Трикветр

      Вот, до чего доводит отсутствие зонта в дождливый день.       Пока Хината грелась под тёплыми струями душа, ограниченные пространством и тем, что лейка была, увы, только одна, парни нашли способ согреться куда более диким образом. Хината даже не представляла, что должен чувствовать Такемичи, учитывая, что раз у неё самой зуб на зуб не попадал, то у Шуджи как минимум должны быть холодные пальцы. Которыми он так старательно сейчас в спешке разрабатывал Мичи.       Несмотря на весь мир ситуации, у обоих стояло, так что, наверное, игры с температурой были для них не то чтобы проблемой.       Хината потёрла руками плечи и принялась собирать воду в чашечку из пальцев, чтобы нагреть их побыстрее.       — То, что мы тут все поместились, уже безумие, и я не представляю, как ты собираешься не разнести тут от всё от толчко-О-ох! — Такемичи громыхнул о стенку кабинки так, что она закачалась, и Шуджи пришлось откинуть его на себя, одновременно с тем заставляя принять член куда глубже, чем парень мог вот так за раз выдержать. — Погоди-пого-тш-ш-Шуджи!       Девушка на всякий случай переместилась от них ещё ближе к углу, представив, насколько больно ей будет, если они таки упадут. Их позиция и без того была не особо устойчивой, и на первой же фрикции Такемичи начал скользить.       — Может быть, вы всё-таки сядете? — предложила Хината, кивая на выступ, на краю которого примостилась и который так старательно игнорировали оба придурка.       — А ты? — Такемичи явно хотел посмотреть на неё, чтобы проверить, насколько она успела отогреться, но от действий Шуджи в него попросту заказывались глаза, а когда он всё-таки что-то видел, картинка плыла, не проходя обработку в мозга. Такемичи и сам плыл, не растекаясь лишь благодаря жёсткой хватке на груди и бедре: ноги не слушались парня от слова совсем. За достаточно долгое время их отношений Шуджи успел изучить его тело и реакции одного на любое воздействие так хорошо, чтобы у парня сносило к чертям крышу уже на самом начале занятий любовью.       — Я могу встать сюда, — рука, указывающая на место, где в данный момент ютились парни, продолжала подрагивать, но уже не так сильно, как минут пять назад. — Если поставить напор воды на максимум, попадать будет на всех.       — Тебе придётся быть всё это время согнутой, — подметил Шуджи. Но, обдумав какую-то идею, кивнул сам себе, и махнул рукой. — Ладно, меняемся.       Такемичи вздрогнул от того, как внезапно член покинул его тело, но это не помешало ему начать упираться, стоило Шуджи попытаться развести его в почти что поперечный шпагат у себя на коленях. Хината стояла над ними, держась руками за плечи Шуджи, чтобы вода попадала ей на спину, согревая. Было действительно не особо удобно, но зато ущерб от её падения на парней не шёл ни в какое сравнение от падения на неё их двоих. Выбрали, так сказать, меньшее из двух зол.       Но Шуджи не был бы сам собой, если бы простая оптимизация пространства ювла способна сдвинуть его с места. Обождав, пока Такемичи не привыкнет к ощущению наполненности заново в новой, ещё более открытой, позиции, он похлопал девушку по руке у себя на плече, привлекая внимание.       — Как насчёт небольшой акробатики?       — Ха-ха. Ну уж нет.       — Тебе нужно подвигаться, чтобы быстрее согреться. Статичность при обморожении не помощник.       — И как ты, — она выпрямилась, оказываясь вне досягаемости душа, отчего всю кожу вновь обмурашило, — представляешь себе акробатику?       — Если ты поставишь ногу мне на плечо и упрёшся в стенки…       — Нет.       — …то Такемичи сможет сделать тебе приятно своим ртом, — всё-таки закончил мысль Шуджи, показательно поднимая руку к лицу несколько отъехавшего от границ реальности Такемичи, и открывая ему рот с помощью небольшого нажатия с двух сторон челюсти. — Ну или я, если наклонишься поближе.       Представив, каково будет удерживать равновесие в таком положении, да ещё и с чужим языком, стимулирующим одну из самых значимых эрогенных зон, а то и покусываниями — если делать приятно будет ей именно Шуджи — девушка завертела головой с двойной силой.       — Я упаду.       — Я поймаю.       — У тебя на руках Такемичи, — и именно в этот момент ей обязательно надо было посмотреть вниз, чтобы увидеть, как Шуджи продолжает неспешно в нём двигаться! Жару понадобилось чуть больше секунды, чтобы сократиться внизу живота и ухнуть меж ног, раскрываясь там напряжением с соками. Тело привыкло к тому, как приятно включаться в игру, когда двое из трёх уже вовсю трахаются. Упускать возможность всякий раз было так неприятно, будто девушка отдирает от себя куски кожи, намертво приклеенные к тем, кто не стеснялся получать удовольствие в любое удобное время.       — Я могу выдержать вас двоих, — напомнил Шуджи о том, как без особых усилий поднимал их у себя на согнутых руках и раскручивал, как при катании на карусели.       Девушка колебалась, но было приятно осознавать, что её попытки отказаться от удовольствия не были продиктованы нежеланием его получить. Простая техника безопасности, о которой из них троих пока не научилась забывать лишь Хината.       — Эй, гном, — Шуджи обратился к тому, кто уже давно летел где-то в космосе и не особо ловил сигналы с Земли. — Ты же поможешь удержать нашу любимую Хину-тян, чтобы она не упала?       Такемичи повертел головой, приходя в чувства, когда Шуджи принялся довольно ощутимо пощипывать нежную кожу на внутренней стороне бёдер.       — Что? — уточнил он, промаргиваясь.       — Хинату. Поддерживать. Ты же можешь?       — Да, — и ни секунды на раздумывания. Просто «да». Даже если поддержка заключала в себя не простую страховку, а полноценное удержание тела на весу. Даже без чёткого понимания, он иногда был столь милым, готовым на всё, рыцарем, что у Шуджи с Хинатой скулы сводило от попыток не добиться слишком довольно.       Заземление Такемичи на пару с готовностью быть вовлечённым в расширение их связи в этот момент, сыграли свою роль, перевесив чашу весов с пометкой «за» данную авантюру.       Переступив с ноги на ногу и встав как можно ближе к парням, Хината подняла руки, упёршись в стеклянную дверцу перед собой и стенку из плитки позади, и, примерившись, закинула с первого раза ногу достаточно высоко, чтобы сразу окустить коленку на плечо Шуджи. Тот только слегка подвинул её ближе к шее, чтобы фиксировать головой при наклоне, если потребуется.       Пах с промежностью маячили теперь прямо перед лицом вновь начавшего уплывать от желания Такемичи. И то поддался наитию, с тем лишь различием, что теперь он не отходил далеко от возлюбленных, а погружался лицом в одного, пока второй был воубоко в нём самом.       Это было прекрасно.       Стон одних губ в другие породил стон повыше. Вот и пришёл момент посмотреть, насколько Хината вынослива, поскольку уже с первым скольжением языка по всей вульве, опорная нога затряслась, грозясь подломиться и оборвать удовольствие.       Такемичи же, словно не чувствуя напряжения, так расстарался, будто от уровня его мастерства сейчас зависело что-то довольно значимое. Как будто, если он выполнит программу по минимуму, Хината останется им недовольна, и потому — боже — и потому он вышел на пик всех возможностей, подключая ко рту пальцы, чтобы массировать малые губы и вход.       Клитор набух и стал доступен для всасывания, что особенно било по выдержке. Но, судя по звукам, и самому Такемичи приходилось несладко, поскольку Шуджи тоже не стеснялся задействовать руки для удовольствий партнёра.       То, что они сейчас делали, было каким-то безумием. Небезопасным. И всё ещё не особо удобным. Однако девушка поняла, что начала проникаться симпатией и к таким вариантам для близости. Просто потому что независимо от уровня риска, финал получался не менее ярким. А то и с новыми нотками странного мазохисткого удовольствия.