Жизнь в качестве... "Павлина"?!

      Солнце сегодня светило особенно ярко, заставляя золотые крыши резиденции ослепительно сверкать. Я чуть поморщился, прикрывая глаза ладонью, и, помахав стражникам на воротах, развернулся и быстрым шагом направился в город. Сегодня надо было закупиться некоторыми редкими травами, заказать оборудование и, если удастся, добыть что-то новенькое у бродячих торговцев — они здесь были как нпс в игре, раздающие порой всякие редкости (за особую, конечно, цену). Да и небольшие подарочки Чэну и Яньли неплохо бы подобрать…       Короче, дел было много, поэтому я старался не отвлекаться на торговцев сладостями, побрякушками и прочими мелочами, целенаправленно идя в сторону ремесленного квартала. Там меня встретил глухой стук молотов, стойкий запах древесной стружки и бодрые голоса работников. Найдя мастера по обработке кожи, я подошёл к нему.       — Извините, я хотел бы сделать заказ, — отвлёк я его, приветливо улыбаясь и немного щурясь от яркого солнца. Крепкий мужчина средних лет развернулся ко мне и, с удивлением узнав во мне молодого Господина Цзинь, поприветствовал и спросил:       — Что же желает получить молодой господин от этого скромного ремесленника?       — Вот, у меня тут какой-никакой чертёж есть, — порывшись в цянкуне, я вытащил свёрнутый лист рисовой бумаги, на которой аккуратно был сделан эскиз. — Я хочу что-то вроде пояса с множеством ремешков, — показывая на детали, объяснял я, — вот тут должны быть ножны для кинжалов, за спиной что-то вроде перекрещенных полосок кожи, к которым можно прикрепить, опять же, ножны для одного меча или для парных клинков, вот здесь должны быть ремешки, достаточно крепкие, чтобы не отвалились ножны, вот здесь — петелька, сюда должно быть возможно подвешивать мешочки, а сюда склянки… — я очень долго и подробно расписывал, что и куда должно впихиваться. — А, и последнее, — вспомнив о первоначальном предполагаемом назначении этого пояса, я с горящими глазами уставился на побледневшего ремесленника. — внутри пояс должен быть полым, чтобы туда можно было просунуть что-то — верёвку, например, или какой-нибудь клинок из гнущейся стали… И вся эта конструкция, по-хорошему, должна регулироваться в размерах и быть достаточно лёгкой. Сможете выполнить, м-м?       — К-конечно, м-молодой господин, — чуть заикаясь, вымолвил мужчина. Кажется, он подумал, что я самую малость сумасшедший. Возможно, он прав. — Но материалы… И время…       — У вас сейчас много заказов? — перебил я. Дождавшись отрицательного ответа, я продолжил: — Я дам вам достаточно денег, чтобы вы могли не брать вообще никаких заказов ещё целый год, и добавлю ещё треть от этой суммы, если уложитесь в две-три недели. И стоимость материалов покрою. Только сделайте.       — Слушаюсь, молодой господин! — разом подтянулся и загорелся работник. Ну, конечно, я ведь ему треть своих сбережений пообещал… Которые накапливались за год.       Решив вопрос с многофункциональным поясом, я направился дальше по рядам ремесленников. Конечно, многое можно было купить в магазинах, на которые они работали, но там было бы дороже и, возможно, дольше — ведь в продаже был, в основном, только готовый товар, а тут я мог сделать заказ. Поэтому следующим пунктом стал микрорайончик, в котором обитали и работали кузнецы. Найдя человека, о котором заранее разузнал у Учителя Ли (тот очень хвалил его навыки), я второй раз произнёс фразу, которая наверняка прозвучит за этот день ещё не раз:       — Извините, я хотел бы сделать заказ, — получив приглашающий к продолжению кивок, я принялся быстро излагать идею, параллельно разворачивая очередной чертёж:       — В общем, мне нужен вот такой вот кнут, чтобы он состоял из подвижных металлических пластинок и не уступал обычному кнуту в скорости и манёвренности, но в то же время превосходил по силе. И чтобы он мог сворачиваться внутрь рукояти, но при этом я мог бы обхватить её. Я тут набросал механизм, но если вам кажется, что он не очень корректен, то, кончено, делайте так, как будет лучше… Рукоять должна быть не слишком гладкой, чтобы не выскальзывать, но и не такой узорчатой, чтобы не ранить ладони. И чтобы вот здесь, — я потыкал в место, где заканчивалась рукоять, — были пион и лотос. Сможете? И, если получится, сможете закончить недельки за три?       — Только за четыре, — услышав первые слова, произнесённые мастером за наш диалог, я испытал облегчение: четыре недели, это, конечно, прямо совсем впритык, но всё же ещё укладывается. С молчаливым кузнецом мы договорились о цене чуть ли не в двое больше той, что я обещал первому ремесленнику, но я был доволен, ведь знал, что Цзян Чэн обрадуется этому подарку — он мечтал о кнуте, но Цзыюань его словно намеренно не обучала, будто бы говоря, что считает его недостойным когда-либо обладать Цзыдянем.       Задумчиво оглядевшись по сторонам, я примерно прикинул, сколько потратил времени, и с радостью понял, что у меня оставалось ещё три шичэня до вечерней тренировки. В списке же оставалось только три пункта: торговые ряды, ювелирная лавка и лавка лекаря У, в которой я был очень частым гостем. То есть, я мог позволить себе немножко побаловаться сладостями, коль уж вино восьмилетнему мальцу не продадут…       Поспешно облизывая танхулу, чтобы не обляпаться карамелью полностью, я шёл по улице, разглядывая яркие прилавки. Мне безумно нравилось просто ходить по городу, наслаждаясь ощущением полной потерянности в толпе — когда ты можешь просто раствориться в её шуме и ненадолго забыть обо всём. Эти моменты полного спокойствия стоили абсолютно всего.       Для Цзян Чэна подарочек заказал… Ну, многие бы сказали: «нифига себе подарочек, да на такие деньги обычные люди могли бы год жить», но я-то был наследником целого ордена, и мне было немного эгоистично… Пофиг. Ну а что, думать о чьих-то несчастьях и сложностях, когда у тебя всё более чем прекрасно, не очень-то и хочется.       Заприметив новенький ювелирный магазинчик, я с любопытством заглянул в него. Он только открылся, но товар уже прилежно лежал на своих местах и только коробки, запах свежих стройматериалов и новые, чистенькие прилавки без единой царапинки выдавали то, что буквально несколько дней назад здесь никого не было. Но моё внимание привлекла вовсе не новизна магазинчика, а его товар — все изделия здесь были выполнены невероятно искуссно. Пожалуй, такую вещь не стыдно и Яньли подарить… Хотя, стоит признать, что Янь-цзе была бы искренне рада любому подарку, потому что она была представителем того редкого типа людей, которым действительно было важно внимание.       — О! Вот это подойдёт! — радостно подметил я, увидев просто потрясающий набор из двух заколок, двух шпилек и серёжек. Все они были, очевидно, комплектом: каждый предмет был украшен цветами лотоса, сделанными из какого-то очень красивого нежно-розового камня, зелёными (уж не знаю, нефрит это или что) тонкими стебельками и чашечками лотосов. От шпилек вниз свисали тонкие цепочки с небольшими шариками на концах. Короче, будь я в этой жизни девушкой, сам бы такие носил. Только Янь-цзе уже… двенадцать? Тринадцать? Стыд-стыд-позор, но я не помнил точного возраста сестрицы. Ну, не важно, но главное, чтобы она не восприняла это как какой-то ритуал ухаживания… Ну да, мне сейчас восемь, но это ж древний Китай, тут ничему не удивились бы…       Подождав продавца, я расплатился с ним и, окинув последним заинтересованным взглядом остальные товары, покинул помещение. Надо было закупиться лекарственными (и не только) травами для Охоты, а то мало ли, что там может случиться.       Вот впереди, наконец, показалась лавка травника Ханя — старое, но крепкое невыскокое здание, располагающееся практически на окраине города. Нет, я, конечно, мог закупаться и в месте побогаче, но это не привлекало внимания, а потому тут частенько… Были немного запрещённые и довольно редкие травки. Цены тоже весьма приятные, да и ингредиенты свежие всегда, так что я, как только нашёл это место, покупал всё только тут.       — Доброе утро, дядюшка Хань, — бодро здороваюсь я, увидев пожилого мужчину за рабочим столом. Он перемалывал в ступке какой-то белый порошок, который, судя по заранее заготовленной бумажке с названием, был сделан из зубов одной весьма ядовитой змеи. Вообще, довольно полезная штука — используется для приготовления одного лекарственного средства…       — Мне как обычно, ещё вот этот порошочек, корень имбиря и… Семена пустырника уже завезли? Помните, я просил мне отложить?       — Привезли, привезли, — усмехнулся старик, собирая мой заказ. Там был нехиленький такой мешочек, потому что ингредиенты я обычно пополнял разом все — так было удобнее, к тому же, я их тратил весьма быстро, экспериментируя с составами лекарств и ядов, а так же готовля на продажу какие-то простые снадобья: мазь от боли в суставах, например, или лекарство от простуды — что-то настолько простое, что особо за дорого не продашь, но какой-то выхлоп с этого был.       Получив заветный свёрток, который я еле мог уместить в руках, я расплатился с лекарем Ханем и неспешно направился обратно в резиденцию, раздумывая о том, что нужно будет собрать на Охоту и удастся ли вообще моя задумка. Если да, то мы с Чэном сможем стать великими и сильными заклинателями быстрее, чем без неё, но если нет… В лучшем случае мы выживем, в худшем — исчезнем вообще. Ну, рискнуть, наверное, стоит?..

***

      Я всё утро метался по комнате, роясь в вещах и стараясь найти как можно больше полезного. Самая удобная одежда и обувь отправлялись в одну кучу, талисманы и всё для них — в другую, а в третью шли вещи по типу лекарств, кинжалов (хоть что-то полезное дарят, спасибо), кистей, переносных чернильниц, отдельно лежали подарки для Цзянов… В общем, сборы у меня проходили весьма продуктивно, хоть и в последний день перед отлётом. Ничего не менялось — я всегда планировал всё заранее, но в итоге бегал с горящей жопой в последнюю минуту. Но в этот раз у меня было аж два оправдания, причём весьма весомых: во-первых, это была моя первая ночная охота и вполне естественно, что мне хотелось быть ко всему готовым. Ну и, во-вторых, я собирался сделать то, что могло обернуться для меня весьма плохо.       Правда, мое беспокойство не было веским оправданием того, что на недельное мероприятие на небольшом расстоянии от дома (да, мы будем не в резиденции Цзиней, а достаточно далеко, так как здесь уже никаких тварей нет) я собирался, как на войну, но это уже были мелочи. В конце концов, полученая и изученая как следует конструкция из ремешков позволила закрепить на поясе всё необходимое, начиная несколькими скляночками с лекарствами, пучком защитной травки, талисманом на удачу, верёвкой и кинжалом и заканчивая аж двумя цянкунями (один — для пойманных демонов и духов, другой для вещей). Меч в ножнах удобно разместился за спиной. Он, к моему великому сожалению, не имел ещё имени, потому что я ещё не заслужил, но при этом оружие было весьма и весьма неплохим (что в переводе с мажорского означало — очень хорошим). Кстати, я боялся, что сия конструкция будет выглядеть громоздко, но нет — благодаря достаточно худому телосложению пояс особо не выделялся. Может кто и спросит, что это, но разве есть что-то постыдное в облегчении своей жизни? Вроде как нет.       Раскидав всё, наконец, по багажу, я с облегчением вздохнул и, допив остывающий на столике чай, пошёл в главный двор резиденции. Заклинатели из Ланьлина, отправляющиеся на Охоту, должны были стартовать оттуда. Но попути я заметил редкое явление: дверь в кабинет отца (вычурный и золотой, естественно) была открыта, притом что самого хозяина не наблюдалось. Воровато оглядевшись по сторонам и никого не обнаружив, я прошмыгнул в приоткрытую дверь и со страдальческим вздохом покачал головой: и зачем я это сделал? Что мне тут понадобилось-то? Но какая-то сила тянула меня сюда, шепчет на ухо, что это очень важно, и что я буду жалеть, если не зайду.       Верить каким-то голосам было неразумно, так что я поверил и принялся осматриваться, обдумывая, что скажу, если меня поймают. Когда я обходил вокруг заваленный бумагами письменный стол, то заметил слегка приоткрытый ящичек, на который при иных обстоятельствах не обратил бы внимание. Осторожно приоткрыв его, я кончиками пальцев достал пожелтевший листок простой бумаги. Он выглядел помятым, словно его не раз доставали и перечитывали, чтобы потом не слишком-то аккуратно засунуть обратно. Кривоватые иероглифы подстёрлись, но смысл можно было уловить.

      «Глава Цзинь. Тебе пишет Мэн Ши, которой ты недавно обещал, что никогда не бросишь. У меня родился ребёнок. Я назвала его Яо. Умоляю, дай ему фамилию Цзинь! Он ведь от тебя! Прошу, забери отсюда хотя бы его! Не меня, так А-Яо! Он не должен жить в этом месте!»

      Я растерянно моргал, глядя на письмо в руке. Мэн Яо?.. А я и забыл о нём. Чёрт, это плохо — помнится, этот лисёнок убил Цзысюаня, то есть, меня. Нужно ли от него избавляться? Я ведь могу, так, может, стоит? Я тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Нет. Я не хочу пачкать руки кровью, если могу — а я ещё могу — решить всё мирно. Надо просто наведаться к семье Мэн и, возможно, как-то им помочь, чтобы они были если и не благодарны, то хотя бы в долгу. Вот после Охоты и наведаюсь.       Прихватив письмо (это было опрометчиво, но об этом я подумал только потом), я вышел из кабинета и чинно-благородно направился в первоначальный пункт назначения. Там уже ждали донельзя нервные и злые адепты и папаня с лицом-копией моего — возвышенное и похуистичное, с взглядом, ясно говорящим: «я немного познал дзен и нахожусь под кайфом». Причины были разные, у меня — доза пустырника (да, я научился делать из него успокоительное и теперь выращивал семена в горшках на окне), а у батьки, наверное, какое-то крепкое пойло. Как бы то ни было, на возможность опоздать было похуй всем, кому не должно быть похуй, и не похудеть тем, кому должно.       — Цзысюань, рад тебя видеть, — с благодушной улыбкой кивнул отец. Я ответил ему тем же про себя пересчитав адептов. Всё верно — группа из двадцати человек, из них я самый младший, потом идёт десятилетний Цзысюнь, который слегка помахал мне и улыбнулся. Он был третьим человеком, с которым я переписывался — кузен не жил в Башне Кои, но мы с ним общались довольно-таки… неплохо? Он относился ко мне лучше, чем другие, когда все кроме отца и наставников видели меня капризной козявкой. Цзысюню не за кем было повторять издевательства над другими, так что (по крайней мере в моём присутствии) он был прямо-таки паинькой, этакой милой булочкой (ну да, я любил его тыкать в пухлые щёки), которая за мной бегала и изображала группу поддержки. Нет, он не был собачкой-подпевалой, он был личностью со своими взглядами и так далее, но он определённо испытывал ко мне привязанность. Ну, насколько я мог судить со своей достаточно низкой эмпатией.       — Ну что, Цзысюань, отправляемся? — у отца чуть лукавая улыбка. Я киваю, доставая свой меч и запрыгивая на него. Путь будет коротким, но это не помешает мне насладиться полётом. Что ж, стоит пожелать нам всем удачи на предстоящей Охоте!