Obliviate Duo

      Дыхание перехватило. Она снова ощущала тревожное чувство свободного падения. Ветер бил в лицо, мокрая мантия липла к ногам, желудок сжимался под ребрами почти так же неприятно, как несколько минут назад, когда Тео толкнул ее с башни.       Мерзко.       «О, Северная Царица, умоляю… убереги», — взмолилась Гермиона, вспоминая, как вычерчивала алые руны, пока Драко пытался до нее докричаться через огненный барьер.       Кто-то резко обхватил ее за талию, возвращая в реальность.       — Не дергайся, — раздалось над ухом.       Наставник. Он всегда оказывался рядом, когда ей нужна была помощь. Мог ли это быть знак богини?       Хотелось бы верить.       Гермиона вцепилась в него.       — Мы… падаем? — выдохнула она.       — Нет, Грейнджер, осматриваем достопримечательности.       Ей хотелось ответить, но голос застрял, потому что она заставила себя приоткрыть глаза и сразу об этом пожалела. Внизу ничего не было видно. Только темнота, вызывающая неприятные мурашки. Она крепче вжалась носом в грудь Драко, зажмурилась и отчаянно сжала его рубашку, будто та была последним шансом на спасение. Хотя, возможно, так оно и было.       Драко ничего не сказал, но его пальцы на талии ощутимо напряглись.       О чем он думал? Винил ли ее? Насмехался?       Гермиона снова приоткрыла глаза. Вокруг не было ни неба, ни дождя, ни мокрых деревьев. Только мелькающие темные стены и редкие алые искры, слетающие с ее пальцев.       Царица! У нее искрились пальцы!       Она отпустила рубашку, резко сжала ладонь в кулак, пытаясь скрыть странное свечение под ногтями. Но боль прострелила до запястья, и Гермиона едва не застонала.       Руны. Дождь. Собственные руки, судорожно вычерчивающие в грязи знаки.       Она не помнила, когда решила это сделать. Не помнила, откуда знала нужные линии, заклинания, слова…       Это пугало. Чертовски сильно пугало.       — Люмос, — спокойно сказал Драко, одной рукой палочкой освещая пространство, другой — прижимая Гермиону.       Как он мог оставаться таким спокойным после того, как стал свидетелем ее срыва? Да и… можно ли назвать это срывом? А что, если она стала частью какого-то ритуала? Или оказалась под Империусом злого волшебника? Или…       Страх незнания сковал горло, и Гермиона прикрыла веки. Неужели она сделала что-то плохое? Какие-то странные руны… еще и в лесу, в дождь.       Что это, черт подери, было?!       — Вингардиум Левиоса, — быстро, но тихо произнес Драко, и Гермиона почувствовала, как они начали плавно опускаться.       Она не знала этого заклинания. Или не помнила.       Когда они спустились на землю, Гермиона все еще крепко прижималась к Драко.       — Долго будешь прижиматься?       «Грубиян!»       Она нерешительно открыла глаза и отошла на несколько шагов.       Пол под ногами оказался черным камнем, влажным и холодным. Где-то сверху глухо капала вода, впереди тянулся узкий проход, освещенный слабым светом от палочки Драко.       Гермиона медленно подняла взгляд. Потолка почти не было видно. Только темнота, уходящая вверх, туда, откуда они только что упали.       — И что теперь?       Драко поднял палочку и осветил местность. Он не собирался отвечать.       Гермиона поежилась. Как бы она ни злилась на него за грубость, он в очередной раз спас ее. Глубоко вздохнув, она тоже достала палочку и зажгла Люмос.       Они находились в какой-то пещере. Кругом пахло сыростью и землей.       — Что это за место? — вновь спросила она, проводя палочкой по земле.       Кажется, та пульсировала от прикосновения. Или это была игра воображения?       — Я думал, ты ответишь на этот вопрос.       Гермиона хотела сказать что-то колкое, но передумала, вспоминая, что это она вычертила руны и, видимо, открыла таинственный проход.       Она опустила голову и обняла себя руками. Мерзко. Опять.       — Я не знаю, что это было, Дра… Наставник. В тот момент, когда я сошла с метлы, перед глазами возник образ рун. И я… как бы сказать… — Она вздрогнула, услышав, как кто-то пробежал по земле. — Мне отчаянно захотелось выцарапать их на земле. Я не могу объяснить свои действия. Мной будто завладел чей-то дух.       — Отлично. И после этого ты не Бестолочь? — с упреком произнес Драко, но поднес к ней палочку и наложил согревающие чары.       Гермиона растерянно посмотрела на его палочку, потом на собственные дрожащие пальцы. Тепло разошлось по мокрой мантии, проникая под ткань и постепенно вытесняя противный холод.       Она не сразу нашлась с ответом. После всего, что произошло, обычное «спасибо» казалось слишком маленьким, даже глупым.       И все же…       — Спасибо, — тихо произнесла Гермиона и, немного помедлив, добавила: — За чары. И… за то, что не дал мне разбиться. Снова.       Его взгляд на мгновение стал странным, почти растерянным, но уже через секунду лицо вернуло привычное равнодушие.       — Не привыкай, — сухо сказал он. — У меня нет планов превращаться в твоего личного спасателя.       И чего она от него ожидала? Не упадет же он ей в ноги.       Она крепче обхватила себя руками и отвела взгляд на темный проход. Сердце все еще билось слишком быстро.       — Ладно, неважно, как мы сюда попали. Нужно придумать, как выбраться.       — Дра… — Увидев его убийственный взгляд, она легонько ударила себя по губам и поспешила исправиться: — Наставник!       — Что?       — Почему ты всегда рядом, когда я оказываюсь в беде?       Драко закатил глаза и прошел вперед по туннелю.       «И что… даже не ответит?!»       — Наставник, погоди!       Но больше он не проронил ни слова.       Туннель оказался уже, чем выглядел на первый взгляд. Им приходилось идти почти плечом к плечу, обходя каменные выступы и глубокие трещины в полу. В некоторых местах потолок опускался так низко, что Драко раздраженно пригибался, а Гермиона несколько раз цеплялась волосами за влажные корни.       — Смотри под ноги, — бросил он, когда она едва не наступила в темную расщелину.       — Я смотрю.       — Плохо.       «Он всегда такой душный? Даже директор Каркаров — и то приятнее в роли собеседника», — фыркнула Гермиона, недовольно направляя палочку ниже.       Драко шел первым, проверяя каждый подозрительный участок короткими заклинаниями. Иногда он останавливался, поднимал руку, и Гермиона замирала. В такие моменты пещера казалась живой: где-то шуршали мелкие камни, сверху падали капли, а из темноты доносилось тихое царапанье.       — Крысы? — спросила она после очередного звука.       — Надеюсь.       — Ах! Как же ты… Мр-р… — прорычала она, пиная камешек под ногами. — Невыносимый!       — Рад стараться.       Гермиона зло посмотрела ему в спину, но промолчала. Спорить сил не было. Мокрая одежда тянула вниз, пальцы ныли после рун, в голове настойчиво крутилось: это место появилось из-за нее. Или для нее.       От последнего становилось жутко.       Кажется, они шли уже полчаса, но ничего нового, кроме земли и крыс, не было.       Терпение Гермионы понемногу сходило на нет.       Когда они проходили очередную развилку, она остановилась и раздраженно произнесла:       — Я так больше не могу. Мы как будто ходим кругами!       Драко, молчавший всю дорогу, неожиданно повернулся и спросил:       — Хочешь отдохнуть?       — Нет. — Как бы она ни устала, нельзя останавливаться.       — Удивлен, — вскинул брови Драко. — Рад, что ты хоть и Бестолочь, но не лентяйка.       — Да ты!.. — начала возмущаться Гермиона, но, услышав странное звяканье, замолчала. — Ты это слышишь?       — Что-то кроме твоего нытья? — с тяжелым вздохом спросил Драко и свернул направо.       Звон усилился, и Гермиона почувствовала что-то неладное.       — Стой! — крикнула она, но проход, через который он только что прошел, быстро затянулся песком. — Наставник!       Гермиона подбежала к стене и попыталась ее раскопать. Песок не поддавался. Ни одна песчинка не упала на землю.       «Он же не умер?.. он не мог… или?»       Гермиона подбежала к стене и ударила по ней ладонями.       — Наставник! — крикнула она. — Драко!       Тишина.       Только звон становился громче.       Пальцы задрожали, дыхание сбилось. Еще несколько минут назад он был рядом: язвил, раздражал, шел впереди с палочкой, будто мог вывести ее из любой катастрофы. А теперь его не было. Как не было памяти, контроля над собственной магией и понимания, что вообще происходило.       «Нет. Только не сейчас».       Гермиона с силой сжала палочку, пытаясь унять дрожь. Паника не поможет. Если Драко жив, он наверняка ищет выход со своей стороны. Если нет…       Она резко оборвала мысль.       Нет.       Он не мог умереть так глупо. Не после башни, метлы и падения под землю. Не после того, как в очередной раз назвал ее Бестолочью и ушел вперед с видом человека, которому даже смерть должна уступить дорогу.       Звон усилился.       Гермиона осмотрелась и увидела вдалеке золотое свечение.       Какой смысл сидеть на земле и переживать о прошлом и будущем? Нужно выбираться. И раз это свечение было единственным знаком за последние полчаса, значит, оно точно куда-то вело.       Собравшись с мыслями, она пошла навстречу опасности. В конце концов, не могло же быть все еще хуже?       Чуть повернув, она едва не ослепла. Перед ней парила огненная руна Турисаз. Она же и издавала звуки, отдаленно напоминающие удары колокольчиков друг об друга.       Привыкнув к свечению, она заметила полупрозрачную надпись над руной:

«Испытание пройди —

ключ первый ты найди,

Коли пройти не сможешь —

воспоминания свои никогда не сложишь».

      Как только Гермиона прочла последнюю строчку, руна рассыпалась на множество алых осколков, образуя призрачную магическую дверь.       — Испытание?.. Ключ?       Она пыталась сложить в голове все события, но никак не могла понять, как случайная вылазка в лес могла привести ее к этому?.. Или неслучайная?       Гермиона сглотнула и сделала шаг назад. Перед ней мерцала призрачная дверь, плавно переливаясь красным светом. За ней ничего не было видно, только плотное сияние, от которого неприятно щипало глаза.       Стоило ли ей открывать эту дверь? Она уже один раз пошла туда, куда ее подтолкнули странные руны, и теперь Драко пропал. Где гарантии, что это не очередная ошибка?       «Коли пройти не сможешь — воспоминания свои никогда не сложишь», — повторила она слова из надписи.       Внутри стало холодно. Если это была ловушка, ее память снова пострадает. Если нет… если за дверью действительно был ключ к воспоминаниям, она не могла уйти.       Гермиона прикусила губу и посмотрела на песчаную стену, за которой исчез Драко.       — Только попробуй потом сказать, что я опять полезла в неприятности, — тихо пробормотала она, стараясь унять дрожь в коленях.       Была ни была. Она сделала шаг к двери, и красный свет тотчас коснулся пальцев, провоцируя руну проявиться на ладони.       — Пожалуйста… хоть бы мне не стало хуже, — взмолилась Гермиона и толкнула призрачную дверь.       Свет поглотил ее мгновенно, заставляя зажмуриться и потеряться в небытии.       Гермиона прижалась грудью к холодной колонне на Астрономической башне и дрожала то ли от страха, то ли от желания.       — Нравится играть с огнем, мышка? — прошептал опасный, но такой манящий и родной голос.       Она глубоко вдохнула свежий воздух и постепенно начала приходить в себя.       Точно… Она — Гермиона Грейнджер, переведенная ученица из Шармбатон. И она уже как полгода в странных отношениях с наставником Тео, который вызывал маниакальное желание быть ближе, несмотря на все, что делал.       — Мастер… — сорвалось с губ, когда она почувствовала что-то острое у шеи.       — Хорошо, что ты помнишь правила… — Тео с пугающей скоростью провел лезвием по капроновым колготкам, оставляя тонкий порез на бедре.       Гермиона прикусила губу, не смея издать ни звука. Она помнила правила… помнила, что нельзя вызывать его недовольство.       — Кажется, я задал вопрос, мышка… — Он грубо развернул ее и сильно сжал шею, одаривая соблазнительной улыбкой. — Что же мне с тобой сделать за твою дерзость? Как думаешь?       Она тихо сглотнула, рвано глотая воздух. Он пугал ее. Пугал до дрожи и отчаяния.       Но… сильнее страха было только желание.       И он это знал.       — Мастер… — прошептала она, ощущая, как внизу становилось неуютно из-за влаги. — Дайте мне шанс… я умею извиняться…       Ее смущали эти слова, смущало жалкое положение, в которое сама же себя и загнала, но…       Тео приложил лезвие ножа к своим губам, будто задумался над чем-то важным. Затем облизнул его и аккуратно провел тупой стороной по ее щеке.       Как же она хотела, чтобы он перестал играть и взял ее. Сейчас. Взял так, как умеет только он. Властно, безумно… так, будто это последний раз в ее жизни.       — На колени, — приказал Тео, убирая руку с ее шеи.       И она опустилась. Послушно, без слов, опустилась на колени, упираясь кончиком носа в ширинку.       — Я не хотела задеть вас… этого больше не повторится.       Тео грубо схватил ее за волосы и намотал их на кулак, прижимая плотнее к ширинке.       — Живее, мышка, — ледяным тоном протянул он, сильно натягивая волосы.       Гермиона тихо пискнула от боли, но, похоже, это его порадовало. Быстро расправившись с брюками, она оголила член и медленно, как он любил, провела языком от основания до головки, игриво причмокнув одну из половинок.       Услышав хриплый стон, она погрузила член в рот и начала облизывать, то и дело позволяя ему проникать глубже в горло.       Она почувствовала, как он ослабил хватку и погладил по голове.       Одобрение. Она получила одобрение мастера.       Гордость и смелость опьянили разум, из-за чего она совершила грубую ошибку — оскалилась в улыбке. Поцарапала нежную кожу.       «Блядь», — только и успело промелькнуть в сознании, прежде чем по спине прошелся холодок.       Она испуганно отстранилась и, положив руки на колени, склонила голову.       Молчать. Послушно молчать и ждать наказания. Скажет что-то не то — их игра может закончиться.       Гермиона тихо сглотнула, смотря на его ботинки, пока молчание било больнее плети.       — Ты меня расстроила, — прошипел он, и в следующую секунду она почувствовала, как он полоснул ножом по ее щеке, оставляя еле заметный, но кровавый порез.       Она всхлипнула, пробираясь мурашками.       Он делал ужасные вещи. Непостижимые и омерзительные. Но… ей не хотелось бежать.       Она ждала продолжения.       Гермиона заерзала на коленях, не в силах оставаться неподвижной. Каменный пол неприятно давил на ноги, щека горела от пореза, а внутри все сжималось от странного, болезненного ожидания. Ей хотелось, чтобы он снова прикоснулся. Схватил за подбородок, приказал поднять голову, посмотрел так, будто видел насквозь.       Это было неправильно. Отвратительно неправильно. Но… каждое его движение, каждый его вдох, каждый тихий скрип подошвы по камню заставлял ее вздрагивать и тянуться ближе.       «Что со мной?» — испуганно подумала Гермиона, но мысль растворилась в навязчивом желании заслужить его одобрение.       Она сжала пальцы в кулаки, пытаясь унять дрожь. Не помогло.       Тео наклонился и провел большим пальцем по ее щеке, собирая выступившую кровь.       — Смотри, какая послушная, — тихо сказал он. — Почти идеальная.       Почти.       Слово неприятно кольнуло под ребрами. Гермиона подняла на него взгляд и поняла, что готова сделать что угодно, лишь бы он убрал холодное разочарование из голоса.       «Нет… нет, это не я», — мелькнуло где-то глубоко.       Но голос был слишком слабым.       — Руку.       Она покорно протянула руку. И стоило ему коснуться ее, как тело пронзило приятным током эйфории.       Ей нравилось касаться своего мастера.       — Куда мы идем? — осмелилась спросить Гермиона, встав и послушно последовав по ступенькам вверх.       — Покажу тебе кое-что.       Они поднялись на смотровую площадку Астрономической башни.       Холодный ветер ударил в лицо, и Гермиона невольно задержала дыхание. Площадка была пустой и мокрой от недавнего дождя. Каменное ограждение темнело впереди, за ним расползалась ночная пустота, где-то внизу шумел лес. Все выглядело иначе, чем несколько минут назад, но внутри все равно неприятно сжалось.       Слишком знакомо. Слишком мерзко.       Она уже была здесь. Не в этой одежде. Не с этим странным чувством чужой покорности в теле. Но была.       В голове вспыхнул обрывок: мокрый камень под ладонью, резкий толчок, воздух, вырывающийся из легких, и ужас, от которого невозможно было закричать. Гермиона медленно отступила на шаг, пытаясь понять, было ли это воспоминанием или мимолетным дурманом.       Башня больше не казалась местом их игры. Она стала ловушкой. Знакомой до тошноты. И чем дольше Гермиона смотрела на ограждение, тем сильнее ей хотелось выдернуть руку из пальцев Тео и убежать вниз по лестнице куда угодно, лишь бы не оставаться на этой площадке.       Ей перехотелось следовать за ним, и, недолго думая, она остановилась и убрала руку.       Тео медленно повернул голову, не веря в происходящее.       Она только что посмела убрать руку?       — Гермиона.       «Гермиона», — страхом отдалось в груди. Так он называл ее только когда был крайне зол.       Она испугалась собственных действий и сделала неосознанный шаг назад.       Ей показалось, что в его глазах промелькнула искра ярости.       Что же она делала?       Он в два больших шага нагнал ее и с силой прижал к ограждению.       — Хотела бы спрыгнуть? — с явной угрозой прошептал он ей в губы и больно укусил за нижнюю.       «Хотела бы спрыгнуть? Хотела бы спрыгнуть? Хотела бы спрыгнуть? Хотела бы спрыгнуть?»       И почему эта фраза была до ужаса ей знакома?       Что-то было не так.       Веря интуиции, она собрала все силы в ладони и, оттолкнув его, схватилась за палочку.       — Какого хрена ты творишь, Гермиона?! — взвыл он, недружелюбно смотря на нее. — Забыла свое место?!       Она крепче сжала древко палочки. Интуиция подсказывала, что нужно было атаковать.       Сейчас!       — Депульсо!       Заклинание сорвалось резкой вспышкой, но Тео даже не отступил. Лишь лениво поднял руку, выставляя щит, и удар разбился о прозрачную преграду, рассыпавшись по мокрому камню бледными искрами.       — Серьезно? — Он склонил голову набок и улыбнулся. — Смеешь поднимать руку на своего Наставника?       Гермиона стиснула зубы. Он не был ее наставником.       Мысль пришла резко, почти болезненно. Ее настоящий наставник никогда бы не повел ее на Астрономическую башню, чтобы спросить, хотела бы она спрыгнуть!       — Инкарцеро!       Веревки вырвались из палочки и рванулись к Тео, но он рассек их коротким движением. Даже не напрягся. Только сделал шаг вперед, сокращая расстояние.       — Плохая девочка, — протянул он. — На коленях ты была куда умнее.       От этих слов внутри все неприятно перевернулось.       — Заткнись.       — О, мышка посмела показать зубки?       — А то ты не почувствовал!       — Дрянь. — Его улыбка стала шире. — Сектумсемпра!       Темная вспышка рассекла воздух. Гермиона едва успела отпрянуть. Заклинание ударило в ограждение рядом с плечом, камень треснул, и осколки брызнули в сторону. Один больно полоснул по щеке. Она вскинула ладонь к лицу и замерла, почувствовав под пальцами кровь.       Он хотел ее убить. Опять!       Тео усмехнулся, заметив ее взгляд.       — Ну же, Гермиона. Ты ведь не развалишься от одной царапины?       Злость вспыхнула быстрее страха.       — Экспеллиармус!       Он отбил заклинание и ответил новой атакой. Гермиона подняла палочку почти наугад.       — Протего!       Щит дрогнул, но выдержал. Ударная волна прошла по руке до плеча, пальцы соскользнули по влажному древку, и Гермиона едва не выронила палочку.       Тео заметил. Конечно, заметил.       — Слабая хватка, — насмешливо сказал он, подходя ближе. — Жаль. Мне нравилось, когда ты была послушной.       Под ногтями вспыхнуло алое свечение. Боль прострелила пальцы, но Гермиона не стала сжимать ладонь, как делала до этого. Ей захотелось использовать эту силу.       Тео шагнул ближе.       Это ее шанс!       — Турисаз!       Огненная руна ударила в его щит. Преграда вспыхнула, треснула и рассыпалась алыми осколками. Тео впервые потерял свою наглую улыбку.       Заклинание врезалось ему в грудь и отбросило к ограждению.       Гермиона тяжело дышала. Перед глазами плыло, щека горела, пальцы ныли от боли, но внутри наконец стало тихо. Ни страха. Ни покорности. Ни желания заслужить его одобрение. Только злость.       Он попытался поднять палочку снова.       — Не смей, — прошептала она.       — Что? — Тео хрипло усмехнулся, цепляясь за треснувший камень. — Прикажешь мне?       Гермиона сделала шаг вперед.       — Депульсо.       Заклинание ударило точно в грудь, и Тео сорвался через ограждение. Он не закричал и не попытался ухватиться. Просто полетел вниз и рассыпался красными искрами, не успев коснуться темноты под башней.       Гермиона застыла у края, тяжело дыша. Камень под ногами дрогнул. Небо треснуло тонкими светящимися линиями, башня поплыла перед глазами.       Иллюзия развеялась.       Она упала на колени и закашляла от витающей вокруг пыли.       — Черт… черт… черт! — злилась Гермиона. Во рту будто все еще был привкус Тео.       Как же отвратительно! Ужасное испытание! Хуже и быть не могло!       «Первое испытание пройдено. Первый ключ получен», — возникло золотыми буквами на земле.

Несколько месяцев назад…

      — Идем, Гермиона! — подбодрил ее Виктор, сжимая ладонь. — Я тебе обещаю, это будет весело!       Он по-хитрому улыбался, ведя ее на тренировочную площадку.       Она приехала с ним на Чемпионат, и Виктор в первый же день повел ее на площадку, чтобы она познакомилась с территорией и не переживала.       — Иду-иду, куда так спешить, — улыбнулась она, едва поспевая за ним.       Он светился от радости и нетерпения.       Когда они подошли к огромному, даже по меркам Дурмстранга, стадиону, у Гермионы перехватило дыхание.       — Сколько зелени! Невероятно…       Она рассматривала территорию, то и дело отвлекаясь на тренирующихся в воздухе спортсменов.       — Это из твоей команды? — поинтересовалась она, указывая на летунов.       — Нет, соперники. Но мы с ними сыграем, только если они пройдут свою группу. Но это вряд ли. — Виктор повел ее под трибуны, ловко маневрируя между железными балками.       — Это еще почему?       — Они новички, студентики из Англии. Их первый матч.       — О…       Виктор прижал ее к холодной стене и поднял на руки.       — Ты чего это удумал? — засмеялась Гермиона. — Не здесь же!       — Тише… — Он наклонился ближе и поцеловал ее в шею. — Не думай ни о чем…

Наше время

      Гермиона прокусила губу до крови, кое-как сдержавшись, чтобы не закричать от головной боли.       И почему возвращение воспоминаний было таким болезненным?       — Чемпионат по квиддичу… значит… то, что случилось со мной… произошло там.       — Бомбарда Максима! — раздался громкий требовательный голос, и стена вдали разлеталась на множество частей.       Когда пыль осела, она увидела Драко.       — Наставник… — сорвалось с губ прежде, чем она потеряла сознание.