Все твои тайны

В следующий раз они с Райли пересеклись только под вечер — на завтрак тот, по обыкновению своему, не явился, а Соупу после традиционной безвкусной овсянки пришлось отчалить в переговорную: переживать несколько мучительных часов взаимодействия со штабом в преддверии новой миссии. Миссия, да. Казахстан, русские, полная жопа. Вот что следовало держать у себя в башке как основной приоритет. Не то, что с Соупом творилось с голодухи, на волне побочек; не то, что ему вполне могли вновь понадобиться подавители — если организм не перестанет выделываться; и уж тем более не то, о чём он думал, что воображал и чего хотел, пялясь на голую изуродованную спину Гоуста. Гоуста, которого, вероятно, покоцали в плену так основательно, что было просто-напросто чудом, как это он не шарахался от каждого встречного. Тем более от доминантного альфы. Может, просто контролировал себя — лучше, чем Соуп мог себе представить. Саймон Безупречный Механизм Райли. Встретились они в коридоре. Соуп возвращался к себе, а Гоуст, судя по лямке спортивной сумки на угловатом плече, тащился в спортзал. Впахивал он чуть ли не в два раза больше, чем все остальные в отряде; прежде Соуп считал, что это какая-то попытка выпендриться, доказать, что Райли не хуже и не слабее, чем они; теперь был склонен полагать, что это был его, Гоуста, способ расслабиться, дать отдых голове — такой же, каким воспользовался вчера он сам. Неплохая методика. Вполне результативная. Гоуст заметил его ещё с противоположного конца коридора. На этот раз столкновения не произошло: тот остановился заблаговременно, на расстоянии двух шагов от него. Почему-то во рту на секунду стало кисловато, будто бы от разочарования, которое Соуп испытывать не намеревался. Интересно, что чувствовал сам Райли? По — однозначно, к гадалке не ходи — постному хлебалу, упрятанному за маской, было не сказать. В глазах не отображалось ни намёка на эмоцию. Можно было подумать, что Гоуст вообще не способен что-то там почувствовать. Но вчера… в тот момент, когда Райли, пойманный полуобнажённым, честным и почти что вывернутым наизнанку, обернулся… и после, когда сжал двумя пальцами его подбородок, зафиксировав, точно морду упрямого пса… хотелось ли тебе того же о чём успел задуматься я …только не собачьи метафоры в его отношении, Господи. Ну пожалуйста. — Гоуст, — пробормотал Соуп, когда пауза затянулась. И неловко кашлянул. — Давно не виделись, да? Гоуст сощурился. — Тренироваться идёшь? Гоуст кивнул. — Составить компанию? В карих глазах зажёгся и потух насмешливый огонёк. — Не нужно, — тихо ответил Райли; по крайней мере, подал голос, перестал изображать статую. Выходит, не злился. Наверное. Соуп потёр шею. Не то чтобы он рассчитывал на активное согласие, но… — Ладно, — вышло неуклюже. — Тогда я пойду, ага? И пошёл же. Миновал Гоуста, преодолел добрую половину коридора. Прежде чем оно настигло его — это едва различимое: — Стало лучше? Соуп застыл, едва не споткнувшись на ровном месте. Оглянулся. Подумал сперва, что ему послышалось; однако Гоуст оглянулся тоже — значит, и вправду спросил. Не только в его воображении. Соуп пожал плечами: — Ну, вроде да. Спасибо, без таблеток точно бы не уснул. — Хорошо, — ни во взгляде, ни в интонациях Гоуста не появилось ни намёка на радость, или одобрение, или облегчение. А Соупу всё равно захотелось улыбнуться. И ещё — внезапно, спонтанно, одним порывом — полюбопытствовать: — Кстати, а откуда они у те… Но Гоуст уже скрылся за поворотом. По всей видимости, ради того, чтобы разузнать о нём хоть что-нибудь, нужно было пойти на крайние меры.

***

— Так вы с Райли… м-м… близки? Ага. Пришлось вылавливать Газа и задавать ему вопрос в лоб. — Чего? — Гэррик моргнул и чуть не облился пивом. Соуп нагрянул к нему в комнату за пару часов до отбоя под предлогом дружеского трёпа — в общем-то, в какой-то степени это действительно было правдой, раньше они частенько приговаривали по паре баночек, болтая об омегах и о гражданке. Сейчас, конечно, у всего этого был невнятный малоприятный привкус. И у пива — у пива тоже. Наверное, это было нормально. Даже на службе смерть оставалась смертью, неизбежно и неумолимо надламывала что-то в тех, кто похоронил близкого человека. А смерть кого-то вроде Прайса с лёгкостью была способна разрушить сработанную команду. Соуп надеялся, что они сумеют этого избежать. — Ну, — он вздохнул и почесал колючую щёку, — пытаюсь с ним поладить, понимаешь? — Конечно, — недоверчиво согласился Газ. — В текущих обстоятельствах мне это просто необходимо, — продолжил Соуп. — Ещё бы, — поддакнул Газ (с изрядной долей скепсиса). — А к Райли, сам знаешь, на кривой козе не подъехать, — подытожил Соуп. — Ясное дело, — подтвердил Газ, всё ещё не выглядящий убеждённым. — Так что, гм, как ваш новый капитан… — Господи, МакТавиш, ты безнадёжен. — Да что не так-то? Газ предательски заржал. Соуп насупился и отхлебнул пива: реально, сука, горчит, раньше делали что надо, а теперь пить эту кислятину никакого удовольствия. С Райли — в кровати и по жизни — наверняка так же: только руки и губы отморозишь в попытках растопить эту глыбу льда. Давно ли Соуп начал всерьёз себе это воображать, не на уровне идиотского допущения, не шутки ради? И правда — безнадёжен. Газ отсмеялся и присосался к банке. Выдержал эффектную паузу, будто взвешивал все «за» и «против». Что такого секретного и запретного он мог знать о Райли? Хранил ли какую-нибудь тайну, до которой не допустили Соупа? В сущности, он и права-то не имел ничего из этого требовать и выяснять. Но… — Мы… не то чтобы так уж близки, чувак, — с неохотой сказал Газ наконец. Постучал пальцем по жестяной крышке. — С Райли сложно. Никогда не знаешь, где подорвёшься, а я не такой фанат действующих мин, как ты. Соуп поиграл бровями. Газ закатил глаза: — Не в том смысле, мудила. И — вдруг, после паузы — выдал, медленнее и глуше: — Слушай, если вдруг ты решил с ним перепихнуться, советую забить на эту идею. — Почему? — поинтересовался Соуп раньше, чем успел бы прикусить язык; вот же чёрт. Не то чтобы он реально собирался приударить за Гоустом, просто… Мало ли, о ком и в какой позе начнёшь фантазировать на волне гормонов. Газ помрачнел как туча. — Потому что нихрена хорошего из этого не выйдет, — буркнул, смяв опустошённую банку в кулаке. — Только отношения с ним испортишь и последние нервы ему вытрахаешь. — Думал, у Райли вообще отсутствуют нервные окончания, — вяло пошутил Соуп. Газ скривился: — Посмотрел бы я на тебя после того, через что прошёл он. Соуп пожал плечами: — Мы все попадали в переделки. — Но не в таких масштабах, — парировал Газ. Потом тяжело вздохнул и больно ткнул пальцем Соупу в грудь. — Говорю тебе, отвянь от него, мужик. Он и так уже весь переломанный, ясно? Только выглядит цельным. Оставь его в покое, не будь куском дерьма. Если так припёрло, возьми уже долбаный увал. На гражданке полно омег, которые с радостью раздвинут перед тобой ноги. Вот, получается, как. Соуп глубокомысленно угукнул и допил своё пиво в один большой глоток. Переломанный, значит. Наверное, в тот момент ему стало даже чуточку смешно: Газ ведь очевидно, однозначно и откровенно преувеличивал, перебарщивал — в этом своём сомнительном беспокойстве за недодруга. Не собирался Соуп его доламывать. И трахаться — с Райли-то — не собирался тоже, ему всё же была дорога жизнь, а Гоуст явно был из тех, кто с лёгкостью отгрызёт партнёру башку после секса, как ёбаная самка богомола. В общем, предупреждение Гэррика Соуп всерьёз не воспринял. Отмахнулся и забил болт. Было о чём подумать и кроме этих расплывчатых, без конкретики и чётких фактов, намёков. Список вышел бы длинным.

***

Ежегодный медосмотр попал аккурат на неделю перед миссией. Славно — в Казахстане обещало быть жарко (три ха-ха, Джон, какой каламбур), и ему нужно было убедиться в том, что вверенная ему команда находится в сносном состоянии. Однако здесь судьба подставила Соупу подножку. Предполагалось, что на вылазку на российскую авиабазу отправятся они с Роучем. План был отработанный, продуманный, подогнанный под их сильные стороны: физические данные и снайперскую точность Соупа, помноженные на стремительность, вертлявость и склонность к диверсиям со стороны Роуча. Надо же было этому придурку слечь с внезапной простудой? Соуп и так подозревал, что недавний увал не прошёл для Сандерсона даром — тот не прекращал шмыгать носом на тренировках, хотя уверял, что чувствует себя отлично, — а на осмотре выяснилось, что этот кретин близился по градусу к скотчу. Отлично, как же. Куда его — такого — тащить в снега и льды? — Да ладно тебе, кэп, — ему ещё хватало бравады храбриться. — Время есть, я успею… Соуп молча приложил его ладонью по башке, и Роуч благополучно захлопнул пасть. Стратегию пришлось переделывать на коленке. По первоначальной задумке Гоуст оставался координировать ход миссии с воздуха — на случай незапланированных происшествий. Но Соупу некого было взять в напарники, кроме него: за вычетом Роуча Гоуст был членом команды, с которым он сработался лучше всего (пусть даже их взаимодействие за пределами заданий не фонтанировало красками). Райли мог быть отмороженным сукиным сыном, но на поле был хорош как никто — спорить с этой аксиомой не представлялось возможным. Кроме того, будучи худым и лёгким, он определённо имел больше шансов на льду, чем тот же громила Ройс или чем невысокий, но крепкий Газ. Да и погода не радовала, по новостям передавали опасность схода лавины, миссия в Казахстане обещала сделаться той ещё занозой в заднице — так что кто-то вроде лейтенанта Райли рядом не повредил бы. Просто на всякий случай. Не одному же соваться на базу врага. То есть Соуп-то, может, и сунулся бы, но, стоило ему заикнуться на этот счёт, Ледяная Статуя Имени Гоуста облила его таким концентрированным холодом, что пришлось прикусить язык. Забавно: судя по всему, Райли был единственным, кто — ни в какую и в упор — не собирался признавать ни авторитет капитана, ни его альфа-феромон. Впрочем, он был бетой. Это всё объясняло. Зачем только переложил на него обязанности, которые, в сущности, должны были достаться Гоусту? Что ж, понадобилось бы много больше одной жизни, чтобы постичь Саймона Райли со всеми его тайнами. Миссия сузилась до участия двоих оперативников. Ройс и Газ остались бы на стрёме — на всякий случай, — но непосредственное участие в вылазке приняли бы только Соуп с Гоустом. — Почти свидание, — прокомментировал Соуп уже после летучки. — Ты, я и два наших ствола. Райли покосился на него как на кретина и ничего не ответил. Не следовало рассчитывать на то, что он выкупит шутку: чувство юмора у него отсутствовало как данность. Он вообще выглядел мрачным, даже мрачнее обычного — Саймон Хмурые Щи Райли. Кто, интересно, ужалил его в задницу? Зато сам Соуп внезапно воспрял духом: раз он так ехал крышей на фоне бездействия и нестабильного гормонального фона, ему не навредила бы новая вылазка — мозги прочистить, продышаться. Самочувствие было сносное, анализы — почти идеальные; выходит, обошлось. Можно было и не прибегать к подавителям повторно, рискуя навлечь на себя гнев доктора Коулсона. И без них справится. Задача-то — на сутки активных боевых действий. Вторгнуться, зачистить, подорвать, красиво слинять после. Как раз его специализация, можно сказать, визитная карточка. Что может случиться? К тому же рядом с Гоустом ему не грозит внезапно чокнуться от взрыва чужих феромонов. В общем, плёвое дело. Как два пальца, туда-обратно: метнуться-вернуться. А потом и в увал можно, чтобы окончательно полегчало на фоне его лёгкого помешательства на Самом Холодном Мужике Во Вселенной. Легкотня, ну? Так Соупу казалось, пока они готовились; тренировались; собирали снаряжение; погружались в вертолёт; высаживались на одной из заснеженных горных вершин в далёком и недружелюбном краю. И даже в первые часы задания — то и дело связываясь с координирующим их действия штабом — он ещё пребывал в полной уверенности в том, что уже к ночи будет торчать на базе, лениво наблюдая за травящим мало походящие на правду байки Роучем, а поутру укатит в Лондон. Но потом всё, как водится, пошло по пизде.