Случилась весна

... или я всё я придумал, и ты — это миф? И былое твоё — словно стершийся снимок, и былое моё — как забытый мотив? И, когда тебя взгляд мой настиг, я услышал сквозь нежность и жалость, как в душе твоей мечется крик, нестерпимо во мне продолжаясь. (с) *

      Утром пришло несколько уведомлений на телефон. Девушка нехотя потянулась рукой к тумбочке в надежде добраться до мобильного. Яркое солнце слепило глаза, поэтому, когда прозвенел будильник, Лиза с трудом добралась до тумбочки и смахнула уведомление. Пелена света застилала глаза. Потянувшись, она свернулась калачиком и ещё сильнее закуталась в большое тёплое одеяло.       На мобильный пришло смс, однако, даже звонок в следующую секунду не заставил брюнетку оторваться от подушки. Глаза непроизвольно закрывались, и подъем откладывался на неопределенный период времени. А вот громкий стук в дверь окончательно сбросил с неё остатки сна. Она поднялась с постели, потирая сонные глаза, и подошла к двери. На пороге стояла Женька.       — Спишь, значит — со знанием дела заявила Медведева, наблюдая за тем, как подруга с трудом разлипает глаза.       — Да, — и невольно улыбнулась в ответ на слова подруги. — Сплю. Вернее, спала. Мне бы кофейку, — добавила она, с трудом сдерживая очередной зевок.       — Собирайся, работы не початый край! — Словно не замечая её слов о кофе, — там тренировка давно началась, а ты всё ещё здесь и даже не одета, — нахмурилась Женя, продолжая наблюдать за бессмысленными действиями Туктамышевой. Та надеялась сварить кофе прежде, чем её вытащат из номера.       — Лиз, найдем мы тебе кофе по дороге, одевайся давай! Нам бежать уже пора-а!.. — Не унималась Медведева. Натянув джинсы и черный худи, Лиза метнулась в ванную за тоналкой, чтобы хоть немного скрыть следы нелосыпа. Женя потянула её за руку из ванной, захватив по пути парку подруги, вытащила её из номера. Идти было недалеко, поэтому быстрым шагом обе добрались до арены. В холле ощущался стойкий аромат свежесваренного молотого кофе. Лиза блаженно прикрыла глаза, ощутив знакомый запах сразу после того, как влетела на арену вслед за Женькой.       — У нас 10 минут! — заявила Медведева, показывая на настенные часы в холле. — Тренировка начнется в 9:15, — словно на автомате произнесла она, не отрывая взгляда от телефона.       — Есть, капитан, — шутливо заметила Лиза. Облокотилась на стойку и устремила взгляд на ход, где только собирались люди. Взгляд её был немного задумчивым и, отчасти, растерянным. Она была в немного разобранном состоянии после вчерашнего. И четко осознавала, что общаться сегодня с Гуменником будет в разы сложнее, чем обычно.                          Рассматривала случайных людей в толпе, понимая, что борьба со сном и с собственными мыслями сегодня отнимет сегодня куда больше сил и энергии.       — О чем задумалась? — Переводя взгляд с телефона на Лизу, решила вдруг поинтересоваться Женя. Не прошло и секунды, на губах подруги заиграла лучезарная улыбка. Она кому-то подмигнула и практически сию секунду опустила глаза в пол. — Лиз, ты чего?       — А, что?       — Кому ты так трогательно подмигнула? — Женя готова была рассмеяться, понимая, что сейчас скорее всего услышит подтверждение своих догадок.       — Просто увидела знакомое лицо, — деловито заявила Туктамышева, чувствуя, как предательски краснеют щеки в эту самую минуту.       — А если серьёзно? — Женьку пробирало любопытство, да такое сильное, что хотелось выведать абсолютно всё.       — Жень.. — Лиза явно не желала рассказывать раньше времени.       — Лиз, рано или поздно узнают все, — спокойно продолжила настаивать на своём Медведева.       — Не начинай, — поспешила успокоить её подруга. — Пока рано, понимаешь?       — Понимаю.. — вздохнула Женька, затем добавила, — что ты по самые помидоры влипла, — и на этих словах обе прыснули со смеху. Остановиться пришлось только, когда послышался голос кассира, а перед ними стояли два стаканчика с кофе с собой. — Надо бы поработать, — похлопав подругу по плечу, она по старой доброй привычке потащила её в сторону тренировочного катка.       — Что бы я без тебя делала, — усмехнулась Туктамышева, по пути забирая стаканы с кофе. Один протянула Женьке. Она проводила Лизу до катка, а сама ушла к своим ребятам, работы было хоть отбавляй, и у каждого своя. Обе договорились пересечься на следующий день на завтраке после произвольных программ.       На льду началась тренировка. На секунду её пронзило яркое, с трудом поддающееся описанию, чувство страха столкнуться с его взглядом. Увидев его лицо перед собой, она вдруг неожиданно для себя замерла на месте, а затем осознала, что не слышала ни слова из того, о чём он говорил. Тишина, что повисла в воздухе, была нарушена Гуменником. Он заметил, что Лиза немного отстранена и практически не реагирует на его слова.       — Лиз.. — Петя осторожно дотронулся до её плеча и обеспокоенно посмотрел в глаза брюнетке. — Ты в порядке?       — Да-а, — наконец очнувшись, она улыбнулась и махнула рукой. — В полном порядке, просто.. задумалась, — попытка объясниться не убедила его в том, что всё хорошо. Однако, дал понять, что поверил ей на слово. И теперь хотелось узнать, в чем была причина на самом деле. Где-то глубоко внутри него зародилось чувство тревоги. И, отчасти, неравнодушия. Это немного сбивало с толку, ведь на подобных ощущениях он не ловил себя довольно давно.

***

      За работой и прочими делами день пролетел незаметно, и, когда наступил вечер, Пете понадобилась её помощь. Пора было приводить себя в порядок. Другими словами, костюм для произвольной программы висел в раздевалке, а вот с прической дела обстояли куда сложнее. Неловкость не позволяла ему попросить помощи у Туктамышевой, поэтому невероятное чувство благодарности поднялось волной из груди, стоило ей самой проявить инициативу.       — Идём, только вначале придется зайти ко мне. За расчёской и резинками, — усмехнулась Лиза, оглядывая беспорядок у него на голове. — Наверное, тебе лучше будет принять душ. Так нам проще будет уложить волосы, — мягким, почти невесомым голосом произнесла брюнетка, не в силах скрыть улыбку, что заиграла на губах.       — Договорились, — кивнул Гуменник, и оба направились в Олимпийскую деревню. Время, на удивление, позволяло. Стоило им оказаться в номере, каждый, не отвлекая разговорами, занялся своим делом. Лиза захватила с собой небольшую сумку и наполнила её всем необходимым для укладки. Петя взял полотенце из платяного шкафа и скрылся в ванной.       Девушка и не заметила, как пролетело полчаса. Он вышел с полотенцем на бедрах, а другим, что было чуть поменьше, пытался высушить волосы. От увиденного она вдруг, неожиданно для себя, затаила дыхание и забыла, что хотела сказать. Петя подошёл ближе и протянул ей полотенце:       — Где можно найти фен?       — Э-э.. одну минуту, — она ощутила, как на щеках появился лёгкий румянец. Стало и вовсе неловко от того, что душ он принимал у неё в номере. В свои двадцать девять жизнь ощущалась на все пятнадцать. По крайней мере, прямо сейчас. В эту самую секунду. Достав из шкафа фен, она протянула ему и моментально отвела взгляд.       — Ты.. прости, что я тут почти голым щеголяю, — без тени стеснения пояснил Петя, убрав руку за голову. — Я сейчас исправлюсь, — он улыбнулся и вернулся в ванную за одеждой. А пока переодевался, Лиза подошла к двери, и сама себя мысленно одернула, — Лиз, да что с тобой? Какого черта ты подглядываешь? Ни одно из оправданий не годилось из тех, что приходили на ум, если было куда. Мозг отключился ещё на этапе, — наверное, тебе лучше будет принять душ. А тебе, родная, пора бы врубить мозги и отойти отсюда, — ругая себя, продолжила брюнетка. Мысленные перепетии прервал звук открывшейся внезапно двери из ванной. На Пете стало куда больше одежды, чем изначально было. Однако, джинсы на голое тело и футболка в руках не особенно меняли ситуацию. И Лиза по-прежнему путалась в словах, с трудом складывая их в предложения. Так близко оказаться друг к другу снова они явно не планировали, Лиза так точно. Из-за довольно невысокого роста она буквально дышала ему в грудь, и в этот момент вдруг резко захотелось испарится. Исчезнуть, умотать, свинтить к чертям, — да что угодно. Только бы не стоять и не краснеть рядом с ним. Как это происходило в данный момент. Крайне неловкий, неуместный.. одним словом, — стыд, да и только, — подумалось ей, а ситуацию спас всё тот же фен. На полке за его спиной она заметила свое средство для укладки и мгновенно перевела взгляд на Петю.       — Там..за твоей спиной такой бутылек. Для укладки. Он тебе.. понадобится, — затараторила девушка, чувствуя, как сдают нервы и недолго осталось до того, как лопнет терпение.       — Дать его тебе? — Тут Лиза схватилась за голову и выпалила, как на духу:       — Да, и нет.. в общем, нанеси его совсем немного на ладонь, взбей волосы у корней и высуши феном. Справишься? — Быстрота с которой она проводила инструктаж поразила Петю. Он усмехнулся и кивнул, ни произнеся ни слова. Свои догадки он подтвердил, замечая её поведение. Считывал каждую мелочь, — тембр голоса, дрожь и паузы в словах, и даже темп с которым она говорила в самом конце, как торопилась и как отводила взгляд. Вопросы отпали сами собой, Лиза ответила ему на все, даже не подозревая об этом.       Дверь в ванную осталась приоткрыта, его футболка осталась лежать на кровати, а фен шумел около пяти минут. Не заглядываться на подтянутый торс и накаченные мышцы рук не получалось, взгляд брюнетки был по-прежнему устремлён в сторону ванной. И ни черта она не могла с этим поделать. Не могла не смотреть и смотреть было тяжело. А ведь впереди ещё помощь с прической, произвольные программы, интервью и много всего того, для чего требовалось собраться с духом и, как минимум, подготовиться. И ни чем иным, кроме как подготовкой, она сейчас и занималась. Если, конечно, наблюдение за полуодетым Гуменником считалось за подготовку к работе корреспондента. Когда с сушкой было покончено, Лиза протянула ему футболку со словами:       — Надевай, — она выдохнула, — иначе моя работа на сегодняшний вечер закончится, даже не начавшись, — и сдержалась, словно иначе было нельзя. А ведь хотелось рассмеяться в голос.       — Всё так плохо? — Он знал, что нет, но хотелось увидеть её реакцию. И не прогадал, Лиза и здесь подтвердила его догадки.       — Если бы.. — И тут её пробрал смех, она, наконец, рассмеялась. И он последовал её примеру, от только что сложившейся ситуации действительно появился повод для улыбки. А когда они, наконец, пересеклись друг с другом взглядом, то оба моментально замолчали. Между ними повисла тишина, нарушить которую никто даже не попытался.       Времени оставалось немного, поэтому, взглянув мельком на циферблат на стене, оба принялись собираться в ускоренном темпе. До арены они добрались довольно быстро, Петя направился к раздевалке, а Лизу давно ждали в пресс-центре для подготовки к прямому эфиру. В большом зале её ждала Майя Багрянцева и их большая команда студии Okko. Заметив ребят, Лиза улыбнулась и помахала им рукой. Майя протянула ей стаканчик с ароматным капучино и бумаги с текстом.              Подготовка к эфиру шла полным ходом, и около получаса, если не больше, они что-то обсуждали, прогоняли, пока в дверях не появился Гуменник. Лиза прервала себя на полуслове, застыв с бумагами в одной руке и стаканчиком с кофе — в другой.       Она посмотрела на время и попросила ребят ненадолго оставить их вдвоем для подготовки Пети к произвольной программе. Он был в своем костюме и фирменной для их команды флисовой кофте бирюзового оттенка. Следующие полчаса, может даже минут сорок он просидел практически в одной позе, ни разу не шелохнувшись. Лиза старалась быть осторожной, однако, это было излишним, — волосы легко расчёсывались. Петя молча изучал соцсети, а Лиза изредка уточняла, всё ли в порядке. Когда прическа для произвольной была готова, она сделала снимок и показала ему.       — Здорово получилось! — искренне признался парень, разглядывая готовый пучок на голове. — Спасибо, — чуть тише произнес он, смотря ей прямо в глаза.       — Обращайся, — поспешно ответила Туктамышева, понимая, что не в силах выдержать его взгляд.       — Я в зал на разминку, — бодро ответил он. И по привычке хотел было поправить волосы, но вовремя вспомнил про прическу и остановил себя.       — Да, а я продолжу готовиться.. а то время летит, ничего не успеваю.. — Смущённо ответила девушка, — съёмки скоро. И.. всё в прямом эфире, — напряжение повисло в воздухе.       — Всё будет хорошо, — заметив её состояние, поспешил утешить.       — Боже, и это ведь я должна подбадривать тебя, а не ты меня.. — засмеялась Лиза, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она берет и обнимает его так тепло и крепко, как только может. Он наклоняется к ней и прикасается губами ко лбу. Она вздрагивает, ощущая его невесомый поцелуй в висок. И, не понимая, что происходит, поддается внезапному порыву, полушепотом произносит. — Я в тебя верю, пусть всё получится сегодня. Ты справишься, — и в этот момент оба отпрянули друг от друга. Смотрели долго глаза в глаза, затем он молча вышел из зала, а она осталась стоять там, где стояла. Не могла сдвинуться с места. Стало резко не хватать кислорода, захотелось на воздух. Когда ребята по команде потихоньку вернулись в зал, Лиза буквально вылетела в коридор в толпу болельщиков и волонтеров. Она с трудом пробралась к выходу и через пару минут очутилась на улице. Стояла у дальнего служебного входа, шумно вдыхая и выдыхая теплый воздух. Распахнув глаза, она вдруг поняла, что пора признаться себе в том, что всё происходящее не случайно. Сейчас боялась одного, — редкие моменты друг с другом наедине, мимолётные взгляды и ощущение такой родной и в то же время далёкой близости могут помешать. Не столько ей, сколько ему. Нахлынули воспоминания со дня проката короткой программы. И Лиза с головой окунулась в теплые, местами забавные моменты недавно прошедших дней..

день короткой программы у мужчин

      ... Накрутить себя не удалось, к ней подошла Саша Бойкова. И, словно почувствовав неладное, спросила, взяв её за плечи.       — Лиз, мы тебя там потеряли, скоро эфир.       — Помню, — отмахнулась она и посмотрела на Сашу. Глаза Лизы были полны какого-то неравнодушия и опустошенности одновременно. Словно мысли её были где-то далеко, а не здесь. Не на Олимпиаде. — Нам пора комментировать, да? — Лиза вновь задумалась, и взгляд её переменился за секунды.       — Да, может тебе кофе взять? Взбодриться.. — неуверенно спросила её Бойкова.       — Кофе не нужно, — чуть теплее ответила брюнетка. — Спасибо. Мне бы не помешало что-то более успокаивающее, — усмехнулась она.       — Пойдем, — Саша догадалась, что могло бы ей помочь, и, моментально схватив её за руку, повела к служебному входу.       Подготовка к прямому эфиру прошла хорошо, однако, каких сил это стоило Лизе, практически никто, кроме Жени и Саши не догадывался. Ещё были подозрения у Майи, но она не намерена была нарушать личные границы, поэтому просто старалась быть другом и помогать исключительно по работе. А как человек просто была добра и внимательна, открыта, если Лизе потребуется моральная поддержка.             Началась предпоследняя разминка. Саша заметила, как Туктамышева занервничала. Поэтому пока Лина комментировала, она потянула Лизу за рукав черного пиджака.       — Саш, ты чего? Что случилось? — они с Сашей принялись переговариваться практически шепотом за спиной у Лины.       — На секунду, — Лиза вздохнула и вышла из-за стола.       — Выпей, — она протянула ей наполовину наполненный стакан с водой. — И чтоб до дна. — Вода оказалась с успокоительным.       — Не, это лишнее, — вначале отмахнулась Лиза, — я в норме.       — В норме она, — усмехнулась Саша. — Ты сама не своя, а тебе ещё интервью потом брать. Выпей и успокойся, серьезно тебе говорю, — настаивала Бойкова.       — Да не буду я! — взбесилась Лиза, перехода с шёпота на голос.       — Что там у вас, дамы? — Лина сняла наушники буквально на секунду. Их всех спасла реклама в эфире.       — Она на нервах, отказывается от моей помощи. — Заявила Саша, показывая на Лизу. Лина заметила, как Лиза теребит кольца на руках и избегает взгляда глаза в глаза.       — Может немного не повредит, как считаешь?       — Вы, я смотрю, сговорились все, — разозлилась Лиза, понимая, что выбора ей не оставляет её собственное состояние. Руки и правда тряслись, а когда на экране началась разминка, и тут она увидела Петю, внутри всё сжалось. Стало страшно от мысли, что она ещё может ляпнуть, не подумав, боялась самой себя. Было жутко от того, что подруги обо всём догадаются, — похоже, ваша взяла.. — и сию секунду схватила стакан из рук Бойковой и выпила его залпом. Ментол обжигал горло, голова немного закружилась, зато сердцебиение пришло в норму. — И как я докатилась до всего этого.. — не замечая, как рассуждает вслух, Лиза уселась за комментаторское кресло и надела наушники.       Гуменник вышел на лёд, девушки сняли наушники и сели на диван, чтобы посмотреть выступление, не отвлекаясь на свою работу комментатора. Лиза села слева с краю, Саша с противоположного, а Лина — между ними. Момент, которого так долго ждали, вот-вот наступит. К горлу подкатил ком, Лиза четко понимала, что смотреть сегодняшний прокат ей будет вдвойне непросто. И следующий, — прокат произвольной, она будет смотреть с трибун, не комментируя, не находясь при этом рядом с кем-либо ещё. В момент выхода Пети на лёд, она вдруг ощутила, что ей особенно необходимо быть наедине с собой, пока она наблюдает его прокат.. совладать с эмоциями было куда труднее, когда рядом находился кто-либо ещё. Она схватилась за Лину, положив руку ей на бедро. Кусала губы, не отрывая глаз от монитора.

день произвольной программы у мужчин      

      Волнение нарастало с каждой секундой. Она была напряжена, и её не отпускало до самого конца. Она протирала руки, сосредоточенно смотрела в самый низ, — на лёд, где Петя один за другим штамповал четверные прыжки. Не замечая ничего и никого вокруг, ей казалось, она катала эту программу вместе с ним. На последнем вращении она поднесла ладони к губам и отчаянно выжидала последние секунды программы. Стоило закончиться музыке, а ему оказаться в финальной позе, Лизу отпустило, словно по щелчку пальцев.       Оглушительные аплодисменты и до безумия странные баллы за технику, которые таяли буквально на глазах, привели брюнетку в состояние шока. Она даже не могла порадоваться, настолько сильно её удивили финальные баллы. По мере просмотра оставшихся программ следующим шоком стало выступление Ильи и всех последующих за ним ребят. Эмоции были смешанные, и их было настолько много, что ещё некоторое время она была где-то явно не на арене, а мысленно ещё там на трибунах. Сжимая перила, наблюдала за прокатами, которые сменялись один за другим, не давая времени на передышку. Однако, пора было идти в микст-зону и брать интервью. Вопросы она задавала интуитивно, но мысленно придерживалась плана.       Его спокойствие её удивило ещё сильнее, чем его итоговое место на Олимпиаде. Когда камеру выключили, они вышли в подтрибунное помещение и отошли чуть подальше от толпы. Много эмоций и ощущений теплилось внутри, хотелось сказать многое, но слова отчего-то шли с особым трудом.       — Ты доволен?.. Тем, как всё.. в итоге сложилось? — Вопрос был задан искренне, не под камерами, и он это почувствовал. Понимал, что она правда хочет знать, что он чувствует. Искренность подкупала.       — Доволен, что чисто откатал программу, а ощущения смешанные, я пока не могу их определить, — признался Гуменник, наблюдая за её реакцией на свои слова.       — Расстроился?       — Нет, просто пока сложно понять, что испытываю. В голове сумбур, — откровения Пети были столь же резкими, как и оценки. Она пыталась понять, что с ним происходит, но отчётливо ощущала, что он пока не готов говорить обо всем. И эти слова были лишь очередной попыткой скрыть волнение и истинные эмоции. Ему необходимо было время. — Хочется немного пройтись, составишь компанию?       — Составлю, — коротко ответила Лиза, чувствуя, что прогулка им и правда не повредит. Может хоть немного позволит привести мысли в порядок и понять, что происходит на самом деле? Эмоции, переживания от проката или что-то большее о чем.. пока было немыслимо даже подумать?

***

      Они шли по отдаленным улицам, и как бы ни хотелось тишины и покоя, от туристов деться было некуда. У Лизы зазвонил мобильный, звонила Медведева.       — Да, Жень, — ответила она, вслушиваясь в голос подруги. Петя, тем временем, взял её ладонь в свою.       — Ты мне нужна, вернее.. нам нужна, ты сейчас где? — послышался звонкий и довольно радостный голос Женьки.       — Это так срочно? Я.. гуляю, хотела немного выдохнуть, могу присоединиться чуть позже?       — Ты не одна, да? — По голосу Жени стало очевидно, что она улыбается. Лиза смутилась.       — Да, я не одна, — захотелось как можно скорее прекратить этот звонок, и Женька словно услышала её.       — К девяти-десяти подходи тогда. Ко мне в номер, — уверенный голос Жени зазвучал в трубке.       — Ладно, к десяти буду, — на этом Лиза завершила вызов и убрала телефон в сумку. — У Жени какие-то посиделки, зовут меня, — тихим, спокойным голосом пояснила она. Её ладонь в его руке до сих пор заставляла смотреть на всё происходящее с лёгким изумлением. Одергивать руку она не спешила.       — Видимо, будет разбор полетов, — усмехнулся Гуменник.       — Я тебя в обиду не дам, — рассмеялась Лиза.       — Есть планы на завтрашний вечер?       — Да нет.. не было пока, — неуверенно ответила она, а в голову закралась мысль. До неё вдруг дошло, что завтра День всех влюблённых.       — Тогда на вечер завтра ничего не планируй, — улыбнулся он и добавил, — хотел пригласить тебя на ужин. Какой будет твой положительный ответ? *       Вместо ответа она усмехнулась и пожала плечами, — видимо отказ не принимается, — пронеслось в голове. В этот момент не было мысли отказать или взять время для раздумий. Однако, руку она всё же отпустила. Взяла темные очки и надела их, чтобы не жмуриться от яркого солнца на закате. Вспомнились стихи, — опять за темными очками я не увидел ваших глаз. И недосказанность между нами незримо разлучает нас. А может вы нарочно прячете свои глаза... Не дай-то Бог, чтоб кто-то их увидеть мог, когда грустите вы или плачете. Ушли за темные очки. Боясь, — когда душа в печали, — чужого взгляда ли, руки. ** Она понимала, что на ужин скорее согласится, чем откажется, но по какой-то причине не хотела давать ответ именно в эту самую минуту. Хотелось помолчать, отдав право решать.. тишине. Сердце влруг резко застучало внутри. Так сильно, что отдавало в висок. И это навело на мысль, зачем она так сопротивляется самой себе?