Семь нот блаженства

Ближе к тому времени, когда небо принимало тёплые оттенки, но воздух ещё не думал охлаждался, а напротив — всё так же настойчиво обжигал землю, Дюк и Мелисса решили, что отсиживаться внутри виллы становится всё скучнее и скучнее. Именно поэтому ныне Мелисса металась по спальне, впопыхах собирая сумку, с которой она обычно ходила на пляж. Клала она туда всё, что требовалось для комфортного похода в бассейн, а именно два полотенца и солнцезащитный крем. Не желая более задерживаться, девушка застегнула молнию на пляжной сумке, накинула её себе на плечо и в последний раз бросила взгляд на своё отражение в зеркале. Собранные в небрежный пучок русые волосы были почти скрыты под белой шляпкой с широкими полями, за исключением нескольких особенно непослушных прядок. Солнцезащитные очки с кошачьей оправой на сей раз сменили те, что она каждодневно использовала для чтения. Наконец, её купальник стоил отдельного внимания: вместо бикини она предпочитала цельные модели, так как в последних она себя чувствовала увереннее; это был белый купальник, на чьей ткани рассыпались многочисленные невзрачные красные вишенки, с тоненькими бретельками наверху; оригинальности купальнику придавали оборки, пришитые к бёдрам и груди. Мелисса только поправила шляпку, дабы она слегка наклонялась вбок, и, предвкушая весёлое времяпровождение, поспешно отправилась вниз по лестнице. Во дворике, где как раз-таки и располагался бассейн с несколькими шезлонгами, Дюк уже ждал свою возлюбленную. Впрочем, ничего, кроме классических чёрных плавок, на нём не было — потому становилось ясно, что приготовления Дюка занимали в несколько раз меньше времени и озабоченности, чем у Мелиссы. Парень стоял под навесом виллы, не имея никакого желания лишний раз портить свою аристократическую бледность, и порой поглядывал на воображаемые часы на запястье, точно мысленно прикидывая, сколько ещё минут понадобится Мелиссе для того, чтобы элементарно поплавать в их приватном бассейне. Он даже бровью не повёл, когда заметил приближающуюся девушку, которая вместе с пляжной сумкой притащила своего надувного розового фламинго, ведь знал о её манере тщательно подготавливаться к чему бы то ни было. Зато Дюк явно по достоинству оценил её купальник: именно этот он любил не меньше самой Мелиссы. Полотенца были тут же постелены на шезлонги. Они намеренно грелись под лучами закатного солнца, чтобы те смогли избавить тела парня и девушки от холода сразу после выхода из бассейна. Однако до этого момента ещё стоило хотя бы окунуться в прохладную воду и насладиться совместным купанием. И если Мелисса с осторожностью рыси присела на бортик бассейна и опустила ноги в непривычно холодную воду, съёжившись от контраста температур водоёма и воздуха, то Дюк резко и быстро прыгнул, спровоцировав высокие брызги, которые в том числе настигли и Мелиссу, на мгновение вспыхнувшую раздражением. Несмотря на то, что девушку буквально окатили холодной водой, она продолжила выжидать, пока сама привыкнет к температуре воды. Видимо, у Дюка были другие планы: он принялся плыть в сторону потерявшей его из поля зрения Мелиссу и с хищностью акулы выплыл прямо рядом с ней, лишь чтобы схватить её за бёдра и мягко окунуть в воду вместе с собой. Конечно, поначалу девушка дрожала и себе под нос ворчала на своего возлюбленного, но затем невольно обняла его в ответ. — А для чего я таскала своего фламинго? Я хотела покататься на нём, — не унималась девушка, скучающе глядя на позабытого друга, который одиноко колыхался в метре от них. Со своей стороны Дюк фыркнул: — Между мной и твоей птичкой почти нет отличий. Только я живой и не розовый, — настаивал на своей лучшей компетенции Дюк, мгновенно крепче обхватив её бёдра. Похоже, Мелисса была настолько сосредоточена на своём желании покататься верхом и жалобном хныканьи, что пропустила шутку мимо ушей. С трудом мирясь с детским упорством своей девушки, Дюк тяжело вздохнул и усадил её к себе на плечи. Не сказать, что Мелисса этого ожидала — её глаза округлились от смеси изумления и лёгкого страха. Всё-таки ей казалось, что высота, на которой она ныне находилась, была головокружительно большой; усилившейся панике способствовал тот факт, что Дюк начал передвигаться со своей возлюбленной на плечах. Мелисса постаралась произнести это без капли тревожного страха, но получилось совсем наоборот: — Не урони меня, балбес ты… — А как же, попытаюсь, — хоть Дюк и съязвил, но тот надёжно сжал её бёдра, успокаивая девушку если не словами, то жестами. Спустя несколько метров, пройденных ими таким образом, Мелиссе действительно удалось утихомириться: она даже хихикала вместе с Дюком, который отпустил свою маску невозмутимости и принялся дурачиться. Под звук их общего смеха руки парня ласково сняли девушку и опустили обратно в воду. Мелисса расслабленно облокотилась к нему спиной; стремительные ладони Дюка не отставали и прижали к себе маленькое по сравнению с ним самим тело плотно-плотно. Девушка позволила себе на миг прикрыть глаза от переполняющего её наслаждения: никаких забот, никаких криков и шума — только он, она и этот прекрасный жаркий курорт. Объятия со своим возлюбленным казались Мелиссе настолько тёплыми, что она могла бы тотчас обратиться пеной и раствориться в его безусловной любви; настойчивый запах хлора исчез, остался только парфюм Дюка, в котором его преданная возлюбленная была бы готова задохнуться… Безмятежность и тишина длились ровно до того момента, пока Мелисса не ощутила нечто твёрдое и упирающееся прямо ей в ягодицы. В ту же секунду девушка замерла, а её лицо залило румянцем вплоть до кончиков ушей. Она бессознательно прислушалась к его дыханию, теперь прерывистому и содержавшему в себе отчётливое желание. Без всяких подготовительных поцелуев и ласк Дюк усилил хватку вокруг талии Мелиссы и с ней незамедлительно поспешил в сторону ступенек на выход из бассейна. Совершенно неожиданно Мелисса вспомнила о своей пляжной сумочке. Стоило их ногам коснуться земли, как девушка прошептала ему нечто на ушко, а сама направилась к шезлонгу, предварительно хихикнув от тут же полученного игривого шлепка по своей ягодице. Дрожавшие не только от прохлады, но и от спонтанного возбуждения пальцы судорожно выворачивали карманы сумки, пока её рука победно не нащупала один-единственный неиспользованный пакетик из фольги и наполовину полный тюбик с лубрикантом (потому что, очевидно, это не первый раз, когда им приходилось обращаться к этим запасам). Дюк, приземлившийся на краю бортика бассейна, непременно усадил Мелиссу к себе на колени. Желание, настигнувшее его внезапно, пронизывало его тело и разум, потому он резко сорвал с себя плавки и избавил девушку от цельного купальника, без раздумий бросив их на газон. Рука, раскатывая презерватив по его пульсирующей истекающей длине, схоже дрожала, однако заботливые ладони Мелиссы почти сразу же нанесли ему сверху смазку, дабы не терять более времени в том числе. Теперь Дюк вновь обхватил её бёдра, еле сдерживаясь, чтобы не проникнуть в неё сейчас же. — Ты хотела кататься верхом? — запыхаясь, сказал он с очевидной ухмылкой в голосе. — Тогда скачи. Мелисса на миг опешила, прежде чем собраться с мыслями и решиться на первый шаг. Неспешно приподняв таз над его до невозможности возбуждённым членом, она судорожно принялась искать то самое положение, чтобы принять его внутрь. Мелисса чувствовала себя умирающим от жажды человеком, перед которым разливался оазис, но не способным доползти до него. Благо, ей помогла рука заметившего возникшую неловкость Дюка, что моментально легла на ягодицу Мелиссы и с небывалой лёгкостью опустила девушку вниз. Из неё вырвался протяжный стон; в этой позе она ощущала каждый толчок, каждый сантиметр, ныне оказавшийся внутри неё, ещё ярче, чем когда-либо. Поначалу девушка неумело тёрлась промежностью о него, не зная, как двигаться дальше. Тогда её возлюбленный не без удовольствия обхватил бёдра девушки и задал темп, которому Мелиссе предстояло следовать. Овладев техникой наездницы, девушка впервые за столь долгое время встретилась взглядами с Дюком: невзирая на то, что в его глазах ничего кардинально нового измениться не могло — всё те же плескающиеся страсть, любовь и стремление к блаженству, — Мелиссе было принципиально важно убедиться, что он всё же смотрит на неё именно так. Его взор, одновременно напористый и нежный, словно представал для девушки знаком одобрения, а самое главное — вовлечённости в их совместную связь. Вертикальные телодвижения Мелиссы совсем скоро стали самостоятельными. Пусть от них она всё меньше чувствовала свои бёдра, она старалась угнаться за вершиной наслаждения, как и он. Синергия Дюка и Мелиссы бесспорно сработала, и относительно небольшая закрытая территория их виллы наполнилась стонами блаженства и духовного воссоединения. Тело девушки безвольно обмякло и нашло опору в груди Дюка, быстро вздымающейся от интенсивных занятий любовью. А пока парень относил свою возлюбленную на руках обратно в дом, он не мог не подумать в заключение: иногда даже спонтанные решения вполне способны привести к лучшим ощущениям.