Частота одержимости

Месяц спустя Отель преобразился. По настоянию "неизвестного благодетеля" (как называла это Чарли) во всех комнатах появились новейшие голографические панели, система климат-контроля работала идеально, а музыкальные автоматы проигрывали именно те треки, которые поднимали настроение постояльцам. — Это просто невероятно! — Чарли кружилась по холлу, глядя, как на стенах расцветают голографические сады. — Кто бы это ни делал, он настоящий гений! Вагги подозрительно косилась на телевизоры. — Мне это не нравится, Чарли. От всей этой техники разит Воксом. Только он способен на такую интеграцию систем. — Ой, да брось! — отмахнулась принцесса. — Вокс занят собой. Зачем ему помогать нам? Она подошла к большому экрану и погладила его по стеклу. — Спасибо, — прошептала она, обращаясь к невидимому наблюдателю. — Ты делаешь этот дом лучше. В пентхаусе Вокса мониторы засияли ярче тысячи солнц. Он сидел, вцепившись в подлокотники, и смотрел, как ее пальцы касаются стекла. Ему казалось, что он физически чувствует это прикосновение. — Чарли, — выдохнул он, прижимаясь ладонью к экрану с обратной стороны. — Если бы ты знала, как мне хочется оказаться там, вместо этой холодной поверхности. В этот момент Аластор, проходивший мимо, заметил, как Чарли общается с телевизором. — Дорогая моя, — оскалился он, появляясь из тени, — ты разговариваешь с бытовой техникой? Не рановато ли для старческого маразма? — Аластор! — Чарли отдернула руку, покраснев. — Просто... мне кажется, за этим экраном кто-то есть. Он как будто живой. Радиодемон прищурился, подошел к телевизору и постучал по нему тростью. Экран пошел помехами, но Вокс, сидящий по ту сторону, успел вырубить трансляцию прежде, чем Аластор что-то заметил. — Глючит твой хлам, — усмехнулся Аластор. — Выброси эту дрянь, пока она тебя не сожрала. Буквально. Он ушел, а Чарли снова посмотрела на потухший экран. — Ты там? — шепнула она. — Если да... мигни два раза. В пентхаусе Вокс колебался секунду. А затем экран в Отеле моргнул. Раз. Два. Чарли ахнула, прикрыв рот ладошкой. Ее сердце забилось быстрее. — Боже мой... — прошептала она. — Ты существуешь. Она оглянулась, убедилась, что никого нет, и снова повернулась к экрану. — Кто ты? Почему ты следишь за мной? — ее голос дрожал, но не от страха. От любопытства. От какого-то странного, запретного волнения. Вокс лихорадочно соображал. Сказать правду? Испугается? Убежит? Но врать ей... врать единственной, кто проявил к нему участие, было выше его сил. Он набрал текст, который появился на экране Отеля бегущей строкой: "Тот, кто видел твою доброту, когда мир отвернулся от него. Тот, кто хочет быть достойным твоего взгляда". Чарли читала, и слезы наворачивались на глаза. — Вокс, — выдохнула она. — Это ты, да? Пауза. Затем буквы сложились в новое предложение: "Ты не боишься?" Чарли покачала головой, вытирая слезы. — Я боялась, что я одна. Что никто не верит в мою мечту. А ты... ты был рядом все это время. Ты делал мой дом уютнее. Ты заботился обо мне. Почему? Вокс закрыл глаза. Если он скажет правду, пути назад не будет. "Потому что ты единственная, кто посмотрела на меня после моего падения. Ты видела не неудачника, не посмешище. Ты видела... меня. И этого оказалось достаточно, чтобы я захотел стать лучше. Ради тебя". Чарли разрыдалась в голос, прижимая руки к груди. — Вокс... пожалуйста... приди. Я хочу увидеть тебя. Не через экран. Живого. В пентхаусе демон технологий встал с кресла. Его экран сиял ровным, спокойным светом. Он ждал этого приглашения. Мечтал о нем. Боялся его. "Я буду сегодня в полночь. Если ты не передумаешь". — Я не передумаю, — твердо сказала Чарли. — Жду. Экран погас. Чарли стояла посреди холла, прижимая руки к бешено колотящемуся сердцу, и улыбалась сквозь слезы. Она не знала, во что ввязывается. Но впервые за долгое время ей не было страшно.