Red flag

***

Утро следующего дня встретило Илью непривычным звуком — телефонной трелью, которая врывалась в сон назойливо и настойчиво. Он протянул руку, нащупал аппарат на тумбочке, глянул на экран и замер. Мама. Сердце пропустило удар, потом забилось быстрее, но уже по другой причине. Не той сладкой, пьянящей причине, которая заставляла его сердце ускоряться последние дни. А причине старой, привычной — смеси любви, долга и лёгкого, въевшегося под кожу страха. — Мам? — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Илюша! — голос матери ворвался в трубку, тёплый, звонкий, с теми самыми интонациями, которые он помнил с детства. — Ты спишь ещё? Мы уже в аэропорту! Через три часа будем! Илья сел на кровати, мгновенно проснувшись. — В каком аэропорту? Вы где? — В Лос-Анджелесе, конечно! — мама рассмеялась. — Ты что, забыл? Мы же договаривались, что прилетим перед чемпионатом. Поддержать тебя. Папа всё распланировал. Чемпионат. Илья выдохнул, провёл рукой по лицу. Он действительно забыл. Последние недели его жизнь вращалась вокруг одного человека, и всё остальное — тренировки, соревнования, даже родители — отошло на второй план. — Я помню, конечно, — соврал он. — Просто не думал, что так рано. Чемпионат через две недели. — Мы хотим увидеть твою подготовку, — в голосе матери появились те самые нотки, которые Илья знал слишком хорошо. Нотки тренера, аналитика, человека, который всю жизнь прожил в фигурном катании. — Посмотреть, как Рафаэль с тобой работает. Может, что-то подскажем. Илья стиснул челюсть. Он любил родителей. Он был им благодарен за всё. Но иногда их присутствие давило на него тяжёлым грузом — грузом ожиданий, сравнений, вечного "ты должен быть лучшим". — Хорошо, мам, — сказал он. — Я пришлю адрес. Снимете номер в отеле или у меня? — У тебя, конечно! — мама снова рассмеялась. — Соскучились по тебе. Давно не видели живьём, только по телевизору. Илья посмотрел на свою квартиру — огромную, пустую, с небольшим беспорядком. Нужно срочно наводить порядок. — Ладно, мам. Я вас встречу. Скиньте рейс. — Умница. Целуем. Она отключилась. Илья отбросил телефон, откинулся на подушку, уставился в потолок. Родители. Мама — Татьяна Малинина, олимпийская чемпионка. Папа — Роман Малинин. Легенды. Золотые медалисты. Люди, которые знали о фигурном катании всё и немного больше. И которые вырастили сына, чтобы он продолжил их дело. Илья закрыл глаза. Перед внутренним взором встало лицо Пети. Его зелёные глаза, его длинные волосы, его улыбка. И засосы на его шее — те самые, которые Илья оставил вчера. Что скажут родители, если узнают? Если увидят, как он смотрит на этого русского мальчика? Если поймут, что происходит? Он не знал. И боялся узнать. Ведь на мнение родителей ему было не плевать.

***

День пролетел в бешеном темпе. Илья убрал квартиру — за два часа превратил её из поля битвы в образцовый дом чемпиона. Вещи встали по местам, кровать заправилась идеально. Он даже купил цветы и расставил их в вазах, чтобы мама не придралась к отсутствию уюта. Потом поехал в аэропорт. Всю дорогу он думал о Пете. О том, что не увидит его сегодня — родители займут всё время. О том, что завтра на тренировке придётся делать вид, что ничего не происходит. О том, что эти две недели до чемпионата станут испытанием. Он припарковался, вошёл в зону прилёта. Сердце билось ровно — он умел надевать маску. Маску идеального сына, чемпиона, мальчика, который оправдывает ожидания. Когда родители вышли из стеклянных дверей, Илья почувствовал знакомый укол — смесь радости и напряжения. Мама выглядела великолепно — стройная, элегантная, с идеальной укладкой волос. Папа — подтянутый, серьёзный, с лёгкой сединой на висках. — Илюша! — мама бросилась к нему, обняла крепко, по-матерински. — Мам, — он обнял её в ответ, чувствуя знакомый запах её духов. Папа подошёл, хлопнул по плечу. — Сын. Готов к чемпионату? — Готовлюсь, — улыбнулся Илья. Это была ложь. Он не готовился. Он жил.

***

Вечер прошёл в разговорах. Родители расспрашивали о тренировках, о Рафаэле, о соперниках. Илья отвечал механически, на автопилоте. Мысли его были далеко. — Ты какой-то рассеянный, — заметила мама за ужином. — Устал? — Немного. Много тренируюсь. — Правильно, — кивнул папа. — Чемпионат США не за горами. Нужно выкладываться. Илья кивнул. Доел пасту, которая не лезла в горло. — А как у тебя с личной жизнью? — вдруг спросила мама. — Есть кто-то? Илья поперхнулся. Закашлялся, прикрывая рот салфеткой. — Мам, ну что за вопросы? — А что такого? — она улыбнулась. — Тебе двадцать два. Пора уже думать о семье. — Я думаю о карьере, — жёстко ответил Илья. Папа хмыкнул. — Правильно. Карьера — главное. Илья посмотрел на них. На этих двух людей, которые дали ему жизнь, которые сделали его чемпионом, которые любили его — своей любовью, пропитанной фигурным катанием, победами, ожиданиями. Они никогда не поймут. Никогда.

***

Ночью Илья не спал. Лежал в своей комнате, прислушиваясь к звукам из гостиной — родители смотрели телевизор, тихо переговаривались. Всё было мирно, спокойно, по-семейному. А он думал о Пете. Завтра они увидятся на тренировке. Завтра Петя будет рядом. А Илья должен будет делать вид, что ничего не происходит. Он достал телефон. Написал в инстаграме сообщение: "Как ты?" Ответ пришёл через минуту: "Хорошо. А ты?" Илья улыбнулся в темноту. "Скучаю". Пауза. Потом: "Мы виделись сегодня утром". "Это было двенадцать часов назад. Это вечность". Петя прислал смайлик — тот редкий случай, когда он вообще пользовался эмодзи. Маленькое улыбающееся лицо. Илья зарылся лицом в подушку, чтобы не засмеяться вслух. "Ты на тренировке завтра?" — спросил он. "Да. В обычное время". "Я приду пораньше". "Зачем?" "Чтобы увидеть тебя". Пауза. Потом: "Хорошо". “Спокойной ночи, Илья". "Спокойной ночи, Петя. Спи сладко". Он отложил телефон. Сердце билось ровно, спокойно. Родители в соседней комнате перестали значить что-либо. Существовал только Петя. Илья закрыл глаза. Завтра он увидит его.

***

Утро на катке было морозным. Илья приехал за час до тренировки, надеясь застать Петю до того, как начнётся суета. Но Петя уже был там. Он сидел на трибуне, в той самой серой толстовке, с библией в руках. Длинные волосы рассыпались по плечам, лицо было спокойным, сосредоточенным. Илья замер у входа, просто смотря на него. Петя поднял голову. Увидел его. Улыбнулся. Сердце Ильи пропустило удар. Он подошёл, сел рядом. Между ними было расстояние — приличное, уважительное. Но даже это расстояние не мешало чувствовать тепло. — Рано ты, — сказал Петя. — Я же говорил. Хотел увидеть тебя. Петя покачал головой, но в глазах его было тепло. — У тебя родители приехали? — спросил он. Илья удивился. — Откуда ты знаешь? — Эмили сказала. Видела, как ты их встречал вчера. — А. Да. Приехали. Петя кивнул. — Это хорошо. — Что хорошего? — Что они рядом. Что поддерживают. Илья посмотрел на него. В его глазах была лёгкая грусть — может воспоминание о своих родителях, оставшихся далеко в России. — Ты скучаешь по своим? — спросил Илья. — Скучаю. — Петя улыбнулся, но улыбка была грустной. — Особенно по бабушке. Мы с ней говорим по скайпу раз в неделю. Но это не то. — Я понимаю. Они помолчали. — Петя, — сказал Илья тихо. — Я хочу, чтобы ты знал. You are more important to me than... than everything. Петя посмотрел на него долгим взглядом. — Илья, не надо. — Что не надо? — Говорить такие вещи. Это...не правильно. — А если я так чувствую? — Тогда держи это в себе. Хотя бы иногда. Илья отвернулся. Внутри боролись обида и понимание. — Ты прав, — сказал он наконец. — Извини. Петя вздохнул. — Я не хочу тебя обижать. Я просто... я не знаю, как на это реагировать. Это всё ново для меня. — Я знаю. — И я боюсь. — Чего? — Что если я позволю себе чувствовать слишком сильно, то потеряю себя. И изменюсь не в хорошую сторону. Илья повернулся к нему. — Ты не потеряешь. Я буду рядом. Петя посмотрел на него. В его глазах было что-то, чему Илья не мог подобрать названия. Благодарность? Страх? Надежда? — Я знаю, — сказал он тихо. — Поэтому и боюсь.

***

Тренировка началась, и Илья с Петром разошлись по разным сторонам катка. Но Илья то и дело ловил себя на том, что смотрит в сторону Пети. Следит за его движениями, за его прыжками, за его вращениями. — Сын, — голос отца выдернул его из транса. Илья обернулся. Родители стояли у борта — они пришли посмотреть на тренировку. — Пап. Мам. Вы здесь. — Хотели увидеть, как ты работаешь, — мама улыбнулась. — Рафаэль разрешил. Илья кивнул. Стиснул зубы. Теперь придётся работать под их взглядами. Под их оценками. Под их вечным "ты можешь лучше". Он вышел на лёд, начал программу. Но мысли были не здесь. Они были там, где Петя делал свои прыжки. Илья ошибся. Упал с четверного. — Илья! — голос отца прозвучал резко. — Соберись! Он собрался. Но внутри всё кипело.

***

После тренировки Илья перехватил Петю в коридоре. — Подожди. Петя остановился. — Что? — Ты сегодня хорошо катался. Правда. Петя улыбнулся. — Спасибо. Ты тоже, когда не думал о постороннем. Илья усмехнулся. — Ты заметил? — Ты смотрел на меня весь час. Трудно не заметить. — Прости. — Не надо извиняться. Просто... будь осторожен. Твои родители здесь. Илья вздохнул. — Я знаю. Петя шагнул ближе. Совсем чуть-чуть. — Илья, — сказал он тихо. — Что бы ни случилось, я здесь. Если нужно поговорить пиши. У Ильи перехватило дыхание. — Петя... Он развернулся и ушёл. Илья остался стоять в коридоре, глядя ему вслед. Сердце колотилось где-то в горле. Он здесь. Петя здесь. Илья сделает всё, чтобы он остался.