Олимпийское соперничество

Свет. Камера над головой. Он выступает первым, потому что не имеет абсолютно никакого рейтинга на мировой арене. Петя прыгает четверной флип в каскаде с двойным тулупом, и немного валится корпусом на выезде, но сумел достойно выехать. Затем его шикарный четверной лутц, к которому нет вопросов. Дорожка шагов и вращения — все выполнены на четвёртый уровень. И ближе ко второй части программы — тройной аксель, без которого не было и смысла ехать на Олимпиаду. Петя прекрасно докатывает свою программу, но в зоне КИК его встречают не самые жизнерадостные баллы. Вероника Анатольевна говорит ему слова искренней поддержки, потому что знает, как тяжело было Пете последние несколько дней. И расслабляться нельзя, потому что дальше его ждёт, вероятнее всего, произвольная программа. С такими баллами стоит ожидать всего. Его катание, открывавшее эти Олимпийские игры, сулило ему то, что жюри будет ещё экономить на баллах в контенте, но даже с этим, они не самые плохие. 86.72. Эти превосходные баллы. Петя с Вероникой понимают, что могло быть всё гораздо лучше, если бы не возникшие проблемы с музыкой, которые очень сильно выбили из колеи. Вероника Анатольевна радостно обнимает и поздравляет Петю. И после этого, они отправляются на тренировочный лёд, чтобы начать тренировку уже к произвольной программе. Время было такое, что Илье Малинину с его мировым рейтингом приходилось выступать в самом конце, а перед этим он раскатывался в тренировочной зоне. Где и повстречал Гуменника. Чему был невероятно удивлён и тот, и другой. — Привет, — начал Илья первый. Сегодня утром им не удалось пообщаться в своей комнате, потому что все мысли были только о том, что сегодня им предстоит катать свою короткую программу на таком важном событии. — Привет, — кратко ответил Петя. Он подъехал ближе на льду к Илье. — Как прошёл прокат? А то я не смотрел. — Хорошо. Мог лучше, но мог и хуже, так что всё нормально относительно того, что в итоге произошло. — Очень рад за тебя. — Спасибо. — А тебе удачи в твоей короткой, которая уже через час? — Да, час и двадцать минут. — Удачи! — Спасибо. Петя отъехал в другую часть катка, но не заметил, как сильно смотрел ему в след сам Илья, и какой при этом был у него взгляд. Зато заметила Вероника Анатольевна, которая с интересом наблюдала за всем этим действом. — Петь, давай начинать Онегина. Сейчас немного передохни сколько нужно, а дальше уже начинай. Илья надел свой песчаный костюм, который считал одним из самых лучших у себя в коллекции, конечно же, после того, что у него в произвольной, поправляя перчатки. «Ты всё сможешь» «Ты лучший!» Родители писали ему сообщения, потому что не смогли прилететь в Милан на игры, о чём очень сожалеют. Но пытались поддержать, как могли. «Удачи!» «Разъеби их всех!» «Отец, как ты можешь такое писать, зная, что папа не понимает, что именно ты пишешь.» «Я ему перевёл.» «Охотно верю.» На шестиминутной разминке Илья покрутил несколько прыжков больше для того, чтобы разгрузить мозг и не думать о конкретных прыжках. Свет, камера чётко над ним, зная, что начало его короткой программы лучше наблюдать сверху. «The Lost crown» Программа с песчаными мотивами зазвучала из колонок ледовой арены. Разумеется, Илья заявил четверной аксель с тройным тулупом, но исполнять его он особо не собирался, потому что в итоге выходит четверной флип. Малинин настолько сильно почувствовал адреналин в крови, что практически идеально откатал свою короткую программу, и сальто сделал уже с такой толчковой силой, что можно было успеть скрутить два подряд, но не стал, всё-таки это опасно. Розанов ходил по дому, не находя себе места, потому что очень сильно переживал за сына. Шейн молча наблюдал за мужем, не в силах его успокоить. — Может мы уже всё-таки сядем? — спросил Шейн. — Нет, ты понимаешь, я не могу. — А я думал, что русские никогда не показывают эмоций. — Это я ещё не показывал. — Боюсь представить, что произойдёт, когда ты вдруг их покажешь. Илья скалисто улыбнулся, но наконец-то сел на диван перед телевизором. Шейн, пнул один из чемоданов, что стояли в коридоре, и он присоединился к Илье, прихватив с собой тарелку с яблочными чипсами. — А это ещё кто? — спросил Шейн. — Пётр Гуменник. Русский, явно. — Но выступает как нейтральный атлет? — По всей видимости, да. — Ничего такой. Илья резко повернул голову на Шейна, излучая нотки ревности. — Что, понравился молодой русский парень? Шейн довольно посмотрел на Илью, добившись своего. — Да, и что ты мне за это сделаешь? — Ой. Тебе лучше не знать, — произнёс Илья и отпил немного пива. Но в самом конце всё же Илья Малинин остался не доволен своим прокатом, и как бы играюче высунул язык. Баллы, которые ему озвучили в Кисс энд Край, обрадовали его, и дали надежду на то, что он спокойно может выиграть эти игры, к которым так стремился. — А Илюша молодец, — хлопая крикнул Шейн. — Конечно, он же наш сын. Он чемпион по крови. — Да, чемпион. — И я стал им первее тебя. Шейн с покер фейсом посмотрел на Илью и пнул его ногой. Ему всё ещё была неприятна эта тема кто первый выиграл чемпионство. Малинин был на промежуточном первом месте, и на произвольной выйдет последним, а Петя в предпоследней разминке оказывается. Что не может не радовать обоих. Петя смотрит на лёд уже с трибун, потому что давно переоделся, и наблюдал за Ильёй Малининым, который что-то искал глазами. Он сильно крутил головой, явно не находя того, что искал, и Пете стало интересно, что же такого искал Илья.