Олимпийское соперничество

— Илья! — прокричал Шейн с кухни, потому что завтрак уже был готов. — Иду, иду! Розанов спустился со второго этажа, параллельно затягивая галстук на себе. — Извини, спешу. Илья чмокнул Шейна в губы и, стоя, начал вкушать омлет с тунцом. — Ты куда так торопишься? — У меня сегодня съёмка для журнала с детьми, а я напрочь забыл про неё. Надеюсь, что детишки не поступили также, как и я. — Надейся, — усмехнулся Шейн. Илья почти залпом влил в себя кофе. Шейн с любовью смотрел на Розанова, не понимая, как ему досталось такое чудо. — А ты вообще видел в такой суматохе то, что пишут про нашего сына в интернете? Илья резко остановился и посмотрел на Шейна. — Нет. — Разумеется. — Шейн достал из кармана телефон и открыл последнюю статью, что смотрел. И передал Илье. Тот взял и с интересом принялся рассматривать написанное. «Пётр Гуменник и Илья Малинин. Что это? Товарищество или что-то более?» Судя по ракурсу, фотография была сделана с уровня трибуны, но качество было очень хорошим, потому что даже после приближения, картинка несильно зернилась. Отчего и было так хорошо видно взгляд самого Малинина. Розанов вскинул брови, не понимая, отчего пошли такие новости. Но после того, как рассмотрел фотографию, то вопросы ушли. — Ну и как тебе? — спросил Шейн. — А наш мальчик умеет развлекаться, даже когда вокруг напряжённая атмосфера. — Прямо, как ты, во время финала Кубка Стенли. — Розанов на это лишь хмыкнул. — Весь в тебя пошёл. — Зато в тебя он такой добрый и чуткий, что умеет обращать внимания на чувства других людей. — Ага, но из-за его довольно преобладающей русской части, он не всегда может отличить собственные эмоции. Может что-то напутать и не понять, что ему с этим делать. — Видимо, поэтому он нам и не рассказывает, потому что ещё сам толком не разобрался с собой. — Наверняка. — Может стоит ему помочь? — Илья закинул последний кусочек омлета. — Разобраться в своих чувствах к какому-то русскому парню? — Ну прям весь в папу пошёл, — смеясь сказал Розанов. — Ну ты и придурок, — с улыбкой ответил Шейн. — За это ты меня и любишь. — Ага. Илья допил свой кофе и поставил кружку в раковину, пока в это время Шейн наливал себе партию. — Ты ему позвонишь? — спросил Илья. — Думаю, что мы поговорим с ним лично. — А когда? — Илья подошёл сзади к Шейну и обнял за талию, кладя свою голову на его плечо. — Завтра самолёт, ты что забыл? — Нет, конечно, поэтому мне пора бежать на съёмку! — Удачи! *** У Шейна сегодня был выходной, поэтому сидел дома один и читал все те новости, что ему попадались. Он прочитал практически всё, что только было. И, разумеется, не всё это было положительным, и приходилось читать про собственного сына различные гадости. «Разве так может поступать парень из прилежной христианской семьи, где отец священник?» «Мерзость какая…» «А что, если между ними что-то есть?» «Разве так смотрят на друга?» «Они сблизились больше положенного?» «Это всё такая стратегия… Вы ничего не понимаете…» «Стратегия заключается в том, что они привлекают к себе ещё большее внимание, чтобы повысить охваты и побольше заработать на этой олимпиаде. Не более.» «А дальше что? Петя уедет в Америку? Жить вместе со своим бойфрендом?» И многое, многое и многое другое, что в какой-то момент Шейну уже просто-напросто надоело такое читать. Он понимал, что, скорее всего, Илья тоже уже всё это видел, и, как обычно, воспринимал это слишком близко к сердцу. Ему не хотелось бы, чтобы он так поступал, но это было и его ошибкой тоже, воспитать Илью так. Но что уже сейчас было делать. Приходится разбираться с тем, что уже есть. Шейн, недолго думая, набрал Илью. — Привет! — произнёс Шейн. Ответ раздался не сразу. — Привет, пап… — В голосе Ильи чувствовалась грусть и напряжение. — Как ты, мой хороший? — аккуратно просил Шейн, он не собирался наседать на сына с вопросами, особенно понимая, в каком напряжении он сейчас находится из-за олимпиады. — Более-менее. — Ты звучишь совсем грустно. — Переживаю из-за своей произвольной программы, которая уже послезавтра. Мне кажется, что я всё испорчу. — Если будешь выходить с таким настроем, то так и будет. Поэтому старайся не вешать нос, ты же знаешь, что мы всегда с тобой, кто бы, где ни находился. — Да, жаль, что вы не смогли приехать… — Мне тоже жаль. Но работа не позволяет даже на выходные отлучится на другую половину планеты. Илья прыснул от смеха. И это была первая положительная эмоция, которую услышал Шейн. — Всё будет хорошо. Главное, не отвлекайся ни на что, и слушай тренера. — Разумеется. — Давай, мы с отцом тебя любим и целуем в обе щёки. — И я вас люблю. Шейн положил трубку и не знал, как ещё ему поддержать сына по телефону, но представлял, как это можно сделать, находясь лицом к лицу.