Куноичи но Кагэ (Kunoichi no Kage)

      В шесть утра в диспетчерскую СКП Броктон-Бэй поступил звонок, который сразу же перевели на дежурного офицера по надзору за несовершеннолетними паралюдьми.       Опекун Софии Хесс, женщина с хронически усталым голосом, сообщила, что собиралась разбудить подопечную к завтраку, но обнаружила пустую постель, распахнутое настежь окно и отсутствие любой записки. Причём, как оказалось, она оставила телефон на зарядке. На месте не было обнаружено никаких следов борьбы или ограбления.       Через девять минут после звонка дело уже передали Оружейнику, который заранее отметил в системе предварительную квалификацию этого дела: нарушение условий надзора и вероятный побег или возможное похищение с неизвестной целью.       Колин Уоллис не стал тратить время на гипотезу похищения, так как по данным программы прогнозирования вероятность этого была ниже восьми процентов. Слишком чисто, слишком тихо, слишком знакомый почерк. Он запросил последние три месяца звонков, сообщений и геолокаций с телефона Призрачного Сталкера. Два номера всплывали чаще всего и с наибольшей эмоциональной интенсивностью переписки: Мэдисон Клементс и Эмма Барнс.       К 06:30 Мэдисон Клементс и Эмму Барнс уже вывели из домов под конвоем к фургонам СКП. Не потому, что их уже обвиняли в чём-нибудь, а потому, что Оружейник хотел поговорить с ними до того, как они успеют скоординировать показания или позвать адвокатов.       К моменту, когда их доставили в допросные комнаты, Оружейник, не запрашивая ордера, взломал их телефоны и отправил всё содержимое на анализ — как своими программами, так и с помощью самой Дракон.       — Колин, — голос Терезы в наушнике был спокойным, но с едва заметным укором, — я хоть и осуждаю взлом личных устройств несовершеннолетних без ордера, но я уже посмотрела и проанализировала полученные материалы. Эти подростки в течение последних двух лет систематически травили одну и ту же одноклассницу. Тейлор Эберт. Я разложила всё по датам и привязала к геометкам. Файл у тебя на третьем экране.       — Благодарю, я постараюсь сильно не пугать их, — сказал он, одновременно читая документ от Дракон и открывая дверь в допросную к Мэдисон.       Мэдисон Клементс сидела за металлическим столом, обхватив себя руками так сильно, будто пыталась удержать собственные рёбра на месте. Глаза красные, тушь размазана, волосы растрёпаны: классическая картинка подростка, которого только что выдернули из постели и привезли в допросную СКП — комнату, вполне способную сдержать слабосильного кейпа до прибытия поддержки.       Колин не стал садиться, а встал напротив неё, нависая над Мэдисон, как молчаливый следователь. Оружейник просто положил перед ней тонкую пустую пластиковую папку, чисто для антуража, и активировал проектор на столе. На белой стене появилась первая фотография: двухлетней давности, с сидящей на полу и плачущей девушкой, перед которой были разбросаны порванные учебники и тетради.       Мэдисон всхлипнула и отвернулась.       — Я этого не делала… я не… это не я… придумала…       — Меня не интересует, кто это придумал, — в голосе Оружейника звучала тихая ярость, подобная звону металла. — Меня интересует, кто и что сделал. Откройте глаза, мисс Клементс, и посмотрите на экран.       Девочка послушно повернула голову, но тут же зажмурилась.       — Следующий кадр, — продолжил Колин, не повышая голоса.       Теперь на стене показывалось видео. Короткое, снятое на телефон. Эмма Барнс выливает на голову Тейлор банку прогорклого йогурта. Слышен смех. Слышен голос Мэдисон за кадром: «Ой, смотри, а ей идёт!»       Мэдисон начала плакать уже по-настоящему, заглушённо, в ладони.       — Я только снимала… я никогда её не била… это всё София… и Эмма… они говорили, что это просто шутки… — прохрипела подросток, со страхом глядя на слайдшоу из фото и видеозаписей       — Всего лишь шутки? Шутки, которые продолжались два года. Шутки, после которых человек оказался заперт в шкафчике на несколько часов. Шутки, после которых у Тейлор Эберт, возможно, случился триггер. — Колин сделал паузу, сдерживая свои полузабытые воспоминания о получении силы. — Вы же понимаете, что систематическая травля несовершеннолетнего до триггер-события — это уже не «шалости подростков», а вполне тянет на уголовное дело.       Мэдисон только всхлипывала.       — Где София Хесс сейчас? — спросил он прямо.       — Я не знаю! Клянусь! — к удивлению Оружейника, детектор лжи показал, что она не врала. — София со мной мало разговаривала, я всего лишь организовала стайку подлиз и распускала слухи о ботанке. Умоляю, не сажайте меня, я исправлюсь. Дайте мне последний шанс!!!       После этих слов у девушки началась настоящая истерика, она уткнулась лицом в стол и зарыдала.       — Колин, мне кажется, что ты перегнул палку, — осуждающе сказала Тереза, — тебе же потом писать рапорт о том, что довёл до паники ребёнка.       — Я действовал в рамках дозволенного согласно инструкциям по допросу несовершеннолетних. — С этими словами он вошёл в допросную к Эмме Барнс, которая нахально, но молча посмотрела на него.       В отличие от Мэдисон, она не плакала и не сутулилась. Эмма сидела прямо, высоко задрав подбородок, а её рыжие волосы были аккуратно зачёсаны назад, будто она готовилась к фотосессии, а не к допросу в СКП. Самым примечательным был её холодный, цепкий и оценивающий взгляд, который выдавал в ней дочь адвоката, догадывающуюся о том, почему её вызвали.       — Мисс Барнс, — начал Колин ровным, металлическим голосом, — у вас есть две минуты, чтобы начать говорить добровольно. Потом я начну представлять доказательства.       — Откуда вы получили доказательства? — с этим вопросом Эмма чуть приподняла бровь. — По закону я имею право на адвоката.       — Я взломал ваш телефон, получил компрометирующую вас информацию. Вы пока что не арестованы. Это всего лишь беседа, но если хотите, то вы можете позвонить отцу прямо сейчас. Только учтите: пока он приедет, я уже закончу допрос.       — То есть ваши доказательства опираются на незаконно полученную информацию. Они считаются фиктивными, это плод проклятого древа, пока вы мне не покажете ордер на взлом моих устройств.       — Кейпы Протектората в исключительных случаях имеют право на незначительные правонарушения, если они ведут дело по криминальной деятельности другого кейпа.       — Так я не являюсь кейпом.       — Призрачный Сталкер, София Хесс, является организатором организованной преступной группировки, целью которой было доведение своей одноклассицы до суицида или триггер-события. — Оружейник решил действовать ещё более жёстко с упрямой школьницей, которая ни на мгновение не испугалась обвинений, вполне реальных и соответствующих законам. — И вы можете отправиться в колонию для несовершеннолетних, как минимум на три года за более чем двести тридцать семь задокументированных эпизодов целенаправленной травли своей одноклассницы и обсуждения возможных преступных действий по отношению к Тейлор Эберт. Это только те, которые попали в ваш закрытый облачный архив и в переписку. Даты, время, место, иногда фото, иногда короткие видео. Всё с привязкой к геолокации телефона. Всё с вашим аккаунтом. Всё с вашими же подписями в чате: «Ещё разок», «Давай жёстче», «Смотрите, как она скулит».       Эмма Барнс сидела неподвижно, но Колин заметил, как её пальцы на столе сжались чуть сильнее. Она держалась лучше, чем Мэдисон, но её самодовольная улыбка стала напоминать фарфоровую маску. Она наконец подняла взгляд. В её глазах не было раскаяния, только холодное презрение и самодовольство.       — Вы всё равно не можете использовать это в суде. Незаконно полученные доказательства — их на суде не примут. К тому же мой отец разнесёт вас в суде в пух и прах.       — Ваш отец работает адвокатом по гражданским делам. Вы можете сколько угодно кричать о четвёртой поправке, но мы не в обычном суде. Это внутреннее расследование СКП по нарушению условий надзора за парачеловеком. Федеральный закон о паралюдях от 1993 года даёт нам право на оперативный доступ к цифровым следам, если есть обоснованное подозрение на угрозу общественной безопасности. Доведение одноклассницы до триггер-события, с последующим возможным психическим срывом и местью, является именно такой угрозой.       Он сделал паузу, дав мисс Барнс переварить информацию.       — А если всё же дойдёт до уголовного дела, то штат Массачусетс признаёт систематическую травлю несовершеннолетнего отягчающим обстоятельством при доведении до самоубийства или тяжкого вреда здоровью. Даже без прямого убийства. Три года в колонии для несовершеннолетних — это как минимум. А если при этом именно София Хесс напала ночью на Тейлор Эберт и ранила её, то это уже соучастие в покушении.       Эмма молчала дольше, чем раньше. Её губы сжались в тонкую линию.       — Я не знаю, где София, она мне ничего не говорила.       На эти слова технарский детектор лжи сообщал, что она врёт.       — Мисс Барнс, не надо мне лгать, о том, что Призрачный Сталкер не отправилась к дому Тейлор Эберт, которой вы планировали отомстить за самооборону.       — Вы что, используете на мне полиграф?! Показания, взятые под ним, судом считаются косвенными уликами, и на них нельзя строить обвинение.       — Мой детектор лжи имеет девяностосемипроцентную точность измерения, к тому же эти показания относятся к расследованиям под надзором Протектората и СКП, которые и провели совместно со мной перекрёстный тест работы.       Эмма молчала, сверля его взглядом. Впервые в её глазах мелькнуло что-то, похожее на страх.       — Где София Хесс? — повторил Оружейник.       — Я не… — Эмма нервно сглотнула слюну. — Она пошла к Эберт. Сказала, что поставит её на место. Что эта выскочка должна знать своё место.       — И когда она собралась на неё напасть?       — Ночью. Около четырёх утра, когда большинство спит.       — Какое оружие Хесс могла взять с собой?       — Я не знаю точно, — голос Эммы дрогнул. — У неё было несколько нычек с оружием по всему городу, где она хранила как самодельное оружие, так и украденное у бандитов. Возможно, она взяла с собой арбалет или нож. Я точно не уверена. Она говорила, что если Эберт действительно триггернула, то надо её припугнуть по-настоящему.       Колин выпрямился.       — Вы отдаёте себе отчёт, что сейчас признались в соучастии?       — Я ничего не делала! — впервые Эмма повысила голос. — Я просто описала, где её комната! Я не думала, что она действительно может ночью пойти разбираться с ней. Она сказала, что только припугнёт!       Детектор лжи мигнул зелёным — на этот раз Эмма говорила правду. Она действительно не ожидала, что Хесс пойдёт до конца. Или не хотела ожидать.       В наушнике внезапно раздался голос Дракон:       — Колин, я отправила тебе файл с чистосердечным признанием куратора Хесс. Она написала всё сама, без давления, когда ей сообщили, что её подопечная пропала.       Оружейник открыл файл и пробежал глазами по строкам.       «…Я считала, что городу нужны герои. Любой ценой. София была эффективна на патрулях, агрессивна, но результативна. Я знала о её проблемах в школе, о том, что она срывается на одноклассниках. Но я думала: пусть лучше она выпускает пар там, чем сорвётся во время дежурства и покалечит кого-то на улице. Пусть жертвой становится одна девочка, чем десятки случайных прохожих. Я закрывала глаза на её мелкие проступки и подписывала рапорты о её примерном поведении. Я признаю себя виновной в этой ситуации и хочу добровольно уволиться со службы».       Колин дочитал до конца и поднял взгляд на Эмму.       — Знаете, мисс Барнс, в этой истории виновата не только ваша компания. Куратор по делам несовершеннолетних и офицер СКП покрывала Хесс из-за своей халатности.       Ответом ему было наглое молчание.       — Вы останетесь здесь до выяснения обстоятельств, — сказал Колин, направляясь к выходу. — Если с Тейлор Эберт что-то случилось этой ночью, вы ответите по всей строгости закона, как соучастник и организатор.       Он вышел в коридор, чтобы проследовать к служебному гаражу и отправиться на своём мотоцикле к дому пострадавшей для дальнейшего расследования.       — Тереза, свяжись с патрулями, чтобы они сразу же сообщали о встрече с Софией Хесс. Мне нужно срочно проверить дом Эбертов. Согласно моему алгоритму расчёта, Хесс действительно могла пойти туда с целью осуществления мести, и с вероятностью 79,5% могла не сдержаться и убить Тейлор вместе с отцом.       — Я уже отправила запрос в действующие патрули. — Дракон внезапно замолчала. — Колин, тут ещё кое-что. Мисс Ополчение только что прислала отчёт. Она сейчас находится в доме Даллонов, общается с новым кейпом. Гравитигёрл. Девочка-подросток с телекинезом, которая, по её словам, триггернула месяц назад из-за школьной травли.       Колин замер.       — Травли? В какой школе?       — Уинслоу. Имена обидчиков: Эмма Барнс, Мэдисон Клементс и София Хесс.       Оружейник медленно выдохнул.       — Я уже провела проверку файлов. Вероятность 95,6%, что Гравитигёрл является Тейлор Эберт, — заявила Дракон. — У неё была глубокая резаная рана на правом боку, которую Панацея только что залечила. Гравитигёрл утверждает, что на неё напал Шедохан, вооружённый короткой ритуальной катаной — танто, но сама Панацея сомневается в этой версии. По её словам, рана похожа на удар тесаком или большим ножом.       — Скинь мне все данные по Гравитигёрл. Голос, манеру речи, всё, что удалось записать, — ответил Колин, уже набирая код доступа к своему мотоциклу. — Мне нужно перепроверить это.       — Уже отправила.       Колин завёл двигатель, закидывая данные в свою программу анализа, чтобы сравнить голос, характер и силуэт с файлами Эберт.       — Я отправляюсь к Даллонам. Пусть мисс Ополчение остаётся там. Я должен опросить Гравитигёрл лично.       — Поздно, она сбежала, уже несколько минут как. Сказала, что её ждёт отец, и улетела.       — Улетела?       — У неё телекинез, достаточный для полёта, а также — по её словам — она умеет хватать с помощью телекинеза людей.       Колин на мгновение замер, переваривая информацию, а потом резко развернул мотоцикл. К этому времени его алгоритмы анализа дали вероятность в 96% того, что Тейлор Эберт — это Гравитигёрл, которая, возможно, боится сообщать, что её ранил действующий Страж.       — Адрес Эбертов. Быстро.

***

      Восемь утра. Февральский ветер гнал по пустынным улицам Доков обрывки газет и целлофановые пакеты. Оружейник припарковал мотоцикл рядом с подъездом к дома Эбертов и заглушил двигатель.       Он увидел её сразу.       Худощавая женская фигура в спортивной куртке медленно брела по тротуару и держала подмышкой розовый шлем с кошачьими ушками, который бескомпромиссно сдавал хозяйку. Девушка шла, чуть прихрамывая от усталости, и выглядела так, будто не спала всю ночь. Хотя она действительно не спала всю ночь. Сейчас Тейлор Эберт не летела и не парила, она просто медленно и устало брела к своему дому.       Колин вышел из-за мотоцикла и сделал несколько шагов навстречу. Девушка подняла голову, увидела его, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то похожее на злость или обречённость, но тут же сменилось усталым принятием.       — Мисс Эберт? — спросил Оружейник, останавливаясь в пяти метрах, чтобы не создавать давления. — Можем мы поговорить о пропаже Софии Хесс?       Тейлор Эберт шумно со свистом выдохнула, и её губы шевельнулись. Колин, благодаря улучшенному слуху шлема, расслышал её тихое, злое шипение: «Тупорылая сталкерша… весь день мне испоганила, чтоб тебя…» Она подняла на него усталый, но не сломленный взгляд, и кивнула ему;       — Ладно. Только давайте зайдём в дом. Папа, наверное, с ума сходит.       Колин кивнул и последовал за ней к обшарпанной двери старого дома, отмечая про себя мельчайшую незамеченную деталь: запах крови от её одежды, который улавливал газоанализатор в его броне.       Дверь открылась, и в проёме появился Дэнни Эберт. Он переводил взгляд то на Тейлор, то на Оружейника, и его лицо быстро напряглось.       — Тейлор? Что случилось? На тебя на улице кто-то напал во время пробежки?       — Пап, я потом объясню. — Тейлор шагнула внутрь, пропуская Оружейника. — Оружейнику нужно задать несколько вопросов, об одном неприятном инциденте.       — Тейлор, что происходит? — Дэнни побелел. — Почему к нам пришёл представитель Протектората?       — Мистер Эберт, — Колин говорил спокойно, стараясь, чтобы это не звучало угрожающе. — Я здесь не для того, чтобы арестовывать вашу дочь. Мисс Эберт или, по её кейп-маске, Гравитигёрл, сегодня ночью была ранена, и мне нужно прояснить обстоятельства, связанные с исчезновением одного из Стражей, которая могла этой ночью посетить ваш дом с целью нанесения вашей дочери и вам тяжёлых увечий.       Дэнни перевёл взгляд на Тейлор. Та молчала, только сильнее сжала шлем.       Наступила оглушительная тишина. Дэнни замер, переваривая информацию. Его лицо медленно менялось: от непонимания — к осознанию, от осознания — к растерянности, от растерянности — к чему-то, похожему на боль.       — Чего? — выдохнул он, поворачиваясь к дочери. — Тейлор… ты… кейп? Почему ты не сказала?       — Я не хотела пугать тебя, — тихо ответила Тейлор, глядя в пол. — И не хотела втягивать в свою паранормальную жизнь.       Детектор лжи в шлеме Колина мигнул зелёным, подтверждая, что она говорит правду.       — Когда Оружейник уйдёт, я всё объясню, пап, — добавила она, поднимая глаза на отца. — Обещаю. Но сначала пусть Оружейник сделает свою работу.       Дэнни медленно кивнул, всё ещё глядя на дочь так, будто видел её впервые.       — Хорошо. Только… я буду рядом.       Колин уже сканировал помещение. Гостиная, совмещённая с кухней, была обычной, ничего подозрительного. Никаких следов борьбы или улик.       — Мне нужно осмотреть ваш дом, — сказал он. — Особенно комнату мисс Эберт и подвал.       — Зачем? — насторожился Дэнни.       — Чтобы понять, была ли здесь София Хесс этой ночью.       — Была, — выдохнула Тейлор. — Но в подвале вы ничего не найдёте. Всё случилось наверху.       Колин кивнул и направился в подвал, чтобы исключить вероятность упущения улик. Лестница скрипела под тяжестью брони. Внизу пахло сыростью и старым бетоном. Пустые стеллажи, коробки с хламом, старая печь. Сканер показал микроследы пороха, возможно, остатки от старого охотничьего дробовика, но к делу это не относилось.       Он поднялся на первый этаж и начал подъём на второй. Лестница скрипела, и Колин отметил про себя, что бесшумно подняться по ней практически невозможно. Значит, если Хесс была здесь, то её могли заметить, если бы хозяева дома не спали крепко.       На верхней ступени сканер уловил слабые следы. Кровь, хоть и вытертая влажной тряпкой, но всё ещё различимая в ультрафиолете. Цепочка капель вела от комнаты Тейлор к ванной.       Колин в первую очередь вошёл в ванную. Аптечка на раковине была открыта, а бинты и перекись водорода стояли на виду. Сканер подтвердил: на аптечке, на полу, на раковине остались следы ДНК, такие же, как и в коридоре — ДНК Тейлор Эберт.       Она потеряла достаточно крови, чтобы остались следы. Значит, рана была серьёзной.       В её комнате Колин задержался дольше, просканировав помещение полностью. Программа просчёта битвы построила объёмную модель комнаты, наложила данные с датчиков и реконструировала возможную динамику событий.       Судя по данным, Хесс прошла сквозь её дверь, и от входа выстрелила из арбалета в сторону кровати, около которой стояла проснувшаяся девушка. После того, как Эберт отбила стрелу, они перешли в ближний бой — в центре комнаты большая лужа крови, её хоть и стёрли, но ультрафиолетовый сканер показывал эти следы.       Потом, судя по всему, Хесс отбросили в сторону шкафа, дверца которого была сорвана с петель. На одной из щепок сканер обнаружил микроскопический волос, ДНК с которого совпала с образцами Софии Хесс в его базе данных. Её ударили об шкаф, с достаточной силой, чтобы выбить дверцу, но ни капли крови Хесс не было обнаружено. Значит, самое большее — ушиб или внутренний перелом.       На потолке было маленькое отверстие. Сканер измерил диаметр — ровно восемь миллиметров. Арматурный прут, какие Хесс использовала для своих самодельных болтов. Стрела, видимо, вошла в потолок. Возможно, она была отбита телекинезом, но ни самой стрелы, ни другого оружия или окровавленной одежды не было найдено.       Оружейник отключил сканер, так как он уже подтвердил своё мнение о том, что версия о нападении Шедохана была выдумана, чтобы скрыть факт того, что здесь была драка с действующим Стражем.       Он спустился вниз.       Тейлор сидела за столом, прижимая шлем к себе наподобие щита. Дэнни сидел напротив неё, положив руку ей на кисти. Оба посмотрели на Оружейника с напряжением.       — Мисс Эберт, — Колин говорил спокойно, но твёрдо. — Мне нужно задать несколько уточняющих вопросов. Отвечайте честно. Это важно для следствия       Она кивнула.       — Когда на вас напали?       — Около четырёх утра.       Детектор лжи горел зелёным.       — Кто на вас напал?       — Шедохан.       Красный.       — Лжёте.       Тейлор вздохнула, закатила глаза, потом посмотрела прямо на Оружейника.       — Эх, ладно. На меня напала София Хесс, которая оказалась Призрачным Сталкером.       Зелёный.       — Чем она была вооружена?       — Самодельными арбалетами и огромным тесаком.       Зелёный.       — Кто нанёс вам рану?       — София Хесс, с помощью ножа.       Зелёный.       — Что сейчас с Хесс?       — Я не знаю.       Зелёный.       Колин сделал паузу. Последний вопрос был ключевым.       — Где ваша окровавленная одежда и оружие Хесс?       Тейлор всего на секунду отвела взгляд.       — С помощью моих сил… я положила всё в пакет и выбросила в залив. Я тогда не подумала о последствиях. Точнее… я хотела скрыть от всех факт, что на меня напал действующий Страж.       Зелёный.       Колин медленно выдохнул.       — Уничтожение улик, мисс Эберт, является правонарушением. Незначительным, если учитывать, что вы тогда испытывали стресс и были ранены. Формально можно забыть об этом правонарушении.       — Я знаю, — тихо ответила Тейлор. — Я тогда не подумала, так как была ранена и сильно устала. Устала от того, что Хесс всегда оставалась безнаказанной. Что бы она ни делала, ей всё сходило с рук. Я не думала о последствиях. Я просто хотела, чтобы этот кошмар закончился. И поэтому я хотела скрыть факт того, что на меня ночью напала грёбаная Сталкер.       Зелёный.       Дэнни молча сжал руку дочери сильнее, а его лицо было каменным от еле сдерживаемой ярости.       — В этой ситуации, — сказал Колин, — вина полностью лежит на СКП, точнее, на кураторе Хесс. Она должна была следить за соблюдением условий освобождения, но вместо этого она покрывала её, считая, что городу нужны любые герои, и пусть лучше Хесс выпускает пар в школе, чем сорвётся на патруле. Сейчас куратор задержана и её в скором времени уволят.       Тейлор подняла голову. В её глазах мелькнуло горькое подтверждение её мыслей.       — Я знала, — истерически прошептала она, — знала, что без прикрытия сверху такое невозможно…       — Что касается Хесс, то, скорее всего, она сбежала после того, как вы дали ей отпор. Боится последствий, ведь её, вероятно, отправят в другой город.       — Если она объявится, вы сообщите? — спросила подросток.       — Обязательно.       Колин кивнул и направился к выходу. У двери он обернулся.       — Мисс Эберт. Ваш перевод в Аркадию — уже решённый вопрос. СКП в течение недели подготовит документы для вашего перевода, сегодня или завтра зайдите в администрацию школы и возьмите материалы для подготовки к вступительным экзаменам. И ещё, — он помедлил, — берегите себя.       Он вышел, оставляя отца и дочь в тишине старого дома.       Февральский ветер ударил в лицо, когда он садился на мотоцикл. В наушнике зазвучал голос Дракон:       — Ну?       — Она говорит правду. Почти всю. — Колин завёл двигатель. — Хесс напала на неё, а Эберт защищалась, получив серьёзную, но не смертельную рану. Объяви Хесс в федеральный розыск.       — Неужели требуется такой уровень действий?       — Хесс, скорее всего, сбежала, испугавшись, что её поймают. — Колин помолчал. — Но есть одно подозрительное отклонение.       — Какое?       — Она слишком спокойна для девочки, которую только что пытались убить и которая сама едва не убила нападавшего. Слишком спокойная и собранная.       — Посттравматический шок?       — Возможно. — Колин вырулил на пустую дорогу. — Или что-то другое.       — Ты думаешь, она знает, где Хесс?       — Думаю, она знает больше, чем говорит. Но пока у нас нет оснований ей не верить.

***

      Где-то в бездонной черноте Царства Теней, вдали от любого света и времени, Мурасаки Камисора медленно провёл когтем по щеке Софии Хесс. Маленькая царапина появилась на коже, а его маленькая игрушка даже не вздрогнула от боли, как будто лезвие коснулось уже мёртвой плоти.       Глаза девушки, горевшие злостью и превосходством ещё несколько секунд/часов/веков назад, теперь были пустыми, стеклянными, как у сломанной куклы. Последний рваный всхлип, который она пыталась выдавить, растворился в тишине ещё за несколько субъективных вечностей до этого.       Разум Софии Хесс окончательно сломлен. Она не сопротивлялась, когда маска генерала Бритва-хан мягко, почти ласково легла на её лицо. Сама суть Мурасаки Камисора стала истинным владельцем этого тела, его памяти с его силой. Тело последний раз дёрнулось в запоздалом протесте и мгновенно затихло.       Когда оно снова открыло глаза, в них уже не было ничего человеческого. Только холодный, режущий багрянец и абсолютная, безупречная преданность новому хозяину.       Мурасаки Камисора склонил голову, удовлетворённо разглядывая своё новое вместилище. Идеальный сосуд с идеально подходящими силами.       Ему осталось только ждать возможности выйти на Землю Бет, прихватив с собой парочку масок и организовав отпадную тусу, ведь в этой версии Земли нет проклятого Джеки Чана, который помешал им в прошлый раз.