I’m falling for you. It’s scared.

Милан,13 февраля. Коридоры миланской арены казались бесконечными и давящими. Илья со звенящим громом упал на скамейку в раздевалке, где его не могли достать ни камеры, ни сочувствующие взгляды тренера и родителей, ни вопросы журналистов. Он сидел,смотря в одну точку, не моргая, буквально впившись пальцами в свои златокудрые волосы и его мелко трясло. Восьмое место. В голове набатом стучала эта цифра, перекрывая все остальные мысли. Он подвел всех. Фанатов, которые ждали от него золота, федерацию, родителей… и себя. В первую очередь — того Илью, который обещал быть лучшим.. Илью, который каждым новым выступлением либо ставил рекорд, либо забирал золото. Тихие шаги по пластиковому покрытию заставили его вздрогнуть. Он узнал эту походку еще до того, как увидел тень. — Илья, ты… Гуменник опустился рядом с ним, не заботясь о том, что они до этого момента даже сильно много так не общались. — Leave me alone, Peter, — глухо отозвался Илья, не поднимая головы. — I’m a mess. Провалился. Absolute failure. — Восьмое место на Олимпиаде — это не провал, Илья. Это просто оценка. Одна из множества других в твоей жизни. Твои программы неподвластны никому кроме тебя, разве это уже не повод для гордости? Всего лишь переволновался, ты ведь всё тот же “Quad God“ — And I failed! — Малинин резко вскинул голову, и Петя увидел его глаза — красные, влажные, полные жгучей обиды и разочарования в себе — Look at Misha. Миша... god..He was so fascinated! Шайдоров — олимпийский чемпион! I’m so happy for him, honestly, он заслужил это золото как никто другой. But it hurts, Petya, understand? Так больно осознавать, что я не смог даже рядом встать.  Илья заговорил быстрее, срываясь на свой привычный темп, мешая языки: — Everyone expected a miracle. Все ждали Quad God. А получили... это. I messed up the landings, I lost focus... Я же должен быть идеальным. If I’m not the best, then who am I? If I'm not the best, can I be called the Quad God? Петя молча слушал, позволяя этому потоку слов,состоящих из боли и переполняющих его эмоций, выйти наружу. Он знал характер Ильи — этот вечный двигатель, эта энергия и страсть, любовь к победам, которая заставляла парня сжигать себя дотла ради совершенства. Ведь пока такие как Петя любили “играть” в Олимпийские игры, такие как Илья любили их выигрывать. — Ты Илья, — тихо прервал его Петя, когда тот взял паузу, чтобы вдохнуть. — Просто Илья. Для меня ты был лучшим сегодня, даже с падениями. Потому что только ты можешь так сиять на льду. И от одного не самого удачного проката не зависит твоё влияние на этот спорт. — Don’t lie to me, — Илья шмыгнул носом, вытирая щеку тыльной стороной ладони. — Я выглядел жалко. — Ты выглядел как ангел, который решил сразиться с гравитацией, — Петя осторожно протянул руку и коснулся светлых кудрей Ильи, заставляя того замереть. Илья затих. Его взгляд зацепился за спокойное лицо Петра. Гуменник выглядел таким умиротворенным, несмотря на свое шестое место. В нем не было этой испепеляющей жажды во что бы то ни стало доказать миру свою исключительность. Рядом с ним воздух вокруг Ильи перестал искрить от напряжения. — Ангел? — Илья едва заметно усмехнулся, хотя в уголках глаз все еще дрожали слезы. — I’m more like a fallen angel right now. Этот прокат лишил меня крыльев. — Крылья отрастут, — Петя чуть подвинулся, сокращая расстояние между ними. — Послушай меня, Малинка. Илья замер, округлив глаза. — What did you call me? Ma..malinka? Seriously? — Ну а что? — Петя улыбнулся, и эта улыбка была такой теплой, что Илье захотелось в ней спрятаться. — Фамилия обязывает. Малинка. Красивая, яркая... и довольно колючая, когда пытаешься сорвать её с куста.  Илья прыснул, закрывая рот ладонью. Всепоглощающий холод внутри начал медленно отступать, сменяясь странным, щекочущим чувством в груди. Он так-то всегда восхищался Петей — его талантами, его интеллектом, его катанием. Но сейчас он видел в нем не соперника, а человека, который почему-то готов принять его любым. Который смог увидеть в нём Илью, а не двукратного чемпиона мира. Даже проигравшим. — You’re so weird, Petya, — прошептал Илья, не отрывая взгляда от его губ — Почему ты здесь? Ты же шестой. You should be... I don’t know, анализировать свой прокат или что ты там обычно делаешь? Что ты так гонялся с этой стратегией. — Я здесь, потому что мне плевать на баллы, когда я знаю, что тебе плохо, — Петя осторожно взял его за руку, переплетая их пальцы. Рука Ильи была ледяной, и Петя начал согревать ее в своих ладонях — Я места себе не находил, пока тебя не нашел. Илья почувствовал, как к горлу снова подкатил комок, но на этот раз не от злости. Он вдруг понял, что весь этот олимпийский цикл, все эти тренировки до изнеможения... он хотел не их.. и даже не бесконечных наград, он просто хотел, чтобы его любили. Не за медали. Просто так. — I think I’m falling for you, — выдохнул Илья, переходя на английский, потому что так было проще признаться в чем-то настолько пугающем. — And it’s scarier than a 4A, — Малинин чуть улыбнулся на последних словах, говоря всё тише, в надежде, что у Петра просто английский не тянет на нужный уровень лексики, — Even before we came here. And it's so stupid, but I can't stop thinking about you. Even during my program... I thought about how you would look at me if I won. Maybe..that's why I lost.. — Илья..— Гуменник не закончил. Он не владел английским в совершенстве, и хотя он понял что сказал Илья, но всё ещё думал, что ошибается. Да ну.. Не может так быть, явно стоило повторить побольше устойчивых выражений перед поездкой. Петя просто обнял его, чуть прикасаясь кончиками длинных пальцев к непослушным кудрям. Малинина будто прорвало: он буквально вцепился в толстовку Гуменника, вжимаясь в эти объятия как в осколок судна вжимается утопающий в страхе утонуть. В этом жесте было всё: и горечь поражения, и восторг от того, что он наконец-то не один, и та самая голодная потребность в прикосновениях, которая копилась в нем месяцами. Ему нужно было чувствовать эту опору. — Don’t let go, — пробормотал Илья в кофту Пети. — Please, just don’t let go. I don't care about the medals anymore. Just be here. — Я никуда не уйду, — пообещал Петя, прижимая своего «ангела» к себе так крепко, что, казалось, теперь они точно стали одним целым. Петя сжал его ладонь крепче и, медленно поднявшись, потянул Илью за собой. — Пойдём в номер, Илья. Тебе нужно умыться и отдохнуть. — Ты проводишь меня? - в голосе Малинина прорезалась та самая «ангельская» хрупкость, которая так сводила Петю с ума — Я не оставлю тебя сегодня одного, - пообещал Петя, — Да и когда-либо ещё тоже. —  и Илья наконец-то позволил себе глубоко выдохнуть и чуть успокоиться..