champagne problems

      К счастью, пресс-конференция вскоре заканчивается, и Нико проводит дебрифинг быстро, так что они освобождаются раньше ожидаемого и встречаются с семьёй Льюиса прямо в паддоке.       — Поздравляю, сын! — восклицает Энтони, крепко обнимая Льюиса. Краем глаза Льюис замечает, как Николас и Нико обмениваются коротким объятием, прежде чем Нико попадает в руки Кармен, а остальные члены семьи окружают их толпой. Льюис подходит обнять каждого, улыбается и благодарит их, проводя какое-то время за разговорами с родными.       — Я так рада, что вы наконец-то снова вместе, — говорит ему мама, лучезарно улыбаясь Льюису. Он не утруждает себя объяснениями, что раньше они никогда и не были парой, и не спрашивает, откуда она знает об их нынешних отношениях — просто позволяет ей обнимать его и суетиться вокруг них обоих.       Когда они, наконец, уходят насовсем, адреналин уже почти сходит на нет, и Льюис понимает, что слишком устал, чтобы идти праздновать в клуб. Он пишет Боно, что идёт спать, желает команде весело отпраздновать и просит приглядеть за Джорджем — зная, что его напарника порой заносит после таких потрясающих результатов. Затем, добравшись до дома, он затягивает Нико в свою квартиру и просто обнимает его посреди прихожей, уткнувшись лицом ему в шею.       — Я горжусь тобой, Льюис, — шепчет Нико ему в висок, осыпая кожу нежными поцелуями. Льюис мычит от удовольствия, прижимает его к себе ещё крепче и расслабляется в объятиях Нико, наслаждаясь этим щемящим чувством дома. Он настолько умиротворён, что чувствует, как его окончательно клонит в сон.       — Давай, пойдём в постель, mein Schatz, — тихо говорит Нико, поглаживая Льюиса по спине. Льюис не может объяснить эту запредельную усталость — он знает, что обычно в такое время вовсю бы веселился, — но без протестов позволяет Нико отвести себя в спальню и стянуть одежду. К счастью, он принял душ сразу после пресс-конференции, потому что был слишком вспотевшим и липким, чтобы оставаться в таком виде. Так что он просто падает на кровать и прикрывает глаза, ожидая, когда Нико присоединится к нему.       — Эй, — невнятно произносит он, чувствуя, как кровать прогибается под весом тела, и пододвигается ближе, пока не прижимается к Нико всем телом. Его парень усмехается, обнимает Льюиса и целует его в макушку снова и снова, вычерчивая пальцами узоры на плече. Льюис устраивается поудобнее на груди Нико, оставляет лёгкий поцелуй на открытой коже и позволяет себе провалиться в сон. Последнее, что он слышит, это шёпот Нико:       — Я люблю тебя, мой чемпион, — он прижимается ещё ближе, прежде чем окончательно уснуть.

Нико Росберг, Брэкли, Август 2024

      Прошёл ровно год с того звонка Тото. Звонка, который навсегда изменил жизнь Нико и вернул его к тому, что он любит больше всего на свете: к Льюису и гонкам. Если в августе 2023-го он чувствовал себя настороженно, не в своей тарелке на базе, то теперь она снова стала ему почти родным домом. А зная, что в квартире его ждёт Льюис, Нико ощущает себя на удивление нормально. Спокойно. Это то самое умиротворение, которое, как он думал, ему уже не суждено обрести.       Он очень скучает по своим крестницам и искренне жалеет, что не может видеться с ними чаще. Каждый раз, когда они бывают в Монако и он навещает девочек (или они его), Нико осознает, как много он пропустил, это безумие — видеть, как быстро растут дети. Он представляет, что всё было бы ещё сложнее, будь они совсем маленькими — младенцами или карапузами, — и думает о том, насколько тяжелее, должно быть, приходилось Себу, пропускавшему столько важных моментов в жизни своих детей.       Но, если честно, Нико по-настоящему счастлив.       Ему предстоит отработать на базе ещё один день, прежде чем начнётся полноценная неделя отпуска, которую они проведут вместе с Льюисом. Они долго спорили о том, стоит ли рискнуть и отправиться в путешествие или же просто просидеть всё это время в квартире. Из-за плотного расписания гонок они и так постоянно в разъездах, но всё свободное время проводят взаперти — либо в отелях, либо друг у друга дома. В итоге они решили всё же поехать на частный курорт в Таиланде.       Нико подозревает, что Льюис спрашивал рекомендации у Алекса Албона, и хотя его немного беспокоит, что их отношения могут стать достоянием общественности, он не слишком-то и старается их скрывать. Ну и, честно говоря, шансы на то, что Алекс благодаря Джорджу уже знает больше, чем они думают, весьма высоки.       Так что в их распоряжении оказывается довольно просторный курорт, и за те пять дней, что они проведут в Таиланде, там не будет ни души. Холодильник забьют продуктами, а обо всём остальном они позаботятся сами. Никто их не побеспокоит — они смогут плавать, гулять и просто быть вместе, отбросив любые страхи. Нико просто не терпится поскорее там оказаться.       Сейчас он завершает свои дела на сегодня: отвечает на пару писем и составляет списки задач на каждый день, чтобы команда могла ими руководствоваться в его отсутствие. Нико понимает, что на базе его не будут терять в физическом смысле — учитывая, что большую часть рабочего времени обычных сотрудников его и так не бывает на месте, но при этом он всегда на связи. Он постарается не проверять ничего связанного с работой во время их поездки, но если возникнет что-то срочное, он поможет. В любом случае, он полностью доверяет своим людям. Они лучшая команда в мире.       Благодаря тому, что после Спа Льюис лидирует с отрывом в 18 очков, а Джордж занимает четвёртое место, все пребывают в приподнятом настроении и полны решимости продолжать в том же духе после перерыва.       Нико отправляет последнее письмо, выключает компьютер и встаёт со стула, направляясь к двери. Выйдя из кабинета, он идёт в общий зал, где, как он знает, собралось немало людей, чтобы попрощаться с ними перед уходом.       Выйдя с базы, он снова погружается в свои мысли. Льюис сейчас дома: пакует чемоданы и проверяет, не притащили ли они лишнего из Монако. Когда ты вечно в разъездах и у тебя несколько квартир, легко потерять счет тому, какие вещи в каком шкафу лежат, но Нико уверен, что если кто и смыслит в одежде, так это Льюис. Ему остаётся только совершить прыжок веры и доверить парню подбор своих нарядов, потому что у него самого просто нет времени собраться перед ранним вылетом.       Вместо того чтобы застать Льюиса в спальне в окружении одежды, Нико видит его на кухне: тот сидит за столом и сосредоточенно изучает что-то, чего Нико не может разглядеть. Услышав шаги, Льюис тут же переворачивает предмет и встаёт, чтобы подойти к нему.       — Хэй, Лью, — небрежно бросает Нико, стараясь не хмуриться из-за того, что его держат в неведении.       — Привет, Нико, рад тебя видеть, — подмигивает Льюис, наклоняясь для нежного поцелуя.       — Чем это ты занимаешься? — он всё-таки не удерживается от вопроса, любопытство берёт верх, да и старая привычка никуда не делась. Раньше они с Льюисом вечно прятали друг от друга листки, исписанные всякой чепухой о гонке, в надежде получить хоть какое-то преимущество.       Льюис краснеет и бормочет:       — Ничем, — он отворачивается. Нико хмурится.       — Ничем? Покажешь? — Льюис качает головой.       — Вообще-то нет. Пока нет, по крайней мере.       Что ж, такой ответ звучит достаточно обнадёживающе, чтобы Нико оставил его в покое. Если ему покажут это позже, он готов подождать.       — Ну, как успехи со сборами? — спрашивает он вместо этого, понимая, что Льюис с радостью подхватит смену темы.       — Всё готово! Мы отлично всё спланировали, детка. Всего хватило, кроме зубных щёток, так что я их прикупил. Думаю, теперь точно всё.       Нико снова тянется к Льюису для поцелуя, обнимая его за талию.       — Ну, в таком случае, это будет идеальный отпуск, — шепчет он в самые губы Льюиса, лучезарно улыбаясь. Тот улыбается в ответ, и его глаза светятся от счастья.       — Осталось только пережить долгий перелёт, — вздыхает он, прижимаясь лбом к плечу Нико.       — Ну не ворчи, мы же летим частным джетом, дурачок. Плохо для экологии, зато отлично для нашей приватности. Времени, чтобы выспаться, будет вагон!       Стоит ему упомянуть сон, как он невольно подавляет зевок, и Льюис открыто над ним смеётся, утягивая в сторону спальни.       — Ну что ж, любовь моя. Давай ляжем пораньше, чтобы завтра не проспать будильник, — хохочет он, стягивая через голову футболку и плюхаясь на матрас. Нико следует его примеру, но сначала ставит сразу несколько будильников на обоих телефонах. Так, на всякий случай.

***

      Разумеется, они встают только после четвёртого будильника. В конце концов, никому не хочется подрываться в три часа ночи, чтобы тащиться в Лондон, а потом целую вечность киснуть в самолёте.       И всё же, несмотря на сонливость, оба они странным образом воодушевлены и пребывают в хорошем расположении духа, хотя и слегка ворчат для виду.       По пути в Лондон Льюис изводит Нико бесконечными рассуждениями о том, как ему совестно лететь на частном джете и какой вред они наносят экологии. В конце концов Нико срывается и заявляет, что Тейлор Свифт во время своего тура летала через всю Америку и полмира в Нью-Йорк всякий раз, когда ей того хотелось. Он ничего не имеет против Тейлор — сам частенько слушал её песни до того, как сошёлся с Льюисом, — и знает, как сильно его парень уважает её как артистку, так что этот аргумент точно заставит его замолчать. К счастью, так и происходит, но в итоге Льюис засыпает прямо в машине, и Нико приходится вести её в полной тишине. Обычно он это любит, но только не в половине четвёртого утра.       — Льюис. Льюис. Просыпайся, Schatz, мы в Хитроу.       Льюис только ворчит, даже не пытаясь открыть глаза. Тогда Нико выходит из машины, достаёт их багаж, обходит автомобиль и распахивает пассажирскую дверь.       — Давай, Лью. Я не собираюсь тащить твою тяжёлую задницу до самого джета. Выметайся уже из машины.       Когда и это не срабатывает, Нико запускает пальцы в кудри Льюиса и дёргает. В ответ раздаётся громкий вскрик, глаза его парня тут же распахиваются, и он награждает Нико пристальным взглядом.       — Ты не хотел вставать, — Нико пожимает плечами. — А теперь выходи из машины, tesoro.       Тот подчиняется, молча хватается за ручки чемоданов и с грохотом захлопывает дверцу машины. Нико смеётся, толкает Льюиса плечом, забирает оставшийся багаж и направляется к самолёту. Льюис плетётся следом, ворча на бесцеремонные способы пробуждения.       Они поднимаются на борт, позволяя персоналу аккуратно разместить чемоданы и сумки.       — Боже, Лью, сколько же ты всего набрал? — поддразнивает Нико, наблюдая, как бортпроводник убирает уже четвёртую сумку.       — Одежда в чемоданах, остальное — просто вещи первой необходимости, — пожимает плечами Льюис, не вдаваясь в подробности. Вместо этого он устраивается в кресле, жестом приглашая Нико сесть рядом, и тут же принимается застёгивать его ремень безопасности.       — Ты же знаешь, я и сам могу это сделать? — спрашивает Нико, но Льюис лишь лучезарно ему улыбается и быстро чмокает в губы, прежде чем откинуться на спинку своего кресла.       Проходит ещё какое-то время, прежде чем они взлетают, и ещё больше — прежде чем им разрешают расстегнуть ремни и перебраться на кровать в другой части самолёта. Нико почти сразу оказывается поваленным на спину, и Льюис тут же забирается сверху, утыкается лицом ему в шею и устраивает ногу между его бёдер.       — Спокойной ночи, любовь моя, — шепчет он, целуя открытую кожу, и мгновенно снова засыпает.       И снова Нико поражается его способности засыпать просто когда вздумается — способности, которой сам Нико не обладает. Вместо этого он перебирает пальцами волосы Льюиса, наслаждаясь ощущением его натуральных волос. Они мягкие и очень приятно пахнут, когда он утыкается носом в кудри Льюиса, и чем дольше он это делает, тем сильнее его самого клонит в сон.       Когда он снова просыпается, Льюиса на нём уже нет. Вместо этого голова Нико покоится у него на коленях, и он чувствует, как рука его парня нежно почёсывает ему макушку.       — Привет, милый, хорошо поспал? — мычит Льюис, когда его взгляд падает на лицо Нико.       Нико кивает, зевая и потягиваясь. Льюис тихонько смеётся и наклоняется, чтобы запечатлеть поцелуй на его лбу. Нико замечает, что волосы Льюиса теперь собраны в пучок, и мысленно оплакивает отсутствие кудряшек, обрамлявших его лицо. Ему определённо нужно убедить его ходить с распущенными волосами весь день, когда они будут в Таиланде.       — Ещё долго? — спрашивает он. Льюис пожимает плечами.       — Без понятия. Точно ещё пару часов. Я проснулся два часа назад, а ты проспал около четырёх, наверное? Можешь засыпать обратно, дорогой, я не против, — говорит он, нежно поглаживая Нико по щеке, — Я разбужу тебя вовремя, не волнуйся. Я не забыл, что тебе ещё нужно поесть, — он улыбается ему, и Нико чувствует, как в груди что-то трепещет.       — Люблю тебя, — бормочет он, поворачиваясь на бок и прижимаясь лицом к животу Льюиса.       — Я тоже тебя люблю, — отвечает Льюис и снова начинает перебирать пальцами волосы на голове Нико. Слышится стук ручки по бумаге, где-то на фоне тихо играет музыка. Нико засыпает в считанные секунды.       Когда он просыпается в следующий раз, то чувствует, как пальцы поглаживают его по щеке.       — Просыпайся, любовь моя, — слышит он голос Льюиса и недовольно ворчит. Это заставляет его парня тихо рассмеяться и слегка его пощекотать. Нико извивается, но это срабатывает, сон как рукой снимает.       — Который час? — Льюис снова пожимает плечами, будто на нём и нет часов. Нико неохотно садится, берёт Льюиса за руку и поворачивает его запястье, чтобы взглянуть на часы.       — Одиннадцать? Льюис, почему ты не разбудил меня раньше?       Льюис подаётся вперёд и нежно целует его.       — Тебе нужно было поспать, красавчик. И нам ещё довольно долго лететь, так что не переживай об этом. Я просто подумал, что тебе пора поесть, вот и всё. Не хочу слишком сильно сбивать твой режим, — объясняет он.       Нико переводит взгляд на маленький столик перед их креслами. Там стоят две тарелки, и он не знает, то ли ему проклинать Льюиса, то ли расцеловать. В итоге он решает сделать и то, и другое.       Они целуются ещё немного, затем выбираются из постели и возвращаются в кресла, чтобы поесть. Нико поджимает ноги под себя и, положив подбородок на левое колено, лениво возит вилкой еду по тарелке.       Он слышит вздох Льюиса, прежде чем тот забирает вилку из его рук, подцепляет еду и подносит её к его губам.       — Ешь, Ник, — говорит он тоном, достаточно властным, чтобы Нико не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться, — Твой распорядок не сильно отличается от того, как всё обычно устроено в наши выходные, любовь моя. Всё в порядке, — успокаивает он.       Та лёгкость, с которой Льюис видит его насквозь, доказывает Нико, что тот не только проделал огромную работу над собой в терапии, но и внимательно слушал те пару раз, когда ему разрешили присутствовать на сеансах самого Нико. Чёрт, как же сильно он его любит.       — Я не маленький, Льюис, — жалуется он, в глубине души ожидая, что тот скажет какую-нибудь банальность в духе: «Да, но ты мой малыш», — но Льюис этого не делает.       Вместо этого он просто смеётся, бросает вилку Нико обратно в тарелку, а затем снова берёт свою, перекладывает её в левую руку, чтобы правой сжать ладонь Нико.       — Ешь, — говорит он, и Нико, вздохнув, опускает ноги на пол и подчиняется.       Через десять минут, когда тарелки уже убраны, Льюис вытаскивает на стол сумку и достаёт кучу настольных игр, которые Нико тут же убирает обратно.       — Мы не будем в это играть вдвоём. Это превратится в войну, — напоминает он Льюису, который лишь смеётся и вместо игр достаёт книги. Кроссворды, журналы, настоящие книги. Нико просто смотрит на него с лёгким недоумением.       — Льюис, tesoro, мы путешествуем без детей, ты же в курсе? — его парень, забавляясь, кивает.       — Но мне же нужно тебя чем-то развлекать. У меня есть дела, а если тебе будет нечем заняться, ты засядешь за работу, хотя эта поездка должна быть для тебя отдыхом.       Честно говоря, против такой логики Нико нечего возразить.       Так или иначе, оставшееся время полёта тоже проходит. Часть его Нико тратит на разгадывание кроссвордов, часть — на попытки подсмотреть, чем же занят Льюис (что оказывается невозможным), а остальное время просто смотрит в окно. Всё это время в одном его ухе находится наушник Льюиса: Нико слушает его тщательно подобранный курортный плейлист.       Когда они выходят из самолёта, их встречает приятное тепло и мягкий солнечный свет.       — Здесь прекрасно! — объявляет Льюис, таща за собой свою часть багажа и одновременно увлекая Нико за руку, заставляя того поторапливаться следом за ним к машине.       На протяжении всей поездки в машине Нико наблюдает за тем, как Льюис восхищается пейзажами, а когда они добираются до курорта, Льюис продолжает рассыпаться в комплиментах его красоте и настаивает на небольшой экскурсии. Небольшая экскурсия превращается в двухчасовую прогулку, пока они не обходят всё вокруг, так что, когда они наконец оказываются в доме, оба снова чувствуют усталость и решают на сегодня просто лечь спать.