Изъятые страницы детства

            Перед сном Владимир обводил огрубевшим указательным пальцем границы синяков на спине Ксюши. Большинство из них растекались жёлтыми ореолами – он довольно давно не поднимал на неё руку. Иногда его бесило, что она стала слишком покладистой.             Ксения же почти сразу уснула.             С утра они вместе пошли в школу к первому уроку. Ксения так и не смогла рассказать отцу о беременности, хотя слова готовы были сорваться с кончика языка в любую секунду. — Доброе утро!             Отец и дочь обернулись – за пять минут до входа в школу их догнала Элишева. Владимир безучастно поздоровался и скользнул взглядом по дочери, приготовившись впитывать каждое слово. — Доброе утро. – Ксюша была рада видеть Эли, но одновременно с этим боялась разговаривать с кем-либо при отце. Он может подумать, что она нашла себе подругу и сразу рассказала обо всём, что происходит в их семье. — Как Дана? — У неё был острый аппендицит, вчера её прооперировали. Несколько дней она будет в больнице. — Хорошо, что вовремя обратились в больницу. — Вы снова подружились? – Владимир безразлично задал вопрос, но в глубине души он был очень заинтересован.             Сама не зная почему, Эли почувствовала дискомфорт от этого вопроса. Владимир Александрович искоса посмотрел на неё, и Эли кивнула. — Замечательно, – ответил Владимир таким тоном, что девушки не поняли, был ли это сарказм. глупая, выдала тебя он должен понимать, что я не могу быть вечно одна, я не справляюсь у тебя есть Я ОН, ты уже не одна             До самой школы они шли в тишине, у Элишевы было чувство, будто она сделала что-то не так.             В классе девушки тихо разошлись: Эли села к Белле, Ксюша – к Анне. Вернее, это Анна снова села рядом с местом Ксении, ожидая её. — Привет, ты вчера так быстро ушла.             Ксения устало опустилась на своё место. как же вы все достали кроме Элишевы да, она всего лишь подошла к тебе при Нём, ничего особенного — Я не хочу знакомиться с твоим другом.             Князева сделала вид, что не понимает, о чём речь, а затем улыбнулась: — Вот в чём дело? Да забудь! – Анна легонько ткнула Черкасову в плечо. – Если хочешь, я ему скажу, чтобы он не подходил к тебе больше. Идёт?             Ксюша недоверчиво посмотрела на неё и необычно грубо бросила: — Скажи.             Анна несколько раз кивнула, продолжая улыбаться, чтоб разрядить обстановку, но Ксюша лишь косо глянула на неё. Князева безнадёжно вздохнула и уставилась в телефон.             Элишева же отвлеклась от разговора с Беллой и посмотрела на Ксюшу: «Может я сделала в детстве что-то плохое, поэтому её отец так отреагировал?» — И что было, когда ты подошла к нему? – Белла проследила за взглядом подруги, но промолчала об этом. — Когда я подошла? – Эли обернулась на Зайцеву, собираясь с мыслями. – Да, потом он… — Извините за опоздание! – Учительница биологии быстро вошла в кабинет, поправляя очки. – Надеюсь, что в моё отсутствие вы усердно повторяли тему, поэтому сразу начну опрос. — Я на перемене расскажу, хорошо? – спросила Эли, но уже отстранённо открыла учебник. — Ладно.             Со звонком подруги вышли из кабинета самые последние. — У тебя сегодня расстроенный вид. Разговор прошёл плохо? — Нет, всё прошло даже лучше, чем я ожидала, – отрезала Эли, высматривая в коридоре Ксению. Наконец, она увидела её около окна (когда учеников выгоняли из кабинетов, все старались занять место у окон слева в коридоре (справа были кабинеты), куда можно было сложить вещи). – Мы можем подойти к Ксюше? — Можем, но ты обещала рассказать мне, как всё прошло. Или она тоже в курсе? — Нет, просто я сказала ей, что она могла бы ходить с нами. — Что-то я не замечала, что вы раньше общались, – усмехнулась Белла с тенью грусти.             Эли остановилась напротив Беллы и вздохнула: — От Бориса Николаевича я узнала, что в детстве мы были лучшими подругами. — До шести лет?             Эли аккуратно кивнула, боясь задеть чувства Беллы: — Она очень хорошая, я бы хотела дружить с вами обеими. — Я тебе не запрещаю дружить с ней. – Зайцева усмехнулась, пытаясь не выдавать разочарование. – Просто надеялась обговорить с тобой твою же ситуацию. — Как тебе предложение сходить сегодня после школы в кафе? Я угощаю. Мне правда важно общаться и с ней тоже.             Белла притянула Эли к себе за плечо, дружески обняв: — Я понимаю, всё хорошо. Пойдём к Ксюше, а после школы попьём кофе, и я тебя выслушаю. — Спасибо! – Эли крепко обняла её в ответ.             Развернувшись и направившись к Черкасовой, Элишева увидела Марка рядом с ней и сразу почувствовала неладное.             Ксения стояла, опершись спиной о стену и закрыв глаза. Её клонило в сон и, если бы не навязчивые мысли, она давно бы отключилась ещё в кабинете. не думала, что когда-то буду курить с тобой «по душам»; срок примерно восемь недель; моя умница; ты не против возобновить общение; хочу ощутить тепло своей любимой дочки — Ксюша! Рад тебя видеть.             Ксения испуганно посмотрела на Марка. Она неуверенно поздоровалась, бегло осмотрев учительскую – дверь закрыта, отец не должен увидеть. — Хорошо выглядишь. – Парень оглядел её с головы до ног. идиот, она всегда надевает школьную форму и выглядит паршиво синяки под глазами, и от меня как будто всё ещё пахнет прошлой ночью             Марк усмехнулся и оперся предплечьем о стену над её головой, прижимая к стенке: — Почему ты всегда молчишь? «Я боюсь разговаривать с тобой, уйди…» не дашь отпор – предашь Меня Его, и твоим будильником станет предсмертный визг кота — Потому что я не хочу разговаривать с тобой.             Белла непонимающе наблюдала за Эли, которая остановилась сзади Марка: — Эй, тебя же Марк зовут?             Парень отстранился от Ксюши и медленно выпрямился во весь свой высокий рост, сверху вниз посмотрев на Рейн: — Ну да. — Отстань от неё, Марк.             Эли встретила благодарный взгляд Ксюши, который быстро скользнул ей за спину и потерянно остановился (словно у Ксении остановилось само сердце). — Ты кто такая вообще? — Я её подруга. — Это ничего не решает. — Правда, отстань, – еле слышно бросила Ксюша и пошла ближе к кабинету. Эли пошла за ней и только теперь увидела Владимира Александровича, который в упор смотрел на них. Наверное, Марк тоже увидел его и не стал больше ничего предпринимать. — Ты в порядке? — Да, спасибо. — Что происходит вообще? – Белла непонимающе осмотрела их. Ей стало некомфортно от того, что она единственная, кто ничего не понимает. — Аня хочет познакомит Ксюшу с Марком. — Это ужасно… Вместо Алекса Аня всегда с этим Марком ходит. – Белла покосилась через спину и заметила, что Анна уже стоит рядом с ним и слушает его, сверля их взглядом. – Вот, что и требовалось доказать. — А где Алекс? — Сказал, что не в настроении сегодня, и остался дома. Очень сильно забил на учёбу, а у него выпускной класс, ЕГЭ уже через несколько месяцев.             Эли вспомнила про измену Анны и прислонилась к стене рядом с Ксюшей, осмотрев её уставшее лицо. Она бы хотела поделиться с Беллой, но Алекс наотрез отказывался поставить сестру в известность.             Ксения была готова провалиться в сон в любую минуту, поэтому ей было всё равно на их разговор и на то, что отец видел Марка рядом с ней. Главное, что рядом с ними к ней не подойдёт Марк или Анна. Она закрыла глаза и впервые за долгое время расслабилась.             Русский язык был в расписании каждый день, поэтому Эли понимала, что неизбежно увидит Бориса Николаевича сегодня. Чувство лжи разъедало её изнутри. До разговора она любила ловить его взгляды на себе, но сейчас это ощущалось, как что-то неправильное. Во время третьего урока она вышла, чтобы Владимир Александрович не вызвал к доске: она не поняла тему, да и алгебру совсем не любила. В коридоре она увидела Бориса Николаевича, который вышел из учительской. Сердце затрепетало, когда он подошёл к ней, улыбаясь и осматривая. — Эли, здравствуй, отлично выглядишь. Как твои дела? «Вчера было так легко, почему сейчас я не могу сказать ни слова?»             Элишева поняла, что слишком долго смотрит на его улыбку. Она вспомнила, как Ксюша смотрит на неё снизу вверх из-за роста: «Интересно, он тоже считает это милым?» — Здравствуйте, спасибо, я хорошо. — Свободна сегодня, может встретимся? — Нет, с Беллой в кафе иду.             Его улыбка для неё вдруг сделалась слишком самодовольной и неприятной, закралось чувство абсурдности происходящего. — Извините, у меня алгебра, Владимир Александрович надолго не отпускает. – Эли обошла Бориса и ушла в туалет, до последней минуты чувствуя его внимательный взгляд прищуренных глаз.             До конца учебного дня она не смотрела на него в коридорах и старалась отвлечься разговорами с Беллой и скромным присутствием Ксюши с ними.             После уроков Элишева подошла к Ксюше: — Не хочешь с нами посидеть в кафе?             Белла сдержанно вздохнула. — Нет, я совсем не выспалась, а на завтра как раз задали немного. Хочу поспать, пока отец на работе. последнее предложение явно было лишним наверное, для них это ничего не значит Думаю, да. — Хорошо, тогда до завтра, пиши, если что.             Эли обняла Ксюшу, и они разошлись.             Ксюша шла домой, думая о том, что с радостью позвонила бы сейчас Дане, но отец забрал у сестры телефон. Он напрямую связывался с медперсоналом, если нужно было узнать о состоянии Даны.             Ксения слышала сзади нарастающие звуки каблуков, но не придавала значение, пока ветер не принёс из-за спины запах дорогих женских духов, которыми постоянно пользовалась Анна. Ксюша ускорилась, и сзади её окликнули: — Ксюша, я так за тобой не успею! и правда сука неугомонная             Ксюша не замедлилась, Анна легонько подбежала к ней и схватила за плечо, немного не рассчитав и обнажив часть лопатки: — Куда спешишь? – Анна увидела огромный синяк и следы от пальцев на её спине и опешила. — Домой.             Ксения отдёрнула руку и поправила рубашку. Анна замолчала и поравнялась с ней, стараясь найти взглядом ещё синяки. — Чего ты так смотришь?             Ксюша была раздражена. Она остановилась, и Анна нервно усмехнулась. — У тебя огромный синяк… на спине.             Анна увидела промелькнувшее беспокойство в глазах Ксюши, которая сразу ускорилась. — Как я уже говорила, мне нужно домой. — Такие синяки тёмно-синие обычно от ударов. — Да. Я ударилась о шкаф, дверцу не закрыла и назад попятилась. — Ого, как оригинально, подруга! Я так же в седьмом классе говорила. неужели её это волнует? она хочет копнуть глубже в твою жизнь, чтобы ты разболталась, и все узнали но зачем ей тогда и о своих проблемах рассказывать? она могла выдумать их             Ксения покачала головой сама себе. — Кстати, я поговорила с Марком! Он больше не будет донимать тебя. «С чего это такая любезность?» – Ксюша лишь тяжело вздохнула, мечтая, чтобы сейчас Анна куда-нибудь испарилась, но она лишь чуть приотстала и до самого двора они шли молча. — Ксюш, может, покурим?             Ксения вздохнула и устало опустилась на скамейку недалеко от подъезда, Анна села рядом и достала сигареты. Они закурили. — У мамы был сожитель три года назад. Они постоянно напивались вместе и за каждый проступок мне прилетало: сперва – ремнём, затем – кулаками. Я побиралась, дома куска хлеба не было, а всем было плевать, представляешь? – Анна усмехнулась, дым сопровождал каждое её слово. – Иногда мне везло, и они не обращали на меня внимание несколько дней или пропадали у друзей.             Когда Ксюша курила, диалог в голове не мешал ей, поэтому она внимательно слушала, но всё равно не могла ничего сказать. — Но моя мать такая ужасная, что даже этот отвратительный мужчина сбежал от неё на тот свет. — Почему ты говоришь мне об этом? — Не знаю. Я могла бы забить на твой синяк, но вспомнила себя и то, что ты дала мне шанс стать твоей подругой. – Анна усмехнулась вновь и затушила окурок о скамейку. Она сняла розовые туфли и облегченно размяла стопы. – Слишком сентиментально для меня.             Ксюша затушила окурок, достала пачку сигарет из своей сумки и закурила снова: — В тот день я просто хотела, чтобы ты от меня отстала.             Анна искренне рассмеялась. — Ценю вашу честность, Ксения Владимировна!             Услышав своё отчество, Ксюша вновь сделалась печальной. Заметив это, Анна предложила: — Завтра пойдёшь на прогулку? — Я не знаю… Во сколько? — После уроков. Сейчас же ты домой спешишь?             Ксюша кивнула: — Давай я отвечу тебе завтра. — Замётано.             Когда Ксюша докурила, они попрощались, Анна пошла домой. Она решила прогуляться, чтобы подольше не появляться дома, и пошла через парк. Проходя мимо скамейки, на которой они с Ксюшей курили день назад, Анна поняла, что не хочет доводить дело Марка до конца.             Ксюша же, переодевшись, легла на кровать, и всё поплыло перед глазами. Она устала настолько сильно, что даже её внутреннему диалогу больше было нечем питаться, и были слышны только зацикленные мысли: не думала, что когда-то буду курить с тобой «по душам»; срок примерно восемь недель; моя умница; не хочешь с нами посидеть в кафе; такие синяки обычно от ударов. И я доверюсь вам обеим, не потому что не боюсь, а потому что устала быть совсем одна.