Кадр за кадром

Тело ощущается ватным, Март поднимает руку и не сразу понимает, та двигается или продолжает лежать на кровати. Во рту ощущается неприятный привкус, голова гудит, как только какие-то мыслительные процессы начинают происходить. Март тихо стонет и с силой переворачивается на другой бок. Ладонь падает на чью-то грудь, под пальцами ощущаются короткие волосы, очертания мышц. Губы растягиваются в улыбке. Она точно знает, кто это может быть, поэтому даже не собирается открывать глаза. Эта задача кажется слишком тяжёлой. Март покрывается мурашками, ощущения такие живые, настоящие. Под пальцами чувствуется биение сердца, широкая ладонью ложится на её ягодицы и сжимает до приятного спазма. С губ срывается стон, она открывает глаза и с ужасом замирает. Кровать абсолютно пуста, здесь нет никого, кто бы мог парой минут ранее её трогать. — А вот это странно, — тихо бубнит она себе под нос, падая подбородком в подушку. Нет, Март точно помнит этот момент, будто он был только что, но если хорошенько покопаться в голове, то подобная ситуация была несколькими месяцами ранее. Они с Рекой вместе перебрали алкоголя (как она тогда думала), и вечер закончился вполне ожидаемо, но на утро он никуда не уехал, а остался у неё ночевать. Голова начинает болеть сильнее, когда она пытается подумать больше одной минуты, поэтому приходится отбросить эту идею и подняться с кровати. Ощущения от произошедшего неприятные, в голове полная каша. Прошло уже два дня после пятничной «посиделки», а она всё ещё пытается хоть что-то понять или вспомнить. Но в голове мелькает только Лебедь и частично Река, всё смешивается в такой калейдоскоп из отдельных картинок, что легче вовсе не крутить эту волшебную игрушку. Март мотает головой, сбрасывает с себя все странные ощущения, и то утреннее похмелье, которое её, вообще-то, одолевало вчера, тоже исчезает. Голова, правда, всё равно продолжает гудеть, поэтому она встаёт с кровати и выходит на кухню. На столе лежит забытый телефон и неизвестное чувство в груди подсказывает, что лучше его не брать. Но кто Март такая, чтобы слушать саму себя? Без телефона ведь тоже нельзя обойтись. Она смотрит в экран и покрывается мурашками, когда видит сообщение от Река. Господин Река Не мог оставить от тебя в тайне такой ценный момент, в конце концов, я ведь не монстр, чтобы лишать тебя воспоминаний о пятничном вечере, поэтому посмотри это видео. [видео 9:58] 00:34 Март с подозрением косится на кружок загрузки. Запись специально зацензурена, будто ей дают выбор, смотреть или нет, но интерес сильнее. В голове перекати поле после того, как она зашла в клуб. Как выходила, как добиралась, что было с ней после — все эти вопросы висят в воздухе, и она вряд ли решится задать их Река. Видео сразу начинается с самого интересного. Река точно знает, как заинтересовать зрителя. Март делает глубокий вдох синхронно с самой собой на экране. Внизу всё сводит истомой, когда Река гладит кончиком пальца коленную чашечку по кругу, двигает слегка в сторону, будто бы проверяет границы дозволенного. — Какой же вы моральный урод, — Март скрещивает ноги вместе, садясь на стул, но чуть не роняет телефон, когда на заднем сидении показывается Лебедь. Она лениво оглядывает Река, смеётся сама себе и вновь исчезает позади. Красные глаза в этот момент смотрят в камеру. Река делает вид, что поправляет волосы. Приближается медленно к зеркалу, пока рука, оставшаяся на коленке Март, с силой двигает её ногу в сторону. Но с её губ слетает недовольное мычание. Река показательно закатывает глаза и начинает разговор с Лебедь. То, что он делает, просто ужасно, такое не должно нравиться, но внутри так хорошо. Будто те самые бабочки порхают между органами, щекочут и заставляют тихо постанывать от обычного просмотра видео с собой в главной роли. Март зажмуривает глаза и делает глубокий вдох. Река не тот, кто будет делать подобное без согласия партнёра, в конце концов, он даже порно снимает «особое». Его актёры любят своё дело. Если не выходит что-то на съёмках, то он ищет способы выкрутиться из этой ситуации и как-то решить проблему, даже если ему самому это не нравится. Он просто пользуется тем, что Март это возбуждает, что ей это нравится, что она не скажет ему после увиденного «это ужасно, я подам на вас в суд». Часть с диалогом между Река и Лебедь, конечно же, пролетает мимо ушей, да и кажется слишком скучной, что хочется перемотать, и палец наобум тыкает чуть ближе к середине, где Март произносит что-то про философию. Река смеётся и вновь повторяет свои манипуляции, только в этот раз можно увидеть свою улыбку, как поднимаются от удовольствия брови, а ноги сами раздвигаются. Глаза Река направлены то на дорогу, то в камеру. Он будто заранее знает, что это будут смотреть, на это будут дрочить. Март сжимает слегка бёдра, и по телу разливается приятная дрожь. — Лебедь… — Глаза расширяются от удивления, когда Март понимает, что в видео только что произнесла не то имя. В голове всплывают какие-то редкие картинки, но всё кажется таким запутанным, что становится страшно брать ответственность и хоть как-то разбираться в происходящем. Март продолжает немигающим взглядом смотреть на видео, где она сама перелезает назад, слегка путается в ногах, и кадр тут же сменяется на другую камеру, показывая более удачный ракурс на неё и Лебедь. Рука медленно переворачивает телефон экраном вниз, она смотрит в одну точку и старается ровно дышать. Из динамиков всё ещё слышны комментарии Река, стоны Лебедь и собственные. Что она сейчас должна ощущать? Стыд? Гнев? Желание повторить? Март возбуждена, это нельзя отрицать, но всё равно хочется покопаться в себе и понять корень этих эмоций. Её не удивляет секс с Лебедь, они занимались им втроём, но тогда она была в состоянии говорить и думать, а чужими воспоминаниями её никто не кормил. Лишь последние несколько месяцев подобное стало происходить чаще, от этого оргазмы и ощущения всегда ярче и приятнее. Март ещё раз опасливо смотрит на телефон, покрываясь мурашками, когда слышит смех Река. Нужно срочно в душ. А лучше принять горячую ванну, обдумать всё и, наконец-то, принять хоть какие-то решения в этой ситуации. Март выключает телефон, звук тут же исчезает. В ванной приятно пахнет ароматическими палочками, Март их всячески поправляет, пока набирает ванну. Шум воды немного успокаивает, но из раза в раз по спине бегут мурашки, а дыхание учащается, когда в голову лезут лишние мысли. Хотя, возможно, они те самые, просто ей в какой-то степени не хочется это принимать. Март опускается в горячую воду по самые плечи, пар поднимается густыми клубами, отчего запотевает зеркало над раковиной. В нём отражается только смутное пятно её лица. Глаза медленно закрываются, каждая попытка вспомнить хоть что-то отзывается вереницей различных картинок, которые смешиваются друг с другом. Март чувствует запах алкоголя, ощущает под пальцами исходящую от Лебедь прохладу, вздрагивает от пальцев Река внутри. Всё это будто глубоко под кожей. Март слабо стукается затылком о бортик ванны и выдыхает. Вода плещется тихо, почти неслышно. Но звук постепенно нарастает, словно кто-то рядом перебирает воду пальцами, создавая лишний шум. Март медленно открывает глаза, на лице никаких эмоций, лишь расслабленность от горячей воды. На краю ванны сидит она сама. Только другая. Волосы чёрные, мокрые, липнут к шее. Глаза холодные, но знакомые. Улыбка ленивая, почти насмешливая. — Ты опять? — выдыхает Март, не двигаясь. Голос немного дрожит, но не от страха, а скорее от лишних мыслей. — Не опять. В твоей голове настолько шумно и тесно, что даже мне стало некомфортно там находиться, — Темень проводит вновь пальцами по воде, пуская рябь. Март поднимает вопросительно бровь и подозрительно прищуривает глаза. — Я просто не понимаю… почему я с ним, или почему он со мной, или почему я ещё и ей позволяю это всё делать? — Март двигает коленом в сторону Темень, задевает её, ощущая мертвецкий холод. По коже бегут мурашки. Темень ухмыляется и кладет ладонь сверху, вырисовывая круговые узоры. Она думает долго, между бровями пролегает небольшая складочка, и Март даже начинает переживать. Неужели даже её собственное «я» не знает, что сказать? Хотя, наверное, не знает, потому что это она и есть… Всё так сильно запутано, что становится дурно от малейшей попытки лишний раз подумать об этом. — Это не потому что ты красивая. Таких, как ты, в Пенаконии тысячи. И не потому что ты рядом. Ты работаешь на него пять лет, рядом с ним были десятки людей: от актёров до ассистентов. И никого из них он не тащил в свои воспоминания. Март покрывается мурашками. Эти слова будто придают её личности какой-то новый окрас. Она такая особенная? Март погружается ниже, губы исчезают под водой, и она выдыхает, жмурясь от лопающихся пузырьков. Темень улыбается и наклоняется. Одна ладонь упирается в бортик, а вторая скользит по внутренней части бедра. — Ты не особенная, ты просто делала свою работу. Не лезла к нему. Не просила. Не строила глазки. Ты была… свободной. А они — коллекционеры, помнишь? — Помню, — Март усиленно пытается не думать о медленно спускающейся вниз руке. Волосы Темень спадают в воду, тут же намокают и расползаются в стороны змеями, словно вот-вот нападут на неё. Это немного странно, она редко встречается с Темень, но последние несколько месяцев это происходит намного чаще, чем обычно. Темень улыбается, но от неё всё ещё веет холодом. Пальцы касаются клитора, начиная медленно массировать, и Март тут же вздрагивает. Сначала хочет сдвинуть ноги вместе, но останавливается и внимательно смотрит на саму себя. — Река всё контролирует. Он, да простят меня Эоны, наверняка думает, что все его хотят, и он очень ценный экземпляр. Ты не лезешь в его трусы намеренно, не просишь ничего взамен. Такое привлекает подобных ему. Темень ускоряет движения пальцами, вода плещется в разные стороны, а Март толкается бёдрами навстречу, отчего пальцы проезжаются по местечку возле входа. В голове вдруг полная пустота. Это не может не радовать, потому что Март наконец-то отвлекается от мыслей, отдаваясь процессу. Темень целует линию челюсти, в нос, губы, облизывает под ушком и нежно покусывает шею, вызывая новую порцию стонов. — Лебедь увидела тебя его глазами. Они двое сумасшедших, которые зависимы друг от друга, и тебя просто примагнитило их энергетикой и желанием получить хороший секс. А они могут его давать, правда цена у него очень большая. Ты теряешься в воспоминаниях каждый раз, когда они с тобой делятся ими, ты просыпаешься по утрам и не не можешь понять, какой сегодня день, это на самом деле было или вовсе не происходило. Март широко распахивает глаза, когда в ванной становится теснее. Темень нависает над ней грозовой тучей, но такой привлекательной, что ноги подкашиваются. Она толкается внутрь двумя пальцами, целует поочередно каждый сосок и удовлетворительно мычит, ощущая всем телом то, как Март поддаётся. — Но ведь я сама провоцирую, вынуждаю иногда взять меня, краснею, когда нужно, чтобы точно ему нравилось, — речь становится вязкой, несвязной. Март моргает несколько раз, пытаясь оставаться на плаву, но не получается. Темень очерчивает губами выпирающие ключицы и прижимается телом, полностью одетым. Это напоминает, что она просто кусок воображения Март. Но разве может воображение вытворять такое? — Я часть тебя и уж точно не стану осуждать, меня саму до дрожи возбуждает всё то, что ты вытворяешь. Мне не нравятся их взгляды на твои воспоминания, они кажутся охотниками, которым лишь бы заполучить дичь любой ценой, а я не хочу, чтобы ты стала их добычей, — Темень шепчет конец фразы возле самого уха, вода с шумом бьётся о ванну, разливается на пол и впитывается в небольшой коврик поблизости. Март всхлипывает, поднимает руки и опускает их на спину Темень. Одна ладонь скользит вверх, зарывается во влажные волосы и сжимает почти до боли, заставляя Темень поднять голову. Её тут же с жадностью целуют, а она не против ответить, продолжая быстро двигаться в Март. Становится душно, весь разговор смывается на фоне происходящего. Март думает, может ли Река увидеть это в её голове? Зачем она вообще вспоминает сейчас его? Он бы наверняка сказал, как двигаться, как стонать, подошёл бы слишком близко, чтобы заснять каждый кадр в свою коллекцию, а Темень бы это не понравилось. Март открывает глаза, отрывается от поцелуя и смотрит перед собой. — Я вижу твои мысли. — Холодный шёпот заставляет кожу покрыться мурашками. — Прости… — Март выгибается и коротко, надрывно стонет. Тело содрогается, вода плещется волнами. Темень не останавливается, доводя её до конца, пока Март попросту не обмякает, тяжело дыша. Темень наклоняется ближе, почти касается губ Март, и в этот момент разницы между ними почти нет. Дыхание в дыхание, сердцебиение в сердцебиение. Она — это Март. — Трахайтесь сколько угодно, но не позволяй им забрать у тебя самое ценное… меня. Если они доберутся до твоих самых глубинных воспоминаний, то я могу исчезнуть. — Темень говорит слишком мягко, это почти несвойственное ей поведение. Но Март лишь слабо кивает и тянется за поцелуем, ощущая перед лицом пустоту. Она открывает глаза, оглядывается вокруг. В ванной кроме неё никого. Сердце всё ещё бешено колотится, ноги приятно гудят от оргазма, а вся шея горит от укусов и, вероятнее всего, засосов, которые Март пока что не успевает увидеть. Темень часто появлялась в детстве, когда ей было слишком тяжело, но со временем та пропала, а Март решила, что это был просто плод её фантазий, «друг», с которым можно поделиться абсолютно всем. До сих пор Март не знает, как классифицировать Темень, но просто позволяет ей существовать, разговаривать, защищать её. Это успокаивает. Март встаёт в ванной, ополаскивает себя и вылезает, осматривая отражение в зеркале. И вправду, шея усеяна засосами, несколько уже к утру пропадут, но особо яркие придётся прятать. — Я точно схожу с ума, — негромко проговаривает она, поглаживая ровный след от зубов.