В плену желаний

Ограниченное пространство шкафа заставляло пленников стоять вплотную друг к другу, что никого из них не радовало. Создаваемые Аластором радио-помехи, казалось, вытесняли последние остатки воздуха, а его тени метались по стенам, загоняя Люцифера все глубже в угол. Тишина давила. Люцифер не выдержал. — А я говорил, что рай — сплошная скука. И что они в этой игре нашли? — Мы здесь оказались исключительно по вашей милости, — оскалился Аластор, — так что не жалуйтесь. Его черные тентакли, поддавшись раздражению хозяина, задвигались резче. Одно из них случайно скользнуло по руке Люцифера. Всего на мгновение, но этого оказалось достаточно. Прикосновение обожгло обоих, вызвав взрывную волну в памяти: подвал Вокса, золотые путы, постыдные стоны, которые они отчаянно пытались забыть. Люцифер почувствовал, как кровь приливает к лицу. Глаза мгновенно побагровели, над бровями прорезались острые рога. — Убери свои мерзкие щупальца, рогатый! — его шепот прозвучал грозно. Аластор уловил дрожь в голосе, и интерес взял верх. Он приблизился, склонившись так, что между их лицами осталось всего несколько миллиметров. Белая кожа ангела была покрыта золотым румянцем, от него исходил жар. А эти темные глаза и величественные рога свели все внутренние запреты на нет. «Браво, король, — подумал про себя он, легкий смешок сорвался с его губ. — Вы так пылаете, что и во мне, кажется, разожгли пожар». Аластор протянул руку, взял Люцифера за подбородок и приподнял его голову, заставив встретиться взглядом. Ангел выставил руку вперед, упершись ладонью в грудь демона, и отвернулся. — Ты ч-что творишь, красный? — голос изменил ему. Кивнув вниз, он повторил: — Убери их! Аластор притянул его за подбородок обратно и выдохнул тому прямо в губы: — А мне показалось, вам понравилось в прошлый раз. Его тени медленно поползли вверх по ногам Люцифера. Тот дрогнул и потерял равновесие, но Аластор мгновенно подхватил его за талию, а другой рукой перехватил его ладонь. Сердце ангела бешено колотилось — от ярости, только от нее. Пряча стыд, он выпалил: — Понравилось? Не смеши! Ласки такого неумехи не могут принести и капли удовольствия! — Неужели? — произнес Аластор с наигранной печалью, но улыбка не покидала его лица. — Тогда, может, стоит попробовать еще раз? — Что… Щупальца тут же проникли под рубашку. Холодная слизь коснулась обжигающе горячей кожи. Из груди Люцифера вырвался громкий, прерывистый вздох. Он вцепился в пиджак Аластора, а тот в ответ обхватил его, позволив укрыться. Люцифер пытался отдышаться, но тени под одеждой не давали — они облепили живот и поползли дальше, к груди. Добравшись до сосков, нежные кончики тентаклей обвили их, сжимая и пощипывая, вынуждая тело откликаться. Люцифер прижался лицом к груди радио-демона, и Аластор чувствовал мелкую дрожь, исходившую от него. Эта дрожь, как и сам тающий в его руках ангел, сводила его с ума. Аластор не сдержался: его собственные руки присоединились к игре. Он плавно запустил их под рубашку, скользя ладонями вверх по спине. Люцифера будто ударило током: он выгнулся, все тело напряглось, челюсти сомкнулись со щелчком. Внутри грешника вскипело темное желание — овладеть, покорить, заставить стонать, как тогда. Его руки соскользнули к пояснице и резким движением притянули ангела к себе, соединив их бедра. Люцифер вздрогнул. Снова. Снова этот демон учуял его слабость, заметил постыдное напряжение внизу. — Не смей… меня трогать… — прошептал он, но угрозы в голосе уже не было. Он попытался отодвинуться, но крепкая хватка демона и обвившие его ноги и грудь тентакли не позволили ему сдвинуться больше, чем на пару сантиметров. Вместо отдаления он лишь сильнее прижался к тазу Аластора, и сквозь стиснутые зубы прорвался стон. — Какие же непристойные звуки, мой король, — вкрадчиво прошептал Аластор, навострив уши. — З-заткнись… Ты здесь единственный, кто ведет себя непристойно. — Но вы ведь не против? — продолжил он мягким голосом, совершив легкое движение бедрами вдоль возбужденной плоти Люцифера. Дождавшись очередного тяжелого вздоха, он опустил ладонь и обхватил его через ткань брюк. — Вам, кажется, все нравится. Люцифер в ответ вцепился в рубашку Аластора так, что костяшки побелели. Эти намеки, прикосновения, эта наглая усмешка — все это невероятно бесило, но желание лишь распалялось. Все внизу пульсировало, брюки стали тесны, а горячая ладонь демона, безжалостно скользящая по ткани, сводила с ума. Он хотел большего. Хотел близости. Как в том подвале. Но признать это перед Аластором? Ни за что. Уж лучше извиваться в молчании, чем снова поддаться. Но мысли об уточках не спасали, а руки и щупальца продолжали побеждать. С глухим рыком Люцифер ударился лбом в грудь Аластора, отчаянно попытавшись вернуть хоть каплю самообладания. Но это лишь приковало внимание демона к его реакции. Аластор смотрел на него: ангел пылал от стыда, губы были искусаны до золотых капель крови, дыхание было неровным, а из-под нахмуренных бровей горели два бездонных красных глаза. В них скрывалось желание, в котором Аластор увидел собственное отражение. Что-то внутри сорвалось. Он прильнул к его губам. Мягко и нежно. Капля крови коснулась языка, пробудив что-то темное, волна страсти прокатилась по его собственному телу, сконцентрировавшись внизу живота. Это чувство было новым и настолько пугающим, что он замер. Они отстранились. Демоническая форма Люцифера вспыхнула с новой силой. — Ты что?! — Я… эм… — Аластор запнулся. Он не мог объяснить даже самому себе. Под ладонью он почувствовал, как член короля дернулся, и он ухватился за это как за оправдание: — Просто пытаюсь доставить вам удовольствие, ваше величество. Пока Люцифер собирался с язвительным ответом, Аластор ловко проник под слои ткани и тронул обнаженную кожу. Она была такой горячей, что даже адское пламя казалось прохладным на ее фоне. Ангел потерял равновесие — он рухнул на дно шкафа, увлекая за собой Аластора. Тот не растерялся. Напротив, он почувствовал прилив уверенности и направил щупальца выше. Одни распахнули рубашку, обнажив белую грудь, другие поползли по бедрам, стягивая брюки. Люцифер содрогнулся от контраста холодной слизи на коже. — Ты что творишь?! — повторил он, но уже без прежней силы. — Так будет удобнее, — успокоил Аластор, и в его голосе впервые прозвучала легкая, неподдельная неуверенность. — Немедленно убери их! Слышишь? Прекрати лапать… Какого черта они ползут выше?! М-мх… Тени остановились, но лишь для того, чтобы туже обвить самое чувствительное место — внутреннюю поверхность бедер. Ангельский протест прервала ладонь, легшая на рот. — Тише, — прошептал Аластор, и его голос звучал непривычно хрипло. — Вы же не хотите, чтобы нас услышали? В глазах Люцифера вспыхнуло пламя, но он подчинился. В этой руке было спасение — так олень хотя бы не услышит его стонов. Ладонь демона крепче обхватила королевой достоинство. Он уверенно двигал ею в неспешном ритме, пока ангел расплывался под ним в наслаждении. Аластор взглянул вниз, на Люцифера, на его распухшие губы, на его оголенную грудь, вздымающуюся так часто, что это было больше похоже на дрожь, и его собственное тело отозвалось вновь. Он был сверху, между ними было достаточное расстояние, так что король не заметил ничего. Волна стыда накрыла его — он замедлился, ритм сбился. Он не мог сосредоточиться на Люцифере, потому что все мысли были о том, как бы не коснуться себя, не выдать собственное возбуждение. Люцифер заметил этот ступор. Рука Аластора все еще сжимала его, но движения прекратились. Инстинктивно, почти без воли, его бедра сами подались вперед, и член проскользил в застывшей ладони. Осознание содеянного ударило в голову. Люцифер замер, затаив дыхание. Он уставился на Аластора в немом ожидании насмешки, подкола или отвращения… да чего угодно. Но получил другое. — Ой, да к черту, — низкий голос радио-демона прозвучал у самого уха. Аластор снова прильнул к его губам, но теперь увереннее, страстнее. Люцифер не оттолкнул. Он ответил на поцелуй, углубив его, почувствовав странный сладковатый привкус. Их языки сплелись, тепло разлилось по жилам. Ангел обмяк. Мысли спутались, внутренний голос замолк. Гордый король перестал сдерживать стоны, отдавшись волне. Щупальца ласкали грудь, Аластор водил ладонью в новом, более быстром ритме и поглощал все звуки, не отрываясь от губ ангела. «К черту», — мысленно согласился Люцифер, впиваясь пальцами в спину демона. Он притянул его ближе. Их груди соприкасались, дыхание перемешалось, нагревая и без того душный воздух. Аластор взглянул на него из-под полуприкрытых век, и сердце его забилось чаще. Ангел, весь покрытый золотом, напоминал ему одну непристойную сцену из фильмов Энджела. Губы расползлись в улыбке, а щупальца, сжимавшие бедра Люцифера, поползли выше. Люцифер вздрогнул, почувствовав прохладу в самой интимной точке. Тентакли настойчиво теребили его, пытаясь найти вход. Это было неожиданно, шокирующе… но он поймал себя на мысли, что не против. Охваченный похотью, он стоял на краю, рискуя потерять все: гордость, контроль, самоуважение… себя. Пути назад не будет. Аластор уловил неуверенность в его глазах и прижался сильнее. Он и сам боялся, его дрожь сливалась с дрожью ангела. И Люцифер, подчинившись горячему вихрю внутри, снова притянул его к себе, возобновив поцелуй. В ушах стоял гул крови, заглушивший все, но резкий, механический звук таймера прорвался сквозь эту стену. Они замерли. Снаружи донесся голос Чарли: — Время вышло! Выпускай их, Черри. — Черт, проблемка с бомбой… Дай мне пару секунд. Шуршание у двери шкафа было оглушительно громким. Люцифера будто окатили ледяной водой. Он рванулся, пытаясь оттолкнуть Аластора, но тот и не думал останавливаться. Его движения стали быстрее, настойчивее, а взгляд говорил: «Мы успеем». — Прекрати! Немедленно! — прошипел Люцифер. Аластор не послушал. Снаружи раздался щелчок — бомба обезврежена. Демоническая форма люцифера вспыхнула сама собой, — Аластор! В щели между дверцами показалась полоса света. — Ал! — взмолился он. Было поздно. Дверь распахнулась. Чарли заглянула внутрь, замерла на секунду и разочарованно вздохнула. — Как жаль… Кажется, они сбежали сразу, как мы их закрыли.