Стервятники

***

— Исключено, их надо лечить. — Я.. Я не думаю, что... — Что? - перебил грубо Альцест, - Что ты хочешь опять сказать? Что он не виноват? Что это не он подвергает весь наш многовековой труд риску полного уничтожения? — Альцест, послушай.. — Нет, это ты сиди и слушай! - прокричал яростно Альцест, ударив кулаком по столу так, что бердыш Секби, лежавшая на краю, упала, а волосы эльфа растрепались, - Я лично это место воссоздал! Я продал за этот чертов остров свою душу! Не только я! Модди, Жираф... Взгляд Альцеста на мгновение стал тёмным, почти пустым когда он замер, таким, будто перед его глазами пронеслась вся жизнь. — Ради чего? - прошипел едва ли слышно Альцест сквозь зубы, цепляясь ногтями в деревянный стол. Никто не мог набраться сил ответить. Все сидели за этим столом так, будто их ругал папа за какую-то двойку в школе, опустив головы и что-то шепча себе изредка под нос. Даже Секби молчаливо опустил голову, хотя его губы дрожали в желании ответить, доказать свою правоту, но почему-то его брала дрожь как в первый раз, будто он не здоровый и грозный ящеролюд, а подросток, почти ребёнок, которого отчитывает всё тот же Альцест за кражу. — Ради чего, я вас спрашиваю?! - почти прорычал эльф. В отдышке он огляделся назад, подняв свой взгляд на огромные плакаты, висящие прямо у потолка огромного помещения. Зал, в котором они сидели, когда-то принадлежал основателям. Лет не счесть сколько прошло... А плакаты так никто и не снял. Альцест медленно повернул голову обратно к дровосекам и сказал на ряд спокойнее, - Я не позволю какому-то сопляку разрушить то, за что многие отдали свою жизнь... За что мы все должны быть готовы отдать свою жизнь. Все конечно понимали, что Альцест прав. Джаст серьёзно слушал, его волосы трепались от сквозняка, пробивающегося сквозь давно выбитые пыльные окна величественного помещения; Алфёдов смотрел на "отца" почти исподлобья, не сумев поднять голову полностью; Сантос медленно снял фуражку и опустил глаза.. А Секби всё так же стоял рядом со столом, сложив руки за спиной. Секби уже которое собрание подряд пытался образумить друзей, образумить Альцеста, указать на несхождение фактов. Сердце судьи искренне разрывалось от несправедливых доводов и оскорблений в сторону Обсидиана. Он не считал его действия правильными или хотя бы нормальными, но он верил что с ним можно было бы договориться, придти к миру. Но кто он здесь? Обычная пешка, боевая единица, не "конь" и не "ладья". Все будут выбирать его как голос разума, но этот голос разума никто не слышит, кроме него самого. Он разрывался от множества чувств и эмоций, переполняющих его и без того много раз раненное сердце: он не мог предать Майншилд, не мог предать друзей, не мог предать Дровосеков.. Не мог предать единственного, кто когда-то увидел в нём человека и дал повод жить. Но как он мог так несправедливо расправиться с "врагами"? Он никак не считал ни Обсидиана, ни Заквиеля своими врагами. Да, они поступили не хорошо, но.. Это не повод быть таким предвзятым, верно? — Вы мой план хорошо расслышали? - повторил Альцест предупреждающе, поправив галстук и очки, чтобы привести себя в порядок. — Да, Альцест. - прозвучал рефлекторный голос Джаста, будто бы из-за стороны. Секби медленно повернул голову к демону, ничего не говоря. Джаст тоже не спеша встал и надев фуражку на голову, подошёл к Секби, крепко сжав плечо высокого парня. — Смирись, Секби. Когда нибудь ты простишься с тем, что справедливости не существует. - прошептал Джаст. Демон ослабил ладонь и пошёл дальше, вовсе отпустив. Сантос и Алфёдов, перешептавшись, тоже встали и поспешили успеть за Джастом, пока Секби стоял как вкопанный. В его глазах не виднелось ни бликов, ни надежды. Наверное, так и стоял бы он, если бы Альцест не подошёл сзади и не сжал уже второе его плечо, от чего ящер вздрогнул. — Считаешь это всё не честным, Секби? — Я.. я не знаю. — А считаешь ли ты честным то, что террористы сейчас самовольничают и заражают вирусом неизвестного происхождения? — .... — Вируса ты ведь боишься? Все боятся. Давай поговорим по душам: я тоже ужасно боюсь. - сказал Альцест, отойдя и встав перед Секби, сложив руки за спиной, - Я и вправду боюсь, что гадкая, токсичная гадость заражает каждую частичку моего тела, уничтожает иммунитет, делает похожим на трупа или в лучшем случае на монстра... Секби многозначительно промолчал, потерев рукой плечо и отведя взгляд. — А некрозы? Тахикардия? Ты разве не знаешь последствия? Ты не спишь уже неделю, чёрные трупные пятна покрывают тело, сквозь кожу просачивается кровь... - продолжал нагонять жуть эльф. — Хватит, Альцест. Пожалуйста, прекрати.. Секби поморщился, вспоминая многочисленные воспоминания о том, как его собственные друзья болели. Ящер закрыл уши ладонями, вцепляясь когтями в кожу и закрыв глаза. "Дар", как его наименовали тени, стал кажется самым страшным испытанием на прочность для всего острова. Болезнь была не просто заразной: она была смертельной. Конечно никто пока не умер, слава богу.. Но кажется многие были на пути к этому. Секби было невыносимо слышать бесконечные чихания, видеть как на телах появляются чёрные пятна, он не выносил уставший, болезненный взгляд на себе и еще больше ему не нравилось думать о том что может произойти дальше. А что если кто-то действительно не выдержит натиска болезни, что если их железный иммунитет даст сбой? — Ты тоже считаешь это даром? - спросил достаточно тихо Альцест. — Нет. - твёрдо ответил он, подняв взгляд на своего "главу", - это... Это болезнь. Взгляд ящера выражал скорее отчаянность, нежели ярость, пока он всё ещё держал руки у головы, не заметив как слегка согнулся. — И что надо делать с болезнью? — ... Лечить.

***