Camp Open Sky

Майк ходил туда-сюда у входной двери, ровно пять шагов вперёд, разворот, снова. Он уже в третий раз проверял часы на стене: 14:02. Потом 14:03. Потом снова 14:03, потому что стрелка как будто застыла. Он нервно потёр ладони о джинсы, потом снова посмотрел на дверь, будто от одного взгляда она могла открыться быстрее. Сердце колотилось так, будто он не друзей ждал, а приговора. Он знал, что они опаздывают всего на три минуты. Но три минуты тянулись как три часа. Майк остановился, прислонился спиной к стене, снова посмотрел на часы. 14:04. Наконец раздался стук. Он рванул ручку и первым в дом влетел Дастин. Майк налетел на него мгновенно, крепко обхватил руками, прижал к себе так сильно, что Дастин даже крякнул от неожиданности. Майк зарылся носом в его плечо. Он был так благодарен. Благодарен Дастину, благодарен его дурацкому математическо-физическому колледжу, благодарен тому, что он смог поехать в лагерь. Если бы он остался в Хоукинсе, он бы точно просиживал лето в своей комнате, в одиночестве, в тоске по Эл, в попытках не думать об Уилле, он даже не хотел представлять, кем бы стал. А теперь… теперь у него было всё. Уилл. Любовь. Будущее. И всё началось именно из-за этого лета, из-за этого лагеря, из-за того, что Дастин не смог поехать.  Дастин наконец вырвался из объятий.  — Ого, Майк, мне конечно говорили, что ты поменялся, но я не думал, что ты стал таким… эмоциональным. Майк отстранился не сразу, ещё секунду держал его за плечи, глядя в глаза. Потом широко улыбнулся. — Заткнись, Дастин. Просто… рад тебя видеть. За Дастином вошли Лукас и Макс. Майк шагнул вперёд и обнял их обоих одновременно. Одной рукой обхватил Лукаса за шею, другой Макс за талию, притянув их к себе так крепко, что они на секунду потеряли равновесие. Лукас инстинктивно хлопнул его по спине, Макс фыркнула, но не отстранилась, наоборот, обняла в ответ, одной рукой за шею Майка, другой за плечо Лукаса. Они стояли так втроём, в нелепом, тесном клубке, молча. Лукас тихо хмыкнул ему в плечо. — Всё нормально, Майк? Майк коротко кивнул, не разжимая рук. Макс уткнулась лбом в его ключицу, всего на секунду, но этого хватило. — Хватит, Майк, я не хочу хорошо к тебе относиться, — с улыбкой сказала Макс. Майк наконец разжал объятия. Он был рад их видеть. Правда рад. Дастина после двух месяца разлуки, Лукаса и Макс после месяца. Он скучал по их голосу, по их спорам, по тому, как они могли сидеть в подвале до утра и говорить обо всём на свете. Но больше всего, больше всего на свете, он скучал по человеку, которого не видел всего одну ночь. И вот он вошёл, медленно и спокойно, как всегда с лёгкой улыбкой, рюкзак на одном плече. Уилл. Майк рванул к нему, не думая, не оглядываясь. Крепко обнял, прижимая к себе всем телом. Рука инстинктивно скользнула ниже, на ягодицу, чуть сжимая, притягивая ближе. Они стояли так, что со стороны это выглядело просто как объятие друзей, никто не заметил. Никто, кроме них двоих.  Майк почувствовал, как Уилл напрягся в его объятиях, едва заметно, но отчётливо. Плечи чуть поднялись, спина стала жёстче, дыхание на секунду сбилось. Это было странно. Они делали вместе намного больше. Целовались до головокружения, раздевали друг друга, стонали в одной постели, кончали друг на друга, шептали самые грязные и самые нежные вещи. А сейчас это было простое объятие и Уилл вдруг замер, как будто забыл, как дышать. Майк не отпустил его сразу. Он просто продолжал крепко, но осторожно держать его, чувствуя, как тело Уилла постепенно расслабляется под его руками. Он прижался щекой к его плечу и глубоко вдохнул. От этого запаха по спине Майка пробежали мурашки, такие сильные, что он невольно сжал Уилла сильнее. Когда он вообще в последний раз просто обнимал Уилла? Не в порыве страсти, не после секса, не в темноте. Просто обнимал, потому что захотелось, потому что Уилл рядом, он живой и это уже счастье. Майк перебирал в голове воспоминания и вдруг понял, что за последние годы таких моментов почти не было. Коллективное объятие после каминг-аута Уилла? Нет, это не считается. Когда Уилл спас ему жизнь, убив демогоргона? Тогда было слишком много адреналина. А потом… потом они просто не успевали. Или Майк не успевал. Он был таким идиотом. Он не обнимал Уилла просто так.  Ему вдруг захотелось выгнать всех друзей из дома. Прямо сейчас. Сказать: «Ребята, валите, мне нужно побыть с ним». Чтобы просто сесть на диван, притянуть Уилла к себе, зарыться лицом в его шею и держать. Долго. Чтобы Уилл почувствовал, он заслуживает того, чтобы его не отпускали. Чтобы его обнимали не только после секса или после спасения мира, а просто потому что он существует. Потому что он Уилл. Его Уилл. Майк чуть сильнее прижался к его плечу, губами почти касаясь кожи через футболку. Уилл тихо выдохнул, уже не напряжённо, а мягко, почти облегчённо. Его рука медленно поднялась, легла Майку на спину, пальцы сжались на ткани футболки. Не сильно, но достаточно, чтобы Майк почувствовал. Майк закрыл глаза на секунду, только на секунду. — Боже, Уилер, — сказала Макс сзади, закатывая глаза. — Ты не видел Уилла всего одну ночь, а обнимаешь его, как будто год. Майк медленно отпустил Уилла. — Завидуешь нашей дружбе, Мэйфилд? — бросил он через плечо. Макс фыркнула. — О да, прям завидую. Они все спустились в подвал. Расселись за старым столом для игр. Дастин заговорил первым, как всегда, не давая никому вставить слово. — Короче, колледж — это ад. Точнее, это не колледж, это концлагерь для мозгов. У нас лекции по квантовой механике начинаются в восемь утра, а заканчиваются в полночь и ты просто сидишь и пытаешься понять, почему Шрёдингер был таким садистом. Я сплю четыре часа в сутки, ем лапшу из автомата и думаю, что зря я вообще туда пошёл. Но зато… — он сделал театральную паузу, — зато я теперь официально гений. Можете аплодировать. Все засмеялись. Лукас хлопнул его по плечу. — А мы с Макс только пару дней назад вернулись из поездки. После лагеря проехали еще три недели по штатам. — Даа, — подтвердила Макс. — теперь я сплю по шестнадцать часов и ем. Майк слушал друзей, но мысли все равно бесконечно уходили к человеку, который сидел рядом, его рука под столом нашла ладонь Уилла. Уилл сжал его руку в ответ. Майк и Уилл рассказали про лагерь, не всё, конечно. Самые интересные моменты остались между ними. Они просто рассказали все самые смешные истории с детьми и вожатыми, а ещё Дастин попросил повторить рассказ о том, как Лукас и Макс приехали в момент, когда Уилл и Майк были накуренные. Он явно знал эту историю от Лукаса и Макс, но хотел послушать ещё раз.  Два часа пролетели незаметно, со смехом, подколами, историями про одногруппников Дастина и про города, в которых были Лукас и Макс. Когда наступила уютная тишина, когда все уже наговорились и просто сидели, потягивая колу и глядя друг на друга, Майк спросил: — Чем займёмся? Дастин тут же оживился. — Мы идём на вечеринку к Стейси. Опять тупая вечеринка у Стейси. Майк закатил глаза. — Я не хочу никаких вечеринок. — Да, не так уж ты и поменялся, Уилер, — фыркнула Макс. — Можешь не идти, — сказал Лукас спокойно. — Но Уилла мы берём. — О, я тоже не хочу, — тут же отозвался Уилл. Дастин хитро улыбнулся. — Подожди, сейчас передумаешь. — Что это значит? — переспросил Уилл, чуть нахмурившись. Макс наклонилась вперёд, её глаза блестели от предвкушения. — Помнишь Райана? Майк мгновенно напрягся. Он помнил Райана. Майк помнил, как он танцевал с Уиллом и Майк тогда решил, что Уиллу это не нравится. Что он просто вежливый, что он не умеет отказывать, что он слишком добрый, чтобы оттолкнуть. Но в глубине души Майк знал правду, не нравилось это ему самому. Ему было больно смотреть, как чужие руки лежат там, где он сам хотел бы держать Уилла. Как чужой взгляд скользит по лицу Уилла, по его шее и по губам. Он помнил, что Уилл рассказал о том, что практически произошло той ночью. И, возможно, произошло бы, если бы Майк не взял тогда рацию и не позвал Уилла. Уилл неловко пробормотал: — Ага… Макс продолжила с улыбкой во весь рот: — Несколько дней назад мы были на вечеринке. И он спрашивал про тебя. Очень расстроился, что ты не с нами. Просил, чтобы мы привели тебя на вечеринку, когда ты вернешься. Повисла тишина. Все трое — Дастин, Лукас, Макс — улыбались во все зубы. Не улыбались только Майк и Уилл. Уилл кашлянул. — Эм… я не знаю. И, чёрт возьми, Уилл инстинктивно посмотрел на Майка. Майк открыл рот, чтобы сказать что-то, но Лукас перебил его. — Не смей! — Что? — спросил Майк. Он резко отпустил руку Уилла.  — Не смей опять руководить Уиллом. Он наконец может познакомиться с парнем-геем. Которых в Хоукинсе не так много. Может, и нет больше. Майк напрягся ещё сильнее. — Я не собирался… — Ещё расскажи, что Уилл сам решает, что ему делать. — Так и есть. Он сам решает. — Тогда почему он тут же повернулся и посмотрел на тебя? — Я откуда знаю, спроси у него.  Уилл поднял голову. — Я не хочу идти. Дастин прищурился. — Уилл… — У меня есть парень, — резко выпалил Уилл.  Все четверо тут же повернулись к нему. — Что? — переспросил Дастин. — Ну да. У меня есть парень. Макс наклонилась вперёд. — Это кто-то из лагеря? Уилл неловко опустил взгляд, но уголки губ дрогнули в улыбке. — Ага. Дастин хлопнул ладонью по столу. — О боже, расскажи нам! Уилл сидел, чуть ссутулившись, и теребил край рукава своей толстовки.  — Я не знаю даже что… — тихо сказал Уилл, глядя в стол. Майк почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Он смотрел на Уилла сбоку, на его розовеющие щёки, на опущенные ресницы, на то, как губы чуть дрожат, когда он пытается подобрать слова. И внутри всё переворачивалось от желания просто схватить его за руку и сказать всем: «Это я». Макс наклонилась вперёд, её глаза блестели от любопытства. — Откуда он? Ты нас познакомишь? Уилл коротко вдохнул, будто собирался с силами. — Он… не из Хоукинса. Может, когда-то приедет и тогда познакомлю. Лукас хмыкнул. — Лааадно. А какой он? Уилл пожал плечами. — Не знаю… красивый. Внутри Майка смешались тревожный страх и гордость. Уилл назвал его красивым. Майк изо всех сил старался не улыбнуться, он сжал губы, уставился в стол и сделал вид, что изучает старые царапины на дереве. Но внутри всё кричало. Макс не унималась. — Ну, подробнее опиши. — Как? — Ну, он высокий? — Да. — Какого цвета волосы? — Чёрного. Макс прищурилась. — Он накаченный? Уилл коротко хмыкнул. — Скорее нет, чем да. Макс повернулась к Майку с ехидной улыбкой. — Что, такой же худощавый, как Майк? Чёрт. Зря она упомянула его имя. Майк почувствовал, как щёки начинают медленно гореть. Он уставился на старую трещину на столе, длинную, неровную, похожую на молнию, которая когда-то рассекла дерево пополам и застыла навсегда. Трещина была такой знакомой, что он мог нарисовать её с закрытыми глазами. Он повторял рисунок водя рукой по собственной ноге. Начинается у левого края, делает резкий зигзаг посередине, потом раздваивается, как будто дерево пыталось решить, в какую сторону ему раскалываться дальше. Ничего интересного. Просто трещина. Но Майк смотрел на неё так, будто это была самая важная вещь в мире, лишь бы не встречаться взглядом с друзьями, лишь бы не выдать, что происходит внутри и как сердце стучит где-то в горле. Уилл ответил, Майк услышал лёгкую дрожь в его голосе. — Типа того. Дастин резко подался вперёд. — То есть ты хочешь сказать, что нашёл парня, у которого внешность как у Майка, но он гей? Майк не мог поднять голову. Сердце колотилось. Он боялся, что сейчас все это услышат. Боялся, что кто-то догадается. Боялся, что Уилл скажет больше и всё рухнет. Уилл ответил тихо, но твёрдо. — Ну… что-то типа. Майк наконец медленно поднял голову и посмотрел на Уилла. Тот тоже покраснел, щёки алые, взгляд опущен, но уголки губ чуть подрагивали, как будто он сдерживал улыбку. Слишком опасный разговор. Чёртов Райан. Если бы не он, этого разговора бы не было. — Ладно, не смущайся так. Мы все знаем, о ком ты говорил тогда в Сквоке. Уилл моргнул. — В смысле? — Ну… кто твой краш. — сказал Макс, сделав пальцами жест кавычек на слове «краш». Майк не мог понять, к чему они ведут. Они поняли? Они знали всё время?  Лукас мягко улыбнулся. — Так что мы рады, что ты это — он указал жестом на Майка. — перерос и нашёл того, кто ответит тебе взаимностью. Майку стало легче, ведь они не подозревали его, но одновременно с этим ему стало обидно. Потому что Уилл не перерос его. Уилл любил его тогда. Любит и сейчас. — Ну, спасибо, наверное, — тихо сказал Уилл, опустив взгляд и снова начав теребить рукав толстовки. Его голос был мягким, но в нём сквозила лёгкая неловкость. Макс наклонилась вперёд, глаза всё так же блестели от любопытства. — И что, он забрал твой первый поцелуй? Уилл коротко кивнул, его щёки снова порозовели. — Да. Макс улыбнулась. — Это так романтично. Уилл улыбнулся в ответ. — Майк, — резко сказал Лукас. Сердце Майка, которое только-только начало успокаиваться, снова бешенно заколотилось. — Да? — голос вышел чуть хриплым. Лукас посмотрел на него с лёгкой усмешкой. — И как тебе парень Уилла? Майк сглотнул. Старался говорить ровно. — Отлично. — Да? Неужели отпускал его с ним? Майк почувствовал, как внутри всё сжимается. Он резко повернулся к Лукасу. — В чём твоя проблема, Лукас? Я уже повторял, что я не руковожу Уиллом и он может сам решать, что делать. Лукас примирительно поднял руки. — Ладно, прости, чувак. — Он виновато улыбнулся. — Просто я думал, что Уилл будет у тебя до конца жизни спрашивать, что ему делать. — Лукас. — твёрдо сказал Уилл. — Ладно, хватит вам, — вмешался Дастин. — Уилл, лучше расскажи, что вы делали кроме поцелуев. Майку показалось, что у него сейчас случится сердечный приступ. Разговор и до этого был ужасен, но теперь в голове пронеслось всё, что они делали с Уиллом: первые неловкие касания, ночи в домике, машина у озера, стоны, сперма на ладони, вкус Уилла на языке. И от одной мысли об этом член Майка начал медленно, но неотвратимо твердеть. Он сжал бёдра под столом, стараясь не двигаться, стараясь дышать ровно. — Мы… ну эм… — замялся Уилл, щеки вспыхнули ярче. — Ну делали всё, что можно. Лукас громко дал ему пять. — Чувааак! Дастин снова наклонился вперёд. — И как это всё делается? — Дастин! — прикрикнула Макс. — Что? Мы постоянно обсуждали девчонок, но это и так все знают, а в этом я вообще не разбираюсь, что такого? Уилл открыл рот, попытался что-то выдавить из себя, но слова застряли. Майк наконец не выдержал. — Может, мы перестанем обсуждать сексуальную жизнь Уилла? Лукас повернулся к нему и прищурился. — А что? Ты типа гомофоб? Майку стало неприятно, это заявление было резким, как внезапная пощёчина. И в то же время Майку стало смешно от иронии ситуации. Он, который вчера кончал в рот Уиллу, теперь сидит и краснеет от вопроса «ты гомофоб?».  — Что? Нет. Я отлично отношусь к Уиллу. — Тогда что? — спросил Дастин. Лукас ехидно улыбнулся. — Наверное, он злится, потому что единственный девственник в нашей компании. — Что? Я не… — слишком быстро вырвалось у Майка. Дастин поднял брови. — Стоп-стоп-стоп. У тебя что, тоже какая-то девушка в лагере появилась? — Ээ… ну типа. Макс перевела взгляд с Уилла на Майка. — Огооо. Рассказывай. Чёрт. Майк не умел врать. Он открыл рот, но не смог ничего произнести. В голове крутилось только «Это не девушка. Это был Уилл. Это всегда был Уилл». Но сказать это вслух он не мог. Пока не мог. — Они просто развлекались, — вдруг раздался голос Уилла. — До отношений не дошло. Майк кивнул. — Ага. Макс фыркнула. — Ого, ну у вас и лагерь. Оказывается, вы там не только травку курили. Дастин театрально вздохнул. — Я даже немного жалею, что у меня не получилось поехать. — Дастин! — сказала Макс. — У тебя Сьюзи. — Я знаю! Я не собирался там кого-то искать. Просто кажется, атмосфера там классная, раз даже Майк пришёл в себя и развлекался с какой-то девчонкой. А я страдал в колледже. Это даже не страдания, это систематическое уничтожение мозга, — Дастин ткнул пальцем в воздух, как будто объяснял очевидное. — Вы не понимаете. Я думал, школа — это тяжело. Ха! Школа — это детский сад по сравнению с колледжем. Преподы разговаривают с нами так, будто мы уже доктора наук и должны понимать, всё что они сказали, а мы сидим и думаем: «Что за хрень он только что сказал про волновую функцию?» Майк нервно, но с облегчением выдохнул. Разговор ушёл в сторону. Он посмотрел на Уилла, тот уже смотрел на него. Майк тихо улыбнулся и снова нашел руку Уилла под столом.  Время приближалось к вечеру. Все потихоньку начали собираться. Майк сидел молча, стараясь не смотреть на Уилла слишком часто, но внутри всё равно нервно подрагивало. Пойдёт ли он на вечеринку? Теперь, когда друзья уже знают про «парня из лагеря», они больше не будут подталкивать его к Райану. И вдруг Уилл теперь решит пойти просто так, повеселиться, потанцевать, почувствовать себя свободным? Спросить было бы странно. Лукас сразу бы накинулся: «Опять командуешь? Опять решаешь за него?» Поэтому Майк молчал. Только пальцы под столом нервно теребили край футболки. — Так ты точно не идёшь? — спросила Макс Уилла. — Не иду. Сегодня останусь у Майка. Майк почувствовал, как внутри всё взлетело. Как будто кто-то резко открыл окно в душной комнате. Он не знал, что Уилл останется. Раньше они всегда обсуждали это заранее. А теперь… теперь это было просто само собой. Как будто они уже не нуждались в словах. Майк не был против. Совсем не был против. Макс приподняла бровь. — Вы провели вместе два месяца. Уилл улыбнулся. — Да, но нам надо заполнить бумаги с лагеря, чтобы получить зарплату. Майк чуть не поперхнулся воздухом. Они заполнили все нужные бумаги ещё в последний день смены и сразу отдали их Линде. Уилл соврал. Спокойно, уверенно, без единой запинки. Когда он вообще научился так врать? И почему это так чертовски мило? Дастин хмыкнул. — Ну ладно, бухгалтеры. Мы тогда пошли. Не скучайте без нас. Они поднялись из подвала. Майк и Уилл тоже вышли, провожая их до двери. Они попрощались. Дверь закрылась. — Где бумаги, которые нужно заполнить? — спросил Уилл.  Майк улыбнулся. — Кажется, у меня в комнате. — Тогда идём заполнять? Они тихо, но быстро поднялись по лестнице. Майк шёл первым, чувствуя за спиной взгляд Уилла, чувствуя его дыхание, его шаги. Когда они вошли в комнату, Майк закрыл дверь и демонстративно повернул ключ в замке.  Он обернулся. Уилл стоял посреди комнаты, рюкзак уже на полу, руки в карманах, он смотрел на Майка с той самой улыбкой, от которой у Майка всегда замирало сердце. Майк не выдержал. Он быстро шагнул вперёд и почти рывком накинулся на Уилла с поцелуями. Он жадно прижал губы к его губам, как будто хотел забрать весь воздух из его лёгких. Уилл ответил мгновенно, руки обвили шею Майка, пальцы запутались в волосах. Майк толкнул его назад, не грубо, но уверенно, пока спина Уилла не упёрлась в стену. Поцелуй стал глубже, языки сплелись, губы двигались жадно, влажно, с лёгким стоном, который вырвался у обоих одновременно. Майк отстранился ровно настолько, чтобы вдохнуть и снова прижался, теперь уже к шее Уилла. Он целовал её открытым ртом, с языком, оставляя влажные следы. — Я так скучал, — прошептал он прямо в кожу.  Уилл тихо застонал, когда Майк слегка прикусил мочку уха. — Я тоже…  Майк снова поймал его губы, поцелуй был медленнее, но глубже. Руки скользнули под футболку Уилла, ладони легли на тёплую кожу спины, пальцы прошлись по позвоночнику. — Ты так пахнешь… — Майк отстранился и посмотрел в глаза Уилла. — Я не могу без этого запаха. Без тебя. Уилл улыбнулся. Майк развернул его и мягко толкнул к кровати. Уилл упал на спину, простыня смялась под ним, волосы разметались по подушке. Майк навис сверху на локтях и снова поцеловал. Медленно, глубоко, смакуя каждый вздох Уилла. — Я скучал по твоим губам… по тому, как ты стонешь… по тому, как ты смотришь на меня… — шептал он между поцелуями, губы скользили по щеке, по виску, по шее. — По тому, как ты дрожишь, когда я касаюсь тебя вот здесь… Он медленно, едва касаясь провёл пальцами по ключице Уилла. Уилл выгнулся. — Майк… — Я скучал по твоему голосу… когда ты произносишь моё имя… — Майк снова поймал его губы, поцелуй стал почти отчаянным. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Никогда. Уилл нежно обхватил его лицо ладонями. — Я здесь. С тобой. Майк прижался лбом к его лбу, дыхание смешалось. — Останешься на ночь? — Я так и планировал.  Они продолжали целоваться, будто пытались наверстать всё то время, когда были в разлуке всего одну ночь. Майк прижимался к Уиллу всем телом, чувствуя, как их твёрдые члены трутся друг о друга через ткань одежды. Каждое движение посылало вспышку удовольствия по позвоночнику. Уилл тихо стонал в его рот, бедра инстинктивно толкались вперёд, ища большего трения. Майк обхватил его за талию, прижал сильнее, чувствуя, как Уилл выгибается навстречу, как его дыхание становится рваным и прерывистым. Вдруг Уилл резко отстранился. Он положил ладони Майку на грудь и оттолкнул, не сильно, но достаточно, чтобы прервать поцелуй. Глаза у него были тёмные, зрачки расширены, губы припухшие и влажные. — Остановись, пожалуйста, — прошептал он дрожащим голосом.  Майк замер, член болезненно пульсировал. — Что такое, малыш? Уилл коротко выдохнул. — Я не могу, Майк… Я слишком возбуждён. Майк тихо засмеялся. — Я тоже. — Мы не можем заниматься этим, пока твоя семья дома. Майк разочаровано выдохнул и кивнул. — Ты прав… я до сих пор помню, как слышал Нэнси и Джонатана за стеной. — Фууу, перестань, — Уилл поморщился, но тут же засмеялся. — Хотя нет… продолжай. Кажется, это помогает остыть. Они оба тихо рассмеялись, уткнувшись лбами друг в друга. Смех немного разрядил напряжение, но не полностью, тела всё ещё дрожали от возбуждения, дыхание было тяжёлым, члены стояли твёрдо, прижимаясь друг к другу даже через одежду. Майк отстранился, слез с Уилла и лег рядом, повернувшись так, чтобы видеть лицо Уилла. Он протянул руку и провёл большим пальцем по его нижней губе. — Знаешь, чем я занимался, пока вы не пришли? Уилл приподнял бровь с лёгкой улыбкой. — Чем? — Звонил в колледж. — Зачем? Майк застенчиво улыбнулся. — Хотел узнать, могут ли меня поселить с кем-то с другого факультета. — И с кем это ты хочешь жить? — Знаю одного талантливого художника. Уилл дразняще ухмыльнулся. — Что, не можешь спать без меня? Майк прижал его к себе. — Могу. Просто хочу водить в комнату девушек и чтобы ты смотрел, как мы целуемся. Уилл искренне засмеялся, запрокинув голову. — Фу, какой ты мерзкий! Майк засмеялся в ответ. — Ну во-первых, это ты предполагал, что я буду таким заниматься, а во-вторых, это у тебя есть какой-то парень-красавчик из лагеря. — Боже, так ужасно было им врать, — тихо сказал Уилл, почти шёпотом, будто боялся, что стены услышат. Майк обнял его и провёл пальцами по его спине.  — Я не знаю, как ты так продержался. Я думал, моё сердце выпрыгнет из груди. Уилл тихо хмыкнул, нос уткнулся в ключицу Майка. — Мне кажется, я слышал. — Что? — Твоё сердце. Майк коротко засмеялся. — Надеюсь, они ничего не заметили. Уилл приподнялся на локте. — Думаешь, не надо было говорить? — Тогда бы они заставляли тебя встретиться с этим… как его там, — он сделал самое мерзкое выражение лица, сморщил нос, закатил глаза, будто забыл имя. — С этим… — Может, стоило пойти? — спросил Уилл дразняще.  Майк шутливо прищурился, но в голосе можно было расслышать настоящую искру ревности. — Ну, если хочешь, чтобы я сел в тюрьму за убийство, тогда можешь попробовать. — А кого ты собрался убить? Меня или как его там? Майк не ответил. Просто резко притянул Уилла к себе, одной рукой за затылок, другой за талию и поцеловал. Жадно, глубоко, с лёгким стоном, который вырвался у обоих одновременно. Это был не нежный поцелуй, это было напоминание. Напоминание о том, кто его парень. Кому он принадлежит.   Уилл ответил с той же силой. Пальцы запутались в волосах Майка, притягивая ближе. Они целовались с лёгкими укусами, с тихими стонами, которые тонули в губах друг друга. Когда отстранились, оба тяжело дышали. — Уилл, можно задам глупый вопрос? — Конечно. Майк вдруг почувствовал, как щёки начинают гореть. Он отвёл взгляд. — Ты правда так считаешь? — Как? — Ну… ты сказал, что у тебя красивый парень, — Майк покраснел ещё сильнее, голос стал тише. — Ты правда так думаешь? Уилл взял ладонь Майка в свою и посмотрел ему прямо в глаза. — Конечно я так считаю. А ты что думаешь — нет? Майк коротко хмыкнул. — Ну… ты знаешь, как меня называли в школе. Уилл сжал его руку сильнее. — Знаю. И мне плевать на то, что они говорили. Они были слепыми. Все они. А я вижу тебя каждый день и каждый раз думаю, что ты самый красивый человек, которого я когда-либо знал. Майк попытался отшутиться, открыл рот, чтобы сказать что-то вроде «да ладно тебе», но Уилл не дал. — Нет, послушай. Я серьёзно. Он сделал паузу будто собирал всё, что хотел сказать. — Ты похож на греческого бога.. У тебя такое лицо… необычное. Не симметричное, не «стандартно красивое», а именно твоё. У тебя такие глаза.. тёмные, глубокие, как будто в них можно утонуть. Когда ты смотришь на меня, я чувствую, что ты видишь меня всего, до костей. А твоя улыбка… боже, Майк, твоя улыбка — это отдельная катастрофа. Когда ты улыбаешься по-настоящему, не той кривой ухмылкой, которой ты отшучиваешься, а когда улыбаешься мне, у меня дыхание перехватывает. Она такая тёплая… такая твоя. Уилл говорил тихо, но каждое слово как будто было давно продуманно.  — Твоя кожа… белая, почти прозрачная. Мне нравится, как на ней проступают веснушки, когда ты долго на солнце. Мне нравится, как она краснеет, вот как сейчас. Мне нравится твоя худощавость, ты не выглядишь как «накачанный красавчик» из журналов, ты выглядишь как человек, которого хочется обнять и не отпускать. У тебя длинные пальцы, длинные ноги, длинная шея, ты как будто сделан из линий, из эскизов, из чего-то, что хочется рисовать снова и снова. Майк чувствовал, как внутри разливается тепло. Он сильно смущался, но не мог отвести взгляд. Уилл говорил так искренне, что Майку хотелось одновременно спрятаться и прижаться к нему ещё ближе. — Я рисовал тебя… — продолжил Уилл, голос стал чуть тише. — Так много раз. Я рисовал твои руки, твои глаза, твою улыбку. Я даже рисовал тебя спящим, один раз, когда ты заснул на диване у меня дома, и я просто сидел и смотрел. Я рисовал тебя каждый день. Иногда просто наброски, твои волосы, как они падают на лоб. Иногда целые картины, ты на крыльце, ты у озера, ты смеёшься. Я не мог остановиться. Потому что ты… ты как скульптура, которую хочется трогать. Только ты не скульптура. Ты живой. И ты мой. Майк повернулся к Уиллу лицом к лицу. В глазах уже чувствовались слёзы. — Уилл… Уилл робко улыбнулся. — Я правда так считаю. Ты красивый. Самый красивый. Для меня самый. Майк не умел так говорить. Он хотел рассказать Уиллу всё, что о нём думал. Но пока не знал как. Когда нибудь он точно научится. Всё, что он мог сейчас — это наклониться и снова поцеловать его. Тихо, нежно, без спешки. Как будто весь мир сузился до этого поцелуя. — Спасибо, — прошептал Майк прямо в губы Уиллу. — За то, что видишь меня таким.  Уилл кивнул. Майк был по-настоящему счастлив. Человек, который лежал перед ним, делал с ним что-то невероятное. И речь не только про поцелуи и не про секс, хотя и секс с ним тоже был невероятным. Но это про то, что было глубже. Уилл собирал его по кусочкам. Знал Майка целиком. Разбитого, пережившего кучу дерьма, неуверенного, с миллионом страхов, с этой вечной привычкой убегать, когда становится слишком страшно. Знал его худшее. Как он молчал, когда нужно было говорить, как он ревновал, когда не имел права, как он прятался за шутками, когда внутри всё разрывалось. Знал его слёзы, его кошмары, его «я не готов», его «я боюсь». И всё равно любил. Всё равно оставался. Всё равно смотрел на него так, будто Майк был самым ценным, что у него есть. Майк никогда не думал, что кто-то сможет видеть его таким, сломанным, неидеальным и не отвернётся. Уилл делал это. Каждый раз. Без условий. — Я так люблю тебя, Уилл.