шепчет он, и слова звучат странно, потому что они до боли правдивы. — Я ждал весь день. — Он колеблется; его хватка на талии Уилла крепнет. — Чтобы снова быть рядом с тобой. Как только слова слетают с губ, они кажутся неправильными. Слишком нежными. В них нет грязи, нет пошлости, и Майк чувствует, как тело заливается краской от смущения. Он слышит, как Уилл сглатывает, как у него перехватывает дыхание, и Майку хочется взять свои слова обратно, но тут голос Уилла разрезает тишину. — Я тоже, — шепчет он. Он снова целует кожу Майка, а потом еще раз. — Хотел побыть с тобой наедине. Это не похоже на их обычный грязный треп. Это слишком нежно, и от этого у Майка трепещет сердце. Но они используют похожий голос с придыханием, и это немного сбивает с толку, будто это все еще часть их игры, но другая ее версия. Нежные шепоты, которые могут ничего и не значить. Майк зарывается лицом в волосы Уилла, воодушевленный его словами. — Мне весь день хотелось сказать тебе это, — шепчет он, целуя его в макушку. Он опускает руку ниже по спине Уилла, притягивая его ближе. — Сказать, как красиво ты выглядишь, — шепчет он. — С моими метками по всей коже. Уилл тихо всхлипывает, прижимаясь всем телом к Майку; их ноги переплетаются, а бедра двигаются в ровном ритме, и от трения становится трудно дышать. Но Майк хочет сказать кое-что еще. — Мне хотелось рассказать им все. — Он опускает руку ниже, просовывая кончики пальцев за пояс боксеров Уилла. Дальше он не идет, оставляя их там, пока толкается бедрами навстречу Уиллу. — Хотелось сказать им, что это сделал я. Что никакого другого парня нет. По тому, как горячо и быстро дышит Уилл у его шеи, Майк чувствует, что сам начинает терять контроль. Их дыхание больше похоже на пыхтенье, наполняющее тихую комнату. Их члены трутся друг о друга, и когда Майк чувствует, как член Уилла дергается в ответ, он издает низкий стон. Кончики пальцев проскальзывают под пояс, впиваясь в кожу Уилла, достаточно низко на спине, чтобы почувствовать изгиб там, где плоть мягче. — Майк. — Уилл снова целует его в шею. Бедра двигаются беспорядочно, и между их пахами становится влажно, потому что ткань намокает от предэякулята. — Я хочу тебя чувствовать, — шепчет он. Он отстраняется ровно настолько, чтобы просунуть руку между их телами и прижать ее к груди Майка. Он позволяет пальцам скользить вниз по его животу, и когда Майк не протестует, кладет ладонь прямо на его член, сжимая через боксеры. Майк резко вдыхает. — Уилл. — Можно? — спрашивает Уилл, и голос у него теперь хриплый, полный удовольствия и отчаяния, отчего все тело Майка вибрирует. — Можно я… достану? Майк сглатывает и кивает, и Уилл нетерпеливо стягивает боксеры с его бедер торопливыми движениями пальцев. Майк хочет прикасаться к Уиллу, он так сильно этого хочет, но Уилл всегда быстрее, всегда лучше просит то, что хочет, и как только его пальцы обхватывают член Майка, тот перестает соображать. Он издает облегченный вздох и чувствует, как дергается в руке Уилла. Уилл дрочит ему медленно, горячо дыша в шею, и Майк чувствует, что его тело горит. Его собственные руки беспомощно лежат на спине Уилла, а кончики пальцев впиваются в кожу. «Я тоже хочу тебя трогать». Эти слова должны быть такими простыми. У Майка сжимается горло. Теплые пальцы Уилла мешают сосредоточиться. Внезапно Уилл убирает руку и притягивает Майка ближе, так что член Майка оказывается зажат между их животами. Уилл задирает свою футболку, чтобы чувствовать его голой кожей, и уже только это — тот факт, что он этого хочет — невероятно заводит Майка. — Можешь… — шепчет Уилл. — Э-э… Он нервничает, слегка смущается, и Майк понимает: ему не так легко просить, как кажется, но он все равно просит. Он чего-то хочет и просит. Все просто. — Все, что захочешь, — шепчет Майк. — Можешь… потереться им об меня… э-э, типа… Уилл обхватывает рукой член Майка и медленно трет головкой о кожу своего живота. Майк тяжело дышит. Он кладет голову на плечо Уилла, глядя вниз, между их телами, наблюдая, как его собственный предэякулят оставляет влажный след на коже Уилла. Уилл словно рисует этой жидкостью на себе. У Майка в голове пустота. — Дай я, — шепчет он, опуская руку, чтобы взять свой член. Они оба смотрят на него, пока Майк медленно водит им по низу живота Уилла. Он оставляет след из предэякулята на засосе на животе. Уилл часто дышит под ним; его грудь и живот вздымаются с каждым вдохом, а пальцы вцепляются в простыню. Майк тычется головкой в пупок Уилла. — Майк, — выдыхает Уилл дрожащим и сбитым голосом. — М? — пыхтит Майк, поднимая взгляд на лицо Уилла, которое оказалось ближе, чем он думал. Он смотрит на него широко раскрытыми глазами, и взгляд снова падает на его рот, но он ничего не может с собой поделать. Он смотрит, как двигаются губы Уилла, когда тот говорит. — Можешь… — И снова он нервничает, колеблется, впиваясь зубами в нижнюю губу. Но он просит, даже если ему страшно. — Э-э, можешь… кончить мне на живот? Взгляд Майка поднимается к его глазам. Они смотрят друг на друга, и то, как Уилл смотрит на него — нервно, но чертовски возбужденно, — пронзает все тело Майка дрожью. — Да, — выдыхает он. — Да. Он наклоняется, целует Уилла в висок, а потом утыкается лицом в его шею. Дроча быстро и сильно, он нежно обводит губами засосы Уилла, стараясь не задеть чувствительную кожу. Он облизывает один из засосов, и Уилл тихо стонет под ним, впиваясь ногтями в спину Майка. Когда Майк близок к разрядке, он отстраняется, чтобы посмотреть на Уилла, но взгляд Уилла прикован к его члену, и чистое удовольствие в его глазах, расширенные зрачки, раскрасневшееся лицо, приоткрытые губы — это то, что доводит Майка до пика. Он кончает быстро и обильно, опираясь ладонью о простыню, чтобы удержаться. Уилл задирает футболку до груди. Майк целится, и они оба смотрят вниз, между их телами, когда он кончает, брызги спермы покрывают живот и грудь Уилла. Майк стонет, прижавшись ртом к уху Уилла, и того даже не трогают, но он выгибает спину, всхлипывая просто от этого зрелища. Майк старается, чтобы каждая капля попала на кожу Уилла. Когда он заканчивает, он зарывается лицом в плечо Уилла, тяжело дыша. Уилл, кажется, светится и вибрирует под ним, разгоряченный от удовольствия, пока рука крепко сжимает руку Майка. Майк сглатывает. — А теперь? — выдыхает он запыхавшись. Уилл тяжело дышит под ним. — Э-э, — выдавливает он. Больше ничего не говорит, просто смотрит на семя у себя на животе, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот. Майк падает рядом, оставаясь близко. Он смотрит вниз, на тело Уилла. Футболка Уилла задрана до ключиц, а кожа забрызгана спермой Майка. Густая лужица собралась в центре живота, чуть выше пупка. Уилл делает глубокий, дрожащий вдох. Он смотрит на Майка всего на секунду, потом снова вниз. Он медленно протягивает руку, нажимая указательным пальцем на белесую жидкость. Рука слегка дрожит, и хотя Майк только что кончил, его тело вибрирует от мысли, что Уилла так заводит его сперма. Уилл медленно опускает палец в пупок, который наполнен ею. Он проводит покрытым спермой пальцем по груди, оставляя белый след. Майк с замиранием сердца смотрит, как Уилл касается собственного соска, делая его влажным и блестящим от его спермы. Уилл медленно расписывает ею свое тело, словно у него в запасе все время мира, и по очертаниям его члена Майк видит, как сильно он возбужден. Уилл медленно собирает еще, покрывая спермой всю ладонь, а затем опускает пальцы ниже пояса, поверх своего члена. Майк полностью заворожен; его глаза приклеены к движениям руки Уилла. Грудь Уилла вздымается, и Майк задается вопросом, не должен ли он что-то сделать, сказать что-то, но ему почти кажется, что он будет мешать. Уилл словно точно знает, что хочет делать. Он гладит себя через ткань с минуту, тяжело дыша, и Майк смотрит на движение его руки в боксерах Уилла. Но потом рука Уилла опускается ниже, и его запястье исчезает под поясом, а следом за ним и предплечье. Уилл раздвигает ноги, и глаза Майка расширяются. Вдох застревает в горле, когда он понимает, что делает Уилл. У Майка мгновенно пересыхает во рту. Пальцы начинают чесаться при виде этого. — Уилл, — выдавливает он, и наконец Уилл поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. Его глаза широко распахнуты, зрачки расширены, а губы приоткрыты в удовольствии. — Ты… Уилл кивает, сглатывая. — Это нормально? — спрашивает он. — Да, — шепчет Майк. Из-за того, как Уилл раздвинул ноги, Майк видит движение его руки прямо там, между ягодиц, и ему хочется, чтобы Уилл был голым, ему хочется видеть его пальцы, покрытые спермой Майка, скользящие внутрь. Ему хочется, чтобы это были его пальцы, проталкивающиеся внутрь, в жар тела Уилла. Ему хочется забраться к нему между ног и использовать собственную сперму как смазку, и ему хочется трахать Уилла пальцами, пока тот не задрожит и не начнет задыхаться. Наблюдая за движением руки Уилла, Майк чувствует, как его тело горит, и он не думает, что когда-либо в жизни чувствовал себя таким чертовски отчаявшимся и таким чертовски беспомощным одновременно. Уилл выглядит уверенным, будто делал это раньше, и в нем есть что-то такое властное, в том, как он не стыдится, отчего у Майка внутри завязываются тысячи узлов. Рука Уилла двигается ровно, а его дыхание учащается. Уилл выгибает спину, и когда он стонет, произнося имя Майка, это напоминает Майку, что, даже не прикасаясь к нему, он все еще в этом участвует. Уилл смотрит на него; его глаза находят глаза Майка, и Майк надеется, что он попросит его об этом, попросит его пальцы, но вместо этого он просто молча смотрит на него, двигая пальцами внутри себя. Майк смотрит в ответ. Ему хочется что-то сделать для него, чтобы стало лучше, поэтому он делает то, что кажется безопасным. Он говорит. — Это… — выдавливает он тонким голосом. — Тебе хорошо? — Ага, — шепчет Уилл. Майк сглатывает; его взгляд скользит по лицу Уилла. Глаза у Уилла потемнели, и выглядит он таким возбужденным, что Майк жалеет, что это не он заставляет его так себя чувствовать. — Сколько пальцев влезает? — Два, — шепчет Уилл. Он вспотел, его волосы прилипли ко лбу, и Майк не может оторвать взгляд от этого зрелища. Он придвигается ближе, касаясь губами скулы Уилла. — Два? — спрашивает он. А потом, шепотом и с придыханием добавляет: — Мой член больше двух пальцев, Уилл. Когда Уилл издает сдавленный стон, Майк уже не чувствует себя таким бесполезным. — Я знаю, — выдыхает он, словно одна только мысль об этом его заводит. — Но я хочу быть для тебя узким. Когда ты меня трахнешь. Майк с трудом сглатывает. — Я хочу тебя трахнуть, — шепчет он и едва узнает собственный голос. Он звучит отчаянно, будто серьезно это имеет в виду. — Но сначала тебе нужно добавить еще один палец. Уилл не отрывает широко раскрытых глаз от Майка. Капля пота стекает по виску. Он кивает, а затем вытаскивает руку из боксеров. Майк смотрит, как Уилл собирает еще спермы с живота, отчего кончики пальцев становятся влажными и скользкими. Потом он снова опускает руку в боксеры, сосредоточенно хмуря брови. Майк смотрит на его лицо и, кажется, видит по выражению тот момент, когда Уилл проталкивает в себя первый палец, скользкий от спермы Майка, а затем второй, и наконец, третий. Уилл издает дрожащий стон, выгибая спину. Майку кажется, он сойдет с ума от желания прикоснуться к нему. Он впивается пальцами в простыню и пытается сосредоточиться на том, что нужно Уиллу. — У тебя так хорошо получается, — шепчет он дрожащим голосом, касаясь губами его скулы. — Как ощущения? — Это… — Дыхание Уилла учащается. — Хорошо, но я… я бы хотел, чтобы это был твой член. Майк понимает, что его член все еще на виду. Было бы так легко сейчас перевернуться, нависнуть над Уиллом и воплотить фантазии в реальность. И судя по тому, как Уилл поскуливает, ерзает и вставляет в себя пальцы, Майк не может привести ни одной веской причины, почему им не стоит этого делать. — Я так сильно хочу тебя трахнуть, — шепчет он, утыкаясь лицом в шею Уилла, и его немного пугает то, насколько он серьезен. Он не может поверить, что его собственная сперма сейчас внутри Уилла. От этой мысли у Майка кружится голова. — Я хочу прикоснуться к тебе, — шепчет он, отчаянно проводя рукой по его шее. А потом, когда Уилл просто стонет, говорит: — Хотел бы я, чтобы это мои пальцы были в тебе. Дыхание Уилла тяжелое и громкое в тишине комнаты. Его пальцы продолжают двигаться внутри, и он елозит по ним задницей. Потом он тянется другой рукой к пальцам Майка, лежащим у него на шее, и на секунду Майку кажется, что вот оно. Сейчас Уилл направит его руку между своих ног. Но вместо этого Уилл начинает медленно водить по пальцам Майка. Он проводит кончиками пальцев по каждому суставу, не сбивая ритм и продолжает ласкать себя другой рукой. — Такие длинные, — шепчет Уилл, тяжело дыша. — Твои пальцы. Майк с трудом сглатывает. — Хочешь почувствовать их в себе? Уилл тихо, с придыханием мычит. — Они… достанут туда, куда мои никогда не могут. И Майк, наверное, сейчас слетит с катушек, потому что Уилл говорит о его пальцах, но Майк до сих пор не трогает его, и это сводит с ума. Внезапно Уилл, кажется, попадает в чувствительное место, потому что глаза у него закатываются, и он издает скулеж. Майк переплетает их пальцы и прижимает их к своей груди. Он может только смотреть на него и наблюдать, как Уилл достигает пика. Когда он кончает, его пальцы сжимаются вокруг пальцев Майка, и Майк будто чувствует силу его оргазма в этой хватке. Он сжимает руку Уилла в ответ. Это все, что он может сделать. Через несколько секунд Уилл падает на подушку, тяжело дыша. Его ноги раздвинуты. Он вытаскивает руку из боксеров, и Майк видит, что он кончил себе на руку. От вида спермы Уилла во рту пересыхает. С минуту Уилл просто лежит с прикрытыми глазами и вздымающейся грудью. Майк все еще держит его за руку, большим пальцем рисуя круги на его коже. Уилл выглядит удовлетворенным; его кожа влажная от пота, а тело постепенно приходит в себя после оргазма. Но почему-то, несмотря на то, что он тоже кончил раньше, Майк чувствует обратное. Он все еще горит, все еще жаждет, все еще хочет так сильно, что это больно. Он наблюдает, как Уилл моргает, открывая глаза. Он смотрит на него затуманенным взглядом. Потом его глаза опускаются ниже. — Майк, — говорит он. — А? — У тебя снова стоит. — О. — Майк смотрит вниз и понимает, что он все еще голый, а его член упирается в живот. — Э-э, да. Мне все равно. Взгляд Уилла скользит по нему, и на его губах появляется ленивая ухмылка. — Тебя так завело то, как я это делал? Это сказано в шутку, но от этого Майку становится так жарко, что почти больно. Потому что это чистая правда. Настолько правда, что Майк даже не может заставить себя рассмеяться. Он прочищает горло и выдавливает слабое «заткнись», отводя взгляд. Уилл медленно сжимает его руку, и тут Майк вспоминает, что их пальцы все еще переплетены у него на груди. — Майк, — зовет Уилл. — А? — Ты в порядке? — Ага. — Ничего, что я… не было странно? — Нет. — Майку правда нужно взять себя в руки, потому что он создает неловкость на пустом месте, и теперь Уилл переживает, а это последнее, чего он хочет. Он делает глубокий вдох и смотрит на Уилла. — Все нормально, — говорит он. — Ты вел себя нормально. Все отлично. Уилл смотрит на него с легким замешательством. — Ладно, — бормочет он. Майк позволяет взгляду скользнуть по животу и груди Уилла, где его сперма медленно засыхает, и вид такой абсурдный, что Майк позволяет себе усмехнуться, немного разрядив обстановку. — Вид у тебя тот еще, — замечает он. — Ага. — Уилл смотрит на себя. — Я сам не знаю, что случилось. Какой-то парень на меня кончил. Майк фыркает и кривится. — Фу, что? — говорит он, и на сердце становится легче. — Тебе стоит это смыть. Уилл приподнимает бровь, и его глаза игриво сверкают. — Что, нельзя спать с твоей спермой на себе? То, что они сделали, и то, что они делают — настолько абсурдно, что они снова взрываются смехом. — Ну, можно, — говорит Майк, переводя дух. — Но тогда тебе придется остаться на своем матрасе. — Ты буквально лежишь на моем матрасе, Майк. — Заткнись. Все становится легко и просто, и Майк чувствует, что снова может дышать. Он долго и глубоко вдыхает, а затем осторожно высвобождает пальцы из руки Уилла. — Ну, — говорит он, садясь. — Я обещал тебе бесконечный запас еды и одежды, пока ты торчишь в моем подвале. — Обещал, — говорит Уилл. — Так что надо принести нам свежее белье. — Было бы неплохо. Он встает и надевает пижамные штаны. Они проделывают свой обычный вечерний ритуал: приводят себя в порядок и переодеваются. Уилл выключает свет и ложится рядом с Майком, натягивая на них одеяло. Их плечи соприкасаются. Майк думает, что надо бы пошутить еще, но ничего не приходит в голову. День был долгий и запутанный, и Майк до сих пор как будто наэлектризованный. Желание прикасаться к Уиллу, которое никогда не утоляется, все еще здесь, отчего сердце колотится, а ладони горят. Он делает дрожащий вдох, глупо нервничая, потому что весь день не мог попросить то, чего хочет, но сейчас он попробует. Хотя бы один раз. — Уилл? — спрашивает он, смотря в темноту. — М? — голос Уилла тихий. — Э-э. — Майк трется плечом о его плечо. — Ничего, если я придвинусь ближе? — спрашивает он. — В смысле… пока мы спим? Уилл молчит, и на мгновение Майку кажется, что он скажет «нет». Но потом он чувствует, как пальцы Уилла касаются его руки. Они придвигаются, сталкиваясь телами. Они хихикают, когда соприкасаются коленями. Майк прижимается лицом к макушке Уилла, вдыхая его запах. Его руки обхватывают талию Уилла, а пальцы Уилла ложатся Майку на спину. И даже несмотря на то, что он все еще чувствует себя странно, он решает позволить себе утешиться этим прикосновением. — Спокойной ночи, — шепчет он в темноту. — Ночи, — шепчет Уилл в ответ.
