По следам зайки

      У Чонгука не было проблем с тем, чтобы вставать по утрам. Никогда. Он любил утро. Даже когда не высыпался, даже когда снились плохие сны, даже когда за окном самая противная погода на свете. С рождения у него была установка — радоваться новому дню и новым возможностям.       Но в это утро, едва разлепив веки и потянувшись к телефону, Чонгук понял, что пора пересмотреть свои взгляды на жизнь. На экране красовалось одиннадцать непрочитанных сообщений от контакта, который он вчера сохранил как «Ким Навязчивый», и настроение плавно поползло вниз, уступая место обычному для остальных будничному утреннему раздражению.       Он разблокировал экран и начал листать, чувствуя, как нервный тик дёргает глаз. «Привет. Ты ведь не обиделся?» «Гуки-и-и» «Спишь что ли?» «А я вот не сплю. Думаю о тебе» «Шучу. Или нет?» «Порно посоветуй» «Или нет, давай вместе посмотрим?» «Ты завтра в школе будешь?» «Глупый вопрос, конечн будешь» «Я теперь твой новый сосед по парте, кста» «Забудь этого блондина и смирись»       Чонгук выдохнул и отложил телефон, понятия не имея, как отвечать на это всё. Ему вообще нужно отвечать? Может, если он проигнорирует, Тэхён потеряет к нему интерес и отстанет?       Пока Чон думал над ответом, телефон обиженно звякнул, говоря о ещё одном пришедшем сообщении. «Доброе утро! Сегодня будет хороший день. Я так решил)»       Но он не отстанет.

***

      Чонгук всячески пытался подготовить себя к тому, что увидит в классе. Глубокое дыхание, позитивные аффирмации, мысленный щит — ничего не работало. Как только он переступил порог и заметил этот шумный комок чистого дурачества за своей партой, эмоции сделали кульбит, а все психологические практики рассыпались в прах. — Доброе утречко-о-о, — пропел Тэхён, встречая его с таким видом, словно они с Чонгуком были лучшими друзьями с детского сада. — А я тебе писал! Ты видел? Почему не отвечал? Чонгук не удостоил его даже взглядом.       Он прошёл мимо с видом человека, который очень занят и вообще здесь проездом, и бросил рюкзак на парту позади — ту самую, за которой сидел вечно сонный Юнги.       Мин вздрогнул, будто его током ударило, и с раздражением уставился на Чонгука. В первую секунду он подумал, что это Тэхён опять вторгается в его личное пространство своими дурацкими выходками. Но, опознав «объект», расслабился и даже позволил уголкам губ чуть приподняться. Юнги бросил короткий взгляд на Кима. Тот, развернувшись в их сторону, сидел с открытым ртом и лёгким возмущением на лице. — Ау, Гуки-и, — Тэхён помахал рукой перед своим лицом, а затем обратился к Юнги. — Ты же меня видишь? А то вдруг я стал невидимым, и Гуки меня не замечает. — Я не Гуки, — устало выдохнул Чонгук, вытаскивая на стол учебники один за другим резкими и нервными движениями.       Как профессионал своего дела и просто наблюдательный человек, Мин сказал бы, что Чон серьёзно раздражён. Любой посоветовал бы Тэхёну заканчивать этот спектакль, пока объект не взорвался. Но это же Тэхён. Он будет играть свою роль до конца, даже под градом летящих учебников. — А кто? — не унимался Тэхён, загибая пальцы. — Гук? Чон? Чони? Чон-чон? — Заткнись. — О, заработало! — «Ви» довольно улыбнулся и, закинув ногу на ногу, схватился за спинку стула, вперив пронзительный взгляд в школьника. — А то я уж думал, ты в кому впал. Пришлось бы откачивать. Искусственное дыхание делать. Рот в рот.       Чонгук резко развернулся, опешив от услышанного. Тэхён расплылся в улыбке, от которой у нормальных людей должно было подниматься настроение, но у Чонгука поднялось только желание совершить насилие. — Не расстраивайся ты так, — мягко заметил Ким, и на долю секунды в его голосе мелькнуло что-то настоящее, почти искреннее. — Подожди немного. Ты привыкнешь. Ко мне все привыкают. — Ты чего здесь забыл? — раздалось над головой Тэхёна, отчего он вздрогнул и обернулся. Юнги тоже поднял голову, встречая Чимина.       Пак Чимин — староста их класса — стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Тэхёна с выражением, которое нельзя было назвать дружелюбным. Солнечный свет из окна падал на его лицо, подчёркивая идеальные черты — слишком правильный, слишком красивый, слишком безупречный.       Юнги напрягся. Он уже наводил справки. Все, с кем он успел пересечься, отзывались о Чимине с теплотой. Слишком хороший. Даже личное дело такое чистое, что даже зависть берёт. А в их профессии идеальная чистота — первый признак того, что тебя тщательно отмыли.       Мин с прищуром сверлил взглядом одноклассника, пытаясь считать хоть что-то за этой голливудской улыбкой. — Чимин-а, — вместо оправданий Тэхён моментально переключился, и в его голосе зазвучали вкрадчивые нотки опытного соблазнителя. — Можно попросить тебя об одолжении? Поменяйся с Чонгуком местами, пожалуйста. Проси, что хочешь. — Хочешь Чонгука? — Чимин усмехнулся, и в этой усмешке Юнги почудилось что-то странное — слишком быстрое понимание, слишком точная формулировка.       Юнги уже готов был вмешаться, утащить этого подозрительного блондинчика за свою парту и допросить с пристрастием, но Чимин его опередил: — Нет, Тэхён-а, сегодня я сяду с тобой.       Юнги услышал, как Чонгук облегчённо выдохнул, и одновременно с этим услышал, как Тэхён едва слышно скрипнул зубами. Чимин должно быть врождённый профайлер. Заботливый и внимательный новый друг их «объекта». Глядя на чужую яркую улыбку, Юнги почувствовал как глубоко въелась мысль: «Он может стать проблемой».

***

      Урок математики тянулся бесконечной чередой невыносимых цифр и формул. Чонгук погрузился в предмет с головой. Это было отличным способом сбежать от реальности, где на заднем плане маячил Тэхён. Ким постоянно вертелся и поймал несколько замечаний от преподавателя. Либо он так отчаянно пытался привлечь внимание младшего, либо просто маялся от скуки.       Даже бесконечно спокойный Чимин несколько раз поинтересовался, как ему живётся с таким огромным шилом в заднице.       Чонгук совсем забыл бы про существование Тэхёна, если бы тот не пихнул ногой своего соседа сзади — того самого торчка у школы, Юнги. Чонгук старался не смотреть в его сторону, но краем глаза заметил, как Мин дёрнулся, а потом лениво повёл ручкой по тетради, делая вид, что пишет.       И пока Чонгук задавался искренним и детским вопросом, как такие разные два балбеса смогли подружиться, Юнги думал и придавался воспоминаниям.       Он ненавидел школу той глубокой, чистой ненавистью, которую испытывают только к тому, что отняло у тебя лучшие годы. Его старшая школа прошла несладко, много тяжелых переживаний пришлось именно на это время. Но средняя школа прославила его как настоящего «гения». Юнги не был отличником, но за всё, что брался, делал настолько идеально, что, казалось, он занимался этим с рождения.       Теперь же он снова торчал в этом обезьяннике, а его главная цель заключалась не в получении аттестата, а в том, чтобы защитить хорошенького парня, который стремился к блестящему чистому будущему, не догадываясь сколько грязи на его руках будет уже очень и очень скоро. Юнги придерживался тактики «не высовывайся и наблюдай», что в корне отличалось от тактики Тэхёна — «лезь и надоедай».       Чонгук злился. Но злость лучше, чем равнодушие. Тэхён вынуждает его вечно оглядываться, обращать внимание на детали и чувствовать опасность за версту.       Хотя метод Тэхёна всё равно был идиотским. — Хён, — шепнул Ким, не поворачивая головы. — Ты как? Живой? — Отвали. — Люблю, когда ты нежный.       Юнги хотел пнуть его под партой, но учитель поднял голову от журнала и подозрительно уставился в их сторону. Пришлось надуть губы трубочкой и сделать вид, что он вообще не здесь, не сейчас и не в этой реальности.       Чонгук косился на эту парочку из такого раздолбая, как Тэхён, и такого пассивного типа, как Юнги, не понимая, что является магнитом их притяжения и даже не подозревая, что этот вопрос следует задавать через «кто».       Он скучающе перевёл взгляд на парты у окна, просто чтобы отдохнуть от этой странной энергии, и замер.       Высокий парень в очках, сидевший у окна, не сводил с него глаз.

***

      Чимин кивал в такт под музыку, которую Чонгук впаривал ему под видом «добровольного прослушивания». Любой, кто знал Чонгука подольше, включая Сокджина, рассмеялся бы в лицо этому слову «добровольно». У Чонгука вкусы в музыке были не просто разносторонними, они менялись чаще, чем погода за окном. — Смотри, — Чонгук ткнул Чимина в плечо и кивнул в сторону угла. — Видишь того парня? Знаешь его?       Чимин проследил за его взглядом. Высокий, очкастый, с книжкой. Аура типичного задрота, который любит блистать своими знаниями на выходящих за рамки программы остроумных вопросов от преподавателя. — Намджун, — Чимин понизил голос до заговорщицкого шёпота. — Говорят, он очень умный. Но странный. Помешан на учёбе, разговаривает сам с собой периодически.       Чон невесело вздохнул и поджал губы. Он уже собрался отвернуться, но поймал на себе взгляд. Намджун смотрел прямо на него. Не отрываясь, и как будто не мигая.       Чонгук поёжился и быстро уставился в экран своего телефона, шустро пролистывая плейлист. — О-о, вот эту оставь, — заметил Чимин. — Она хороша.       «Показалось», — пытался убедить себя парень. — «Просто совпадение».       Через минуту он снова поднял глаза. Намджун всё ещё смотрел. — Чимин, — прошептал Чонгук, не поворачивая головы. — А этот твой Намджун — точно не социопат с тяжелым психическим расстройством? Ты, как староста, вообще смотрел его личное дело?       Пак хихикнул, вытаскивая наушник, и наклонился ближе к другу, так же уставившись на их высокого и умного одноклассника. — Хз, его дело я не глянул. Зато покопался в грязном белье Ким Тэхёна. — И молчал? — опешил Чон, уже выкинув из головы странности Намджуна. — И что там? — Думаю, там не хватает справки из жёлтого дома.

***

      Перемены тянулись бесконечно долго. Чонгук пытался найти убежище от Тэхёна, который преследовал его с упорством сталкера, но везде натыкался на одно и то же. Он заходил в туалет — Тэхён уже мыл руки. Он сворачивал в коридор — Тэхён выныривал из-за угла с кофе в руках. Он шёл к кулеру за водой — Тэхён уже там, «случайно» роняет бумажный стаканчик и тянется за новым одновременно с Чонгуком, накрывая его руку своей ладонью. — Ты меня преследуешь? — не выдержал парень после четвёртого «случайного» столкновения. — Я? Тебя? — Тэхён приложил руку к груди с самым невинным видом. — С чего ты взял? Просто совпадение. Мы же одноклассники. Естественно, наши пути пересекаются. — Наши пути пересекались уже шесть раз за полчаса. — Ого, ты считал? — Тэхён просиял. — Значит, я тебе небезразличен!       Чонгук устало закатил глаза, развернулся на пятках и ушёл. Ким Тэхён его самая главная, нестерпимая и гнетущая боль.

***

      После третьего урока Чонгук понял: проблема не только в Тэхёне.       Намджун тоже оказался сталкером. Только если Тэхён преследовал открыто, нагло и с улыбкой, то Намджун делал это тихо, незаметно и от этого ещё более жутко.       Чонгук начал замечать чужой взгляд по всюду: в коридоре, когда Намджун стоял у стены и читал книгу, поверх страниц наблюдая за Чоном; на лестнице — этот цепкий стальной взгляд, он научился ощущать затылком; в классе — Намджун успевал не только усваивать учебный материал, но и следить за каждым вздохом Чонгука. — Ты видел? — напряжённо спросил Чонгук у Чимина после четвёртого урока. Удивительно, но Тэхён позволил им сидеть вместе, переключившись на Юнги и донимая его своей болтовнёй. — Он опять смотрел. — Кто? — Намджун.       Чимин оглянулся. Намджун стоял в конце коридора и действительно смотрел на них. Увидев, что его заметили, он медленно, без единой эмоции, отвернулся и ушёл. — Жутковато, — согласился Чимин. — Но может, ему просто интересно? Ты довольно популярная персона в нашем классе. — Слушай, я, конечно, хорош, но четыре часа любоваться — это уже перебор даже для моего эго.       Чимин рассмеялся — искренне, заразительно, и от этого смеха на душе стало чуть легче. Чонгук даже подумал, как ему повезло с другом. Чимин был нормальным. Чимин был адекватным. Чимин не подкидывал презервативы и не убивал взглядом. — Ладно, пойдём обедать, — друг потянул его за рукав. — Забей.

***

      В столовой было шумно. Гул голосов смешивался с лязгом подносов и запахом еды, создавая тот особый школьный хаос, который одновременно утомлял и успокаивал. Чонгук с подносом лавировал между столами в поисках свободного места, когда услышал знакомый голос: — Чонгу-у-ук-и! Сюда!       Тэхён сидел за столом у окна и активно махал рукой, привлекая внимание всей столовой. Солнечный свет падал на его лицо, делая его похожим на какое-то сияющее божество. Напротив него сидел Юнги, задумчиво уставившийся в одну точку. На его лице субтитрами можно было читать глубокие философские мысли: «зачем я здесь?», «чем я это заслужил?» и «можно ли провалиться сквозь землю прямо сейчас?»       Чонгук сделал вид, что глух, слеп и вообще находится в другом измерении, и сел за соседний стол. Чимин плюхнулся рядом, пряча улыбку. — А чего ты его динамишь? — всё жаждал спросить Чимин, накручивая лапшу на палочки. — Да, Тэ немного не в себе, но он вроде ничего. Прилипчивый, как банный лист, но безвредный.       Чона перекосило от его дружеского «Тэ». Все уже давно звали так Тэхёна, потому что он сам попросил. Но Чонгук однозначно пока не планирует сокращать с этим парнем дистанцию. Он вообще не понимал, что вдруг всем резко от него понадобилось. Прицепились как клещи к бродячей собаке… — Он подкинул мне презерватив в первый день. При всех.       Чимин поперхнулся. — Чего?! — Не притворяйся, что не слышал об этом, — Чонгук зло откусил кусок кимбапа. — Теперь вся школа думает, что я озабоченный. — Ты проверял карманы сегодня? — блондин хитро прищурился, — Вдруг он тебе ещё и виагру подкинул для комплекта? Ты теперь амбассадор безопасного секса в школе. Почётное звание. — Ты издеваешься? — Немного, — Чимин рассмеялся, и его глаза превратились в смешливые полумесяцы. — Ладно, проехали. Давай лучше о татуировках поговорим. Ты там нарисовал что-то новое?       Чонгук потянулся за блокнотом и замер. Блокнота в рюкзаке не было. — Твою ж… — он лихорадочно зашарил по отделениям, перерывая учебники и тетради. — Я его, кажется, в классе оставил. — Сходи возьми, — Чимин пожал плечами. — Я пока очередь за соком займу.

***

      Класс, как и ожидал Чонгук, был пуст. В обеденный перерыв все нормальные люди мчались в столовую, сломя голову. Если ты выходил из класса последним, тому было всего три объяснения: либо ты слишком бедный и экономишь на обеде, либо неприлично богат и тебе не нужно стоять в очередях, либо ты просто… ненормальный.       Намджун сидел за своим столом.       И держал в руках чей-то чёрный блокнот.       Чей-то знакомый чёрный блокнот.       Чонгука передёрнуло. Такими темпами к выпуску он станет параноиком, не способным контролировать свою агрессию, потому что на секунду ему показалось, что сами небеса благоволят к тому, чтобы он набил морду хотя бы одному своему преследователю. Намджуну повезло, что Чонгука воспитывал его белый и пушистый брат Сокджин, который учил младшего контролировать свою экспрессивность. — Кажется, это моя вещь, — проскрипел Чонгук, растягивая губы в широкой, нервной улыбке, которая должна была выглядеть устрашающе, но наверняка смахивала на гримасу человека, которого вот-вот хватит удар.       Намджун даже не дёрнулся. Он просто поднял на хозяина блокнота свои спокойные глаза и сказал: — Ты хорошо рисуешь. — Что? — Рисунки в блокноте. Они хорошие. Мне нравятся.       Чонгук замер, слегка опешив. На секунду он забыл, что хотел высказать этому парню всё, что накипело, и допросить с пристрастием. Чон ожидал от Намджуна чего угодно. Оправданий. Агрессии. Испуганного лепета. А получил комплемент, сказанный безумно спокойным, почти гипнотическим голосом. — Ты… ты зачем взял мои вещи? — Посмотреть, — Намджун говорил так, будто было совершенно нормально рыться в чужих блокнотах. — Ты интересный. Я за тобой наблюдаю. — Зачем я тебе сдался? — Чонгук впервые с таким сталкивался.       Но Намджун не ответил. Он медленно поднялся, протянул Чонгуку блокнот, и направился обратно к своему месту, загадочно поправляя очки, с таким видом, словно видел этот мир насквозь. Чон по началу не заметил, но сейчас мог точно сказать, что в данный момент вместе с его блокнотом, Джун был похож на Ягами Лайта из «Тетради смерти». И Чонгуку что-то подсказывало, что его имя только что украсило чистый лист. — Перестань следить за мной, ладно? — бросил Чонгук уже в спину. — Ты очень стрёмный тип. Не подходи ко мне вообще.       Он направился к выходу из кабинета. В груди отчего-то бешено колотилось сердце. Этот Намджун был реально страшным, даже повернутся к нему спиной далось Чонгуку нелегко. Правильно Сокджин когда-то ему сказал: технари — самые опасные на планете люди, потому что ни один здоровый человек не будет дрочить на высшую математику. — Осторожнее со своими друзьями, — прилетело в ответ.       Чонгук не остановился. Вылетел за порог и до ужаса захотел пнуть мусорное ведро, стоящее в углу, но сдержался. Он ненавидел таких людей — которые вечно пытались учить его жизни, говорили загадками и нарушали личное пространство. Всё это разрешалось делать только одному человеку: Ким Сокджину. И в этой ситуации Чонгук мог только посочувствовать Хосоку, который делил одну парту вместе с этим очкастым задротом. Даже не верится, что общего нашли друг с другом отменный футболист и типичный ботаник?       Кажется, всё в этом мире стало казаться странным.

***

      Когда Чонгук дошёл до столовой, где его должен был ждать Чимин, эмоции понемногу улеглись, уступая место холодному рассудку и урчащему желудку. На голодный желудок всегда о плохом проще думается, следовательно, стоит поесть, отпустить и не забивать себе голову всякой хренью. Вот ещё психических проблем не хватало.       Однако все представления о том, с каким аппетитом Чонгук сейчас отобедает, рассыпались как карточный домик.       Чимин его ждал. Как верный друг за всё это время и к еде не притронулся. Если б умел и владел способностями, Чонгук уверен, он бы сделал всё возможное, чтобы и еда не остыла. Вот только ждал его не один Чимин. Рядом с ним, сложив руки на груди, сидел Юнги, уже давно покончивший со своим обедом. Он недовольно косился в сторону Чонгука, словно он был виновен в том, что пришёл на обед так поздно. Чимину, кажется, тоже не нравилось присутствие этого парня, который теснил его на скамье, потому что лицо у него было обречённо уставшее. А уставшее оно было от бесконечной болтовни соседа напротив, которого Чонгук желал видеть сейчас меньше всего. — Чонгук-сси, ты где потерялся? — Тэхён ядовито улыбнулся, играя с кубиками льда в уже почти пустом стакане. А затем в его голосе прорезались такие жёсткие нотки, что, не знай Чонгук перед собой Кима, ни за что бы не поверил, что тот способен говорить таким властным, приказным тоном. Даже Юнги слегка опешил. — Ответь мне на один интересный вопрос. Где ты работаешь?

***

      Конечно, Чонгук ничего никому не сказал.       Никому — кроме Чимина.       За этот короткий промежуток времени Чонгук вывалил на этого спокойного, милого парня всё самое важное, что касалось его жизни. Он всегда был открытым и общительным, но сейчас его зависимость от старосты класса пугала даже его самого. Если бы не было этого поддерживающего плеча в виде Чимина, кто знает — может, Чона уже давно бы вызвали директору за избиение одноклассников.       Вечером Чонгук отработал смену. Физическая нагрузка помогла разгрузить мозг. Рабочий коллектив был нормальным, и здесь Чонгук не чувствовал той паранойи, что преследовала его в школе. Одноклассники — страшные люди. Здесь он почти забыл про всех Тэхёнов, Намджунов, Юнги и даже Чиминов.       Однако.       Закончив смену и выйдя на свежий воздух, Чонгук вновь ощутил это. Неконтролируемое чувство страха. Ощущение, что дикий зверь дышит прямо в спину.       Он любил, когда тёплый ветерок пробирался под куртку и щекотал кожу. Но сейчас любое дуновение ветерка заставляло насторожиться и обернуться. И Чонгук кое-что видел. Парень в капюшоне старательно скрывался, но всё же шёл за ним до самого поворота к дому. Улицы в позднее время были пусты, и преследователь легко выдавал себя.       Чонгук пытался понять по росту, фигуре и размытым очертаниям лица, кто это мог быть. Но чем дольше смотрел, тем больше понимал, что этот силуэт не такой низкий, как у Юнги, у него нет пронизывающего взгляда Намджуна, и его движения далеки от вальяжной и размеренной походки Тэхёна.       Это был новый преследователь.       От осознания перехватило дыхание. В голове пронеслась глупая, паническая мысль: кто-то хочет его убить?

***

      Хоть мысль была и глупейшая, но Чонгук влетел в квартиру, как в задницу ужаленный. Он преодолел путь от работы до дома в два раза быстрее обычного. Хлопнул входной дверью так, что стены задрожали. Обычно Джин встречал его на пороге, словно заботливая мамашка, но сейчас в квартире стояла тишина.       Чонгук не сразу заметил свет на кухне, а от пережитого стресса в голове одна за другой полезли плохие мысли. А он умел себя накручивать, когда надо и не надо.       Не разуваясь, Чон в два шага преодолел коридор и влетел на кухню, остановившись с таким видом, который Сокджин назвал бы «вид испуганного потерявшегося котёнка». На самом деле Чонгук чувствовал себя так, словно его окатили ледяной водой. — Что..?       За их обеденным столом сидел Намджун.       А напротив него сидел Сокджин, замерший с кружкой чая у губ.       И Чонгук испугался. Они распивали чаи, пока он думал, что брата здесь убивают. Но Чонгук испугался. Что-то в голове щёлкнуло, когда он заметил Намджуна, снова делающего до неприличного невозмутимый вид, словно это Чон был здесь гостем. Правда, испугало Чонгука не это. По канону дешевых фильмов первой мыслью, посетившей его голову, стала: «он пытается добраться до меня через моего брата».       А любой, кто трогает семью Чонгука, получает от самого Чонгука. — Ты сегодня ра…       Джин не успел договорить, зато успел на лету поймать чашку Намджуна, спасая драгоценный сервиз от падения. Потому что Чонгук с ловкостью дикой рыси и животным бешенством в глазах бросился на Джуна, повалив его на пол.       Сокджин даже опешил. Ещё никогда его младший братец не встречал гостей, как собака, зараженная бешенством. Пора задуматься, чтобы держать молодого на цепи. — Чонгук, ты сдурел?! — закричал он, бросаясь разнимать эту парочку. — Не позорь меня!       Джун защищался в силу своих возможностей. Чонгук всё-таки медлил, хотя мог хорошенько раскрасить его бледное личико. Может, и раскрасил бы, если бы Сокджин не оттащил его. Но тот факт, что очкарик наконец показал хоть какую-то эмоцию вместо вечного камня, уже немного удовлетворял. — Это кто вообще?! — поднялся с колен Чонгук, чувствуя, как его колотит от переполняющих эмоций. — Это грёбаный сталкер! Ты знаешь, что этот задрот следит за мной до самого дома? Зачем ты его в квартиру пустил? Не видишь его бандитскую морду? — Я живу в этом районе. — спокойно ответил Намджун, поправляя галстук и так же поднимаясь с пола. — Совпадение. — Какое в жопу совпадение?! — Чонгук рванулся вперёд, но Сокджин удержал его за плечи. — Я тебя спрашиваю, что ты у меня дома забыл! — Чонгук… — Сокджин говорил тихо, но в этом голосе слышалась усталость и горечь. Он никогда не слышал от своего нежного, терпимого брата столько злости в адрес одного человека. — У тебя нервный срыв. Успокойся. Попей воды и не прыгай больше на людей, лады?       Джин отодвинул стул, силой усадил на него младшего и налил воды. В повисшей тишине все отчётливо слышали тяжёлое дыхание Чонгука, который понемногу приходил в себя. — Намджун — мой ученик, — произнёс старший, глядя, как Чонгук осушает стакан залпом. — Я преподаю ему математику уже полгода. Сегодня так получилось, что занятие мы проводим здесь. Честно говоря, я думал, что успею закончить до твоего прихода. Прости, что не предупредил. Но я тоже не знал, что ты… э… так набросишься на человека…       Чонгук метал в сторону Намджуна испепеляющие взгляды. — Ты знаешь, что он преследует меня уже второй день? — Я не преследую… — хотел снова начать оправдываться Намджун в своей высокомерной манере, но Джин его прервал. — Да, знаю, — голос старшего чуть дрогнул. — Я попросил его присмотреть за тобой, только и всего. — Ну охренительно. Да я из-за вас уже шарахаюсь от каждого шороха как ненормальный. Намджун-сси, молодец! Красавчик просто, — он саркастично улыбнулся и показал парню «класс».       Сокджин нахмурился, но ничего не сказал.       Внезапно Чонгук почувствовал, как сильно хочет вернуться во времена своего юношеского максимализма, схватить куртку, выбежать из дома и набрать Чимина, которому можно было бы пожаловаться и прогулять всю оставшуюся ночь. Раньше он так делал. Джин до сих пор смеётся и называет его «королевой драмы» из-за этого. — Прости, — разрезало тишину. — Я не знал, что настолько тебя пугаю.       Если раньше Чонгук был «королевой драмы», то после слов Намджуна ощутил себя «императрицей истерики». Он обмяк на стуле от усталости. Джин, как заботливый старший брат, не стал давить, они ещё обсудят это позже, а просто встал позади и начал разминать затёкшие плечи Чонгука. — Я не хотел тебя пугать, но, возможно, сейчас мои слова тебе не понравятся, — продолжил Джун, и парень немного напрягся. — Помнишь, я сказал, что тебе не стоит доверять своим друзьям? — Ну? И? — нетерпеливо бросил Чонгук.       Сокджин тоже насторожился. Эту историю от своего ученика он ещё не слышал. — Твои друзья совсем не те, за кого себя выдают.

***

      В эту ночь Чонгук не мог уснуть.       Казалось, после всего случившегося его режим полетел коту под хвост. Нервная система дала сбой, а мозг забыл, что значит отдыхать после того, что рассказал Намджун.       Чона колотило, но он уже с трудом понимал от чего: от озноба, от страха или от злости. Весь спектр эмоций пытался сжаться до одной определённой, но Чонгук не знал, что правильнее испытывать в его ситуации.       Он просто лежал на кровати, впервые ощущая себя настолько пустым и обезоруженным. Он всё ещё был школьником, мечтающим о красивой жизни, и где-то внутри закралось желание, чтобы его обняли.       Эта мысль мелькнула совершенно случайно и была такой неуместной, что Чонгук истерично усмехнулся в подушку.       Да. Он хотел, чтобы появился человек, который по-настоящему его полюбит. Ляжет рядом и сомкнёт в кольце рук. Джин так делал, но это братская любовь. Чонгуку хотелось иную.       Телефон лежал прямо перед носом, когда пришло уведомление от знакомого номера, сохраненного как «Ким Навязчивый». «Спокойной ночи, Чонгук-и! Сладких снов! Целую!» «Кстати, а ты знаешь, что Намджун живёт в соседнем районе? А то я смотрю, он за тобой сегодня шёл. Аккуратнее там))»       И впервые за всё время их знакомства Чонгук улыбнулся этим сообщениям.

***

      Когда сон всё-таки сморил его, за окном уже светало.       И именно в этот момент фигура в капюшоне, стоявшая под фонарём напротив дома, достала телефон и набрала сообщение. «Объект в норме. Наблюдение продолжается. Зайка пока не активен. Жду сигнала».       Отправив сообщение, фигура подняла голову, и свет фонаря на секунду выхватил из темноты знакомые черты.       Чон Хосок улыбнулся своей солнечной улыбкой и растворился в предрассветном тумане.