Приручить змею

Две недели спустя

Лютный переулок, Лондон

      Гарри Поттер стал постоянным клиентом.       Сначала Драко думал, что это временно. Что Поттер заглянет пару раз, поговорит, выговорится и исчезнет, как исчезают все, кому просто нужно было плечо, чтобы поплакать. Но Поттер приходил снова. И снова. И снова.       Раз в три-четыре дня он появлялся в дверях каморки Драко с неизменным вопросом: «Чай будешь?» — и неизменным пакетом продуктов, купленных на свои деньги. Драко сначала отказывался, потом привык. Еда в Лютном была дорогой, а деньги у Поттера водились.       Они пили чай, говорили о всякой ерунде. О зельях — Драко рассказывал о работе у Северуса, о тонкостях варки, о том, какие ингредиенты сейчас достать сложнее всего. О погоде — Лондон заливало дождями, Лютный утопал в грязи. О книгах — выяснилось, что Поттер читает только по необходимости, а Драко запоем проглатывает всё, что может достать.       Они не говорили о войне. Это было негласное правило, которое установилось само собой. Ни слова о битвах, о смерти, о том, что было до. Только здесь и сейчас. Только чай, разговоры о пустяках и странное, ни на что не похожее чувство покоя, которое оба находили в этой убогой комнате. Но Драко видел, что Поттеру становится хуже. Он приходил всё более измождённым. Круги под глазами темнели, руки дрожали, реакция замедлялась. Он засыпал на стуле, не допив чай, и Драко приходилось будить его через час-другой, потому что спать сидя вредно.       — Ты вообще спишь? — спросил Драко как-то вечером, глядя, как Гарри третий раз подряд роняет сахар в чай, потому что пальцы не слушаются.       — Сплю, — Гарри поднял на него мутные глаза. — Иногда.       — Врёшь.       — Немного.       — Поттер, — Драко отобрал у него ложку. — Ты выглядишь как ходячий труп. Если так пойдёт дальше, тебя похоронят раньше, чем ты состаришься.       — Спасибо за заботу, — Гарри усмехнулся криво. — Приятно знать, что тебе не всё равно.       — Мне не всё равно, потому что если ты сдохнешь, мне придётся искать другого дурака, который будет покупать мне еду, — огрызнулся Драко, но в голосе не было злости. Только усталость.       Гарри посмотрел на него долгим взглядом. Потом отвёл глаза.       — Я пытался, — сказал он тихо. — Пил снотворное. Оно помогает уснуть, но сны... ты даже не представляешь, что мне снится.       — Представляю, — Драко отвернулся к окну. — Мне тоже снится.       Тишина.       — Есть одно зелье, — сказал Драко после паузы. — Я читал о нём в старых книгах. Оно называется «Сон без сновидений». Полное отключение мозговой активности во время сна. Никаких снов, никаких кошмаров. Просто темнота до утра.       Гарри вскинул голову.       — Такое бывает?       — Теоретически. Я никогда не варил. Состав сложный, ингредиенты редкие, да и опасно это. Полное отключение сознания может повредить рассудок, если переборщить.       — А если не переборщить?       Драко пожал плечами.       — Не знаю. Экспериментировать надо.       — Так экспериментируй, — в глазах Гарри загорелся какой-то безумный огонёк. — На мне.       Драко резко обернулся.       — Ты с ума сошёл? Я не буду ставить опыты на живых людях!       — А кто сказал, что я живой? — Гарри усмехнулся. — Я и так полутруп. Хуже не будет.       — Будет. Ты можешь не проснуться вообще.       — Рискну.       Драко смотрел на него и видел, что Поттер не шутит. Он действительно готов рискнуть жизнью ради того, чтобы просто выспаться. Это было пугающе.       — Три недели, — сказал Драко наконец. — Дай мне три недели. Я изучу рецептуру, найду ингредиенты. И тогда... тогда посмотрим.       — Договорились.       Гарри протянул руку. Драко посмотрел на неё, помедлил, потом пожал. Ладонь Поттера была горячей и сухой. Ладонь Драко — холодной и дрожащей.       — Чокнутый, — буркнул Драко, отнимая руку.       — Знаю.       Следующие три недели Драко работал как проклятый.       Днём он помогал Северусу в лаборатории, а ночами сидел над древними фолиантами, которые приносил из библиотеки Андромеды — единственной родственницы, у которой ещё остались книги. Рецепт «Сна без сновидений» оказался настолько редким, что Драко нашёл его только в одной книге — потрёпанном томе семнадцатого века, принадлежавшем когда-то прапрапрадеду. Ингредиенты требовались чудовищные. Корень асфоделя, высушенный особым способом. Полынь, собранная в полнолуние. Слёзы феникса — где ж их взять? И главное — капля крови того, кто будет пить зелье. Для индивидуализации состава.       — Кровь Поттера, — бормотал Драко, делая пометки. — Где я возьму кровь Поттера? Придётся просить.       Мысль о том, чтобы просить у Поттера что-то, кроме денег на чай, казалась странной. Но выхода не было.       Гарри пришёл, как обычно, через три дня.       — Прогресс есть? — спросил он с порога.       — Есть, — Драко жестом пригласил его сесть. — Я нашёл рецепт. Ингредиенты сложные, но достать можно. Кроме одного.       — Какого?       — Твоя кровь. Нужна капля для привязки зелья к конкретному организму.       Гарри не колебался ни секунды. Достал палочку, сделал надрез на пальце, протянул руку.       — Держи.       Драко смотрел на каплю крови, выступающую на подушечке пальца, и чувствовал что-то странное. Кровь Поттера. Живая, горячая, красная. Она пахла магией — сильной, яркой, той самой, что победила Волдеморта.       — Ты уверен? — спросил он хрипло. — С моими способностями я могу использовать это против тебя.       — Используй, — Гарри усмехнулся. — Мне уже всё равно.       Драко взял его руку. Осторожно, двумя пальцами. Поднес к маленькому флакону и выдавил каплю. Кровь упала в стекло, окрашивая пустоту алым.       Он не убрал руку сразу. Задержался на секунду, чувствуя тепло чужой кожи. Потом отпустил, будто обжёгся.       — Три дня, — сказал он, пряча глаза. — Через три дня зелье будет готово.       Зелье варилось тяжело.       Драко проводил в лаборатории Северуса все ночи напролёт, пока старый зельевар ворчал, что ученик сжигает его ингредиенты и портит посуду. Но Драко не слушал. Он был одержим.       Каждое движение должно быть точным. Каждая секунда — выверенной. Зелье меняло цвет с синего на фиолетовый, с фиолетового на чёрный, с чёрного на прозрачный. Оно пахло то полынью, то асфоделем, то вдруг — почему-то — яблоками. Как Поттер. На третью ночь, когда зелье наконец приобрело нужный оттенок мутно-голубого, Драко понял, что у него трясутся руки от усталости. Он разлил жидкость по трём маленьким пузырькам, закупорил и сел на пол, прислонившись спиной к стене.       — Готово, — прошептал он. — Я сделал это.       Северус, который всё это время наблюдал за ним из угла, покачал головой.       — Ты бы себя видел, — сказал он. — Глаза горят, руки трясутся, на лице безумие. Прямо как я в молодости, когда над сложным составом бился.       — Это для друга, — ответил Драко, сам удивляясь своим словам.       Друг. Поттер — друг. Кто бы мог подумать.       — Для друга, значит, — Северус хмыкнул. — Смотри, Малфой, друзья — это хорошо. Но не забывай о себе. Ты тоже живой.       Драко кивнул, но мысли его были уже далеко. Он представлял лицо Поттера, когда тот получит зелье. Представлял, как тот выпьет и впервые за многие месяцы уснёт спокойно.       Почему-то от этой мысли внутри разливалось тепло.       Гарри пришёл на следующий вечер.       Он выглядел ещё хуже, чем обычно — видимо, последние дни были особенно тяжёлыми. Под глазами залегли синие тени, губы потрескались, руки мелко дрожали.       — Получилось? — спросил он с порога, даже не поздоровавшись.       — Получилось, — Драко протянул ему пузырёк. — «Сон без сновидений». Я назвал его «Противоядие».       Гарри взял пузырёк, повертел в руках. Голубая жидкость переливалась в свете тусклой лампы.       — Спасибо, — сказал он тихо. — Сколько я должен?       — Нисколько.       Гарри поднял брови:       — Малфой, ты серьёзно? Ты на мели. Я знаю, сколько стоят такие ингредиенты. Я заплачу.       — Я сказал — нисколько, — отрезал Драко. — Считай это моим искуплением, если хочешь. Или платой за чай. Мне всё равно. Но денег я не возьму.       Гарри смотрел на него долго. Очень долго. Потом кивнул.       — Ладно. Спасибо.       Он сел на стул, не выпуская пузырёк из рук. Драко устроился на кровати. Тишина висела в воздухе тяжёлая, как перед грозой.       — Можно я здесь выпью? — вдруг спросил Гарри. — Не хочу возвращаться в Нору. Там все... смотрят. Жалеют. Спрашивают. А я не могу больше отвечать.       Драко хотел сказать «нет». Хотел вытолкать его в шею, потому что присутствие Поттера в его жалкой каморке было слишком странным, слишком неправильным, слишком... приятным. Но вместо этого он кивнул.       — Ложись на кровать. Я посижу тут.       Гарри посмотрел на узкую, продавленную кровать.       — А ты?       — Я на стуле посижу. Не впервой.       Гарри помедлил, потом встал, подошёл к кровати и лёг. Пружины жалобно скрипнули под его весом. Он открыл пузырёк, понюхал — пахло травами и чем-то сладким.       — Пей уже, — поторопил Драко. — А то передумаешь.       Гарри усмехнулся и выпил залпом. Зелье оказалось горьким, с привкусом полыни, но почти сразу по телу разлилось тепло. Глаза начали слипаться сами собой.       — Драко, — позвал он, уже проваливаясь в сон.       — Чего?       — Спасибо.       И отключился.       Драко смотрел, как расслабляется лицо Поттера, как уходит напряжение из мышц, как дыхание становится ровным и глубоким. Он спал. Впервые за долгое время — действительно спал, без кошмаров, без криков, без метаний.       Драко сидел на стуле и смотрел на него. На шрам в виде молнии. На тёмные ресницы, отбрасывающие тени на впалые щёки. На расслабленные губы. На руки, которые даже во сне сжимались в кулаки — привычка, выработанная годами борьбы.       Он просидел так всю ночь.       А утром, когда Гарри проснулся и посмотрел на него ясными, отдохнувшими глазами, Драко понял: это только начало.       — Как ты? — спросил он хрипло. Голос сел от долгого молчания.       — Хорошо, — Гарри улыбнулся — впервые по-настоящему, открыто. — Я... я не помню, чтобы мне когда-нибудь было так хорошо. Просто выспался. Просто без снов. Это... спасибо.       — Не за что, — Драко отвернулся, пряча странный блеск в глазах. — Иди уже. Работа, небось, ждёт.       Гарри встал, потянулся. Подошёл к двери, остановился.       — Драко.       — Что?       — Я приду вечером. Ладно?       Драко помолчал. Потом кивнул.       — Приходи. Чай есть.       Гарри улыбнулся и вышел.       Драко остался один. Смотрел на дверь, за которой скрылся Поттер, и думал о том, что только что произошло.       Он сварил зелье для Поттера. Провёл ночь, глядя, как тот спит. Сказал «приходи». Что-то менялось. Что-то важное.       И Драко не знал, радоваться этому или бояться.