Семь пятниц в башне Ви

      Вокс открыл духовку и отступил, осторожно заглядывая внутрь. Киш выглядел замечательно, а запах, вырвавшийся из душной клетки, вообще мог использоваться как афродизиак.       Зазвенел лифт, и пришлось отвлечься от созерцания кулинарного шедевра, чтобы увидеть другой шедевр, которым тоже хотелось закусить: Вельветт.       — Привет, — она сунула телефон в карман платья и механическим движением пригладила волосы, отчего засыпавшие ее голову блестки забились в сочленения пальцев, — рада, что застала тебя здесь.       — Привет. Я думал, мы увидимся уже в конференц-зале.       — Да, я как раз по этому поводу.       Вокс отвернулся, захлопнул духовку и вперил очень недовольный взгляд в собственное отражение в начищенной поверхности вытяжки. Если и эта решит соскочить, то он снимет костюм, напялит грязную старую футболку и будет жрать этот киш ложкой прямо из формы, сидя в постели, глядя в телик, и чтобы обязательно какой-нибудь тупейший сериал шел, на персонажей которого можно наораться вдоволь...       — Раз Валентино отвалился на сегодня, — вот, сейчас она (неблагодарная!) скажет, что вдвоем ей этот вечер нахуй не упал (хотя у нее нет хуя...), — я подумала, может, мы могли бы поиграть в игру?       — А? — Вокс оглянулся через плечо и заговорил неожиданно мягко. — Игру? Настольную?       — Все наши игры в конференц-зале в конце концов оказываются на столе, — заметила она весело. — Нет. Ролевую. Я давно хотела предложить, но при Вале было немного неловко.       В голове застучал механизм, защелкали шестеренки — это что за игра такая, чтобы перед Валентино было неловко? Вельветт вопроса дожидаться не стала; подошла ближе, лизнув легким ароматом духов, пронизавшим дорогую одежду, обняла за шею и прижалась к телу так, что через грубый фартук Вокс отлично чувствовал мягкость ее форм.       — Побудь для меня строгим СЕО, — попросила она, — а я побуду глупой девочкой, что пришла устраиваться на должность секретарши...       — Через постель, — заметил Вокс, и его голос дрогнул от удовольствия.       — Да, через постель.       — Мне нравится эта идея. Да, мне очень нравится эта идея! — он оживился, заулыбался и запустил пальцы в ее волосы, ловя на кончики когтей разноцветные блестки. — Только надень что-нибудь... такое... И колготки, пожалуйста.       — Само собой, в платьях на собеседования не ходят! Глупый СЕО, — чтобы дотянуться до монитора, ей пришлось привстать на цыпочки, но так поцелуй вышел даже еще более милым. — Тогда увидимся через пятнадцать минут в конференц-зале, милый.       "Милый" отпустил ее, немного недоумевая по поводу такого обращения; киш пока остался в духовке.

***

      Вокс тоже решил переодеться, а то фартук как-то не сильно подходил под атмосферу, благо, строгих костюмов у него было столько, что можно было год надевать по новому каждый рабочий день и ни разу не повториться.       Запустился селектор на столе, и растерянный голос ассистента сообщил, что к Воксу прибыла посетительница (Вельветт никогда не стеснялась привлекать к развлечениям сторонних людей).       — Пусть войдет.       Она появилась на пороге зала, в котором ее пялили столько раз, что уже и не пересчитаешь, и при этом осмотрела помещение с настолько неподдельным восхищением и удивлением, что захотелось снять шляпу. Если не знать, ни за что не поверишь, что это не первый ее визит.       — Здравствуйте!.. Сэр.       — Здравствуй...те, — слова почему-то выходили натужными, и Вокс сам на себя разозлился — неужели не в состоянии нормально сыграть роль? — Пожалуйста, присаживайтесь, мисс.       Она прошествовала к месту рядом с ним, потерянно озираясь; у ближайшего стула замерла, положив руку на спинку, будто пытаясь по реакции СЕО угадать, туда ли ей предложили сесть; присела, выставив в сторону ножки и крепко сведя колени, пока слишком узкая юбка-карандаш обтягивала ее бедра. Вокс понятия не имел, что его самого так сильно заводит офисная атмосфера; и как теперь, спрашивается, проводить настоящие собеседования?       — Итак, мисс... Вельветт, — он схватил какие-то бумаги, которые нерасторопные ассистенты не успели убрать со стола, и уставился на годовой отчет по дополнительным расходам, очень сильно стараясь не фокусировать внимание на косяках его составителя. Бумажки должны играть роль ее резюме, — я вижу, вы пришли собеседоваться на должность секретаря...       — Секретарши.       — Из вас получится очень хуевая секретарша, если вы не научитесь не перебивать начальника.       — Ох, я прошу прощения, — она широко распахнула глаза и немного наклонилась, так, чтобы из-под темно-розового пиджака выглянул отделанный кружевом вырез какой-то блузочки, — я быстро учусь, сэр, и это больше не повторится.       — Да, я вижу. "Коммуникабельность и стрессоустойчивость", — он сделал вид, что читает с бумажки, она прикинулась, что не хочет расхохотаться, и оба остались друг другом довольны, — по поводу второго пункта вы уверены?       — Стрессоустойчивости?       — Да. У нас очень сложная работа. Я могу и прикрикнуть. Например, ты принесла мне кофе, а через полтора часа я начал его пить и обнаружил, что напиток остыл. Чья это вина?       Вельветт потупила глазки и пошевелила коленями.       — Моя, сэр.       — Отличный ответ. А если мне необходимо срочно забрать костюм из прачечной, чья это работа?       — Само собой, моя, сэр.       Вокс откинулся на спинку кресла, широко разведя ноги, и поднес отчет поближе к лицу. Каждый раз, когда с ее рта срывалось слово "сэр", ему становилось как-то не по себе. Одно дело, когда так называет прислуга... в смысле, работники; а вот когда одна из Ви...       — И если я скажу, что после долгого собеседования мне нужна разрядка, — взгляд невольно убежал на собственные брюки, уже заметно топорщащиеся в паху, и стало даже немного обидно, что вот так легко завелся; а впрочем, к концу вечера уже она будет изнемогать. — Что ты сделаешь?       — Я скажу... — Вельветт растерянно взглянула в потолок, словно искала там ответ. — Что знаю номер телефона ближайшего борделя?       — Борделя? Борделя?! Да ты в своем уме? Предлагать мне бордель! — он швырнул документы на стол и сам вскочил, упираясь в столешницу ладонями. — Да как тебе не стыдно делать мне такие вопиющие предложения?!       — Сэр...       — Если я нанимаю тебя, это значит, что я приобретаю всю тебя, до последнего кусочка пластика, — Вокс ткнул пальцем в стол, словно это было ее тело, и по залу разнесся гул от удара. — Поэтому если мне нужна разрядка, ты залезаешь на стол и раздвигаешь ноги, как покорная шлюха. Если я хочу, чтобы ты меня оседлала, ты только спрашиваешь, где. Это понятно?       — Понятно.       — Мне до жопы твой пиздеж! Демонстрируй! — потребовал он. — Я хочу, чтобы ты залезла сейчас на этот стол, прямо на свое бессмысленное и пустое резюме. Расстегни свою блузку и покажи грудь, приласкай себя; затем возьми ножницы, я тебе дам, и разрежь прямо на себе колготки, и даже не думай, что фирма тебе их компенсирует! После я хочу, чтобы ты запустила в себя пальцы, да, давай, и ласкай себя, так, чтобы я слышал, насколько твоей пизде жаль из-за грубого поведения хозяйки, и только потом, когда ты будешь готова кончить, мы сможем продолжить наш разговор, и то только в таком случае, если мне понравится твое маленькое шоу, грязная... ты поняла меня?       — Я поняла, — на дрожащих ногах она взобралась на стол и покорно плюхнулась поверх отчетов (придется заставить составителя их переделать, а впрочем все равно составлено дерьмово). Ее пальцы легли на пуговицы пиджака, и Вокс словно в замедленном действии наблюдал за тем, как растягивается петелька, обнажая кружево; и сам уже не замечал, как поглаживает себя в паху, прямо стоя, прямо перед ней.       — Во-от так, — вырвалось из груди, когда сквозь шелк белой блузы мелькнула черная ткань лифчика, — если у тебя там есть что-то достойное, то мы могли бы обсудить твое продвижение по вилке зарплаты...       Звонок лифта заставил обоих вздрогнуть так испуганно, что Вельветт сжала собственную грудь и вскрикнула, а Вокс притянул к себе скрытые в стенах провода, готовясь к атаке. Но атаковать было некого — в комнате появился Валентино.       — Ты чего? — растерянно спросил Вокс, первым обретя дар речи. — Уже натрахался с Энджел Дастом?       В праздничном наряде Вал выглядел неотразимо: оторочка золотым мехом, темно-красный бархат кофты, красные же брюки с легким клешем, золотые кольца на руках и шее, золоченый набалдашник трости; восхитительный образ, дополненный ароматом дорогого парфюма, но совершенно не подходящий под атмосферу их томной офисной встречи.       — М, — Валентино пожал плечами, и кольца на его шее зазвенели, — решил, что выебать его можно и в субботу, а нарушать традицию как-то западло. А вы? Еще не ебетесь?       — Уже близки, — признала Вельветт, и ее голос приятно подрагивал от возбуждения. — Ты как раз вовремя.       — Только под нашу игру он не очень подходит, — признал Вокс. — Переоденешь его во что-то офисное?       — А-а, у вас директор и секретарша? Я снимал про такое раз сорок.       — Нет, пусть останется. Я столько сил потратила на этот образ, — Вельветт подозвала Валентино жестом, и, натянув на лицо довольную улыбку, тот покорно подполз к ней, бросив дорогую трость на пол. — Давай представим, что это директор по связям с общественностью, и как раз ради общественности он так оделся... Что впрочем, правда.             — Если она будет так много болтать, я против того, чтобы мы ее нанимали, — заявил Валентино, быстро включившись в игру. — Хотя, конечно, зависит от того, какая на ощупь там жопа...       Вокс расслабился, сел в кресло и быстро вернул себя на нужный лад, наблюдая за тем, как Вал и Вельветт целовались, пока все четыре руки Валентино изучали ее задницу. Вердикт в итоге был выдан положительный; пришлось уступить Валу свое кресло и самому забраться на стол, чтобы соискательнице было удобнее сосать, в то время как директор по связям с общественностью опробует ее зад; Вокс на собственной шкуре знал, как приятно оказаться посередине, и дал любовнице возможность как следует этим насладиться, не спеша кончать. Умелый рот Вельветт обхватывал его со всех сторон, ее подвижный язык дотрагивался до таких мест, от которых вело кругом голову, а полный любви и обожания собачий взгляд ласкал еще и душу. Намотав все еще немного блестящие волосы на руку, Вокс сам управлял скоростью и амплитудой ее движений, старался наслаждаться каждым мгновением и отводил взгляд лишь тогда, когда оргазм казался слишком близким, желая продлить момент; иногда в поле зрения попадало довольное лицо Валентино, и тогда его улыбка вызывала в груди еще большую эйфорию. Все трое соединялись в одном теле, и не было момента, когда бы они бывали ближе; ко всему прочему Вельветт еще и умудрилась благодаря ласкам Вала кончить первой, эта маленькая развратная потаскушка, и от одного только вида ее содрогающегося в оргазме тела Вокс испытал такой фейерверк любви и удовлетворения, что заставил ее закашляться, вонзив член в горячий рот на всю длину.       Валентино рассмеялся, вынул руку из ее влагалища и хлопнул по ягодице, откровенно наслаждаясь видом задницы, насаженной на свой член.       — Ну разве я мог пропустить такое зрелище?       Вокс крепче сжал волосы Вельветт в руке, не давая ей отстраниться.       Да, разве он мог?