champagne problems

      Всё же, когда он добирается до вечеринки, он безумно рад своему решению. Льюис выглядит неописуемо привлекательно, и Нико благодарен своему необъяснимому порыву принарядиться ранее. Похоже, они заключили мир, даже если и не разговаривали, но последние несколько гонок прошли почти по-дружески. Никто не может винить его за попытку выглядеть хорошо, когда есть шанс, что он заговорит с Льюисом.       Этот шанс представился, когда за вечер он выпил уже около трёх порций. Льюис прислонился к столу рядом с ним — в золотистом свете клуба он выглядел спокойным и неземным.       — Привет, Нико, — говорит он, и Нико чуть не подпрыгивает на месте. Он почему-то решил, что Льюис просто устал и хотел немного передохнуть, а не заводить разговор.       — Привет, Льюис, — отвечает он с секундным опозданием. Льюис оставляет это без внимания, никак не комментирует заминку и вместо этого протягивает ему один из двух бокалов, которые держит в руках.       Нико принимает бокал с благодарной улыбкой, украдкой оглядывая Льюиса с ног до головы. Льюис, судя по всему, замечает это: он ухмыляется, в то время как его собственный взгляд скользит по телу Нико, а затем возвращается к его лицу, и ухмылка становится ещё шире. Блондин сглатывает, а затем поднимает бокал, чтобы произнести тост за Льюиса.       — За окончание сезона, — говорит он. Гонщик ухмыляется ещё шире, а в его глазах вспыхивает озорной огонёк.       — За то, чтобы W14 сгорел дотла, — он чокается своим бокалом о бокал Нико, а затем делает глоток, не разрывая зрительного контакта. Провокатор.       Нико смеётся.       — Ты тоже видел посты в Твиттере? — он наблюдает, как сияют глаза Льюиса, когда тот отвечает.       — Да, чувак, они реально смешные. Тебе стоит глянуть эдиты, которые они делают с этой тачкой, — на самом деле Нико видел те фото, о которых говорит Льюис, но признаваться в этом ему не хочется. Вместо этого он делает глоток. Вкус у напитка насыщенный, с лёгкой горчинкой, приятный — совсем как…       — Льюис, ты что, принёс в клуб свою выпивку?       Глаза, которые он любит больше всего, вспыхивают искрами, прежде чем Льюис заливается смехом, и лучики морщинок в уголках глаз озаряют всё его лицо.       — Откуда ты знаешь, какой он на вкус?       Нико закатывает глаза.       — Потому что он есть у меня дома, очевидно же.       Лицо Льюиса искажается от удивления, прежде чем он успевает взять свои эмоции под контроль.       — Серьёзно?       — Да, серьёзно. Мне нравится, по вкусу близко к текиле, но можно спокойно пить, если потом нужно садиться за руль. Хорошая штука.       Он не может до конца разгадать выражение лица Льюиса, но его взгляд заметно смягчается, и Нико чувствует, как в животе шевелится что-то давно похороненное.       — Да? Что ж, это хорошо, — бормочет Льюис, делая шаг ближе к Нико. — Я принёс его сюда, чтобы дать тебе попробовать, но, похоже, в этом не было необходимости.       Нико ухмыляется.       — Тебе следовало знать, что я всегда твой фанат номер один, Хэмилтон, — каким-то образом Льюис оказывается ещё ближе к нему, чем секунду назад.       — Неужели?       Нико негромко мычит в ответ, не сводя глаз с лица Льюиса.       — Ты же слышал, как я тебя расхваливаю.       Льюис кивает, ставя свой бокал на стол рядом с ними.       — Слышал. А ещё я выпил настоящей текилы перед тем, как прийти сюда — нельзя же праздновать и не быть хоть капельку навеселе.       Это ответ на незаданный вопрос Нико и свидетельство того, насколько хорошо они всё ещё знают друг друга, несмотря на всё, что произошло.       — Нельзя отпраздновать третье место в чемпионате, финальную гонку Тото и последнюю гонку на твоём заклятом болиде без алкоголя?       Льюис делает ещё шаг вперёд, кладя руку на плечо Нико.       — Не могу сделать это без алкоголя для храбрости, — прежде чем Нико успевает задать вопрос, Льюис заставляет его замолчать поцелуем — отчаянным, лихорадочным, таким же, как и всегда, но при этом совершенно иным.       Левая рука Нико инстинктивно тянется к челюсти Льюиса, лаская его щёку. В ответ Льюис зарывается пятернёй в его волосы и тянет на себя. Как и всегда, губы Нико приоткрываются в тихом стоне — таком, который под силу вырвать из него только Льюису. В то короткое мгновение, когда поцелуй прерывается, он успевает заметить самодовольную ухмылку Льюиса, а затем его язык снова оказывается во рту Нико, и все колкие замечания мгновенно вылетают из головы. Единственная логичная мысль, которую он способен сформировать, — это Льюис.       Другой рукой он обнимает Льюиса за шею, притягивая его к себе и стараясь не выронить бокал, который каким-то чудом всё ещё зажат в его пальцах.       К его смущению, он уже возбуждён, зажатый между телом Льюиса и столом. Пальцы, запутавшиеся в его волосах, на секунду разжимаются, а потом сжимаются и тянут сильнее, и Нико в ответ прикусывает губу Льюиса. Это вызывает удивлённый возглас и ещё более настойчивое натяжение волос.       Когда они отстраняются, их губы влажно блестят, а между ними на секунду тянется ниточка слюны. Они замирают так на несколько мгновений, прежде чем снова слиться в поцелуе.       Нико теряет всякое чувство времени. Всё, что он осознает — это пальцы Льюиса в своих волосах, ощущение его бороды под ладонями и его губы на своих собственных.       Внезапно Льюис отстраняется, на секунду хмурится, после чего разворачивается и уходит. Нико тянется к нему, но, будучи совершенно ошеломлённым этой внезапной сессией поцелуев, он реагирует недостаточно быстро, чтобы успеть за Льюисом.       Вместо этого он подносит почти полный бокал к губам и осушает его залпом, после чего ставит рядом с бокалом Льюиса. Не оглядываясь, он направляется прямиком к бару и заказывает чистую водку, чтобы заглушить оставшееся послевкусие «Альмаве» и губ Льюиса.       Он больше не видит Льюиса до конца вечера.

Нико Росберг, Брэкли, декабрь 2023

      Они откладывают объявление.       Оглашение должны были сделать четвёртого декабря, чтобы Льюис мог развеять опасения публики, когда на церемонии награждения FIA и последующей пресс-конференции неизбежно возникнут вопросы. Вместо этого им пришлось столкнуться с совершенно иным родом общественного внимания, и Нико в один из своих первых дней на посту руководителя команды Mercedes пропадал в юридическом отделе. Он искал способы подать на FIA в суд за клевету в адрес команды и её бывшего руководителя, при этом не привлекая к Mercedes лишнего внимания.       И когда они наконец разобрались, что к чему — после того как FIA закрыла своё бесполезное расследование, — Льюис влип в новую историю.       Нико почти уверен, что он сделал это специально, чтобы позлить его — если бы только не знал, насколько близки Льюис и чета Вольфф.       И дело не только в том хаосе, которым обернулась церемония награждения FIA. Если бы Льюис просто пришёл на интервью в спортивном костюме, оскорбил FIA (Нико промолчит на этот счёт — он и сам бы так поступил) и издевательски показал организации средний палец со сцены, это было бы ещё полбеды.       Нет, он ещё и отдал свой кубок, просто чтобы посильнее задеть FIA. Когда Нико увидел это, он расхохотался в голос, чем вызвал недоумённые взгляды всех присутствующих в комнате.       — Это так в духе Льюиса, — оправдывается он, но всё же решает избавить его от возможных штрафов, придумав отговорку, которую Mercedes сможет опубликовать в официальном заявлении. Он пишет сообщение Тото.       < Почему ты не сказал мне, какая это идиотская работа? Я бы отказался.       Ответ приходит мгновенно.       > Запишись на очередной сеанс к психологу. Он там лайкает посты в Твиттере.       Определённо не ответ на его вопрос, но работы это прибавляет прилично. Прелестно.       < Я хотел выиграть ещё один чемпионат, а не становиться пиарщиком.       > Ты работал комментатором.       < Arschloch.       Тото решительно ничем не помогает. Со вздохом Нико открывает Твиттер на своём огромном мониторе и переходит в профиль Льюиса.       Он звонит в юридический отдел в ту же секунду, как видит три последних твита, которые лайкнул Льюис.       @hamlecton: называть Сьюзи Вольфф, главу F1 Academy, «женой Тото Вольффа» — это смело, учитывая, что этот мужчина — её домохозяин.       @roscoe8wdc: Льюис реально сказал «в задницу FIA», я просто ору.       @almavetequila: в этом году мы реально получили Льюиса на поул-позиции, сход Льюиса, дисквалификацию Льюиса, Льюиса, выпускающего безалкогольный алкоголь, Льюиса, называющего W14 дерьмом, и вторую часть противостояния «Льюис против FIA». Что дальше — Нико Росберг в гараже Mercedes в 2024-м?       Излишне говорить, что официальное объявление откладывают ещё на несколько дней.       Нико также решает не звонить Льюису. Они не предпринимают никаких мер по поводу его «лайк-марафона», ограничившись лишь тем, что перенимают тактику Ferrari: начинают постить фотографии Льюиса во всех своих соцсетях.       Он в должности всего неделю, а кажется, повидал уже всё.

Льюис Хэмилтон, Колорадо, середина Декабря 2023

      Зимний перерыв — по крайней мере, после того гала-вечера FIA — проходит очень расслабленно. Он в своём доме в Колорадо, наслаждается природой и тишиной, и над ним не довлеют заботы о грядущем сезоне. До возвращения в Брэкли ещё несколько недель, так что он может, наконец, по-настоящему отдохнуть.       Он заглянул на базу в промежутке между окончанием сезона и гала-вечером: сделал прощальные фото с Тото в роли руководителя команды и пообщался с коллективом, но теперь его не ждут в Брэкли раньше конца января.       Насколько ему известно, Тото сейчас в Монако, наслаждается семейным отдыхом со Сьюзи и Джеком, в то время как Нико торчит на базе.       Покачав головой, он волевым усилием выгоняет Нико из своих мыслей. После того поцелуя в Абу-Даби — который и так был не самым разумным решением хотя бы из-за страны, где всё произошло, — Нико стал его персональной одержимостью, занимая ум практически круглые сутки.       После Катара, который он до сих пор не может объяснить даже самому себе, их напряжённые отношения сгладились, уступив место профессиональному общению и дружеской болтовне. Но Абу-Даби снова пустил весь этот прогресс под откос.       Осознание того, что он всё ещё по уши влюблён в Нико, накрыло его в самолёте из Дубая в Великобританию, вынудив записаться на ещё один сеанс терапии. И психолог, по сути, велела ему принять это чувство, позволить событиям развиваться естественно, своим чередом. Поставить себя на первое место, но при этом слушать Нико и по-настоящему обращать на него внимание. Быть открытым ко всему новому. И, возможно, вернуться к своим старым привычкам, но в более здоровом ключе. Судя по всему, это также должно помочь в сезоне 2024 года. «Эра злодея» — так это называют в Твиттере. И ему нравится, как это звучит.       И вот, когда объявление наконец выходит, Льюис лайкает пост, а затем проводит весь день, зачитываясь реакциями в сети.       @mercedesamgf1: Мы рады объявить, что наш бывший гонщик и чемпион мира 2016 года Нико Росберг возвращается в Формулу-1 в составе нашей команды. Согласно просьбе нашего бывшего руководителя команды, Нико вступает в должность руководителя Mercedes-AMG Petronas F1 с сегодняшнего дня. Последние несколько месяцев он проходил обучение под руководством Тото. Нам не терпится увидеть его магию в деле. #WelcomeNico       Он воздерживается от комментариев под постом, а также — ради своего же блага — умудряется устоять перед искушением отправить Нико сообщение: «Значит, две недели работал нелегально, да?». Тем временем мир фанатов Формулы-1 в соцсетях превращается в сущий хаос.       @nicoscurry: э-э, @almavetequila, как ты, чёрт возьми, об этом узнала?       @almavetequila: КЛЯНУСЬ, Я НЕ ЗНАЛА, Я ПРОСТО ПРИКАЛЫВАЛАСЬ, КАКОГО ХРЕНА-А-А-А       @lecfosamilton: МЫ ГОТОВЫ К ТОМУ, ЧТО ЛЬЮИС ВОЗЬМЁТ СВОЙ 8-Й ТИТУЛ???       @pierrescamera: wtf, в смысле мы снова увидим броседес в одной команде???       @totoisdaddy: значит, мистер Тото Вольфф ушёл на покой и сделал своим преемником бывшего гонщика? Мы пали ниже некуда.       @dailydosebrocedes: кажется, я сейчас реально упаду в обморок, как мне это пережить вообще?       @63albons: WE ARE SO BACK 🔥🔥🔥       @nicogoatsberg: парень, который победил Льюиса Хэмилтона на одинаковых машинах, возвращается, чтобы убедиться, что мы победим всех, вне зависимости от машины. Я-то знаю, кто лучший из лучших.       @brocedeslover: БРОСЕДЕС???? В 2024-М??? ЭТО РЕАЛЬНО ВООБЩЕ????       Честно говоря, он видит частичку себя в каждом из этих комментариев, за исключением того, что он искренне убеждён: Нико в роли руководителя пойдёт команде на пользу. Он знает Нико, знает, каким властным тот может быть (и как хорошо умеет исполнять инстру… нет, Льюис, просто нет) и как сильно он ценит каждое мнение. Именно благодаря этому знанию он полностью верит в Нико в предстоящем сезоне. Кому-то может показаться странным, что он доверяет ему столь слепо, учитывая всё, что между ними произошло, но для Льюиса это естественно. Он доверяет Нико слепо и безоговорочно, когда дело касается гонок. (Возможно, он готов снова довериться ему и вне трассы, но обсуждать это с самим Нико он пока не готов. А может, и не будет готов никогда). Этот сезон будет удачным для команды. Он в этом абсолютно уверен.       Так что он выключает телефон и зовёт Роско, чтобы вывести пса на прогулку по свежевыпавшему снегу. Снег так красиво искрится на верхушках деревьев, а вид маленьких отпечатков лап Роско на белых полях заставляет его сердце петь.       В Колорадо, после напряжённого во всех возможных смыслах сезона, Льюис наконец находит покой.

Нико Росберг, Брэкли, начало Января 2024

      Прощаться с девочками было нелегко.       Как ни странно, в этот раз всё даже хуже, чем в 2023-м, потому что Нико на самом деле рад уезжать из Монако, и это заставляет его чувствовать себя невероятно виноватым. Ему всегда было немного грустно оставлять семью, но сейчас он в предвкушении возвращения в Брэкли. Машина практически готова, и они вот-вот приступят к полноценным симуляциям, чтобы проверить, действительно ли она так перспективна, как показывают расчёты.       Прощаться с Алайей и Найлой было нелегко, потому что позже он чуть не расплакался на руках у Виви от того, насколько виноватым себя чувствовал из-за собственного воодушевления. Девушка Вивиан, будучи той ещё фанаткой психологии, читала ему нотации на этот счёт почти пять минут, так что к моменту выхода из здания чувство вины уже сменилось раздражением. Луиза и Вивиан просто помахали ему вслед, прижимая к себе девочек, и он в ответ одарил своих крестниц нежной улыбкой.       Как только он переступает порог базы, Тото зажимает его в углу. Нико даже не подозревал, что тот вернулся в Брэкли — он полагал, что Вольфф всё ещё в Монако, учитывая, что рождественские каникулы закончились только сегодня, — но исполнительный директор уже на базе. И у Нико есть подозрение, что у того имеются скрытые мотивы.       Разумеется, его подозрения подтверждаются, когда его затаскивают в кабинет Тото.       — Нико, — вкрадчиво начинает тот. Такой тон никогда не сулит ничего хорошего.       — Тото, — отвечает он, не скрывая в голосе нарастающего раздражения.       — Ты гонщик, — отрезает Тото. Нико качает головой.       — Я руководитель команды, — поправляет он. Самый молодой руководитель, к слову, и уж точно самый симпатичный, если позволите.       — Ты гонщик, — повторяет Тото, оставаясь невозмутимым, — и я хочу, чтобы именно ты сел за симулятор для первых тестов.       Нико стоит, разинув рот.       Это было совсем не то, чего он ожидал. К такому требованию он не готовился. Он был во всеоружии для критики, для вопросов о Льюисе (они не разговаривали с Абу-Даби), замечаний о Рождестве или расспросов о сезоне. Но никак не к просьбе сесть за руль.       — Я сказал, что больше никогда не сяду за руль болида Формулы-1.       Тото фыркает.       — Конечно, ты не сядешь в настоящий болид, это будет симуляция. Машина достанется тест-пилотам, Льюису и Джорджу. Ты просто проедешь несколько кругов в симуляторе, прочувствуешь машину и расскажешь инженерам обо всём, что покажется тебе неправильным. В конце концов, мы построили свои лучшие болиды под тебя и Льюиса — вы в этом плане довольно похожи. Думаю, это поможет нам создать машину-победительницу.       Да уж. Нико как-то и подзабыл, каким манипулятором может быть этот человек.       — А это вообще законно? Тото, я руководитель команды, я не думаю, что мне положено управлять машиной. А что, если из-за этого у нас будут проблемы? Если это всплывёт и FIA решит провести расследование на предмет незаконного преимущества? За нечестную игру?       Тото прицокивает языком.       — Нико, успокойся. Я всё ещё генеральный директор этой команды, и я возьму вину на себя, если они решат так поступить, но я не думаю, что они станут. Мы можем даже выложить пост об этом, чтобы никто не смог сказать, что мы действуем у них за спиной, если тебе так будет спокойнее. Но я искренне считаю, что для нас это станет преимуществом.       Он закусывает губу, раздумывая. В голове теснятся серьёзные опасения, сомнения терзают его разум, а тревоги нельзя просто так отбросить.       — Нико, — голос Тото вырывает его из этого водоворота мыслей, — я бы не стал просить, если бы считал, что это хоть как-то подвергнет нас опасности. С нас уже хватит разборок с FIA. В правилах не сказано, что руководителям команд запрещено участвовать в симуляциях. Я знаю, что ты изучал регламент и помнишь его наизусть. Нико, я бы не попросил о том, что поставит твою должность под удар.       — Я не уверен, — признаётся он. — Я бы с радостью, но я не уверен…       Тото вздыхает, затем достаёт телефон, что-то быстро нажимает на экране и подносит его к уху. Нико в замешательстве наблюдает за ним.       — Привет приятель, — говорит Тото, перебивая собеседника прежде, чем тот успевает вставить хоть слово. — Я спросил Нико насчёт симуляций, и он не уверен. Поговори с ним.       У Нико снова отвисает челюсть. Он мог бы предположить, что это Сьюзи, но Тото сказал «привет, приятель», так что это не может быть его жена. Десять лет назад он бы подумал на Ники, но это невозможно. Он сомневается, что Мика Шумахера стали бы просить уговорить Нико на что-либо. Может, Джордж? Нико не может устоять перед его взглядом Бэмби, но в телефонном разговоре глаз-то не видно, так что вряд ли. Остаётся только…       — Привет, Росберг, — доносится из динамика его хрипловатый голос. Нико, испепеляя Тото взглядом, выхватывает у него телефон и прижимает к уху.       — И тебе привет, — отвечает он, а затем вынужден откашляться, потому что голос предательски охрип.       Тото ухмыляется, и Нико в ответ показывает ему средний палец. Он не разговаривал с Льюисом больше месяца — с чего вообще Тото взял, что это хорошая идея?       — Слышал, ты снова сам себе усложняешь жизнь, — ох уж эта дерзость. Голос Льюиса звучит мягко, почти успокаивающе, и если бы Нико не знал его так хорошо, он бы сказал, что в нём слышна любовь. Но он знает Льюиса, знает, что тот просто поддразнивает его.       — Не хочу ставить под удар своё положение в команде только из-за того, что снова залезу в кокпит, — парирует Нико.       Льюис смеётся на другом конце провода.       — Ты не садишься в машину, приятель, это всего лишь симулятор. Есть разница. Послушай: Мик, Фред, Джордж, я — мы все делаем одно и то же. У тебя есть шанс сделать это первым. Воспользуйся им, чувак. Ты фантастический гонщик, и будет ужасно жаль упустить всё то, что ты можешь нам дать. Просто подумай об этом, ладно? Мы все будем тебе очень признательны.       — Я просто не уверен, — говорит он Льюису точно так же, как мгновением ранее говорил Тото.       — Я знаю, что нет. Я знаю тебя, Нико. Ты всегда всё слишком усложняешь, а к тому моменту, когда заканчиваешь раздумья, уже жалеешь, что не начал действовать раньше. Ты отказываешь себе во всем, потому что вечно думаешь. Просто дай себе немного пожить, вернись к тому, что любишь, и не порти всё сам себе.       Он отворачивается от Тото — не хочет, чтобы тот видел его лицо, пока Льюис буквально обнажает его душу одними лишь словами. Это власть, которой Льюис обладал всегда и, судя по всему, будет обладать вечно.       — Я просто боюсь, что не захочу останавливаться. Что буду скучать по этому ещё сильнее, чем раньше. Что уйти снова будет просто невозможно.       Льюис издаёт гортанный звук, низкий и успокаивающий.       — Тебе и не придётся, лю… Нико. Мы просто подумали, что это пойдёт на пользу команде, да и тебе тоже. Разумеется, ты не обязан.       — Я хочу, — шепчет он, признаваясь в том, в чем совсем не хотел признаваться.       — Я знаю, что хочешь, — отзывается Льюис. Похоже, он улыбается, — Сделай так, как велит сердце, ладно? Если хочешь — садись в симулятор. Если нет — не делай этого и изучай телеметрию, пока там гоняют Мик или Фред. Может, я сам приеду в Брэкли пораньше и сделаю это, мне всё равно уже скучно. Представляешь, мне опять никто не разрешает прыгнуть с парашютом? Мне даже на лыжах покататься не дают, — жалуется он, явно картинно надув губы.       — Да, вообще-то, охотно в это верю.       Льюис ахает.       — Нико! Это твоих рук дело?       Тот смеётся, покачивая головой.       — Не-а, я бы никогда так с тобой не поступил. Но я верю в это, потому что решение согласовали со мной прежде, чем сообщили тебе. Это ради твоей безопасности, Льюис. Если тебе так скучно — иди порисуй что-нибудь или погуляй с Роско. А я пойду и проеду круг в симуляторе.       Он слышит ликование Льюиса, лай Роско и буквально чувствует на себе торжествующий взгляд и ухмылку Тото, поэтому оборачивается, чтобы одарить того сердитым взором.       — Да! Наслаждайся! Позвони мне потом и расскажи, как всё прошло, ладно?       Он соглашается и вешает трубку, возвращая телефон в руки Тото.       — Ни единого слова, Торгер. Ни единого.       Тото, слава богу, на сей раз действительно слушает Нико и держит рот на замке. Его самодовольного вида более чем достаточно, чтобы Нико закатил глаза, но, по крайней мере, он не ведёт себя невыносимо из-за своей правоты или — что ещё хуже — из-за разговора, свидетелем которого он только что стал. Разговора, который позже будет пересказан Вивиан, чтобы она и Луиза его проанализировали, а затем — его психологу, чтобы получить ещё одно мнение. Чем больше времени он проводит в Формуле-1, тем чаще его сеансы терапии сводятся к Льюису. По его мнению, это определённо должно быть запрещено. Но, увы, он безнадёжно влюблён в одного из своих гонщиков. Когда он формулирует это так, то осознаёт, насколько это сомнительно с точки зрения морали и как странно звучит. Он понимает: пока Льюис выступает, ему не следует предпринимать никаких шагов, даже будь у него такая возможность. Рабочая этика и всё такое. Но ох, как же ему хочется.       Нико заходит в свой кабинет, чтобы переодеться в одежду, более подходящую для гонок на симуляторе. Когда он выходит, прямо перед дверью обнаруживается Мик — он подскакивает к нему, как только дверь открывается.       — Нико! Тото сказал, что ты сядешь за симулятор? Это круто, чувак! Можно я приду посмотреть?       Нико улыбается ему и кивает.       — Конечно. Я так понимаю, всё уже готово?       Парень кивает, практически подпрыгивая на месте от нетерпения. Они направляются в зал симуляций, болтая о том, как каждый из них провёл праздники. Оказавшись внутри, Нико чувствует, как волнение накатывает с новой силой. Может, это всё-таки была ошибка? Но не успевает он толком начать рефлексировать, как его уже усаживают в кресло. И мгновенно на него снисходит знакомое спокойствие. Давно забытая стальная сосредоточенность гонщика Формулы-1 заставляет его полностью сконцентрироваться на пилотаже: он впитывает ощущения от машины, откладывает в памяти жалобы и отзывы на потом, фиксируя моменты, где требуются доработки.