Разделим сигарету?

Ночью Юлию преследовал кошмар с ужасной старухой. Она сбегала от хищного дыхания, но больная нога подвела. Юлия упала, и старуха, догнав её, пригнулась над пойманной жертвой... Женщина проснулась от собственного крика. Перед её взором к ней так и протягивались костлявые руки, и страшные глаза светились сквозь полупрозрачную рваную ткань. Люричева с трудом поднялась с кровати, с вазы налила всю оставшуюся воду в стакан и выпила весь жалкий остаток одним глотком. Сердце бьётся, как после бега. Нога ныла от боли. Пить захотелось ещё сильнее. Было два часа ночи. В доме было прохладно и слишком тихо. Такую тишину невозможно было вынести. Юлия зажгла лампу, достала чертежи Створок и стала воспроизводить формулы проклятой улицы. Быть может, с этим всё связано? Она прошла по улице, и что-то начало происходить? Надо занять голову, поискать ошибку в Створках. Возможно, во всей структуре что-то было неверно, это как-то повлияло на улицу, на «растяжки». Petitio principii – без неё весь проект не имеет смысла. Надо докопаться и найти. Но формулы не складывались. Всё ещё перед Юлией стояла эта страшная ведьма и в ушах слышался её ледяной смех. Инженер отложила чертеж и подошла к окну. Мучала жажда и желание закурить. Руки дрожали. Так нельзя. Только сейчас Юлия поняла, что ей страшно одиноко. Зря она оттолкнула Данковского. Она помнила, как его мучил страх перед операцией. А как он справляется с ним во время спасения чумных пациентов? С Инквизитором? С враждебным Укладом? Со всем городом? Вдруг ей вспомнился его алчный взгляд, когда она сидела перед ним без кофты и с задранной юбкой. Вспомнилось то, с какой жадностью внюхивался Артемий в её кровь, словно сладостней аромата он ничего не слышал. Как сгорбилась фигура Рубина, похожий на затаившегося зверя, наблюдающего за дичью. Во всех трёх была печать этой мерзкой старухи, которая жадно смотрела на Юлию через глаза Даниила, вдыхала через ноздри Артемия, скалилась через нож в руках Стаха. Юлия поняла, это не сами врачи желали расправиться с ней, а Смерть. К кому бы Фаталистка не пойдёт – она будет видеть её, и та будет преследовать Юлию, пока не поймает. Люричева стояла перед окном со стеснёнными грудью страхами, с жаждой и желанием курить пока не заметила в темноте сидящую мужскую фигуру в плаще. Даниил, узнала Юлия. Инженер накинула плащ и вышла на улицу к Бакалавру. Врач сидел на скамье и курил. Он удивился, когда женщина прохромала к нему. - Я слышал, как вы кричали, - сказал он, - я хотел к вам зайти, но вдруг вы… - Вы простояли здесь весь вечер? - Только когда вы легли спать, - признался смутившийся Бакалавр. Юлия обняла его. Какой он тёплый! Ей снова захотелось раствориться в его крепких объятиях, как тогда на улице в Створках. Лишь бы не вспоминать кошмарное видение в доме Сабуровых. - Пойдём ко мне, Даниил! Прошу тебя! – жарко прошептала она ему в ухо. Её уже не мучила ни совесть перед Евой Ян, ни глупые страхи перед гневом Марии Каиной, которая тоже не ровно дышала к приезжему врачу, ни предрассудки, которые выстроила она сама. Ей нужен был Даниил прямо сейчас в её одинокой обители. Пусть он заполнит её собой ещё один раз. Однако Данковский разжал её руки. - Вы не в себе, Юлия. Давайте пройдём в дом, попьёте воды и отоспитесь. В Неводе доктор достал флягу с водой, налил в стакан и дал его Юлии. Та выпила и попросила ещё. Он выполнил её просьбу. - Ты разговаривал с Горой? – спросила она. - Я не собираюсь никуда уезжать. - О. Один звук был довольно содержательным. Этот выражал легкое недоумение и подозрительность. Она собралась спросить, что случилось, но Бакалавр её опередил. - Мне показалось, вам было дурно после операции. Люричева не ответила. Она сняла плащ, не стесняясь откровенного вида в ночной сорочке перед доктором. Взгляд Даниила скользнул по декольте, округлой груди и выпирающим от холода соскам, но тут же отвёл глаза. - Вы кричали… Что случилось? Вас что-то напугало? – спрашивал врач, - вы видели Шабнак? – вдруг спросил он после краткой паузы. Юлия с испугом взглянула на доктора. В его темных глазах она читала похожий страх. Он видел Её. Смерть. Чума. Мор. - Шабнак… нет, не людоедка… хотя не знаю, может, это и была она… я старалась не смотреть на неё. - В ваш район она не заходит… Я имел ввиду болезнь. Почти каждый район был подвержен чуме, но Ребро стоит нетронутым. Я боялся, что в этот раз… Люричева глотнула воды и села на стул. Даниил сел рядом и взял её за руку. Они сидели молча, пока Юлия собиралась с духом. Странно признаваться в своих страхах человеку, отрицающему любой мистицизм, верования и суеверия. Совсем не то же самое, что Бураху. Гаруспик, будучи сыном Уклада, понял её рассказ по-своему, как очередное предсказание Капеллы и новая обозначенная цель в карте мыслей. Но Юлия не Хозяйка. Видение в доме Сабуровых не могло служить предупреждением. Или, по крайней мере, Фаталистка не может его таковым трактовать. Она всё же обычный человек и не может предендовать на способности Хозяек, даже со своими «растяжками». Сама Люричева старается держаться подальше от мистических явлений отнюдь не потому, что ей претит подобное, а из-за того, что ей вполне хватает твёрдой почвы науки, а большее ей либо не дано понять, либо попросту не нужно. Это ей Каины не простили и изгнали. Но что думает Бакалавр? Насколько далеко простирается его преданность? - Когда вы брали на операции у меня кровь, я, по-видимому, потеряла сознание, и мне, похоже, приснился сон… весьма реалистичный, как будто всё наяву… В общем… - она снова сделала глубокий вдох. – Кажется, у меня было видение, как у настоящей Хозяйки. Безумно звучит, правда? - Продолжайте. - Так вот, - уже смелее стала говорить Юлия, - Ab absurdo, я оказалась, судя по всему, в прошлом, лет на пятьдесят раньше, или даже больше, в старинном особняке в другом городе, который был создан специально для сотворения чудес, как и наше поселение. Он тоже умирал из-за страшного бедствия. Этот необычный город должен был быть вратами, из которых можно было проходить в другие миры, где живут неведомые всемогущие боги. Точнее, одна постройка должна была таковой стать. Возможно, в какой-то степени ей это удалось, так как правители этого города – их было не меньше четырёх – видели причудливые миры из Космоса. Единственное на что они сетовали – это то, что они смертны, и не смогут постигнуть все потусторонние земли, которые им открылись. Там были Хозяйки: светлая, тёмная и ещё одна ужасная дряхлая старуха, которая неясно за что отвечает. Я решила, что она была шабнак, и испугалась её. – Даниил на этих словах сжал руку Юлии. - Она насмехалась над людьми и говорила о смерти, что они ничего о ней не знают. Остальные её видели и боялись. Два правителя – мужья светлой и тёмной Хозяек и ещё двое мужчин. Марк Карминский и Симон Каин. При упоминании последних двух имён у Данковского расширились глаза от удивления. - Карминский? И Симон? – переспросил он, - но Инквизитор не мог быть там! Может, это был его отец? Юлия порадовалась, что столичный врач воспринял её рассказ всерьёз, а не начал говорить, что она сошла с ума. И так уже она прыгала ему на шею после того, как сама ограничивала его общение с собой. Когда мужчина проявил к ней участие, она решила накинуть на себя плащ, чтобы прикрыться из уважения. - Нет, это был сам Инквизитор. Он участвовал в постройке города. Он был автором своего «невозможного объекта» под названием Сомнамбулический Театр Созвездий, которого постигло разрушение и пожар. Карминский сталкивался с преступлением против реальности. Он сам преступал этот закон! Он был знаком с Симоном Каиным, который спорил с правителями о том, что бессмертие не нужно. Симон был за постройку города. За «невозможный объект», но против вечной жизни! А Инквизитор… хотел чуда, хотел сохранить то ли свою постройку, то ли место, которое ему удалось оборудовать или спроектировать. Сам Театр я не увидела… возможно, это что-то вроде симоновского Внутреннего Покоя, как камера обскура, застывшая внутри здания, которое открывается в определенное время в определённые дни… - Так… - Даниил взялся за голову, запустил пальцы в волосы, обдумывая то, что говорила Юлия. Затем встал и начал кружить по комнате. – Значит… Карминский был в том городе пятьдесят лет назад, как и Симон… они о чём-то спорили... - Верно. - Рядом находилась шабнак и слушала их спор. Город погибал, Театр горел – это очевидно её работа. А меня вот ведь что удивляло, - продолжил Бакалавр, - с чего Карминский так вцепился в эти «объекты», всё расспрашивал про них, а потом увлёкся зеркалами и бредом Марии, которая стала ему напевать про отражающие в них несуществующие миры? Я думал, он спятил – вы знали, что он тот ещё морфинист? У меня ведь изъяли добрую часть обезболивающих из больницы ради его зависимости! Если что, я два дня чист и боюсь снова подсесть на эту дрянь. Морфий не делает человека лучше. Карминский тому пример. - Угу. - Но он был знаком с Симоном! И более того, он сам… бессмертен?.. Пятьдесят лет назад… ему по меньшей мере должно быть лет восемьдесят-девяносто, а он выглядит лет на сорок! Значит, про бессмертие Власти давным-давно знали и не хотели, чтобы об этом правда сплыла. Возможно, поэтому так неугодна была моя Танатика, как и я сам, ведь могу подорвать их могущество, сорвав полотно обмана, открыв правду. Они боятся меня. И правильно, что боятся… Но почему Симон Каин не хотел бессмертия? Что он имел ввиду сохранить чудо, но не желать вечной жизни? Кто будет отказываться от Вечности? - Он говорил о Пути и времени. Для вечных времени не существует, как и решимости и воли, ибо ограничений никаких нет. У смертных больше счастья от того, что они могут свершить за отпущенное время, в то время как бессмертным всё равно. Время – дар людей. - Но всё же он поменял своё мнение, ведь бессмертным-то он стал, - воскликнул Данковский с торжествующим видом, будто решил для себя сложную загадку. – Это неоспоримо. Болезнь не убила его. Он впал в летаргию. Но Рубин украл его тело и пустил на вакцину. Однако даже тут Симон проявил своё великолепие, и его разум проник в Многогранник. Теперь он живёт там, и проживёт столько, сколько будет стоять башня Стаматиных. - Что? Юлия не могла поверить своим ушам. - Это правда? – Даниил кивнул, - Откуда вам это известно? - Мне об этом поведала Мария в один из дней. Позже я сам убедился… хотя в Многогранник я не заходил, но уверен - Бессмертный Симон находится там. Фаталистка потеряла дар речи. Симон жив… всё ещё жив… Врач дал ей время усвоить эту мысль. Она заговорила: - Но что насчёт шабнак, Даниил? Смерть? Как Многогранник поможет вам победить её? Как люди смогут переселиться в башню, и вправду ли это поможет преодолеть смерть? Не случится ли так, что кто-то из них пронесёт с собой заразу, как Симон во Внутренний Покой? - Всё, по сути, сводится к очередной борьбе, Юлия – mutatis mutandis, разумеется. Мы обозначили цель – сохранить Многогранник, дальше – узнать замысел врага, а именно: уничтожить тело, вместившее в себя целый мир, как говорил Бурах. А раз у нас есть чёткая цель и мы разгадали цель врага, то преимущество на нашей стороне, мы теперь не дадим уложить нас на лопатки - praemonitus praemunitus. - Артемий говорил про тело, вместившее в себя мир? – с сомнением произнесла Фаталистка. - Он точно имел в виду Многогранник, а не город? - Не Артемий, а Исидор. У них это называется Удургом. Исидор Бурах завещал сыну сохранить его для будущего. Это истинное наследие Гаруспика. - И он решил, что Удург – это город. - Разве? - Он мне об этом сказал. Бакалавр нахмурился. Ему не понравилось заявление о намерениях хирурга. - Значит, мы с ним идём по разным дорогам, - решил он. – Что ж, надеюсь, мне удастся уговорить его от своей затеи. Он мне ещё нужен. - За ним стоит Светлая Хозяйка, дети и Уклад, Даниил. Уговорить Гаруспика поменять свою цель – Город на Многогранник, - всё равно, что отговорить Уклад от возмездия Ольгимским. Город был, прежде всего, их территорией. А Многогранник не имеет к ним никакого отношения. - Но не могут же они уничтожить великую постройку из-за своих предрассудков! Сегодня же отправлюсь в Бойни. Найду там источник заразы. Весь этот ужас на самом деле из под земли, а не с неба! - Даниил, вы уверены? Врач пошёл к выходу. - Со мной всё будет в порядке, уверяю вас, - улыбнулся он ей, поняв, что её встревоженный вид был вызван его заявлением дерзкой авантюры, - и спасибо, что поделились со мной. Понимаю, как вам было тяжело… ведь вам пришлось вспомнить ужасный сон, Инквизитора, шабнак и Симона. Я премного благодарен вам за вашу искренность… - Que pro quo. Вы мне помогли – не хочу быть у вас в долгу… - Теперь я ваш должник. Вы взяли на себя штаб и помогли спасти Катерину. Вот кстати, мерадорм, - он вложил её в руку флакон, - вам нужно отоспаться и не мучаться ни кошмарами ни болью в ноге. Она вас беспокоит? - Ерунда. Я почти о ней не думаю. - Поспите немного, Юлия, - мягким голосом посоветовал доктор. - Многогранник нужно сохранить любой ценой. Я обязан. Ради Танатики. Ради дела своей жизни. Ради борьбы, которую веду много лет. И ради Симона. - Понятно. Данковский посмотрел на неё с явным ожиданием поощрительной реакции, но отклика не нашёл. Слегка разочарованный он поцеловал её на прощание. Женщина поддалась его приливу нежности, но на сердце осталась тяжесть. Даниил её не услышал. Если Бурах, узнав про Смерть, решил, что нужно уничтожить Чудо, чтобы спасти город. А Данковский пойдёт спасать Многогранник, ибо в ней он видит предназначение, своё и Симона. Рывок в небо и тяжесть земли… Про Путь никто не хочет знать… Мерадорм она не приняла. Боль в ноге жгла её всю оставшуюся ночь.

***

Первую половину девятого дня Юлия поняла, что про скуку и одиночество она забудет надолго. Впозаранку в Невод явились санитары и секретари, посланные Бакалавром. Только Люричева успела раздать всем распоряжения по штабу, к ней пришёл Артемий Бурах, приведя двоих детей, Спичку и Мишку. Сначала дети протестовали против переселения, но затем увидели макет города, аккуратные игрушечные дома и забыли своё недовольство. Крошечная девочка была неухоженной, грязной и ужасно угрюмой. Юлии пришлось брать немного воды из скромных запасов, которые ей привезли санитары, мочить полотенце и протирать им Мишку. Она не хотела протираться, и только под обещания, что инженер даст ей домики на покраску, девочка согласилась. Где, правда, Юлия достанет краски и кисти – неизвестно, главное, чтобы крошка дала протереть своё худенькое тщедушное тело и наелась досыта хлебом и консервами, которые остались у Фаталистки. Малышка была такой тоненькой, что Юлия что угодно могла пообещать девочке, чтобы она никуда не сбежала и не подвергалась опасности. Бодрый Спичка вызвался заправлять курьерской сетью по распространению указов. Он и Белка, светло-рыжая девочка с хвостиками, забегали по жилым кварталам и разносили указы новой власти в лице Фаталистки. Затем, то группой, то поочерёдно стали приходить степняки – оказывается, что гончие Инквизитора добрались до их поселения в степи, и там соорудили из каких-то досок виселицы. Стали вешать, расстреливать и сажать в тюрьму и людей и одонгов. Часть жителей, не боящихся степи, сбежали из города, часть искали пристанища в Приюте Живых и в доме Люричевой. Кто-то даже заселил Омут с разрешения Евы и осмотра Данковского. Нескольких санитаров пришлось отослать к Равель для выявления больных Песчанкой, и внимательно осматривать пришедших, соорудив рядом с домом палатку для досмотра, – как оказалось, к Люричевой степняки шли бóльшим потоком, чем к остальным домам. Детей, здоровых и штаб нужно оградить от чумы. Санитары и Юлия работали, не покладая рук. Видя старания Фаталистки, мужчины и женщины решили тоже встать за работу: носить воду для фильтрации, делать новую мебель из собранных досок, перешивать бельё в защитную одежду. Бурах во второй раз пришёл вместе с Оспиной. Он был очень встревожен положением в деревне и всячески извинялся перед Юлией за нежданных гостей. Он хотел найти старшину и уговорить его заселиться в городе либо у него на складах, но тот засел в Бойнях вместе с Таей Тычик, поэтому Артемий пойдёт тоже туда. Оспина была подавлена, так как Карминский отнял у Уклада виновника их бед – Тяжёлого Влада. Теперь он находится в лапах у приезжего правосудия, а не у тех, кто действительно должен казнить Ольгимского по его преступлениям. Оспина и степняки было зароптали, когда Юлия объявила всем степнякам, что им дозволено жить в Неводе, только сохраняя порядок и слушаясь беспрекословно слова Люричевой. Но Фаталистка была непреклонна. Она хозяйка дома и глава штаба и имеет права выгнать любого, кто осмелиться нарушить порядок. Услышав такое, названая сестра Бураха, потерявшая всякое влияние над Укладом, только и могла злобно смотреть на Фаталистку и тихо киснуть в углу. В Невод зашла Анна Ангел и была обескуражена толпой незваных гостей из Шехэна. У неё была новость, по поводу Лары Равель, которая искала по всему городу дамский револьвер с патронами. Но зачем не говорила. Анна подозревает, что девушка может попасть в беду. Особенно когда Инквизитор за время пребывания в городе достиг нового уровня мстительности, вешая людей сотнями, опережая численностью жертв саму чуму. Следом зашла сама Лара за пайками и за отфильтрованной водой. Она была взвинчена, но старалась держаться со всеми беззаботно. Она попросила Юлию присмотреть за Приютом в её отсутствие, тем самым подтвердив опасения Анны. - Всё так сильно изменилось, - обречённо произнесла Лара, - наш гибнущий город оказался между молотом армии и наковальней Инквизитора. Как будто мало нам проблем с чумой и шабнак! - Ты не знаешь, чего Инквизитор это так разошёлся? – спросила Анна Юлию, когда три подруги смотрели, как женщины с города учили одонгов и травянных невест вытирать за собой грязь с пола. - Знаю, - ответила Юлия, - Блок. Как предупреждал Гаруспик, утром с помпой прибыла армия во главе не абы кого, а самого Александра Блока. В городе воцарилась новая власть в лице совсем молодого полководца, прибывшего с войны. Инквизитор Карминский (который тоже должен был вести дела на войне) почуял опасность в обожаемом всеми герое, и явно не желал делить власть с народным любимцем. Прибытие армии спутало карты Карминского. Он ожидал прихода военных, но что приедет в город сам Блок, который по слухам, так же любил Инквизицию, как Катерина Сабурова – здоровый образ жизни, он не рассчитывал. Великолепный полководец, едва войдя в город. уже возвестил своё прибытие новым подвигом – спас Бакалавра от расправы в Бойнях. Волос не успел упасть с головы Даниила, а бравые солдаты растащили степняков и вызволили врача наружу к облегчению Юлии и радости Евы. Вылазка столичного светилы на территорию Уклада не удалась, и теория Данковского не получила никаких сведений. Зато между ним и Гаруспиком пролегла тень. Артемий был очень недоволен гипотезой Бакалавра насчёт источника Песчанки с подземных вод. А Даниил рассердился тому, что теперь хирург-самоучка действует слишком опрометчиво, самостоятельно и потому опасно. Отговорить Гаруспика от идеи сохранить город ему, очевидно, не удалось, и неприязнь усилилась. Однако всё равно было странно, что Артемий так быстро встал на сторону противников Многогранника. Ни Капелла, ни Уклад не имели такого влияния на знахаря, чтобы тот решил радикально решить проблему с чумой. У Юлии возникло ощущение, что тот заручился ещё чьей-то помощью. Но кто же это мог быть? К удивлению Люричевой Анна Ангел была расстроена спасением Бакалавра. Узнав, что Даниил вышел из Боен невредимым, артистка внезапно заявила: - Какая жалость! Этому столичному змею всё нипочём! Я надеялась, что трюк с заражённым домом навсегда усмирит его, но он и оттуда выбрался! Он должен умереть прежде, чем разрушит наш город! Услышав такое, Юлия в небывалой ярости схватила дерзкую подругу и так тряхнула её, что у той сильно заболталась голова. - Да как ты смеешь! – прорычала Фаталистка, со злости царапая Анне кожу, - как смеешь! Если с ним что-то случится, я с тебя шкуру спущу! Отдам Инквизитору, и он тебя в жерновах перемолет, подлая дрянь! - Не трогай меня, не надо! – завизжала бывшая певичка, пытаясь защититься от Люричевой. Лара принялась разнимать подруг. Одонги и невесты с удивлением наблюдали за развернувшейся сценой. - Успокойся, Юлия! Анна, ты же не имела ввиду ничего такого, да? Я уверена, произошло недоразумение! Юлия, Анна, пожалуйста! Женщины расцепились друг от друга. Глаза Люричевой метали молнии, Ангел скулила. - Как вам не стыдно, девочки! – рассерженно шептала капитанская дочка. – На глазах у Уклада и у детей! Какой пример вы подаёте?! Где же ваши манеры! - Прости, - произнесла Юлия. - Я пойду в Приют. Подготовлю ещё места для беженцев. А вы ведите себя как подобает! Анна, ты пойдёшь со мной? - Да, конечно… Девушка собралась идти, но Юлия крепко сжала локоть артистки. - Извини, Лара, у меня есть дело к нашей дорогой подруге, - певица испуганно посмотрела на Юлию. - Хорошо, - согласилась Форель, - Я буду ждать тебя, Анна. Когда Равель ушла, артистка настороженно посмотрела на Люричеву. Та уже вернулась к своему обычному флегматичному состоянию, тем самым ослабив напряжение Анны. Фаталистка провела подругу в спальню, где их никто не видел и не слышал. Юлия достала сигарету и закурила. - Что ты хотела, Юлия? - Первое, - железным непререкаемым тоном сказала Юлия, - возьми паёк и орехи, отнеси их Грифу, выторгуй у него один сломанный дамский револьвер и один настоящий с настоящими патронами. Сломанный отнеси Ларе, а мне отдай рабочий. Второе, напиши письмо Блоку, о том, что некая сумасшедшая дама решила устроить на него покушение. Подстрекала подругу, и та направилась к нему со сломанным оружием. Добавь обязательно, что револьвер игрушечный, вреда никому не нанесёт. Третье, впиши, что реальной злоумышленницей была я, а Равель оказалась просто слишком восприимчивой и тревожной, и пыталась стрелки перевести на себя. - Юлия, как же… - В-четвёртых. Никто. Не должен. Об этом. Знать. Никто. - Но, Юлия!.. - В-пятых, - повысила голос Фаталистка, - если об этом прежде времени узнает Бакалавр, клянусь, отдам тебя Карминскому, неземной ты мой ангел, - добавила Юлия. – Поверь мне, Инквизитор – та ещё творческая личность. Как ты считаешь, какую казнь изберёт для тебя наш милый палач? Петля, расстрел или лишение разума? Но я не думаю, что он захочет быстро с тобой покончить. В конце концов, ты, Анна, бываешь интереснее, чем любое построенное в этом городе Чудо. Авось, окажешься в драгоценной коллекции нашего приезжего гостя как пришпиленная к стенке прелестная бабочка. Что скажешь? Анна сползла от страха на пол, едва не упав в обморок. На этот раз по-настоящему без драматического отыгрыша.