Олимпийское соперничество

— И что ты этим хочешь сказать? — на повышенном тоне говорил Илья. — Ничего, — спокойно ответил Петя. На его лице ни один мускул не дрогнул. — Откуда люди об этом узнали? — Мне сказал Володя Литвинцев, а тому Шайдоров, затем Ника был, ну и так далее цепочка тянется чуть ли не до… — Прекрати! — резко остановил Илья. Он нервно ходил по комнате и наконец-таки сел на кровать. Петя молча присел рядом с ним. Незадолго до всего этого Илья узнал то, что его шокировало. — Илья! — окликнул его женский голос, пока он возвращался с очередной тренировки, проходя по коридору. Это оказалась Эмбер Гленн. — Илья! — повторила она. Малинин развернулся и посмотрел на сокомандницу. Они украдкой обнялись, приветствуя друг друга. — А почему ты мне не рассказывал про это? — спросила Эмбер шёпотом. — Про что? Вместо ответа она повернула к нему телефон, на котором была фотография. Илья пригляделся к ней и понял, что на ней был он и Пётр, которые находились друг к другу настолько близко, что ничего приличного между ними не оставалось. — Почему ты не рассказывал? — повторила свой вопрос Эмбер. Илья стоял и хлопал ртом, как немая рыба, не находя подходящих слов. Его больше начал накрывать гнев из-за того, что кто-то сфотографировал их с Петром на катке, и он этого не заметил. Ещё, небось, эта фотография уже разлетелась по всем новостным изданиям, и слухи в жёлтой прессе было уже не остановить. Илья сложил руку на голову, испытывая отчаяние, страх и гнев одновременно. Эмбер поняла, что Илья не знал про эти фото и постаралась успокоить друга. — Тш-ш-ш. Всё хорошо. Просто одна фотография, которая совершенно ничего не значит. — Ничего не значит? — выпалил яростно Илья и сел на скамейку в коридоре. — Может для тебя она ничего и не значит, но для меня это крах всего, что есть. Ведь она может помешать мне в карьере. И. И, — заикаясь тараторил Илья. — И вообще, мало ли, что дальше ещё может произойти после того, как она утекла в сеть! — Успокойся! Не утекала она в сеть. Мне прислала её Соня Самоделкина. В прессу её никто не отправлял. Это сделал кто-то из наших. — Кто? Кто разослал это фото? — Не знаю. — Кто. Сделал. Это. Фото? — Без понятия. Илья. Мне прислала Соня. А откуда она у неё, я не знаю. Илья скрестил руки на затылке, не зная, что ему делать. — То есть, все сейчас ходят и говорят об этой фотографии? — Очень даже. Эмбер взяла Илью за руку и немного сжала, чтобы поддержать. Илья сидел со стеклянными глаза и смотрел в одну точку. После этого, ему срочно надо было найти Петра и поговорить с ним. — Как это произошло? — немного успокоившись, спросил Илья. Петя сидел рядом. — Не знаю. Я никого тогда не видел вокруг. Было не до того. — Илья поднял глаза на Петра. — Вокруг нас словно образовался вакуум, и я не видел вокруг ничего и никого. Илья улыбнулся и взял за руку Петра. Они точно были вдвоём, за закрытой дверью, и никто не сможет за ними подглядеть. — Спасибо. — За что? — За то, что остаёшься спокойным при всём этом. — А что мне ещё остаётся? Из нас двоих психовать по большей части будешь ты. — Что? — спросил Илья и внимательно посмотрел на Петра. — В нашей паре ты эмоциональный, а я буду оставаться с холодной головой. — Ты об этом размышлял? — Илья, начиная успокаиваться, положил голову на плечо Гуменника, не в силах уже выражать свои эмоции. — Конечно, — ответил Петя. — И о чём ты ещё думал? Петя немного помолчал, размышляя стоит ли ему говорить обо всех своих мыслях в голове, или тактично смолчать. Думал он много. На то он и математик. Думал обо всём. Просчитывал каждый шаг, каждое развитие событий, со всеми возможными изменениями, но одно оставалось точно, то, что каждый новый вариант мог ему понравиться сильнее других. Конечно же, в зависимости от того, в какую степь размышлений его привело. Сначала это всё было безобидно, но потом полёт его фантазии мог улетать так далеко, что остановить было уже невозможно. И вот, вместо того чтобы помечтать о чём-нибудь перед сном, чтобы быстрее уснуть, он уже лежит с открытыми глазами и думает лишь о том, как убрать собственное возбуждение, которое так сильно накрыло его. И довольно часто это начало происходить именно тогда, когда на соседней койке сопел Илья Малинин. — О многом. — Ну например? — О том, как мы целуемся, например, как я глажу твои ноги, бёдра… И то, как тебе это нравится… — Петя начал некоторое показывать из того, о чём говорил. — Затем, поднимался выше, и рукой уже проводил там, где не следовало бы, но тебе это бы нравилось… Петя накрыл своей ладонью пах Ильи, и он от такой внезапной смены деятельности, откинул голову и начал тяжело дышать. — Ты сейчас главное не останавливайся… — на выдохе произнёс Малинин.