Tainted Bliss and Dark Desire

Мимо проносились деревья, кустарники, взгляд размазывал их на ходу, сливая всё в единое зелёно-коричневое пятно. Дыхание сбивалось; прямо под кожей, даже в малейших кровеносных сосудах, ощущался бешеным стуком пульс, а щёки уже горели от красноты, но бежать оставалось ещё минимум пять минут. Потом переход на шаг на десять, и ещё один забег на пять. А потом домой. Остановился отдышаться уже у выхода из парка, согнулся в три погибели, смотрел, как пот капает на землю прямо со лба, пока в глаза лезут взмокшие пряди волос. От усталости хотелось сдохнуть прямо тут, на гравием посыпанной дорожке. Но одновременно с ней в теле ощущалась и пресловутая эйфорическая лёгкость, на которую, как говорят, и подсаживаются спортсмены. Элио это точно не грозило – сдохнуть от жара в лёгких желалось всё же сильнее. Когда в горле перестало так саднить от чересчур коротких и быстрых вдохов, он уже успел добрести до перекрёстка, а там и до дома было рукой подать, всего сотня метров, вроде не больше. Часы на руке пискнули, оповещая, что сердечный ритм вернулся в норму, а первая тренировка на сегодня завершена, и он – большой молодец. Входная дверь оказалась не заперта. С кухни доносился шум кофемашины. – Ты, вот, когда так без приглашения припираешься, я первым делом думаю, что в дом какой-нибудь уёбок влез, – высказал своё недовольство Адаму, и, устремившись напрямик в ванную, добавил: – И знаешь, ведь оказываюсь прав. – Сам ты уёбок. Как пробежка? – донёсся вопрос уже в спину. – Хочу лечь и сдохнуть. – Сегодня на 10 минут дольше, уже прогресс, – Адам забрал чашку эспрессо и тут же перелил горячий напиток в заготовленный бокал, полный льда и тоника с долькой лимона. – Вечером в зал? В ванной зашумела вода, и нового предложения Элио уже не услышал. Вышел через пять минут, смыв пот контрастным душем и наскоро вытерев волосы полотенцем. Адам устроился на стуле в объединённой теперь кухне-гостиной, просторной и такой ещё свежей после ремонта, что хоть сейчас зови Architectural Digest и снимай разворот для рубрики «дома звёзд». Вот только хер им в рыло. – Чё пьёшь? – спросил, тоже направившись за своей дозой кофеина. – Эспрессо-тоник, – лёд раскатисто прогремел в бокале, когда Адам аккуратным движением кисти крутанул им в воздухе. – Я спросил, вечером в зал идёшь? – Да. – Молодец, хороший мальчик. – А обязательно обращаться ко мне, как к лабрадору? – Элио развернулся к нему лицом и нахмурился, пока горячий крепкий кофе наполнял кружку с эмблемой университета. – Обязательно, – с напыщенным видом ответил Адам и сделал большой глоток своего идиотского претенциозного напитка. – Пока ты бегал, я тебе Tinder поставил. Элио тут же поперхнулся. – Чё? – глаза округлились на манер 50 пенсов, а ноги чуть не запнулись на новом шаге, зацепившись друг за друга. – Это ещё зачем? – На свидание пойдешь, – Адам продолжал довольно усмехаться над шоком, в который ему удалось повергнуть Элио своей подлянкой. – Не пойду, – тут же запротестовал он. – Ещё как пойдешь. Щас притащишь свою жопу сюда, и мы будем искать тебе девку, с которой ты завтра встретишься. – Я не хочу ни с кем встречаться. – Ты и к психологу не хотел ходить, а теперь посмотри на себя – бегаешь по утрам, в зал ходишь, пару килограмм набрал, – коротко перечислил все его достижения за последние пару месяцев Адам, – осталось только потрахаться с кем-нибудь, и через две недели в Германии будешь уже в форме, – он улыбнулся ещё шире, зная, что Элио сейчас ещё больше смутится, и отведённый в сторону взгляд не заставил себя долго ждать. – И вот только не говори, что трахаться тебе тоже не хочется. Этого Элио говорить, к счастью, и не собирался. Просто молча скрылся за чашкой своего горячего несладкого кофе, а затем послушно устроился на барном стуле под прямым углом к Адаму, когда тот достал телефон (сука, такая, зачем только он ему пароль сказал) и открыл приложение для знакомств. Следующий час они провели за созданием профиля и обсуждением анкет девушек, свайпая то вправо, то влево. Адам быстро накатал короткое первое сообщение, вставил его в поле для текста и отправил всем, с кем выпадал мэтч. После поехали на репетицию, на обед, снова на репетицию, на ужин, во время которого Элио уже собрал несколько ответов и теперь зачитывал парням вслух, советуясь, что написать дальше. Так, не заметно, все оставшиеся три дня до конца недели и обросли планами. *** – Это вы ему сказали мне «Тиндер» поставить, да? – прищурившись в подозрении первым делом спросил Элио, когда устроился в кресле цвета кофе с молоком напротив доктора Морган. – Нет, это была идея самого Адама, – спокойно ответила она. – Как прошло свидание? – спросила и открыла чистую страницу в блокноте. Элио опять привычным делом уставился в окно. Лето только началось, а уже сияло над городом во всём своём великолепии: солнце прогревало воздух, деревья шумели сочной листвой, улицы наполнились туристами и запахом мочи в барных районах. – Никак, – расстроенно и почти удручённо заключил он, а затем добавил, – скучно и тяжело. – Для первого свидания, спустя десять лет без практики, звучит не вдохновляюще, – отметила Фелиция, не сводя с него глаз. – И не вдохновляюще тоже. – Что-то пошло не так? Элио сделал неопределённый жест рукой, затем поднёс её к лицу, нервно потёр подбородок и наконец отвернулся от окна. – Мы сидели в кофейне, заказали кофе. Но… разговор не клеился. Я не знал, что говорить, что спрашивать. Отвечал невпопад. Ей было скучно, а мне страшно. Думаю, она выдохнула с облегчением, когда мы оттуда вышли. – Понятно, – ответила доктор Морган и постучала ручкой по блокноту. – Первым блин комом, – без усмешки, с горечью от неудачи подвёл черту Элио. – Скажи, как долго ты учился играть на пианино? – от резкой смены темы ему на секунду вдруг почудилось, что сейчас она попросит позаниматься с каким-нибудь своим племянником, будто это не вопрос в ходе терапевтической сессии, а чисто прагматический интерес далеко за её пределами. – Эээ… – брови резко взлетели от удивления, а разум на секунду завис, – не помню точно… – Думаю, на это ушли годы, – предположила Фелиция, и Элио неровно кивнул, нахмурившись в непонимании. – Общение – такой же навык, как и игра на музыкальном инструменте. Он нарабатывается только практикой. Вот теперь до него дошло. – Первые попытки всегда даются с трудом, особенно учитывая, что последние десять лет ты провёл в отношениях, пока твои сверстники как раз занимались оттачиванием своих умений. Поэтому тебе и тяжело. Элио скрестил руки на груди. Да уж, тяжело – это ещё мягко сказано. За те полчаса, что они просидели в этой дурацкой кофейне, с него десять потов сошло, как никакой пробежке и не снилось. Ему самого факта знакомства с кем-то новым хватало для стресса, а тут ещё и казалось, что любым своим словом он сейчас выдаст себя, что девушка его обязательно узнает, а потому дёргался только сильнее, и всё больше звучал, как полный придурок. – Ну, я не могу рассказать, чем занимаюсь, поэтому мне приходилось долго обдумывать каждую реплику, – попытался оправдаться Элио и слегка развёл руки в жесте «вы же должны понимать». – Да, анонимность накладывает свой отпечаток, – согласилась доктор Морган, – но разве на свиданиях люди обсуждают только работу? Да чёрт его знает, что люди вообще там обсуждают на этих ваших свиданиях. – Наверно, нет… Но девушки же обычно всегда спрашивают про такое. – И ты можешь сделать ответ достаточно обтекаемым, чтобы избежать подробностей, – предложила она. – Более того – его можно подготовить заранее. *** На обратном пути домой он обсуждал с Адамом возможные варианты такого ответа. В итоге было решено остановиться на сессионном музыканте: не слишком далеко от истинной области, чтобы не запутаться в собственных увиливаниях, и весьма размыто, чтобы не увязать его с группой. Вечером со свиданием его прокатили. Точнее, всё вышло даже хуже. Девушка попросила скинуть денег на оплату такси, поскольку к телефону привязана карта, на которой сейчас не хватает средств, а через час блокнула его. Да, десять лет в отношениях означают, что все популярные виды развода на бабки проходят мимо тебя, и в итоге, сунувшись в мир свиданий, можно споткнуться о самую банальную из махинаций. Адам хохотал как припадочный, когда Элио заявился к нему на порог после часа бессмысленного ожидания в кафе. – Бля, это шедевр! – у него аж слёзы текли, настолько он был поражён тем, что его друг повёлся на такую тупейшую схему. – Этому разводу уже столько лет, что я думал, им больше никто не промышляет. А оказывается, лохи ещё не перевелись! – Ха-ха, я лох, – без капли веселья и с максимально серьёзным лицом отозвался Элио. – Ещё какой, надо парням написать, рассказать, – Адам всё никак не мог угомониться. – Может хватит уже ржать? Откуда мне было знать? – возмутился Элио и направился на кухню за спасительной бутылкой пива, способной хоть немного исправить всю постыдность этого вечера. – Из интернета, например, – раздался крик вдогонку. – А ещё ты мог мне рассказать заранее, – съязвил Элио и тут же увернулся от лап, попытавшихся заграбастать себе его добычу. – Иди нахер, сам себе принесёшь. Телефон пикнул: Рис прислал ему какой-то мем в тему, а Дэйв записал кружок, в котором покатывался от смеха не меньше Адама. В пятницу предпринял третью попытку. На первый взгляд, она показалась куда более удачной. Блондинка с длинными волосами, графический дизайнер, смотрела взглядом с поволокой поверх бокала с белым вином, в ответ на вопросы иногда изящно поводила плечом, скривилась, когда он заказал стейк, но зато с воодушевлением поддержала разговор о музыке – не его музыке, а в целом. Элио проводил её до метро, а приехав домой обнаружил, что она прислала ему новое сообщение: «Из всех жанров ты – джаз». Ладони вспотели, на лбу выступила испарина, в сердце будто замерцала аритмия. Он кинул её в чс дрожащими пальцами. До отъезда в Германию так и не потрахался. *** – На скольких свиданиях ты уже был? Июль подходил к концу, город плавился от изнуряющей жары, а в кабинете доктора Морган усиленно работал кондиционер. Элио потёр глаза, пока пытался сосчитать. Адам заставлял его ходить на все – все возможные – свидания. Мэтч, переписка, свидание. Начать сначала и повторить. Раз за разом. – На очень многих, – с выдохом произнёс он. – После тура по Германии у меня куча свободного времени, так что я ходил уже и завтракать, и обедать, и ужинать… Но никого интересного так и не встретил. Внезапно произошло нечто необычное: бровь на лице Фелиции слегка, едва ли на миллиметр, приподнялась. Элио тут же обратил на эту мельчайшую деталь внимание и уставился на своего терапевта со знаком вопроса в глазах. – Что? Разве не за этим ходят на свидания? Мимолётная перемена исчезла так же быстро как появилась, стоило доктору Морган заговорить. – У всех свои цели. Какая цель у тебя? Элио быстро стушевался. Ему казалось логичным, что знакомства, встречи – это всё для поиска постоянного партнёра. Для возвращения в ту гавань, которую для него разрушил шторм примерно восемь месяцев назад, попутно чуть не утянув его навсегда на дно. – Я… я не знаю… мне казалось… зачем всё это, если не искать кого-то? – Иногда поиск ценен сам по себе. Невозможно сыграть Шопена или Шуберта, если до этого не провести тысячу часов за разучиванием гамм. Музыкальные метафоры доходили до него быстрее всего, а доктор Морган выстраивала их с каждым разом всё лучше. *** Незадолго до повторного отъезда в Германию для участия в паре фестивалей у него снова наметилась встреча. Воскресный поздний бранч, который он сперва хотел сразу отмести – Иден любила воскресные бранчи, – но потом передумал, решив, что они перестанут вызывать у него неприятные воспоминания, если он перекроет их новыми. В жизни Эмма выглядела даже лучше, чем на фотографиях в своём профиле. Прямые светлые волосы, кэжуал стиль в одежде, милая улыбка, хобби – путешествия. Избито, но зато они могли обсудить, кто где был, хоть ему и пришлось опять выдумывать на ходу, по каким таким причинам он успел побывать там и сям. Но главное – он почувствовал что-то. И, кажется, она тоже. Особенно, если судить по тому, как уже ближе к вечеру он оказался у неё дома, без трусов, как несколько месяцев назад его и наставлял Адам. Всё было не так, как он привык. И движения у неё были другие, и звуки, и запахи. Впрочем, сам факт секса со второй в жизни девушкой затмил собой всё. Его даже немного трясло от одной мысли, что он всё-таки сделал это, он наконец с кем-то переспал. Хоть где-то на подкорке в формулировку сперва случайно и вторглось слово «изменил». Перед уходом предложил встретиться ещё. И они даже встретились, сходили поужинать. Она хотела поехать к нему, но этого сделать Элио, конечно же, не мог. Так он снова оказался у Эммы, снова голый. И через несколько дней ещё раз. А затем она пропала – не отвечала на звонки и сообщения целую неделю, отчего с каждым днём Элио хотелось звонить и писать только больше, и вот это уже чувствовалось знакомо. Тревога, переживания, самокопание и размышления на тему «что я сделал не так» – отвратительный микс для здорового человека и амброзия на основе мышьяка для него. Потому что затем Эмма объявилась, позвонила сама, как ни в чём не бывало предложила увидеться, и Элио тут же полетел к ней. В этот раз хотелось не столько заниматься сексом, сколько просто ощутить облегчение от возвращения. *** Адам вырвал телефон у него из рук. – Ты чё делаешь? Отдай сюда! – Элио тут же вскочил с дивана, на котором отдыхал между репетициями и побежал вслед. – Держите его, пока я переписки не сотру, – тут же скомандовал Адам, и Дэйв с Рисом под белы рученьки подхватили Элио, бабочкой со сломанными крыльями теперь трепыхавшегося в прочной паутине. – Ты охуел? Не вздумай! – он брыкался, извивался, шипел и едва ли слюной не брызгал, но вырваться никак не получалось. Адам не обращал на него никакого внимания, только методично проходился по приложениям: стёр чат в мессенджере, заблокировал контакт, удалил номер телефона и мэтч в тиндере. На всякий случай перепроверил заметки и фотографии, чтобы начисто лишить его путей отступления. – Надеюсь, не заявляться к ней домой тебе и самому ума хватит, – подвёл он итог и кивнул двоим «охранникам», скручивавшим Элио, чтобы те наконец его отпустили. Смартфон полётом отправился к нему в ладони. Уже полностью зачищенный от всех следов его знакомства с Эммой. – Нахуя? – в безысходности простонал он, падая обратно на грустно скрипнувшие подушки кожаного дивана. – А ты сам не понимаешь, да? – даже спросил Дэйв. – Не понимает, – ответил вместо него Адам, встал напротив и опять этим суровым жестом сложил руки на груди. – Не понимаю, – подтвердил Элио. Всё же шло так хорошо: в его жизнь вернулся секс, Эмма действительно начала ему нравиться, чего им теперь не так? – Иден два точка ноль, – с немигающим взглядом пронзительных ледяных глаз отозвался Адам. Словно на него рояль упал, как в мультике. Вот почему всё быстро стало казаться таким родным и понятным… Она пропала, он не находил себе места. Он писал, она не отвечала. Она позвонила, он помчался. Слишком знакомые за десять лет чувства. Элио закрыл лицо руками и уронил голову почти до самых колен. – Вот теперь понял, – с выдохом и медленным кивком произнёс Рис.