Школьный роман, или...

Чэн проснулся раньше будильника. Лучи солнца только пробивались сквозь занавески, а мужчина уже лежал с открытыми глазами, глядя в потолок и прокручивая в голове вчерашний разговор с Тянем, а фраза «У него никого нет. Он твой» так сильно засела в голове и не отпускала. Чэн перевернулся на бок, потом на спину, потом снова на бок. Сон не шел, хотя ночью он вырубился почти мгновенно после всех этих неожиданных сновидений. При воспоминании о них щеки предательски вспыхнули, и старший Хэ прикрыл глаза ладонью и выдохнул. — Спокойно, — сказал он себе, — ты взрослый мужчина. У тебя компания, подчиненные, миллионные контракты, а ведешь себя как подросток, школьник, Хэ Тянь и то так себя не ведет, — но ничего не помогало. Мысли то и дело возвращались к А Цю: к его спокойному взгляду, к его широким плечам, к тому, как он стоял в школьном дворе, и как же он не вписывался в подобное заведение, словно ему не место там, а место где-то поближе, где-то в полиции: когда нарушают закон, а он отдает приказ, ловит преступника и выглядит просто неописуемо с бронежилетом, что ему весь мир был бы нипочем. Чэн сел на кровати и посмотрел на часы, на которых пробивало полшестого. Отлично, можно начать день с пользой. Он сделал утреннюю зарядку, чтобы вытрясти из головы лишние мысли. Потом контрастный душ, который окончательно привел в чувство, и только после этого в халате с влажными волосами спустился на кухню. Вот так да, но Тянь уже сидел за столом. Перед ним стояла тарелка с кашей, а в руках он держал бутерброд, который умудрялся одновременно запихивать в рот и жевать, вторая рука уже тянулась к следующему кусочку хлеба. — Брат, доброе утро, — еле-еле выговорил Тянь с набитым ртом. — Доброе утро, — Чэн приподнял бровь, глядя на эту картину, — встал пораньше? Тянь с улыбкой закивал, продолжая жевать. — Пережуй сначала, — Чэн усмехнулся и подошел к графину с водой, налил стакан, сделал несколько глотков, — если хочешь что-то сказать, говори после того, как проглотишь. Тянь послушно прожевал, проглотил, запил соком: — Я хотел с тобой поговорить, — начал он, отодвигая пустую тарелку. — Да, конечно, о чем? — Чэн сел напротив, наливая себе кофе. — О знакомствах, — Тянь вдруг замялся, что было на него совсем не похоже, — точнее, как правильно знакомиться и общаться, и ухаживать? Чэн чуть не поперхнулся кофе: — Ты у меня спрашиваешь? — он поставил чашку на стол и уставился на брата, — Тянь, но у меня нет отношений, и ты же знаешь об этом. — Знаю, — Тянь пожал плечами, — но ты же спец в этом, разве нет? Вон как с тем охранником. Ты же как-то пытаешься с ним общаться. — Я пытаюсь? — Чэн усмехнулся, — времени прошло мало, и пока безуспешно, но все еще впереди, буду действовать и дальше. — Вот, ты знаешь его всего ничего, но зато знаешь, что делать, а я вообще не понимаю, хотя мы учимся в школе вместе каждый день. Чэн посмотрел на брата пристально, младший заерзал на стуле, отводил взгляд, теребил салфетку. Совсем не похоже на обычного самоуверенного Хэ Тяня, который спрашивает совета, а не как обычно ломится, прежде, чем подумать. — Это из-за того рыжего? — догадался Чэн. Тянь кивнул, и на его щеках проступил легкий румянец. — И все ты про меня знаешь, — буркнул он. — Я же твой брат, — старший улыбнулся, — Как мне не знать? — Ну, так что? — Тянь поднял умоляющие глаза, — ты поможешь мне? — А ты хитрый малый, — Чэн прищурился, разглядывая брата, — и куда ты так спешишь? Еда не убежит, — указывая на пустую тарелку, с которой Тянь быстро справился. — Но малыш Мо может, — выпалил младший, — вдруг он уже нравится кому-то? Или ему кто-то нравится? — опуская руки пол стол, подросток сгрустнул. — Почему ты так думаешь? — Потому что он красивый и милый, — сказал подросток это с такой убежденностью, что старший невольно улыбнулся. — Тогда я с тобой в одной лодке, Тянь, — Чэн откинулся на спинку стула и посмотрел в окно, — мне тоже нужно понять, есть ли у меня шанс, но проблема в том, что я не знаю, кто ему нравятся: женщины или мужчины, или и те, и другие. — А вдруг ему нравятся и те, и те? — глаза младшего загорелись. — Не слишком ли много совпадений? — старший покачал головой. — Мо говорил, что А Цю любит тачки и байки, — вспомнил Тянь. — Это любят почти все парни, — Чэн пожал плечами. — Не сказал бы, — младший задумался, — вот Малыш Мо тоже любит, а я как-то нейтрально. — Я тоже не большой любитель, но… — Чэн запнулся, — хотя у меня есть несколько машин, но я их не коллекционирую, есть и есть. В этом нет ничего плохого. — Мои одноклассники, кажется, завидуют мне, потому что меня всегда привозит личный водитель. Малыш Мо не любит таких, как я. Говорит, что деньги портят людей. Чэн посмотрел на брата серьезно: — Послушай, — сказал он, — меня не воспитывали как избалованного ребенка, у нас раньше не было бизнеса, я ходил пешком в школу, и еду брал из дома. Знаешь, я так рад, что потом у нас появился ты, и мне так хотелось подарить тебе все, чтобы ты ни в чем не нуждался. Тянь слушал, не перебивая. — Есть примеры не очень послушных детей, которые живут только для себя и в свою радость, но ты другое, Тянь. У меня умный, красивый и самый любимый братик, и других мне не нужно. Да, бывают какие-то моменты, что ты не соглашаешься со мной, не слушаешься, потому что это этап взросления, и мне нравится твоя решимость, желание стоять на своем. — Правда? — тихо спросил младший. — Правда, — Чэн улыбнулся, — да, иногда ты бунтуешь, не все мы идеальны, ведь так? Зато ты учишься лучше всех, получаешь призы в школьных соревнованиях и олимпиадах. Лучший ученик школы и гордость семьи Хэ. Так почему Мо может не понравится такой такой, как ты? — старший встал, подошел к брату, взъерошил его волосы и поцеловал в макушку, — ты нормальный, слышишь? С тобой все в порядке, и если у твоего рыжего малыша есть мозги, то он обязательно обратит внимание на такого красавчика, как ты. Тянь поднял на Чэна сияющие глаза: — Ты обычно никогда так много не говоришь, спасибо, я тебя обожаю. — Я тоже тебя люблю, — Чэн улыбнулся и легонько щелкнул брата по носу, а теперь давай заканчивай завтракать и собирайся, отвезу в школу. — Что? — удивился Тянь, — а водитель? — Сегодня сам поведу, — старший допил кофе и подмигнул, — и по дороге захватим твою принцессу. Как такой план? — Вау, ты серьезно? — младший аж подпрыгнул на стуле, — мы заедем за Мо? — Да, — Чэн уже направлялся к лестнице, чтобы переодеться, — только сначала узнай адрес и предупреди его, чтобы не пугался, когда к подъезду подкатит «Мерседес». — У меня самый лучший брат! — крикнул Тянь вдогонку. Чэн усмехнулся, поднимаясь по ступенькам к себе наверх. На душе было легко и почему-то тревожно одновременно. Он понимал, что, отводя детей в школу, может увидеть там и А Цю: школьный двор, перемена, охранник в черной форме. Приятные воспоминания всплыли перед глазами, и мужчина сглотнул, сердце забилось быстрее. «Спокойно, — приказал себе Чэн, — ты просто подвозишь брата и его друга, и ты не едешь туда, чтобы заодно увидеть этого мачо, да ведь? Черт, А Цю, что ты за человек, что из головы моей не выходишь? Чэн, ты самый большой дурак, раз представляешь во снах невинных людей и лежишь голым, получая удовольствие от подобного. Совсем уже свихнулся? Даже не знаешь толком ничего, но так хочется в постель к нему? Да, сошел с ума, и удивляешься, почему этот красавчик не смотрит на меня»… Мужчина остановился перед зеркалом в спальне, снял с себя халат и посмотрел на свое отражение. — Что в этом такого? — повторил он вслух, но отражение ничего не ответило. Надо бы набрать форму и подкачаться, а то вдруг ему нравятся качки, а я не из таких ребят, — разглядывая мышцы и себя полностью, Чэна опускает взгляд вниз, замечая «проблему»… «Да, ладно, мысли всегда приводят к такому»? Он отвернулся от зеркала и быстро оделся. Черные брюки, белая рубашка, пиджак — образ успешного бизнесмена, и ничего лишнего. Прихватив кожаный портфель и ключи от машины, он спустился вниз. Тянь уже ждал у двери. — Твой друг написал, где забрать? — спросил Чэн, открывая дверь гаража. — Я спросил у Цзань И, — Тянь виновато посмотрел на брата, — потому что малыш Мо решил не отвечать мне и заблокировал. — А он с характером, — усмехнулся Чэн, переводя взгляд на младшего, — другой бы тебе и не понравился. — Ага, как еж с колючками, — Тянь довольно улыбнулся, — резкий, но все равно попадется ко мне в руки, — он покосился на старшего, — а что думаешь насчет своего? — Он и не мой даже, — Чэн вздохнул, садясь в машину, — по справкам, которые мне отправил секретарь: не женат, детей нет, был в армии, юридическое образование, еще молчаливый, на сайтах знакомств не сидит, и друзей нет. — Как и малыш Мо, — задумчиво протянул Хэ младший, пристегиваясь, — такой же одиночка. «Мерседес» бесшумно выехал из гаража и направился в сторону места, где жил Мо Гуаньшань. — Знаешь, — сказал Чэн, поглядывая на дорогу, — может, они потому и сдружились. Одинокие люди всегда находят друг друга. — А мы? — спросил Тянь неожиданно серьезно, — мы с тобой есть друг у друга. Чэн покосился на брата и почувствовал, как к горлу подкатывает ком: — Мы есть друг у друга, — повторил он твердо, — и это главное. Младший улыбнулся и уставился в окно, высматривая нужный дом. Машина остановилась около старой пятиэтажки. «И это здесь малыш Мо живет? Может быть, по этой причине, рыжего раздражают люди, у которых деньги не вмещаются в карманы, потому что сам он живет в таком месте, и знает, что так легко купюры не появляются, нужно работать. Это у тебя, Тянь, богатая семья, и ты не знаешь, что такое голодать, а вот Мо знает и не о таком. Нужно будет у Цзань И спросить, что творится в семье у рыжика». Мо Гуаньшань уже стоял у подъезда: взъерошенный, с рюкзаком за плечами. Увидев роскошный автомобиль, он на мгновение замер, но потом, заметив Тяня, машущего из окна, неловко зашагал к ним. — Привет, — буркнул Мо, забираясь на заднее сиденье. — Привет, малыш Мо! — Тянь развернулся к нему всем корпусом, — как спалось? — Нормально, — коротко ответил рыжик и покосился на Чэна. Кажется, это его брат? Надо бы поздороваться, а то некрасиво, — здравствуйте. — Доброе утро, — Чэн кивнул в зеркало заднего вида, — пристегнись. Мо послушно щелкнул ремнем и уставился в окно, не обращая внимания на младшего Хэ, который пытался завязать разговор, но рыжик отвечал односложно, и вскоре уже сам Тянь тоже замолчал, только поглядывал на Мо с такой нежностью, что Чэну стало и смешно, и трогательно. Машина быстро оказалась около школы. Только Чэн поймал себя на том, что ищет взглядом знакомую фигуру. «Пожалуйста, пусть он будет там, — думал мужчина, — хочется его увидеть». Школьные ворота показались из-за поворота. Чэн притормозил у входа, пропуская учеников. — Выходите, — сказал он, — Тянь, напиши вечером, нужно ли вас забирать. — Спасибо, брат! — Тянь чмокнул его в щеку и выскочил из машины, увлекая за собой Мо. Чэн смотрел, как они идут к крыльцу. Младший опять что-то оживленно рассказывал, Гуаньшань слушал, хоть и не хотел этого, но рыжик не отстранялся. Усмехнувшись, Чэн перевел взгляд дальше и замер. А Цю стоял на своем обычном месте. Черная форма сидела на нем идеально, непроницаемое лицо, мужчина наблюдал за входящими учениками. Чэн не мог оторваться. Во второй раз поймал себя на мысли, что этот человек здесь как дорогой спортивный автомобиль в какой-то деревне. Красиво, но не на своем месте, не там, где так необходимо. Вдруг взгляд А Цю упал на припаркованный «Мерседес», и будто бы их взгляды встретились. Чэн готов был поклясться, что хотел этого зрительного контакта, ждал его, но когда это случилось, сердце пропустило удар. Он не выдержал, вышел из машины, поправил пиджак и уверенным шагом направился к охраннику. — Доброе утро, господин А Цю, — Чэн остановился в паре метров, не нарушая личного пространства, но достаточно близко, чтобы говорить без лишнего шума. — Доброе утро, господин Хэ, — А Цю смотрел на него спокойно, без тени эмоций, — ваш брат снова что-то натворил, что вы решили лично посетить школу? — Нет, — Чэн улыбнулся, — решил сам подвезти его и его друга, кажется, Мо Гуаньшаня. — Они друзья? — в голосе А Цю мелькнуло легкое удивление. — А вы не знали? — Чэн приподнял бровь. — Мелкий не говорил мне об этом, — А Цю чуть повел плечом, — но это не важно, его дело. Чэн кивнул, выдерживая паузу, сердце почему-то бешенно колотилось, будто он признавался сейчас в любви, но мужчина заставил себя говорить спокойно: — Что насчет моего предложения? Знаю, прошло мало времени, и к тому же… — Господин Хэ, — перебил А Цю, и в его голосе появилась твердость, — я, кажется, уже дал вам отрицательный ответ. — Но почему? — Чэн шагнул чуть ближе, — позвольте узнать причину? — Потому что меня не интересуют подобные вещи, — А Цю смотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда. — Например? — Например, — А Цю чуть склонил голову набок, — вы решили, что вам кто-то что-то должен? Чэн моргнул на такое заявление, не ожидая такой прямоты. — Не спорю, с вашими связями и положением можно так думать, — продолжил А Цю спокойно, — но не все покупается, знаете ли. — Я имею представление, — Чэн кивнул, чувствуя, как внутри закипает азарт, — именно поэтому я не предлагаю вам деньги, а предлагаю возможность. — Возможность чего? — Узнать друг друга получше, без обязательств, без условий. Просто поговорить. Не как начальник и подчиненный, не как богатый и бедный. Поговорить как два обычных человека. А Цю молчал несколько секунд, и Чэн видел, как в его глазах что-то меняется, будто лед дает трещину. «Может, было бы здорово познакомиться поближе? Подумать о том, кем я хочу быть? Может, было бы здорово что-то поменять в жизни? Купить новый мотоцикл»? — Хорошо, — сказал наконец А Цю. Чэн не поверил своим ушам: — Что? — Я сказал: «хорошо», — охранник чуть приподнял уголок губ, — подумаю. — Спасибо, — выдохнул Чэн, чувствуя, как внутри разливается тепло, — спасибо, господин А Цю. — Просто А Цю, а то как-то неловко, мы вроде бы одного возраста, — поправил тот. — А Цю, — старший Хэ улыбнулся уже открыто, — меня зовут Хэ Чэн. Надеюсь, что мы скоро снова встретимся. Рад был с вами поговорить. Чэн развернулся и пошел к машине, чувствуя спиной взгляд. Уже садясь в «Мерседес», в зеркале заднего вида мужчина увидел, как фигура в черном исчезает на горизонте, заходя в школу. Старший Хэ завел автомобиль, и машина тут же тронулась с места, а в мыслях предстала новая идея, в голове уже созревал план «как же подобраться к этой колючке»… — Я вернусь, — прошептал мужчина, — обязательно вернусь, и мы не только поговорим с тобой о работе. Долгий рабочий день ждал Чэна еще впереди, но «доброе утро», слетевшее с губ охранника заставляло поверить по-настоящему в эту фразу.