Camp Open Sky

Майк стоял у ворот лагеря со списком в руках, с потрёпанным листком, на котором уже почти все имена были аккуратно зачёркнуты. Последние машины родителей медленно отъезжали по гравийной дороге, поднимая пыль в лучах солнца. Дети махали из окон и кричали «до следующего лета!». Майк улыбался каждому, поднимал руку в ответ, но взгляд то и дело возвращался к списку, он проверял и перепроверял, чтобы никто не остался забытым. Это была его ответственность и он относился к ней серьёзно, даже сейчас, когда внутри всё пело от вчерашней ночи и от того, что Уилл ждал его в домике.   Вещи Майка уже были собраны, рюкзак с парой футболок, джинсами, зубной щёткой и блокнотом, в который он так и не записал ничего за лето. Всё уместилось в один небольшой рюкзак, как будто он и не жил здесь два месяца. Уилл остался в домике, медленно укладывал свои краски, альбомы, свитера, которые всегда брал с запасом «на всякий случай». Майк улыбнулся про себя, представляя, как Уилл сейчас аккуратно сворачивает любимую жёлтую толстовку, которую надевал, когда мёрз. Боковым зрением Майк наблюдал за Холли. Она стояла чуть в стороне, у дерева, теребила ремешок рюкзака и явно хотела подойти, но каждый раз, как только Майк поворачивался в её сторону, она отводила взгляд и делала вид, что смотрит на отъезжающие машины. Её щёки были розовыми, глаза бегали, было ощущение, что она репетирует речь в голове, но не решается произнести.  Майк вздохнул, сложил список, сунул в задний карман джинсов и подошёл к ней сам. — Ты что-то хотела? Холли вздрогнула, потом быстро выпрямилась, стараясь выглядеть взрослой и спокойной. — А, да, — ответила она нарочито ровно, чуть задрав подбородок. — Просто сообщить хотела, что я не еду с вами домой. Майк моргнул. — В смысле ты не едешь? — Родители в курсе. Можешь позвонить маме и уточнить. Он нахмурился, переступил с ноги на ногу. — А что ты собираешься…? Холли посмотрела ему прямо в глаза.  — Я еду с Джейком. — В смысле с Джейком? — Мы хотим побыть ещё несколько дней вместе. Его родители меня заберут и через три дня отвезут в Хоукинс обратно. Майк открыл рот, потом закрыл. В голове мгновенно пронеслось миллион мыслей: она же ещё ребёнок, это же опасно, а если что-то случится, а если Джейк окажется не тем, за кого себя выдаёт. — Я не знаю, Холли. Она закатила глаза. — В смысле? Я у тебя не спрашиваю. Я тебе сообщаю. Ты в моём возрасте  вообще дома не бывал! Майк почувствовал, как щёки вспыхнули. — Это другое! Мы спасали мир, я был с друзьями, а не с парнем — он осёкся, резко осознав, что сказал. — В смысле с девушкой. Холли фыркнула. — Ну да, конечно. Как будто твоя девушка не спасала мир вместе с вами. Майк напрягся. Слова Холли ударили точно в цель. Он переживал за сестру, по-настоящему, до дрожи в пальцах. Но в то же время… он понимал. Понимал желание быть с любимым человеком. Понимал так хорошо, что внутри что-то болезненно сжалось. А ещё он представил длинную дорогу домой, в машине только он и Уилл. Без Холли на заднем сиденье, без её вопросов, без необходимости следить за тем, что они говорят. Он сможет держать Уилла за руку всю дорогу. Сможет положить ладонь ему на бедро, когда никто не видит. Сможет просто смотреть на него и улыбаться. Майк вздохнул. — Ладно. Холли приподняла бровь. — Напоминаю, я у тебя не спрашивала разрешение. — Но я всё равно позвоню маме. Уточнить. Она закатила глаза ещё раз.  — Как хочешь. Холли развернулась и пошла к своему домику такой уверенной походкой, как будто она уже взрослая и всё решила. Майк смотрел ей вслед несколько секунд, потом покачал головой и тепло улыбнулся. Снова проскочила мысль о том, что она выросла. И это одновременно пугало и радовало. Он развернулся и пошёл к офису позвонить Карен. Всё подтвердилось, она разрешила Холли ехать с Джейком. Майк хотел немного поспорить, но вспомнил, что действительно постоянно пропадал где-то и благодарил родителей за то, что те не задают лишних вопросов.  Когда он вернулся к воротам, машина родителей Джейка уже подъехала. Холли стояла рядом с Джейком, держа его за руку, оба выглядели взволнованными и счастливыми. Родители вышли, Майк подошёл быстрым шагом и выпрямился. — Майк Уилер. Брат Холли. Мама Джейка тепло пожала руку. — Рада познакомиться.  Папа Джейка тоже пожал руку.  — Спасибо, что отпустили её. Джейк в восторге. Обещаем довезти в целости и  сохранности. Майк кивнул. — Хорошо. Только… — он повернулся к Холли. — Рацию держи при себе. Куртку взяла? Ничего не забыла в домике? Если что-то случится — сразу сообщай. И ешь нормально, не забывай. Холли покраснела до корней волос. — Майк! Перестань! Они уже поняли, что ты мега-опекающий брат. Мама Джейка мягко засмеялась. — Всё нормально. Мы будем за ними присматривать. Майк всё ещё напряженно кивнул. В этот момент сзади подошёл Уилл. Он просто встал рядом и незаметно для остальных положил руку Майку на поясницу. Майк мгновенно расслабился. Плечи опустились, дыхание стало ровнее. Он даже улыбнулся уже не так натянуто. Родители Джейка попрощались, Холли быстро обняла Майка. — Не переживай. Я позвоню. — Позвони обязательно. Машина отъехала. Майк вычеркнул последние два имени из списка. Он пошёл к офису отдать список Линде, которая стояла на крыльце и смотрела на отъезжающие машины. — Всё? — Всё. Последние уехали. Линда взяла список и улыбнулась. — Вы с Уиллом молодцы. Приезжайте следующим летом. Места для вас всегда будут. Майк кивнул, он даже не знал почему, но горло сжалось. — Обязательно. Спасибо за всё. Они обнялись. Линда похлопала его по спине. Возле ворот уже собрались почти все вожатые, они обнимались, смеялись и обещали писать. Бреда не было, он уехал вчера со своей девушкой. Майк по очереди обнялся со всеми девушками-вожатыми. Алекс подошёл последним. Он протянул руки для объятий. Майк закатил глаза, но коротко обнял похлопав по спине. — Береги его, — тихо сказал Алекс. Майк кивнул.  Ему не терпелось провести время только со своим парнем. Да, именно парнем. Слово всё ещё звучало в голове непривычно, почти волшебно, он постоянно произносил это, как будто пробуя на вкус, повторяя про себя снова и снова. Вчера Уилл согласился. Согласился быть его парнем. Не «лучшим другом», не «другом с привилегиями», не «просто тем, кто всегда рядом», а именно парнем. И потом целовал его столько раз, смеясь в губы, что Майк даже сбился со счёта. Где-то после тридцатого поцелуя он просто сдался и перестал считать, уткнувшись носом в шею Уилла и вдыхая его запах, пока тот тихо посмеивался и перебирал пальцами его волосы. Теперь, стоя у ворот и глядя, как последняя машина отъезжает по гравийной дороге, Майк чувствовал, как внутри разливается почти детское, глупое счастье. Майк и Уилл вернулись в домик, только скрипнула дверь, когда они вошли, и сразу стало тихо, напоминая о том, что лагерь уже уехал, оставив их практически одних в этом маленьком отдельном мире. Майк поставил рюкзак у порога, но не стал сразу собирать последние вещи. Он просто стоял посреди комнаты, медленно поворачиваясь, оглядывая всё вокруг: потрёпанную занавеску на окне, пятна краски на подоконнике от Уилла, продавленный матрас на кровати, где они впервые заснули вместе, во сне обнявшись так крепко, будто боялись, что утро их разлучит. Запах — смесь сосновой хвои, старого дерева, кофе и чего-то неуловимо их собственного вдруг ударил так сильно, что Майк почувствовал укол в груди. Тоска. Настоящая, тяжёлая, почти физическая. Он не думал, что такое может быть. Это же просто лагерь. Просто лето. Просто домик на краю леса. Но именно здесь всё началось по-настоящему. Здесь он впервые почувствовал, как кровь приливает к щекам от осознания собственного возбуждения. Здесь он впервые разрядился, думая об Уилле, стыдясь самого себя, но не в силах остановиться. Здесь были все их первые разы: первый поцелуй в темноте, первый раз, когда Уилл позволил Майку прикоснуться ниже пояса, первый секс, болезненный, но такой нужный, такой правильный. Здесь он даже впервые попробовал травку и смеялся до слёз, чувствуя, как мир становится мягким и безопасным. Это место стало их. Оно видело всё: слёзы Уилла, его признание, его улыбку после первого поцелуя, их смех, их стоны, их молчаливые объятия, когда слова уже не были нужны. Оно помнило каждую дрожь, каждый шёпот, каждый взгляд. Майк медленно опустился на край своей кровати. Матрас прогнулся под ним знакомо и уютно. Он провёл ладонью по простыне и закрыл глаза. Вдохнул глубже. Он не хотел уходить. Уилл стоял у своего рюкзака, он уже застегнул молнию, но не двигался. Просто смотрел на Майка, тихо, с лёгкой улыбкой в уголках губ. Майк поднял голову. — Почему улыбаешься? Уилл пожал плечами. — Просто так. Майк коротко хмыкнул. — Ладно. Они посидели ещё пару минут молча. Уилл подошёл ближе, сел рядом, положил ладонь Майку на колено. Не говорил ничего. Просто был. Потом встал первым и протянул руку. — Пора. Майк кивнул. Взял его ладонь и поднялся. Последний раз оглядел комнату, медленно, запоминая каждую деталь: трещину, которую они однажды пытались закрасить, но только сделали хуже, окно, через которое лился лунный свет той ночью, когда Уилл впервые сказал о свои чувствах, кровать, где они спали, обнявшись так, будто мир мог закончиться завтра. Он выдохнул. — Это место… останется особенным. Уилл кивнул. — Да. Оно наше. Они взяли рюкзаки, вышли на крыльцо. Дверь закрылась за ними с мягким щелчком, как точка в конце главы. К машине шли медленно. Майк взял Уилла за руку, открыто, не оглядываясь. Майк вдруг понял, что не хочет, чтобы дорога заканчивалась. Он надеялся, что она займёт как можно дольше. Потому что по приезду в Хоукинс придётся высадить Уилла у его дома. Придётся отпустить его руку. Придётся вернуться в свою комнату, лечь в свою кровать одному. Без Уилла рядом. Без его дыхания на шее. Без его пальцев в своих волосах. Без его тихого «спокойной ночи, Майк», которое теперь стало самым важным звуком в мире. Майк сжал ладонь Уилла сильнее. — Давай поедем медленно, — сказал он тихо. Уилл посмотрел на него и улыбнулся.  — Давай. Они сели в машину. Майк завёл мотор. Он положил руку на бедро Уилла, прямо как в своих мечтах. Уилл накрыл её своей ладонью и переплёл пальцы. Майк медленно, почти нехотя тронулся с места.  Они ехали в приятной и мягкой тишине, такой, от которой Майку становилось спокойно внутри, как будто весь мир наконец-то замедлил ход. Радио тихо играло какую-то старую песню, он даже не переключал, просто оставил фоном. За окном проплывали деревья, озёра и заправки. Примерно через полчаса Уилл повернул голову, посмотрел на профиль Майка и тихо заговорил. — Майк… думаю, надо обсудить кое-что. Майк мгновенно напрягся, пальцы на руле сжались сильнее, взгляд метнулся к Уиллу, потом обратно на дорогу. — Что? Уилл не торопился отвечать. Просто сжал его руку чуть крепче. — Ну… мы возвращаемся домой. И я не совсем понимаю, как мы будем там себя вести. Да. Майк конечно же отгонял эти мысли куда подальше, как привык делать всегда. Прятать, откладывать, не думать. Но теперь Уилл больше не молчал. Он имел полное право выяснять такие вещи. И Майк это знал. — Э… ну… Уилл, я… — он запнулся, как всегда, когда эмоции переполняли. — Послушай, я… Уилл снова сжал его руку, твёрдо, но нежно. — Майк. Спокойно. Это я. Майк выдохнул, глаза защипало. — Я очень счастлив быть твоим парнем. Правда. Но я… я не до конца разобрался с собой. Понимаешь? Я не хочу делать тебе больно или как-то неприятно. Не хочу, чтобы ты думал, что я тебя стесняюсь. Просто ещё не готов. Сердце колотилось так сильно, что казалось, Уилл слышит его стук. Майк так боялся, что Уилл передумает. Что скажет: «Знаешь, может, это была ошибка». Ведь Уилл уже прошёл через это, он открылся, принял себя, и ему не нужно было прятаться. А Майк… Майк всё ещё был где-то посередине, между страхом и желанием кричать об этом на весь мир. Уилл посмотрел на него. Потом кивнул. — Я понимаю. И не обижаюсь. Я никогда не заставлю тебя кому-то открываться. Я знаю, что это такое. Я прошёл через это, когда не был готов. И ни за что не поступлю так с тобой. Майк почувствовал, как горло сжимается. Голос вышел хриплым. — Спасибо. Ты правда самый лучший. — Возьми столько времени, сколько тебе понадобится, чтобы во всём разобраться. И ты всегда можешь поговорить со мной. Всегда. Майк моргнул и вдруг почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Он быстро вытер её тыльной стороной ладони, пытаясь сделать вид, что ничего не было. Но Уилл заметил. Конечно заметил. — Тем более, — продолжил Уилл, голос стал чуть ниже, с лёгкой игривой ноткой, — я думаю, что это горячо. Прятаться с тобой. Майк повернул голову, в глазах читался удивлённый взгляд. — Да? — Да. Только представь, как мы это будем делать. Майк ухмыльнулся. Напряжение внутри начало таять. — И как же? Уилл придвинулся ближе, насколько позволял ремень безопасности. Он положил руку на бедро Майка, его пальцы скользнули выше и остановились у внутреннего шва джинсов. — Ну… например, — тихо сказал он, почти шёпотом, — мы будем сидеть за столом у тебя в подвале и играть в D&D с Партией. Я буду сидеть напротив тебя. И под столом… моя нога будет медленно скользить по твоей. От лодыжки вверх. До самого верха. И ты будешь стараться не покраснеть. Не дёрнуться. Не выдать нас. Майк сглотнул. Голос вышел ниже обычного. — Продолжай. Уилл улыбнулся, теперь уже откровенно дразняще. — Мы пойдём в кино, — продолжил он тихо, почти шёпотом, — в зале будет так темно, что не будет видно ничего. Даже того, что мои руки залезли тебе под боксеры… и я сжимаю твой твёрдый член. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Как думаешь, Майк… может, мне стоит не просто сжимать его? Может, я бы смог незаметно наклониться к нему, чтобы взять его в рот? Майк резко втянул воздух. Руки на руле дрогнули, машина чуть дёрнулась в сторону, но он быстро выровнял. — Боже, Уилл, замолчи. Остановись. — Почему? — Уилл спросил с такой искренностью, будто действительно не понимал, что делает. Глаза большие, невинные, губы чуть приоткрыты, идеальная маска «я же ничего такого не сказал». Но рука его уже лежала выше, пальцы медленно скользили по внутренней стороне бедра Майка. — Ты меня отвлекаешь. Я веду машину. Уилл демонстративно медленно огляделся по сторонам.  — Тут нет больше ни одной машины. Я думаю, ты справишься. — Нет. Не справлюсь. — А что, тебя это возбуждает? — Уилл наклонился ещё ближе, губы почти касались уха Майка. — Нет, — выдавил Майк, но голос уже дрожал, а щёки горели так, будто он вот-вот загорится. Уилл невозмутимо сдвинул руку выше. Пальцы уверено и без колебаний скользнули под пояс шорт Майка. Майк инстинктивно напрягся, но не отстранился. Уилл расстегнул пуговицу одним движением, молния пошла вниз почти беззвучно. Рука нырнула внутрь и тёплая ладонь обхватила член Майка через ткань боксеров, потом ткань отодвинулась, и вот он уже на свободе, твёрдый, горячий, уже пульсирующий от одного только голоса Уилла. — Что ты… — Майк не смог договорить. Потому что рука Уилла уже начала двигаться. Сначала медленно, просто обхват, лёгкое сжатие, как будто он проверял, насколько Майк готов. Потом плавно и уверенно вверх, большой палец прошёлся по головке, размазывая смазку. Майк тихо выдохнул, ладно, не тихо, он почти застонал, голова откинулась на подголовник, глаза на секунду закрылись. Машина чуть вильнула, он резко открыл глаза и вцепился в руль сильнее. — Уилл… чёрт… не надо… Но голос звучал совсем не убедительно. Уилл не остановился. Движения стали чуть быстрее, не резкие, а ритмичные и точные, как будто он знал каждый сантиметр этого тела лучше, чем Майк сам. Ладонь скользила вверх-вниз сначала сухо, но потом Уилл поднёс пальцы ко рту, быстро лизнул их и вернул обратно, теперь движения стали более влажными, горячими и скользкими. Майк стиснул зубы. Дыхание стало рваным. — Ты… невыносимый… Уилл тихо хмыкнул прямо у его уха. — А ты весь дрожишь. И такой твёрдый… тебе нравится? Майк не ответил, только выдохнул сквозь зубы, когда Уилл сжал чуть сильнее и снова медленно и дразняще провёл большим пальцем по уздечке. Машина снова дёрнулась, Майк тихо выругался тихо и выровнял руль. — Уилл… мы сейчас разобьемся.  — Тогда держи руль крепче, — прошептал Уилл и наклонился ниже. Его губы коснулись шеи Майка, сначала просто поцелуем, потом язык прошёлся по коже. Рука продолжала двигаться всё быстрее и увереннее. Майк чувствовал, как всё внутри сжимается, как жар поднимается от низа живота к груди, как дыхание становится коротким и прерывистым. — Я… я не выдержу… Уилл улыбнулся прямо в его шею. Майк быстро огляделся по сторонам и заметил съезд с шоссе. Съезд был узкий и заросший высокой травой, он вёл в сторону небольшого озерца, скрытого за густыми кустами ив. Никаких указателей, никакой парковки, просто естественная полянка у воды, где иногда останавливаются рыбаки или те, кто хочет передохнуть в тишине. Майк сбавил скорость и резко свернул, гравий тихо зашуршал под шинами, машина качнулась на ухабах, но он быстро выровнял. — Что такое? Почему мы остановились? — с улыбкой спросил Уилл. В глазах мелькнуло любопытство, смешанное с лёгким предвкушением. Майк выключил мотор, откинулся на сиденье и посмотрел на него. Сердце колотилось быстрее, чем от езды. — Боже, замолчи и иди сюда уже. Уилл тихо засмеялся и одним движением расстегнул ремень. Потом, не отрывая глаз от Майка, приподнялся и стянул шорты вниз. Оказалось, под ними ничего не было. Он сидел теперь полностью голым снизу. Член Майка тут же резко дёрнулся. — Ты… ты что был только в шортах? — Ага, — Уилл улыбнулся шире, как будто это было самое обычное дело. — Ты типа планировал это или что? — Не знаю. Как думаешь, Майк? — Уилл наклонился ближе, его глаза блестели. Майк потянул рычаг и отъехал на сиденье чуть назад, чтобы дать больше пространства. Уилл не заставил ждать, он тут же перелез через консоль и оседлал Майка, колени по обе стороны от его бёдер, руки на плечи. Он наклонился и жадно, глубоко, с открытым ртом прижал его в поцелуе. Майк ответил мгновенно и обхватил Уилла за ягодицы, сильно сжав их, пальцы впились в мягкую кожу, притягивая ближе. Поцелуй стал мокрым, языки сплелись, дыхание смешалось, Майк чувствовал вкус Уилла, его тепло и его возбуждение. Майк отстранился, поднял руку и дотронулся пальцами до губ Уилла. Тот понял без слов, приоткрыл рот, взял два пальца Майка внутрь и медленно облизнул их, скользнув языком по подушечкам, потом глубже, посасывая, как будто это был не палец, а что-то другое. Майк тихо застонал от вида, от ощущения влаги и тепла. — Ты знаешь, что с ними делать, — сказал Уилл, выпуская пальцы, но не отрывая глаз. Майк опустил руку вниз и приблизился ко входу. Палец вошёл слишком легко, гладко, без сопротивления, внутри было влажно и расслабленно. Майк замер, потом добавил второй палец и третий. Место было. Даже слишком много места. — Ты что… ты готовился? — Да, — улыбнулся Уилл, прикусывая губу. — Ты реально это запланировал? Но ты же не знал, что мы будем вдвоём… — О, Холли сказала мне ещё вчера. — Что? Я узнал последним? — Ты хочешь выяснять это сейчас или хочешь что-то другое? — спросил Уилл, наклоняясь ближе, губами касаясь уха Майка. Майк не успел ответить. Уилл чуть приподнялся и медленно опустился прямо на его член. Тепло и теснота мгновенно обхватили его. Уилл сел полностью, замер на секунду, привыкая, потом начал медленно двигаться кругами, бёдра покачивались, как волны. Вверх-вниз, плавно, но глубоко, каждый раз опускаясь до конца, сжимаясь внутри. Майк крепко обхватил его за талию, пальцы впились в кожу, помогая ритму. Движения Уилла стали быстрее, теперь это были уже прыжки, он поднимался почти полностью, потом падал вниз, с лёгким шлепком кожи о кожу. Майк чувствовал, как каждый толчок отзывается в животе, как жар разливается по всему телу, как член горячо пульсирует внутри Уилла. — Ты так хотел на мой член, что подготовился заранее? — спросил Майк хриплым голосом.  — Да, — выдохнул Уилл, не останавливаясь.  — Расскажи, как ты это сделал. Уилл улыбнулся сквозь стон. — Пока ты провожал всех… я собрал вещи, а потом лёг на твою кровать. — На мою? Почему на мою? — Хотел, чтобы ты потом сел туда… и даже не знал, что я на ней делал. — О боже… ты поэтому улыбался, когда я на ней сидел? — Может быть. — Извращенец, — сказал Майк и жадно прижал его в новом поцелуе, зубы слегка царапнули губу. Уилл отстранился, он продолжал рассказывать не сбавляя темп, прыгая на Майке быстрее и глубже. — Я лёг на спину… раздвинул ноги. Взял смазку. Сначала просто размазал… потом ввёл палец. Медленно. Представлял, что это ты. Представлял как твой голос шепчет мне в ухо: «Расслабься, малыш». Потом засунул второй. Крутил ими внутри… растягивал… нажимал на то место, от которого я всегда стону ещё громче.  Майк застонал явно громче, чем хотел. Рука скользнула вниз, сжала ягодицу Уилла, помогая ему прыгать. — О чём ты думал? — О том, как ты меня трахаешь, конечно. Как входишь в меня резко, держишь за бёдра, говоришь, что я твой. Что никто другой меня не трахнет. Только ты. — Тебе понравилось? — Нет… больше нравится, когда ты меня растягиваешь. Твои пальцы. Твои губы на моей шее. Твои слова: «Ты такой узкий для меня». Майк еле сдерживался, каждый прыжок Уилла посылал волну жара по телу, член пульсировал, готовый взорваться в любой момент. Бёдра Уилла хлопали о бёдра Майка, пот стекал по спине, они оба стонали громче с каждым толчком. Майк чувствовал, как каждый нерв в теле натянут до предела. Не только от того, что Уилл двигался на нём, а от всего сразу. От того, как низко звучал голос Уилла, когда он говорил эти вещи. От того, что они делали это прямо в машине на обочине, в тени кустов, у озера, где никто не должен был их видеть, но всегда оставался крошечный, почти нереальный шанс, что кто-то пройдёт мимо, кто-то заметит, кто-то услышит. Эта мысль заводила его сильнее, чем он готов был признать. Не страх быть пойманными, нет, скорее острое, почти болезненное возбуждение от риска. От того, что они не в безопасной комнате, не под одеялом, а здесь, на виду у дороги, на виду у мира, который ещё не знает, что они вместе.  Но больше всего его сводило с ума именно то, что Уилл был его парнем. Не другом, не тайной, не «может быть». Парнем. Тем, кто вчера сказал «да», тем, кто целовал его до потери счёта, тем, кто сейчас сидит на нём голый, мокрый, готовый и шепчет ему на ухо самые грязные вещи, потому что знает, Майк хочет этого. Знает и любит его за это. — Ты мой маленький грязный извращенец, да? — вырвалось у Майка. — Подготовился для меня заранее… хотел, чтобы я тебя трахнул в машине? — Да… Только твой. Трахай меня… глубже… пожалуйста… — Боже, Уилл… ты такой тесный… такой мокрый… я хочу кончить в тебя… Уилл наконец потянулся к своему члену, пальцы обхватили ствол и начали двигаться быстрыми, короткими движениями. Майк смотрел на него, не в силах отвести взгляд, на то, как Уилл дрочит, как бедра продолжают покачиваться, как пальцы скользят по головке, размазывая влагу. Уилл ускорился, рука двигалась резко, запястье напряглось, дыхание стало рваным и прерывистым. Он выгнулся назад и через несколько минут тихо вскрикнул и кончил, сперма выплеснулась на его собственную ладонь, часть капнула на живот Майка, часть стекла по пальцам Уилла. Он дрожал, всё тело сжималось от послеоргазменной волны. Майк смотрел, как заворожённый, член внутри Уилла дёрнулся от одного вида. — Кажется, ты не всё продумал, — хрипло сказал Майк с лёгкой насмешкой. Уилл медленно открыл глаза затуманенным взглядом. Потом улыбнулся и поднёс руку ко рту Майка, его ладонь блестела, пальцы были липкими от спермы. Он не спрашивал, просто поднёс ближе и Майк послушно приоткрыл рот. Уилл скользнул двумя пальцами внутрь, давая Майку почувствовать солоноватый, чуть горьковатый вкус. Майк обхватил их губами и начал сосать, язык скользил по подушечкам, собирая каждую каплю, обводя пальцы, посасывая их глубже. Майк не остановился на двух пальцах. Он повернул голову чуть в сторону, взял третий палец и облизал его отдельно длинным движением языка от основания к ногтю, потом обратно, обводя каждую складку кожи. Сперма была тёплой и вязкой и Майк собирал её всю, губами, языком, даже слегка прикусывая подушечку, чтобы не упустить ни капли. Потом он перешёл к ладони. Наклонился вперёд, прижался губами к центру ладони, там, где скопилось больше всего. Язык прошёлся широко, одним длинным движением от запястья к основанию пальцев, собирая всё, что там было. Он делал это медленно, почти благоговейно, облизывал каждый миллиметр, проводил языком по линиям судьбы, по складкам кожи, по липким дорожкам, которые уже начали подсыхать. Майк не торопился. Он перевернул ладонь Уилла, облизал тыльную сторону, там, где несколько капель стекли по костяшкам. Язык скользил по венам, по тонкой коже над костями. Потом вернулся к центру ладони, теперь уже почти чистой и прошёлся ещё раз, просто чтобы убедиться, что ничего не осталось. От осознания того, что он сейчас делает, член Майка резко дёрнулся внутри Уилла. Он всё ещё был на грани, всё ещё твёрдый, всё ещё пульсировал, но он понимал, что Уилл сейчас слишком чувствительный. После оргазма каждое движение внутри могло быть слишком острым. Поэтому Майк осторожно приподнял и медленно вывел член наружу, чувствуя, как Уилл вздрагивает от потери контакта.  — Закончи ртом, — приказным тоном сказал Майк. Уилл кивнул, сполз вниз, колени упёрлись в пол между широко расставленных ног Майка, руки легли ему на бёдра. Он наклонился и взял член Майка в рот. Сначала только головку, губы обхватили её, язык прошёлся по щели, собирая остатки предэякулята. Майк застонал, голова откинулась на подголовник. — Боже… Уилл… возьми глубже… Уилл послушался и опустился ниже, губы скользнули по стволу, язык прижался снизу, обводя вены. Он взял его полностью до горла, нос уткнулся в лобок Майка. Потом он начал быстро и глубоко двигаться, каждый раз заглатывая до конца, потом поднимаясь почти до головки, посасывая её с лёгким чмоканьем. Слюна стекала по стволу, капала на яйца Майка, Уилл иногда отстранялся, чтобы лизнуть их, потом возвращался к члену, заглатывая снова. — Ты такой хороший, берёшь весь… до горла… да… вот так… глубже… Уилл застонал, вибрация прошла по члену Майка, заставив его выгнуться. Уилл ускорил темп, он двигался быстро и жадно, голова двигалась вверх-вниз, щёки втягивались, губы плотно обхватывали ствол. Майк чувствовал жар и давление, приближение оргазма. — Я сейчас, Уилл…  Уилл сильнее сжал губы и заглотил глубже. Сперма выплеснулась горячими толчками прямо ему в горло, он глотал, не проливая ни капли, горло работало, мышцы сжимались вокруг головки, выжимая всё до конца.  Уилл медленно поднялся и вытер рукой рот. Он наклонился и поцеловал Майка, давая ему почувствовать собственный вкус на языке. Возможно, если бы Майк об этом думал, он бы решил, что это противно, но прямо сейчас он ответил, жадно и благодарно обхватывая ладонями лицо своего парня.  Майк откинулся на сиденье, тяжело дыша, всё ещё чувствуя, как тело дрожит от только что пережитого. Уилл сидел на нём, грудь вздымалась, кожа блестела от пота, глаза полуприкрытые, губы припухшие. Несколько секунд они просто молчали, только дыхание, только стук сердец, только запах секса и их обоих, который заполнил весь салон. — Дааа уж, — протянул Майк. — Такой остановки я точно не планировал. Уилл тихо засмеялся. Он наклонился и нежно коснулся губами лба Майка. — Зато по моему плану всё прошло ещё лучше, чем я думал. Майк улыбнулся и обхватил Уилла за талию, прижал к себе ещё на секунду, просто чувствуя его тепло, его вес, его присутствие. Потом осторожно помог ему слезть. Уилл сел на своё сиденье, его ноги дрожали. Они отдышались и медленно оделись. Майк застегнул шорты Уилла, Уилл поправил футболку Майка. Всё это было почти ритуалом, нежным, заботливым, полным любви. Уилл устроился на пассажирском сиденье, пристегнулся, положил руку Майку на колено. Машина мягко тронулась и выехала обратно на дорогу. Следующие два с половиной часа пролетели как один миг, но это был один из самых лучших моментов в их жизни. Они громко смеялись. Уилл включил радио, нашёл старую станцию с роком восьмидесятых и они подпевали с такой радостью, что голоса срывались. Уилл изображал барабанщика на приборной панели, Майк подыгрывал, стуча по рулю. Они шутили и глупо, и пошло, и нежно. Уилл рассказывал, как в детстве мечтал, что Майк однажды его поцелует, а Майк рассказал как тяжело ему было наблюдать за Уиллом на озере. Они смеялись над собой, над тем, как долго шли к этому, над тем, как всё-таки дошли. И всё время делали вид, что по приезду они не расстанутся. Что они просто заедут к Уиллу за вещами, а потом поедут к Майку. Что будут спать вместе каждую ночь. Что завтра утром проснутся в одной кровати, а не в разных домах. Они говорили об этом легко и шутливо — «ну что, заедем за чистой одеждой, а потом ко мне?», «давай ночью устроим марафон фильмов у меня в комнате», «я уже знаю, какую пижаму тебе дам» и оба знали, что это пока только слова. Но слова грели. Слишком быстро показался въезд в Хоукинс. Знакомые улицы, знакомые дома, знакомый поворот. Майк почувствовал, как внутри что-то сжимается. Он тихо вздохнул. Уилл повернул голову. — Что, не можешь представить, как спать без меня? — Ты читаешь мои мысли или что? — Просто тоже думаю об этом. Машина остановилась у дома Хоппера с облупившейся краской на крыльце, с лампочкой над дверью, которая всегда горела слишком тускло. Свет в окне кухни горел, Джойс точно ждала. Майк заглушил мотор, но не выключил фары. Тишина стала тяжёлой. — Может ну его? — тихо сказал Майк. — Я тебя заберу и спрячу в своей комнате. Уилл улыбнулся. — Я бы хотел. Но мама и так скорее всего нервничает из-за задержки. Если я не приду домой, она отправит Хоппера на мои поиски, а он с тобой мягким не будет. Майк кивнул, он знал, что Уилл прав. Звучало точно как Джойс и Хоппер. — До завтра, Майк. Уилл уже потянулся к ручке двери, но Майк резко схватил его за запястье и притянул обратно. Поцелуй вышел жадным и отчаянным, губы прижались сильно, языки сплелись, руки вцепились в волосы. Это было рискованно делать такое в Хоукинсе, прямо возле дома Уилла, на виду у соседей, под фонарём.  Но Майк не мог сдержаться. Внутри начинала зарождаться тоска. Мысль о том, что через минуту Уилл выйдет из машины, закроет дверь, уйдёт в дом, а он останется один резала ещё сильнее, чем он ожидал. Уилл ответил с той же силой, вцепился в плечи Майка, прижался всем телом, будто боялся, что это последний раз. Поцелуй длился долго, как будто он был полный всего, что они ещё не сказали словами. Когда они отстранились, оба тяжело дышали. — До завтра, — тихо повторил Уилл, его голос дрогнул. Майк кивнул, горло сжалось. — До завтра, малыш.  Уилл вышел из машины. Взял сумки и рюкзак с заднего сиденья, обернулся ещё раз. Улыбнулся и без звука, одним губами сказал: — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Уилл кивнул и пошёл к дому. Майк смотрел ему вслед, пока тот не поднялся на крыльцо, пока дверь не открылась, пока свет из кухни не упал на его силуэт. Майк сидел ещё несколько секунд и просто смотрел на тусклый фонарь над дверью. Потом выдохнул и завёл мотор. Майк едва успел переступить порог, как Карен уже набросилась на него с объятиями, поцелуями и градом вопросов, которые сыпались быстрее, чем он успевал снимать кроссовки. — Майк! Наконец-то! Почему так поздно? Как дорога? Ты устал? Ты голодный? Садись, садись, я сейчас разогрею пиццу! — она тащила его на кухню, не дожидаясь ответа. — Ну рассказывай! Как лагерь? Как дети? Ты же там нормально ел? А как другие вожатые? А дети тебя любили? А как Холли? А Джейк? Какой он? Нормальный? Не пьёт? Не курит? А родители у него какие? Она сказала, что всё в порядке, но ты-то был там, ты видел! Майк только успевал кивать и мычать что-то вроде «да, мам, нормально, всё хорошо». Карен поставила перед ним тарелку с пиццей, огромную порцию, как будто он не ел неделю. И продолжала: — Так что по поводу Джейка? Он высокий? Красивый? Вежливый? Он Холли уважает? А что они там делали? Они же не… ну… ты понимаешь… в смысле… они же не…? Майк поперхнулся. — Мам! Холли — ребёнок! — Я просто волнуюсь! Ты бы видел, как она мне звонила, вся такая взрослая, «мам, всё нормально, мы просто гуляем». Гуляют они! А ты что молчишь? Расскажи хоть что-нибудь! Тед, сидевший за столом с газетой, медленно оторвался от неё и посмотрел на Майка поверх очков. — А ты что, куда-то уезжал? — Теееед! — протянула Карен, закатив глаза. — В этом доме уже и пошутить нельзя, — буркнул Тед и вернулся к газете. Майк улыбнулся. Карен наконец-то села напротив, подперев подбородок руками, и смотрела на него, как будто он вернулся с другой планеты. Она действительно хотела знать всё: как выглядел лагерь, как он справлялся, как Уилл. Но больше всего её интересовал Джейк. Про него она задала, кажется, больше вопросов, чем про самого Майка. — А он Холли за руку держит? А он ей дверь открывает? А он ей комплименты делает? А он её целует? Майк, скажи честно! Майк вздохнул. — Мам, я не следил за каждым их движением. Они нормальные. Джейк хороший парень. Холли счастлива. Карен кивнула, не совсем удовлетворённо, но уже чуть спокойнее. После ужина Майк наконец поднялся в свою комнату. Закинул рюкзак в угол и включил настольную лампу. Подошёл к стене, к той самой картине. Он рассматривал её сотни раз раньше, но теперь он смотрел на неё по-другому. Знал, от кого она на самом деле.  Потом он пошёл в горячий и долгий душ. Вода смывала усталость, пот и запах секса. Но она не смывала воспоминания. Он вышел, вытерся, надел старую футболку и боксеры, лёг в кровать. Последний раз, когда он здесь спал, его охватывала тоска по Эл. Он думал о ней, о том, как она ушла, как всё сломалось, как он не смог её удержать. Теперь… Теперь всё было по-другому. Он смотрел в потолок и думал об Уилле. О том, как тот улыбается, как они целуются. О том, как он сейчас лежит в своей комнате. Майк тихо прошептал в темноту: — Спасибо, что дала мне этот шанс. Спасибо за то, что отпустила. Спасибо за то, что позволила мне понять. Сон не шёл. Он ворочался, смотрел в потолок, думал об Уилле. Чтобы чем-то себя занять, он встал и открыл рюкзак, чтобы разобрать вещи.  На самом верху лежал рисунок, который Уилл нарисовал в лагере. А внизу, аккуратным почерком подписано: «Мой любимый парень Майкл Уилер» Майк улыбнулся так широко, что щёки заболели. Он взял рисунок, провёл пальцами по надписи. Потом потянулся к рации.  — Уилл? Треск, потом тёплый, сонный и родной голос. — Ммм? — Я нашёл кое-что. Было слышно, как Уилл улыбается даже через рацию. — Спокойной ночи, люблю тебя. — И я тебя. Майк отложил рацию. Положил рисунок на тумбочку так, чтобы видеть надпись даже в темноте. Лёг обратно в кровать и прижал подушку к себе. Он смотрел на рисунок, на слова «мой любимый парень» и засыпал с дурацкой и счастливой улыбкой на лице. Завтра они увидятся. И это всё, что ему было нужно.