Олимпийское соперничество

Разве что перед этим было некое действие. Володя Литвинцев общался со многими людьми. И фигуристами, и атлетами из других видов спорта. Но, по понятным причинам, больше всего контактировал именно с первыми. Некоторые из них девочки, некоторые — парни. И вот в один из моментов к нему подошёл Миша Шайдоров. — А ты знал? — внезапно спросил Миша. — О чём? — О том, что происходит между Малининым и Гуменником? — Про что это ты? — А ты посмотри, как они смотрят друг на друга. Миша указал пальцем в сторону, где стояли эти двое, и Вова с интересом наблюдал за ними. И заметил невероятную картину. Гуменник сидел вместе с Малининым за столом в столовой и вместе завтракали. Их лица были расслаблены, а еда уже не вызывала такой интерес, нежели собеседник напротив. Вове показалось, что лицо Пети, которое, в отличии от Ильи он видел, было искажено излишне заинтересованной гримасой. Казалось, что Петя настолько внимательно его слушал, что ещё немного и склонит голову на бок, как собака. — М-да, что-то в этом есть, — подытожил Литвинцев. — А я тебе о чём и говорю. Мне об этом сказал Ника. Потому что, когда он тренировался, то выпал вместе с Петей, а до них была тренька у Ильи, и когда Малинин выходил со льда, то пересёкся с Петей. И, как сказал Эгадзе, между ними словно буря прошла, не оставляя ничего за собой целого, — бурно рассказывал Миша. — Какое интересное действие мы наблюдаем. Володя и Миша синхронно покачали головами. Вова Литвинцев прозанимался в тренажёрном зале какое-то очень длительное время. Растянул всё, что только мог. Со скуки уже даже начал повторять комбинацию фраппе, что когда-то давным-давно выучил. После этого, начал делать прыжковые тренировки на полу. Посмотрев всё, что только можно было, Вова вышел на лёд, при этом аккуратно выглянув, чтобы убедиться кто там. На катке было много людей, из которых был Адам из Франции, Ника Эгадзе и много, кого Вова просто не отличил наспех. Довольно хмыкнув, он подумал, что смог добиться положительных результатов с ребятами, и изобразил победный жест. Вова провёл свою ледовую тренировку и сразу же направился на обед. Там он снова заметил одинокого Петю. Поставив свой поднос перед ним, он сказал: — И так. Что у вас? — Опять ты со своим этим самым, — недовольно буркнул Петя, сам пытаясь спрятать ползущую на рот улыбку. — Ага. Что-то было. Раз ты так себя ведёшь. — Как «так»? Вова поднял брови, показывая, что ему и так всё было понятно. Петя засмущался и посмеялся. — Ладно. Но рассказывать нечего. — А я и не прошу тебя рассказывать. — Вова растянул свою длинную пасту и принялся есть. — Приятного аппетита. — И тебе. Правда Петя уже начал поедать своё тирамису. — А ты когда-нибудь мне расскажешь? — спросил Вова. — Не думаю. Вова закатил глаза и поправил волосы, которые выбились из гульки и лезли в глаза. — Почему? — Потому что сейчас первая моя Олимпиада. Мне некогда думать о чём-либо ещё, кроме спорта. Поэтому всё моё время уходит на тренировки. — Но отдыхать тоже нужно. — Отдыхать, это когда играешь в плейстешн, или читаешь книгу. А это совершенно не то. — Это ты пока так думаешь. Петя с интересом посмотрел на Литвинцева. — Ты так в этом уверен? — Ну да, — ответил Вова, проглатывая очередную скрутку из пасты. — Я пока не начал со своей встречаться, мне казалось, что со всеми трудностями я справлялся один, и что всегда так будет. Но когда она появилась, то все трудные моменты она разделяла со мной. — Вова отложил вилку. — После той самой короткой программы у нас был очень долгий разговор… — И она не даёт тебе сильно расклеиваться… — закончил Петя. — Именно. Так что, кто бы, что не говорил, но вместе гораздо лучше, и в такие моменты это особенно ощущается. — Хорошо, что ты смог найти своего человека. — Это да. — А где вы познакомились? — спросил Петя, отодвигая от себя тарелку с едой. — Общий друг познакомил. — Как он угадал с вами. Вова улыбнулся и продолжил трапезу. Вова проходил по коридору в доме, что жил в олимпийской деревне. После его провальной короткой программы, количество тренировок резко сократилось. И он понимал свою оплошность, поэтому на каждой последующей старался выкладываться как можно сильнее. И после одной такой тренировки, он шёл по этажу в свой номер, еле-еле перебирая ногами, потому что настолько сильно они устали. Плотно сжав зубы, ему было тяжело передвигаться на ватных ногах, но это был уже последний рывок до того, чтобы спокойно вырубиться в постели до утра. Краем уха до Вовы донеслись какие-то звуки за одной дверью. Сначала не поняв, он остановился и огляделся. Непонятный звук повторился, и Вова прислушался. Держа в руках коньки за лезвия, он плотнее их сжал, чтобы они не звенели. Голоса раздались совсем рядом. Вова посмотрел на таблички, что висели у номеров и пытался понять, кто именно шумит. Выяснив источник звука, он направился ближе к нему и посмотрел на табличку около двери. «Илья Малинин Пётр Гуменник» Довольно хмыкнув, Вова постарался прислушаться, чтобы понять, о чём они говорят, или, может быть, делают. Но звуки были не отчётливые и понять их до конца он так и не смог. С чувством выполненного долга, Володя вернулся в свою комнату.