Toward the Brasil

      Утро застало Сонхва прямо в середине какого-то бессмысленного и пустого сна. В нем не было ни Хонджуна в его стеклянной тюрьме, ни чудовища с миллионом отростков-труб. Ему вообще едва удалось поспать, учитывая, что гости его матери начали расходиться чуть ли не засветло, а потому, наверное, снились ему какие-то отрывочные бредовые сценки с участием людей из его жизни. Например, перед тем как проснуться, ему привиделась кровать полная ангельских перьев, из которой изящно и артистично вылез Есан в категорически неприемлемо обтягивающем костюме. Далее во сне появились Сан и Уен, одетые в пушистый свитер и свободную пижаму, соответственно. Оба костюма были велики парням, а потому свисали с их подтянутых тел, оголяя ключицы и плечи. Все трое выполняли какой-то хореографический номер и одновременно пели что-то смутно непристойное.       Сонхва подумал, что, должно быть, слишком часто переключал на канал KBS на прошедшей неделе, и теперь его сознанию нанесен непоправимый урон, раз ему снится, что его друзья выступают на сцене словно те самые айдолы. Ну это ли не бред сумасшедшего?       Ночевал Сонхва в доме своей матери, так как его собственная квартира была бессовестно разгромлена, и, видят всевышнии силы, он не был сейчас в состоянии на это хоть как-то повлиять. Тем более, что теперь ему придется сосредоточиться на том, чтобы освоиться на новой работе. Сонхва на удивление почти не запомнил свой разговор с голографической копией мистера Z, бессменного главы министерства, в чьих силах было вознести одного мелкого начальничка отдела средней значимости до самых карьерных высот, ровно как и стереть его с лица земли одним только словом. То ли он действительно устал настолько, что его мозг перестал корректно обрабатывать информацию, то ли выпил он больше чем один бокал.       Но, как бы то ни было, Есан сделал свое дело и представил Сонхва главе, а тот в свою очередь распорядился, чтобы Сонхва приступил к выполнению новых рабочих обязанностей прямо со следующего утра. Запомнил он только один момент их разговора: голографическая копия мистера Z — сияющая электронным синим светом голова человека без каких-либо запоминающихся черт, левитирующая над полипластиковым блюдом проектора — сообщила ему, что Есан отзывался о нем как о сотруднике, способном рассуждать здраво и делать верные выводы несмотря на любые обстоятельства. Что в переводе на более понятный язык означало — человек, способный сделать что угодно во имя своей карьеры, не чураясь самых непростительных, с точки зрения общепринятой морали, вещей. Когда слова эти покинули голографический рот, Сонхва быстро кинул взгляд на большое настенное зеркало, что оказалось недалеко от места, где проходило его форсированное собеседование. В отражении он ожидал увидеть себя, неопрятного и невыспавшегося, но не павшего духом человека. Оттуда на него смотрел кто-то совершенно другой. Высокий и статный молодой мужчина в сшитом на заказ, хоть и слегка помятом костюме с выразительными чертами лица, которые совершенно не портила усталость. И чертовски холодными, острыми глазами. Человек этот, навскидку, наверняка отличался педантичностью, строгостью и усердием, однако едва ли по этому взгляду можно было сказать, что он является приятным и добрым или хотя бы заботливым другом.       Есан тогда в красках описал мистеру Z все достоинства, которыми по его мнению обладал Сонхва, говорил что-то про внимание к деталям и склонность к перфекционизму, про аналитический склад ума и выдающиеся навыки сбора информации. Но сам он не мог перестать думать о своем отражении. Тут нечему на самом деле было удивляться, человек по ту сторону зеркала выглядел именно таким, каким Сонхва отчаянно пытался казаться. В целях выживания, как он себе это объяснял. Он отвлеченно подумал, что он так долго и старательно натягивал на себя эту социальную маску, и все-таки, она к нему приросла. Он думал о том, что то лицо, которое видели Уен и Сан, госпожа и господин Чхве… да если бы он сам случайно наткнулся на такой взгляд, то побежал бы прочь со всех ног, как сделал это Ким Хонджун.       Однако, как бы неприятно ему было осознавать, впечатление, которое производил его внешний облик сейчас как нельзя кстати подходил под новое место работы. Он понял это очень отчетливо в тот момент, когда ступил на территорию Отдела Поиска Информации: обширный холл с приглушенным светом был пуст, высокие потолки вздымались вверх, ползущие по стенам сплетения воздуховодных труб были стилизованы под местный бруталистский интерьер и потому не портили величественности этого места. Сонхва привык к шумным толпам просителей, что скапливаются у рамок досмотра, и снующим туда-сюда бесполезным железякам, которые все время не давали ему прохода, будто бы, его основной задачей было таскать на работу самодельные бомбы. На новом же месте царила тишина и мрачный покой, только эхо его шагов тревожило слух.       Посреди холла его встретила, по-видимому, стойка администрации, за которой стоял человек. Стоял он так неподвижно, что издалека Сонхва почти что принял его за статую, и поэтому едва не вздрогнул, когда тот повернул голову в его сторону.       — Меня зовут Пак Сонхва… — начал он, ожидая, что ему придется объяснять цель своего визита, однако, был сразу же прерван.       — Мы знаем, — спокойно перебил его человек за стойкой. Сонхва не знал как реагировать на это, знают ли они и о том, что сам мистер Z лично подписал его на новую должность в отделе? У него на руках не было ни единой бумажки в доказательство этому, а это обстоятельство внушало ему страх, что вот-вот его поднимут на смех и выдворят за двери департамента.       — С этого дня я должен быть зачислен на должность… — снова попытался продолжить Сонхва.       — Мы и это знаем, — ответил неподвижный человек. Из-за того, что стойка находилась на небольшом пьедестале, создавалось впечатление, что он смотрит на Сонхва сверху вниз, как на мелкое, беспокойное насекомое у себя под ногами. — Господин Пак, вы — в Отделе Поиска Информации. Мы знаем о вас все. Вам нужен сто первый этаж, найдите там господина Бана и получите от него дальнейшие инструкции. Лифты находятся слева.       — Спасибо… — выдавил Сонхва, стараясь вложить в голос хоть капельку уверенности. Уже сейчас он начал понимать, как далеко зашел в безрассудной попытке найти человека из своих снов. Кто в здравом уме добровольно пойдет в это место по такой причине?       Не смотря на видимую величественность и подавляющую масштабность интерьера холла, лифты для персонала оказались не слишком впечатляющими. Сонхва вошел в небольшую кабину, набрал номер сто один на приборной панели и нажал кнопку отвечающую за спуск. Затем повторил это действие еще и еще раз, пока слегка кривовато установленная полупрозрачная дверь лифта наконец не начала двигаться, закрываясь. Со скрипом полипластиковый лифт пополз вниз.       На сто первом этаже его встретило почти такое же мрачное и безмолвное пространство, на этот раз состоящее из одинаковых серых коридоров. Сонхва, наверняка, потратил немало времени от своего первого рабочего дня блуждая в тишине среди бетонных стен и одинаковых дверей офисов и кабинетов, пока не услышал вдали топот множества ног. Он пошел на звук и спустя пару поворотов сначала услышал голоса, а затем и увидел людей, которым они принадлежали. Зрелище было такое: среди безмолвного серого пространства очень быстро перемещалась целая группа людей в почти неотличимых друг от друга серых костюмах, все они бежали со всех ног, отталкивая друг друга от человека, идущего впереди этой сумбурной процессии. Тот — мужчина невысокого роста но обладающей впечетляющей шириной плеч — быстро и уверенно шагал во главе образовавшейся толпы, ни на секунду не оборачиваясь на мельтешащих ссзади сотрудников отдела, каждый из которых пытался вставить слово в общем гомоне их голосов. Они все выкрикивали свои вопросы, перебивая друг друга, на что мужчина впереди резко и отрывисто давал команды, словно армейский офицер. Сонхва успел расслышать только что-то вроде: «Спишите их как погибших вследствие террористических актов…» и «утилизируйте конечности… семьям — квитанцию…» и «да-да, маркируйте как сопутствующий ущерб».       Подавив нервозность, Сонхва сложил в голове два и два и поспешил присоединиться к постоянно движущейся толпе. Вклинившись в общее движение, он тут же постарался подобраться поближе к впереди идущему.       — Доброе утро вам, господин Бан! Меня зовут Пак Сонхва, я только что перевелся из Отдела Регистрации, — отчеканил он, стараясь перекричать своих новых коллег.       — Очень приятно, господин Пак! Много наслышан о вас! — удивительно вежливо ответил тот. Он даже развернулся на секунду в его сторону, одарив широченной зубастой улыбкой, от которой у Сонхва по спине пробежал внушительной численности отряд мурашек, а затем представился сам: — Меня зовут Бан Чан, и я ваш непосредственный начальник. Буду рад сотрудничеству! — С этими словами, его новый руководитель быстро пожал ему руку и передал небольшую папку с бумагами, что держал все это время подмышкой. — Ваш кабинет — 2476, приятной вам службы!       Сонхва коротко поклонился и поблагодарил своего начальника, едва подавив в себе неизвестно откуда взявшееся желание отдать честь. Вынырнув из толпы, он позволил сотрудникам Департамента Поиска пронестись мимо него в неизвестном направлении. Снова оставшись в одиночестве, Сонхва пролистал содержимое папки и обнаружил там ключ с брелком, на котором был выгравирован номер его нового кабинета.       Нужная дверь отыскалась не сразу, Сонхва даже подозревал, что пару раз прошел мимо нее, блуждая по одинаковым серым коридорам без единого указателя. Открыв ее, наконец, он испытал некоторый укол разочарования. Размер его нового кабинета был не больше подсобной каморки, а сам интерьер казался не оправданно скудным. Мебель ограничивалась небольшим выдвижным столом и крохотным табуретом без спинки. На столе же лежала какая-то канцелярская утварь и маленькая подарочная коробка стандартизированных размеров. Самым сокрушительным открытием для Сонхва было даже не отсутствие удобств или хотя бы небольшого окна наружу, а то, что в кабинете, очевидно, не был предусмотрен персональный компьютер. Эта находка поставила его в тупик — как же он должен найти Ким Хонджуна, используя только пару органайзеров для папок и незаточенный карандаш?       Захваченный этими тревогами, он принялся внимательно осматривать небольшую комнатку. Могло ведь быть такое, что это место — всего лишь приемная, в которой должен будет встречать посетителей его будущий новый ассистент? А где-то в ближайшей к столу стене есть какая-то скрытая дверь ведущая в настоящий кабинет?       Однако поиски эти ни к чему не привели, видимо, все, на что готов расщедриться Отдел Поиска, это печального вида чулан. Смирившись со своей участью, Сонхва принялся наводить порядок на своем крохотном столе. Канцелярия была быстро расфасована по органайзерам, папка с документами была разобрана, все бланки и приказы, в основном касающиеся регламентов и должностных инструкций, были внимательно прочитаны и сложены стопкой в порядке убывания значимости. В этой же папке Сонхва нашел небольшой блестящий значок — герб Министерства Поиска — который следовало прикрепить на грудь к своему костюму как знак отличия и одновременное удостоверение сотрудника департамента.       Сонхва прикрепил значок куда требуется, затем снова перечитал содержимое папки в надежде обнаружить там хоть что-то занимательное. Затем больше от скуки, чем из интереса он развернул блестящую обертку маленького презента, как выяснилось из открытки — оставленного Есаном. Внутри оказался набор отливающих хромированным серебром деталей неизвестного назначения. Совсем как в подарке его матери, который Уен некогда превратил в непонятную штуковину и забавлялся с ней среди рабочего дня. Сонхва попытался сотворить из этих деталей что-то отдаленно похожее, припоминая свою давно забытую страсть к сбору конструкторов, однако, это занятие ему тоже быстро наскучило. Отсутствие нормального сна ночью вновь дало о себе знать, когда суета утра сменилась послеполуденной скукой и он, покорившись этому чувству, устроил голову на столе.

***

      Мир грёз вновь встречает Сонхва леденящей душу картиной: он по-прежнему находился на улицах ужасной пародии на Город, перед ним из земли поднимается механическая голова чудовища. Гигантский осьминог, чьи щупальца состоят из множества сплетенных между собой труб и проводов, разделяет его и странную процессию с закованными в цепи людьми, спрятав за собой и ангела его снов. Чудовище зашевелилось, приготовившись атаковать, Сонхва готов защищаться.       Он успевает отбить одно огромное щупальце и уклониться от другого. Быстро нырнув под стремительно приближающийся отросток, он перекатывается и вновь принимает боевую стойку. Атаки продолжаются, с каждым новым движением чудовище наращивает мощь и скорость — нужно срочно переходить от защиты к нападению. Улучив момент, Сонхва вновь уклоняется в перекате, подбираясь ближе к монструозной голове.       С каждым новым выпадом он все больше приближается к чудищу, а оно, как будто, в ответ атакует все яростнее. Отрубленные отростки устилают землю, чем дальше Сонхва пробирается к голове монстра, тем выше он оказывается от земли, карабкаясь по сплетениям труб и проводов. Он рубит и режет, отражает удар за ударом, мерзотно пахнущая жидкость хлещет из отростков, как кровь из отсеченных конечностей. Он не намерен сдаваться, какой бы ни была цена за освобождение своей мечты из плена.       Выждав, пока чудовище замахнется снова, Сонхва запрыгивает на несущийся ему на встречу гигантский отросток. Он бежит по скоплению плотно переплетенных труб и проводов вперед, отбиваясь от новых атак. Чудовище, естественно, чует опасность и решает сбросить Сонхва с себя, резко тряхнув щупальцем так, что его подбрасывает в воздухе. В свободном падении он, в попытке выжить и не разбиться, вонзает меч в первый же отросток, что оказывается на пути, но его враг не оставляет этот маневр незамеченным. На этот раз механический красноглазый монстр подкидывает щупальце так высоко, что Сонхва срывается и вместе с мечом кувыркается в воздухе, далеко над головой чудовища. Однако механическая тварь не понимает, что дает тем самым сообразительному Сонхва шанс — тот лишь повторяет свой маневр, на этот раз пронзив мечом огромную голову осьминога. Проскользив на мече вниз по покатой голове, он оставляет за собой глубокую борозду на полипластиковом доспехе монстра, из которой тут же начинают валить пар и разлетаться искры. Не желая останавливаться на полпути, Сонхва, приблизившись к предполагаемому лицу чудовища, встречается один на один с огромным горящим красным глазом. Он находит под ногами опору и вытаскивает меч из дымящейся раны. Затем, замахивается и снова вонзает меч в противника, на этот раз пронзая глаз перед ним.       Чудовище издает особенно отчаянный рев, густой дым валит из раны сильнее. Сонхва чувствует, как огромная тварь наклоняется назад и он начинает медленно падать вместе с ней. Сонхва в ужасе оглядывается, надеясь на то, что голова чудовища не приземлится ровнехонько на его ангела и несчастных людей. Пока голова кренится к земле, мир вокруг Сонхва снова становится вертикальным и он может наконец различить их вдалеке, на безопасном расстоянии.       Тварь все-таки оказывается на земле, испустив последний протяжный вой куда-то вверх, к верхушкам безликих бетонных небоскребов, тянущихся к пыльному серому небу. Обессиленный Сонхва вынимает меч из поверженного врага. Груда развороченного его силами полипластика искрит и дымится, будто бы так и норовит взорваться, Сонхва едва успевает прикрыть лицо, когда голова чудища вспыхивает, ошметки полипластика разлетаются в стороны. Тварь действительно уничтожена, от головы остается только окропленное неизвестной вонючей жидкостью месиво из труб. Посреди этого дымящегося беспорядка, Сонхва замечает что-то, бесспорно органическое — даже напоминающее человеческую фигуру. Не в силах противится какому-то болезненному интересу он придвигается ближе к своей находке — неужели, внутри этого чудовища все время сидел человек?       Среди обломков механической твари он точно распознает панель управления, похожую на ту, которая встроена в его мономобиль, но куда сложнее. Значит, тварь управлялась волей этого неизвестного, заключает Сонхва. Он осторожно отодвигает обуглившиеся местами полипластиковые детали, чтобы рассмотреть незнакомца как следует. В дыму это дается ему нелегко, однако, распознать лежащего перед ним человека все же удается.       «Черт, поверить в это не могу, — думает Сонхва, — неужели вся эта кутерьма была лишь для того, чтобы я попался на такое банальное повествовательное клише?»       Перед ним, среди дыма и обломков лежало тело, чьи, уже не видящие глаза устремились ввысь, к верхушкам небоскребов, туда, где за плотной завесой из пыли должно было скрываться синее небо. Человек лежащий перед ним носил его лицо.

***

      Проснулся Сонхва от того, что поверхность, на которой он удобно примостился для сна, вдруг зашаталась взад и вперед. Очухавшись, он огляделся — унылая каморка все еще была на месте, вот только выдвижной стол на который он опирался ходил ходуном. Отогнав сон окончательно, Сонхва наконец заметил, что из отверстия, откуда этот стол выдвигается торчит кошачья лапа. Поморгав еще немного и затем тряхнув головой, а после еще и ущипнув себя за руку, Сонхва все-таки вынужден был признать, что действительно полностью проснулся и то, что с ним происходит, происходит наяву.       Кошачья лапа, торчащая из стены, действительно шарила по его столу, скорее всего, в попытке нащупать незаточенный карандаш, который Сонхва так и не убрал в органайзер. Тот все время выскальзывал из хватки пушистой конечности и укатывался прочь, однако, владелец лапы не намерен был сдаваться, именно от этих усилий стол постоянно сотрясало. Понаблюдав за этой сюрреалистической сценой еще немного, Сонхва все же решил наведаться в смежный с ним кабинет.       Он вышел из двери своего личного помещения, чтобы подойти к точно такой же, с номером на одно значение меньше, чем у него. Сонхва поразмыслил немного над своими действиями, прежде чем сделать следующий шаг, и решил, что все-таки сначала постучит. Когда на первый стук никто не ответил, он постучал снова, и на этот раз был встречен весьма раздраженно звучащим воскликом: «Заходи уже!». Смирившись с тем, что с новыми коллегами подружиться будет сложнее, чем он ожидал, Сонхва решительно открыл дверь.       — Ты пришел за стулом, так? — с порога огорошил его человек, которому принадлежал этот кабинет.       Помещение это оказалось ровно настолько же маленьким, как и кабинет Сонхва, однако, в отличии от него, в этом небольшом пространстве происходило очень много всего и одновременно. Во-первых, на выдвижном столе около стены находился в меру упитанный рыжий кот, в таком положении, что одна его лапа была просунута сквозь щель в стене между двух кабинетов. Кот с очень сосредоточенным видом пытался нащупать, очевидно, все тот же карандаш на столе Сонхва. Возле стола, однако, восседал еще один кот, завороженно смотрящий на болтающийся как маятник хвост своего чрезмерно увлеченного делом сородича. За столом же сидел мужчина, вероятнее всего, одного с Сонхва возраста. Он смотрел на вошедшего своими удивительно большими глазами со смутным неодобрением, будто не ждал от гостя ничего хорошего.       — Если тебе нужен мой стул — то вынужден заметить, что у меня остался только один. И я, как ты видишь, на нем сижу, — заявил хозяин кабинета, всем своим видом показывая, что за стул этот будет бороться не на жизнь, а на смерть.       — Добрый день, меня зовут Пак Сонхва. Я — ваш новый коллега и сосед, очень рад буду с вами работать. И нет, мне не требуется ваш стул.       Сонхва остался глубоко довольным своим спокойным и вежливым приветствием. Он уже успел понять, что на сто первом этаже царит вопиющий дефицит мебели и предметов удобства и, отчасти, даже успокоился от этой информации — это как минимум означало, что скудное оснащение его кабинета не являлось результатом целенаправленного угнетения неопытного новичка из не слишком уважаемого отдела. По этой причине воспринимать всерьез не особо вежливое приветствие (или даже отсутствие такового) от нового соседа он был не намерен.       Мужчина за столом сначала присмотрелся к нему повнимательнее, а затем, будто решив что-то для себя, заговорил:       — Так ты тот новичок? Из ОРки? — уточнил он тоном, не предполагающим того, что вопрос требует ответа. — Тогда будем знакомы, — он поднялся со стула и уверенным движением подал Сонхва правую руку, — меня зовут Ли Минхо, я отвечаю за передачу сведений о нежелательных лицах вплоть до суб Отдела Дознания.       — Приятно познакомиться, — ответил Сонхва и с готовностью пожал протянутую руку. Он сразу же приметил род занятий своего нового знакомого, видимо, сама судьба привела его к соседней двери, — это очень интересно, что в Отделе Поиска разрешают держать животных.       — Ну, мне не запретят, — хмыкнул Минхо с таким видом, будто бы, каждый кто посмеет косо посмотреть на его пушистых подопечных поплатится за это конечностями. Сонхва смекнул, что надо быть с этим парнем поосторожнее.       Он оглядел кабинет в поисках темы для разговора и тут же замер, обнаружив в углу не что иное, как персональный компьютер. Выглядел он несколько устаревшим, на мониторе скопился внушительный слой пыли, а на клавиатуре разлегся еще один кот, уже третий по счету в этом небольшом пространстве. Но все же, это был самый настоящий компьютер, вероятно, пригодный к работе.       — Позвольте, у меня есть одна небольшая просьба, — тут же опомнился Сонхва.       — Все-таки нужен стул? — спросил Минхо, со слегка разочарованным видом покосившись на свое сидение, на которое теперь, ввиду отсутствия хозяина, уже карабкался рыжий кот, что до этого сидел на полу.       — Нет-нет, совсем нет. Мне только нужно воспользоваться вашим компьютером, — заверил его Сонхва и, заметив сомнение на лице собеседника, добавил, — всего на минутку.       — Не знаю, не знаю… компьютер — это очень тонкая техника. Он не любит чужих рук и может сломаться, если им будет пользоваться неопытный человек, — с важным видом донес до него Минхо, — в вашем отделе, ты когда-нибудь пользовался компьютером?       — У меня богатый опыт, — ответил Сонхва, стараясь максимально смягчить тон своего голоса и не впадать в раздражение. Его взяли в Департамент Поиска одним днем как раз потому, что он был практически единственным человеком на весь свой отдел, кто действительно знает, что делать с этой грудой полипластика с кремниевой начинкой, — мне нужна информация об одном человеке…       — О, неужели о женщине? — тут же спросил Минхо с непонятно откуда взявшейся неприязнью.       — Эмм, если честно… — Сонхва неловко помялся с ноги на ногу, — если честно, тот кого я ищу — мужчина.       — Ахх… — протянул его собеседник, все недовольство мгновенно сменилось заинтересованностью, — ну, если мужчина — тогда я готов оказать тебе совершенно безвозмездную услугу. Нарою на него все, что смогу.       — Не стоит, не тратьте силы на мою глупую просьбу, — постарался успокоить его Сонхва, — мне правда понадобится всего пара…       — Не переживай, — отрезал Минхо, — я — спец по такого рода вещам, меня в отделе даже прозвали Lee Know, потому что я знаю все, разумеется. Знаешь, я однажды увидел мельком одного паренька из окна бара, почти уверен был, что он мне в бреду почудился. А потом пробил его по всем базам и — оп! Хан Джисон теперь расшифровщик в Отделе Дознания! И мой очень близкий друг, — на этом предложении он заговорчески подмигнул.       Сонхва мельком подумал, как это соотносится с государственными законами и что сулит за превышение полномочий сотруднику Экспедиторского Отдела, если тот вдруг захочет выследить случайного человека из толпы. Однако почти сразу вспомнил, что никаких государственных законов вообще в глаза не видел, только слышал о них постоянно меняющуюся информацию из телевизора да от коллег. И тем более припомнил, что сам, вообще-то, пытается сделать ровно тоже самое.       — Тогда по рукам, Lee Know, я на ва… на тебя надеюсь, — кивнул ему Сонхва, стараясь подыграть тону собеседника.       Минхо кивнул в ответ и неспешно двинулся к столу с компьютером в углу кабинета. Сонхва подождал пока тот ласково спустит коричневого кота, который использовал клавиатуру как лежанку, на пол. А затем погладит его и почешит под подбородком. Убедившись, что кот не держит на него зла, Минхо принялся счищать с компьютера пыль. Делал он это старательно, вдумчиво и практически с ритуальным благоговением. Сонхва старался не выдавать своим видом никакой спешки, однако, наблюдая за процессом, он не мог перестать думать о том, что уже расправился бы с задачей за это время.       Пока Минхо священнодействовал, сидение у переднего стола, по-видимому, остыло и один из котов — тот у которого на носу белое пятно — грациозно спрыгнул на пол и одарил Сонхва мало заинтересованным взглядом.       — Кис-кис, — позвал он кота, уповая на мысль, что если проявит симпатию к одному из них, то, возможно, завоюет доверие их хозяина.       Кот в ответ на это намеренно отвернулся и отреагировал лишь на третий призыв. Ленивой походкой совершенно не обремененного человеческими проблемами существа он подобрался к Сонхва и, взглянув на него снизу вверх, вопросительно мяукнул.       — Мяу-мяу, — ответил ему Сонхва, вложив в это междометие как можно больше дружелюбного настроя. Все трое котов развернулись к нему с таким видом, что сразу стало ясно, какого они мнения о его скудном словарном запасе. Он мог лишь надеяться, что никаким образом их не оскорбил.       — Готово! — воскликнул Минхо из угла кабинета, заставив Сонхва вздрогнуть. Тот оцепенел — неужели вся работа сделана? А он даже не назвал ему имя! — Готово, компьютер — включен! — с гордостью отрапортовал ему Минхо, напрочь разрушив все надежды и ожидания Сонхва. Он в ужасе подумал, что, вероятно, все это время ушло лишь на то, чтобы найти кнопку «вкл.». — Теперь — дело за малым. Мне лишь нужно знать его полное имя, дату рождения, адрес регистрации и номер его идентификационной карточки, карточки сотрудника, полиса страхования, а также девичью фамилию матери. И фазу луны в день зачатия, разумеется.       Сонхва уже едва сдерживал нарастающее возмущение. Будь у него на руках все эти данные, то и искать никого не пришлось бы.       — Его имя — Ким Хонджун. Возможно он мой ровесник, но это не факт. Живет в блоке 888X48V. Это вся информация, которой я обладаю, — сокрушенно ответил он.       — Так, а задача-то не простая… — покачал головой Минхо, — но ничего, не с таким справлялись. Дай-ка мне пару минут…       Сонхва с напряжением следил за тем, как его новый знакомый медленно вводит названное имя в строку поиска. Очень медленно. Используя только один палец. Глядя на это, трудно было не прийти к выводу, что его здесь просто дурачат. Но Сонхва не собирался портить отношения с первым человеком в этом отделе, кто решил оказать ему бескорыстную помощь, а потому решил отвлечься на что-то, что успокоило бы его нервы.       Рыжий кот с белым пятном на носу как раз потянулся к нему, чтобы без особого интереса обнюхать его штанину. Сонхва радостно принял это за жест расположения и медленно присел на корточки. Он подставил животному свою руку для дальнейшего изучения, но кот лишь изящно изогнулся, избегая неуклюже выставленную в его сторону конечность. Похоже, что штанина его сшитых на заказ брюк интересовала надменное создание больше.       Тот встал, сокрушенный отказом в знакомстве. Тут же кот перешел к активным действиям и слегка привстал на задние лапы, опираясь передними на ногу Сонхва, который немедленно обрадовался оказанному вниманию. Однако, прелестное пушистое существо все это время вынашивало в голове злодейский план. В этот момент очаровательные маленькие пальчики на мягкой лапке растопырились в стороны, выпустив совсем не шуточного размера коготки. Сонхва успел почуять опасность, но не смог вовремя отреагировать — кот намертво вцепился в его ногу. Тот лишь издал сдавленный звук, не решаясь отвлекать своего нового коллегу от дел.       Кот тем временем устроил свои лапы поудобнее и начал свой путь вверх по ноге Сонхва. Пушистый скалолаз подбирался к своей цели медленно, но уверенно, с каждым новым движением впиваясь в его кожу все сильнее. Не в силах больше терпеть эту пытку, Сонхва обхватил кота руками и попытался оторвать его от себя, в ответ на это несносное животное лишь зашипело и попыталось перехватить ногу поудобнее.       — Я вижу, ты нашел с моим котом общий язык, — неожиданно прервал их Минхо. Он как раз обернулся назад и застал эту комичную сцену в самом разгаре, — Суни, отпусти беднягу из Отдела Регистрации, — проворковал он, уже явно обращаясь к коту.       Кот, что удивительно, как-то неохотно, но все же разжал свои стиснутые лапы и повис в его руках. Сонхва аккуратно поставил кота на пол, и тот сразу же развернулся и ушел в противоположном направлении.       — Разве он не очаровашка? — спросил его Минхо. Сонхва понятия не имел, ждет ли он от него честного ответа или просто издевается, — так вот, твой этот Ким Хонджун — я нашел на него все, что смог. И так, он ростом примерно 170 сантиметров, волосы темные, глаза — карие. Живет, как ты и сказал, в блоке 888X48V.       Сонхва тупо уставился на парня перед ним. Неужели это и было все, на что способен сотрудник Отдела Поиска? Что, в самом деле, никто в этом месте не обладал никакими толковыми навыками? Что ж, это по крайней мере объясняло, почему Есан так стремился протащить Сонхва в свой отдел — судя по всему, ему позарез необходим был человек, который хотя бы знает, как печатать используя две руки.       — Ой, не надо смотреть на меня так, будто мир рухнул и солнце по утру не взошло, я же шучу, — поспешил успокоить его Минхо, которого, без сомнений, разжалобил растерянный вид Сонхва, — сейчас распечатаю на твоего Хонджуна краткое досье. А он у тебя интересный экземпляр: проходит по нашим документам как подозрительная личность первого порядка, и его делом занимается сам агент 108АС из суб Отдела Дознания. Советую тебе обратиться лично к нему по всем вопросам, не уверен в том, следует ли мне разглашать информацию, связанную с такими делами.       С этими словами Минхо вырвал из небольшого телетайпа бумажку с перечнем сведений и даже схематичным черно-белым портретом, на котором хоть и не четко, но явно был изображен сам Хонджун. Он протянул бумажку Сонхва.       — Большое тебе спасибо! — очень искренне поблагодарил тот своего благодетеля. — Я очень надеюсь, что смогу чем-нибудь отблагодарить тебя в ответ…       — Не переживай — сочтемся, — отмахнулся от него Минхо, — суб Отдел Дознания находится на 88 этаже.       Еще пару раз поблагодарив Минхо, Сонхва вышел из кабинета нового коллеги со смешанными чувствами. Попросить об услуге кого-то, кто находится с ним на одной должности было, как оказалось, нетрудно, однако он совершенно не знал, как ему объяснить суть своих нужд кому-то, кто… занимается дознанием, что бы это не значило. Тем не менее, отступать было уже поздно.       Итак, Сонхва спустился на 88 этаж, на этот раз используя лестницу — лифт, на котором он прибыл на свое рабочее место, совершенно не выглядел надежным. В таком же сплетении серых коридоров, что и на 101 этаже, он нашел нужный кабинет, номер которого был указан в небольшом бланке, что отдал ему Минхо.       Перед входом в кабинет он остановился, прикидывая мысленно, чем он оправдает свою просьбу выдать ему информацию о подозрительной личности, однако прервал свои размышления, обнаружив кое-что странное. Два красных пятна на серой плитке у двери как-то не сразу бросились ему в глаза, но теперь, когда он их заметил, настроение его тут же изменилось. Нервно сглотнув, Сонхва все же постучал.       — Войдите! — тут же ответил ему приятный низкий голос.       Внутри кабинета его поприветствовал парень, чья внешность могла заставить любого убежденного атеиста уверовать в существования ангелов — длинные светлые волосы обрамляли совершенно ни с кем не сравнимое в своей смазливости лицо, пухлые губы были сложены в дружелюбной полуулыбке. На секунду Сонхва даже забыл цель своего визита. Парень же, сидящий за столом в наушниках накладках, смотрел на него в упор, лишь иногда кидая взгляд на то, что быстро печатал на своем мини телетайпе всего одной рукой. Сонхва машинально бросил взгляд на выходящий из-под его ловких пальцев текст. На листе все появлялись и появлялись бессвязные фразы вроде «АААААА ПРЕКРАТИТЕ ЭТО» или «ОТПУСТИТЕ МЕНЯ, Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ ААА». Сонхва вновь шумно сглотнул вопреки своей воли, выдавая нервозность. Когда он снова поднял глаза на парня, который записывал транскрипцию того, что слышал в своих наушниках накладках, тот одарил его еще более милой улыбкой и отодвинул один наушник от уха. Из-за этого стали отчетливо слышны звуки, которые он стенографировал. В основном это были ужасающие вопли.       — Вы что-то хотели, сэр? — вежливо осведомился он.       — Д-да… — опомнился Сонхва, чувствуя, как у него вдруг пересохло горло, — да, мне нужен агент 108АС. У меня к нему дело… срочное.       — Боюсь, вам придется подождать немного, он сейчас занят, — так же вежливо проговорил парень, когда из его наушников снова донесся душераздирающий крик.       Сонхва смог только выдавить из себя не очень уверенный кивок головой. Он услышал, как позади него отворилась дверь, и в кабинет просунул голову еще один парень с кружкой в руках.       — Хэй, Феликс, я заказал нам обед! Ответ нет не принимается, — как-то больно весело проговорил тот.       — Через пару минут, Джисон, — ответил ему парень за столом, которому, скорее всего, принадлежало имя Феликс.       Пока происходил этот маленький диалог, на листе со стенографией уже появилось несколько новых строчек, в основном состоящих из гласных, затем пошло что-то вроде молитвы о спасении души и затем что-то, что, по всей видимости, должно было быть транскрибацией* предсмертных хрипов. Сонхва старался направить взгляд куда угодно, только бы не смотреть туда, но получалось плохо. Через какое-то время звуки в наушниках Феликса стихли и тот перестал печатать и уставился на приборную панель, к которой они были подключены. Затем раздался звуковой сигнал, и на панели загорелась красная кнопка, которая позже сменила цвет на зеленый. Удовлетворенно кивнув, Феликс, снова обезоруживающе улыбнувшись, указал Сонхва на дверь слева от него.       — Можете проходить, сэр.       На ватных ногах Сонхва прошел туда, куда ему указали. За дверью оказалась удивительно просторная комната с массивным деревянным столом в углу, оснащенным передовой на вид компьютерной техникой. В комнате было светло, в основном благодаря большому окну, а также было очень уютно: в дальней части кабинете стоял небольшой диванчик с кофейным столиком. На полу даже оказался расстелен ковер. Сонхва из-за всех сил старался не сравнивать это помещением с той унылой каморкой, что выдали ему.       Хозяин этого кабинета, как не сразу понял Сонхва, оказался за небольшой деревянной ширмой, за которой, судя по звукам текущей воды, располагался умывальник.       — Это ты, Сонхва? — раздался из-за ширмы знакомый голос. — А я все ждал, когда ты заглянешь поздороваться. Понравился подарок?       — Есан?! — сам себе не веря, спросил Сонхва. — Я пришел по делу и, если честно, понятия не имел, что иду к тебе.       Есан появился наконец в его поле зрения, как и всегда одетый с иголочки. Он приветственно кивнул Сонхва и, как ни в чем не бывало, прошел к своему столу.       Только перевелся и уже в делах? 101 этаж и вправду очень загружен в это время.       — Да, вроде того, — отмахнулся Сонхва, — меня направили к тебе, говорят, ты занимаешься делом Ким Хонджуна.       Есан, до этого пребывавший в своем обычном невозмутимым состоянии, вдруг поднял на Сонхва настороженно хмурый взгляд.       — И почему тебя интересует этот человек?       — Дело в том что… — начал объясняться Сонхва, который ровно в этот момент понял, что совершенно не был готов к этому разговору, — дело в том, что этот Ким Хонджун уже проходил по одному делу в нашем отделе, у меня есть кое-что на него, но мне нужно больше… исходных данных. Он определенно… подозрительная личность, я сразу понял это, но так как для работника Отдела Регистрации закрыты доступы к засекреченной информации…       — А я знал, что здесь ты будешь на своем месте, — неожиданно прервал его Есан. Сказал он это так, будто это была похвала, однако что-то в его взгляде вызывало у Сонхва совершенно противоположное чувство. — Ким Хонджун — настоящая заноза в заднице для всего отдела. Ты, наверняка, все понял, когда увидел бланк с компенсацией за арест господина Чхве, это должно было пройти черезе ваш отдел… Это ведь невероятно — никто в своем уме не стал проходить через все эти инстанции и собирать все эти документы, только чтобы выбить компенсацию за другого человека, даже не родственника! — На этом моменте их разговора Сонхва мог поклясться, что наконец-то видит настоящие эмоции на лице своего давнего знакомого. Только он не мог никак понять, было ли это возмущение или восхищение.       Сонхва на всякий случай понимающе кивнул, уповая на то, что тот примет это за согласие с его мыслями по этому делу, какими бы они ни были. Есану, конечно же, не нужно было знать, что если бы тот день, когда квитанция с компенсацией появилась на его столе, не омрачился новостью о смерти Чхве Чонхо, то они с Уеном открыли бы вечером шампанское, по такому беспрецедентному случаю. Теперь, когда стало известно, кто стоял за этой единственной в своей уникальности бумажкой, Сонхва начал подозревать что он вовсе и не сошел с ума, возможно, человек, которого он ищет, вполне мог оказаться самым настоящим ангелом во плоти.       Есан сделал глубокий вздох и вернулся назад к своему обычному нечитаемому выражению лица. Затем он придвинулся к Сонхва совсем близко, будто собирается поделиться чем-то секретным:       — Если честно, у нас совершенно ничего нет на него — с точки зрения закона все его действия абсолютно правомерны, — проговорил Есан, понизив голос на полтона, — в этом случае не правы были мы, арест Чхве Чонхо — это ужасная ошибка.       Сонхва не мог скрыть удивление от такой откровенности в словах, однако ему совершенно не верилось в то, что сотрудник Отдела Поиска всерьез признает, что произошло нарушение чьих-то прав. Они ведь оба прекрасно знают, что случай Чонхо лишь часть огромной статистики идиотских ошибок в системе. Они ведь и есть эта система.       — Но только вдумайся, Ким Хонджун обошел более десятка разных ведомств, получил на руки более сорока разных справок, половину из которых мы же и забраковали, и добился же своего! Тут напрашиваются только два вывода — он либо полный псих, — тут Есан взглянул ему прямо в глаза и сделал это со значением, — или он на кого-то работает, но не на нас.       Сонхва вновь потребовалось собрать все свои силы, чтобы не выдать свое волнение. Он уставился на Есана в ответ и постарался вложить в свой взгляд достаточно уверенности.       — Я понимаю, о чем ты. Я сразу понял, что с этим человеком все непросто, мне лишь не хватало доступа нужного уровня, чтобы вывести его на чистую воду. Поэтому прошу, отдай мне это дело, и я доведу его до конца.       Есан еще пару секунд неотрывно глядел на него, словно пытался найти что-то на его лице или, может, заглянуть внутрь его черепушки. Затем, видимо, разглядев там что-то, что его удовлетворило, он прошел к дальним ящикам в углу кабинета и быстро извлек из одного из них папку с документами. Сонхва не поверил своим глазам, когда тот протянул бумаги ему. Это быломполное досье на Ким Хонджуна, там было его фото, полное имя, адрес, номер идентификационной карточки и… фаза луны в день зачатия. Этого было более чем достаточно, чтобы найти, наконец, человека из его снов.       — У меня нет никаких оснований кроме личных суждений, чтобы передать тебе это дело. Но я уверен в тебе. Приведи сюда Ким Хонджуна, и мы дожмем его.       — Я не подведу, — просто ответил Сонхва, все еще еле сдерживаясь, чтобы не выдать свои истинные чувства по этому поводу.       Он кивнул в подтверждение своих слов, собираясь покинуть это помещение, и лишь на выходе из кабинета остановился и, повинуясь странному чувству, спросил:       — Только скажи, это ведь ты занимался делом Чхве Чонхо? — голос Сонхва оставался ровным, и он надеялся, лицо его по-прежнему ничего не выдавало.       Есан, совершенно нетипично для себя, вдруг опустил глаза в пол.       — Да, все верно. Это был я.