Все твои тайны

Среди встретивших их на платформе «котиков» доминантный альфа был всего один, но феромонами от него несло — дай Боже. Соуп не знал, влияли ли они на Гоуста, попустило ли того на тему обострившейся чувствительности; однако на всякий случай встал рядом с ним, пока все грузились в подлодки, задел плечом. Своего рода безмолвное я здесь, если понадоблюсь. Гоуст покосился на него молча. Сощурился. С штурмовой винтовкой наперевес, с этим его ледяным уверенным взглядом, он выглядел как инсталляция, восковая фигура солдата в полный рост. Ничего общего — с тем человеком, который был в комнате Соупа два дня назад. С его парой. Может, Райли сделал это намеренно. Ну, снял балаклаву. Чтобы провести черту между собой-личностью и собой-оружием. Или чтобы свести Соупа с ума. В любом случае, уловка сработала. Шрамы, кудряшки и едва заметные веснушки Саймона Райли вили из капитана МакТавиша верёвки толщиной с грёбаное запястье. И, что самое смешное, Гоуст, похоже, не намеревался пользоваться этой властью над ним где-либо за пределами койки. будет ли у меня возможность убедиться в этом ещё раз — Всё хорошо? — еле слышно спросил у него Соуп. Нашёл чужие пальцы — снова в перчатках. Они больше нравились ему обнажёнными: чтобы под ладонью или губами ощущались фаланги, костяшки, текстура рубцов. Гоуст едва уловимо вздрогнул — одними плечами. И медленно кивнул. Славно. Когда они снова окажутся в безопасности базы, Соуп должен будет… — Пошевеливайтесь, Гоуст, кэп, — окликнул их Роуч, и Соуп очнулся. Ч-чёрт. Не время и не место — для этого всего. До нефтяной вышки добрались ближе к ночи. Гоуст и Газ зачистили часовых, «котики» отыскали первую камеру с заложниками. Поначалу всё шло гладко — настолько, насколько могло в обстоятельствах вражеской базы. Чистая, тихая работа. Обезвредить, зачистить и эвакуировать. На первой из площадок они справились с этим без особенных усилий. А вот на второй начались трудности. Соуп и Роуч перебрались на неё раньше основной группы; повезло, что не всем скопом рванулись — людей здесь было значительно больше. Под «людьми», понятное дело, подразумевались вооружённые до зубов русские. Много, много русских. — Дерьмо, — Соуп прижался плечом к пустой бочке, осторожно выглянул из-за неё; они с Роучем заняли позицию в одном из ангаров, на втором этаже, и прямо под и перед ними расхаживали вражеские бойцы. Металлическая конструкция не предполагала ни надёжного укрытия, ни возможности для переброса сюда всей группы. — Гоуст, Газ, как обстановка? — Всё чисто, — по рации голос Райли казался несколько ниже, чем в жизни. И значительно холоднее. — Обнаружили заложников. Разрешите приступить к штурму? Шёлковый, надо же. — Разрешаю, — Соуп кивнул Роучу, и тот снял ближайшего к ним противника прицельным выстрелом в башку. — Возьмём на себя охранников. Их здесь навалом. Пришлось побегать и попотеть, расчищая группе захвата путь. База была небольшая, но многоуровневая, все лестницы просматривались от и до, и пару раз Соуп лишь чудом избежал счастья обзавестись лишней дыркой в черепе. Последний русский, которого он только что уложил, оказался довольно быстрым; в висках пульсировала кровь; в ладонях ещё подрагивала слегка нагревшаяся M4A1. — Всё чисто, — отчитался по внутренней связи Гоуст. Они с Газом шли с отставанием в несколько блоков, а уже по их следам подбирали заложников для эвакуации морпехи. — Принято, — буркнул Соуп. Рано расслабился. Связь ожила через считанные минуты, когда они с Роучем уже перебрались на новый ярус. — Перехватили вражеские переговоры, — отрывисто сообщил Гоуст. — Похоже, к нам гости. Чёртовы русские. Выходит, они уже знали об этом вторжении. Наверняка и о цели их визита были осведомлены — такие вещи выяснялись быстро. Действовать придётся оперативно. — Переходим к плану «Б», — они с Роучем завернули за угол; за одним из контейнеров тусовалась двойка прохлаждающихся часовых. Первый получил свою пулю в затылок, второму хватило скорости рефлексов для того, чтобы попытаться всадить пару встречных в Сандерсона. Соуп с этим разобрался. — Установить взрывчатку на тела. Вечеринка будет — просто огонь. Роуч понятливо вернулся назад, туда, где они оставили обезвреженных врагов. Соуп остался на месте, дожидаясь отмашки. — Заряды на месте, сэр, — на миссиях Гоуст становился удивительно словоохотливым и послушным. Соуп — не к месту — подумал о том, что ему это даже идёт; да и попросту было приятно слышать знакомый до последней нотки голос в наушнике. — Поднимись повыше, — Соуп кивнул вернувшемуся Роучу: значит, их часть работы тоже выполнена. — Мы нападём на них, когда они найдут тела. Им тоже не помешало бы занять более выгодную позицию относительно общей палубы. Одна из обзорных вышек сгодилась отлично, хоть неустойчивая конструкция и скрипнула под их с Роучем весом. — Не стреляй пока, — одними губами сообщил ему Соуп, следящий за обстановкой через прицел. В дальней части палубы наметилось оживление: прибыл отряд быстро. — Пусть подойдут поближе. — Так точно, — Роуч, которого в обычное время было не заткнуть, на заданиях становился молчаливее Гоуста. Забавные метаморфозы. — Так… — Соуп, щурясь, смотрел на то, как русские заполняют палубу, как склоняются над телами своих. Вот. Сейчас. — План «Б». Выполняем. От силы прогремевшего прямо перед ними взрыва вышку немного тряхнуло, чудом не выронивший автомат Роуч витиевато выругался. Соуп снял тех, кого не добила ударная волна. Славненько. — Разведка сообщает о наличии заложников и взрывчатки на верхней палубе, — отчеканил кто-то из «котиков». — Возьмите район под контроль до нашего прибытия. Эвакуация в точке «Браво». Ну, и понеслась. На верхней палубе было жарко — свистели пули, грохотали брошенные гранаты. Соуп скормил врагу весь запас своих — и высадил весь магазин ещё до того, как преодолел первую лестницу. Роуч прикрывал его, пока он возился с запасным. Уже у ангара кто-то из русских додумался швырнуть светошумовую — приложило знатно, наверняка ослепило и оглушило даже их самих. Сандерсон замешкался, Соуп в последний момент успел увести его с линии огня и снять противника. В ангаре бойцов было — охренеть можно. К тому моменту Газ и Гоуст уже успели их нагнать, но Соуп старался не обращать на это обстоятельство внимания: чёрт его знает, что с его концентрацией сделало бы присутствие Райли. Он только надеялся, что тот в порядке; что зашкаливающий уровень альфа-феромонов, которыми провоняла вся база, не наносит ему существенного ущерба. Надо было, сука, пойти с ним. В их сработанной двойке. Так Соуп сумел бы контролировать его состояние в режиме реального времени. Но Шепард настоял на разделении. Уёбок хитрожопый. Его бы — сюда, в этот маленький ад из бесконечных перестрелок. И где, блядь, морпехи? Многовато тут было работы на них четверых. С другой стороны, раз в этой части базы так много охраны… значит мы почти на месте — Разделимся, — приказал Соуп по внутренней связи, выглянув из-за одного из столбов. И поспешно спрятался обратно: в каких-то дюймах от его лица пронеслась пуля. — Заходим с разных флангов. Роуч, цель на десять часов. Ебучий вертолёт. Успели подбить — нормально. Сколько ещё лестниц и вышек они преодолели, отстреливаясь? — Соуп не знал. Он шёл первым, Роуч следовал за ним, прикрывая со спины; с другой стороны палубы пробирались Гоуст с Газом: судя по редким «порядок» в канале связи, пока всё шло по плану. Но меньше этих говнюков — противников — всё не становилось, в какой-то момент Соуп занял позицию за контейнерами, поочерёдно снял бойцов одного за другим через снайперский прицел. Тепловизор сейчас помогал лучше нюха: перепутавшиеся запахи лишали его возможности понять, где располагается наибольшая концентрация солдат. Гоуста — при случае — он бы даже не учуял. С-сука, надо было подумать об этом сейчас? — В следующем ангаре заложники, — сообщил кто-то из «котиков». — Вас понял, — Соуп окинул оценивающим взглядом очередное квадратное строение. Рядом тусовалась, ну, так, навскидку, дюжина козлов с пушками. — Внимание всем. Стрелять осторожно. Мы не знаем, что там… Рядом громыхнула разорвавшаяся граната, Соуп выругался и перекатился в сторону. К тому моменту, как он, оклемавшись, вернулся на позицию, палубу окутал густой серый дым. Пришлось опять прибегать к помощи тепловизора, пробираясь к дверям. Роуч разделался с дверью; к тому моменту, как ту снесло с петель ударной волной, подошедшие с другой стороны Гоуст и Газ уже успели ликвидировать охранников. Заложников здесь было двое, но Соуп увидел первыми далеко не их. Первыми были холодные карие глаза Райли. Собственно, и по значимости тоже. — Не ранен? — спросил у него Соуп глухо. Райли покачал головой. Выглядел он вполне сносно. Соуп не знал, следовало ли уточнить у него на тему феромоновой поддержки. В текущих обстоятельствах она могла поставить тайну Райли под удар. И вместе с тем… — Со мной тоже всё отлично, кэп, — вмешался Газ. — Спасибо, что спросил. Так мило с твоей стороны. — Иди в жопу, Гэррик, — вернувший себе самообладание Соуп уже помогал Роучу освободить одного из привязанных к стулу пленников. Ладно; поддержка немного подождёт. — Приём. Как слышно? Мы готовы к эвакуации. — Отлично, — отозвались «котики»; судя по грохоту и воплям за тонкими алюминиевыми стенками ангара, они наконец-то соизволили притащить свои задницы сюда. — Направляем отряд на уничтожение зениток. Готовьтесь к фазе два. Конец связи. С заложниками дальше разобрались бы морпехи. ОТГ-141 оставалось разве что слинять отсюда, не потеряв никого из команды по пути. — Уходим, — Соуп рвано кивнул в сторону зияющего провала на месте двери. — Быстро. Они уже успели отлететь на достаточное расстояние от базы, когда где-то под ними грянул взрыв. Дальше на очереди была русская тюрьма. И заключённый номер шестьсот двадцать семь. — Эй, — за свистом ветра голос Роуча был почти неразличим. — Зачем, по-твоему, Макарову этот хрен? Соуп пожал плечами: — Ну, если его засунули в ГУЛаг, он и правда может быть опасен, — пауза. — Для русских. И, надеюсь, полезен для нас. Гоуст и Газ отмалчивались. Соупу было даже чуточку жаль, что рядом с ним торчал Роуч, а не Райли, и что это не его жёсткое плечо соседствовало с его собственным. Всё-таки он и правда был пиздецки очевиден. Со всеми его неуместными чувствами. Наверняка внимание обратил не только Гэррик. Да и плевать. Может, стоило признаться. Может, стоило предложить Гоусту… — Почти на месте, — сообщил Соуп вслух, с некоторыми усилиями вернувшись в реальность. — Всем снайперам, говорит МакТавиш. Приготовиться к стрельбе. — Есть, — отозвался кто-то из морпехов. — Зафиксировать. Всем снайперам: открыть огонь. — Есть цель. — Сместиться вправо. Зафиксировать. — Так точно. — Четверо противников на соседней вышке. — Принято. Первый этап вторжения прошёл гладко. Чуть позже, когда они высадились на твёрдую землю, дело приняло более серьёзный оборот: палили по ним со всех сторон. Пришлось воспользоваться гранатомётом, чтобы расчистить себе путь. Впечатление ГУЛаг производил удручающее. Соуп мало что о нём знал — за исключением того, что здесь содержались личности, неугодные властям, — но, пожалуй, и не рвался выяснять дополнительные подробности. Хватило ему с лихвой — и этих унылых пейзажей, и колючей проволоки, и грязно-серых стен. И узких тёмных коридоров, по которым они продвигались в поисках своей цели, с переменным успехом отражая атаки врага, тоже. Пришлось преодолеть много лестниц, спуститься в самое подземелье в поисках камеры, на которую указывали данные разведки. Огрести по полной от русских в процессе — сторожили эту часть тюрьмы так, будто там содержался по меньшей мере дракон. Пули свистели и рикошетили от металлических мостиков. В конце концов стало предельно ясно, что своими силами они эту злосчастную камеру не обнаружат. Тут было слишком много заключённых — и слишком много солдат. — Пункт охраны, Гоуст! — крикнул Соуп, ликвидировав только что подоспевшего противника. — Сможешь взломать систему? — Мне потребуется время, — глаза у Райли лихорадочно блестели. Было это следствием азарта боя или?.. потерпи немного если тебе хреново совсем чуть-чуть Соуп кивнул: — Найди нужный отсек. Мы прикроем. А потом началось откровенное месиво. Пока Гоуст возился с системой, они зачищали камеры вручную — но ни в одной из них заключённого под шестьсот двадцать седьмым номером не обнаруживалось, а противников только прибывало. Тут морпехи не помогли бы: они преследовали другую цель в этом вторжении, вероятно, вели бой несколькими этажами выше; вчетвером против целой армии было… — Гоуст, не молчи, — рявкнул Соуп в рацию. — Что с системой? — Нашёл, — голос Райли показался ему странноватым. — Заключённый номер шестьсот двадцать семь был переведён в восточное крыло. Идите через оружейную, она в центре. Так быстрее. — Понял, — Соупа едва не задело взрывом от гранаты, и беспокойство за Райли временно отошло на второй план. — Отряд, направляемся к оружейной. Гоуст… — вздох. — Как только отыщешь сигнал, сваливай оттуда. Постарайся найти обходной путь, минуя охрану. Не ввязывайся в открытые перестрелки в одиночку и не геройствуй. Понял? Смешок — там, на линии. И — потом, тихо, каким-то таким тоном, что Соупа продрало дрожью, чудовищно напоминающий остаточные отголоски гона: — Так точно, капитан. Блядь. К счастью, продвижение к нужной камере быстро выбило из него все эти несвоевременные, очень лишние — в контексте миссии — мысли, эмоции и желания. Сейчас ему требовалась вся концентрация, скорость и сила его ебучего звериного «я»; вовсе не фантазии о том, в каких ещё обстоятельствах Гоуст мог бы выдать это своё ёбаное «так точно». Ох. Вариантов была — масса. Не меньше, чем камер в ГУЛаге. Путь до цели запомнился бесконечными перестрелками, воплями и поисками укрытия. Здесь было много просматриваемых пространств, овальных помещений, лишённых стен. У русских было преимущество — они знали эту тюрьму как свои пять пальцев. ОТГ-141 пробиралась вперёд наугад, буквально разнося препятствия по кирпичику. У Соупа начинали заканчиваться запасные магазины. Хорошо бы подхватить что-нибудь у противника: до того, как он станет небоеспособен. «Вектор» сгодится. — Гоуст на связи, — ожила рация. — Советую выбраться через окно и не соваться на нижние этажи. — Принято, — буркнул Соуп. — В одиночных камерах не работает видеонаблюдение, — продолжил Гоуст. — Похоже, в этом отсеке нет электричества. Ещё бы. — Всё ясно, — вниз спустились, используя тросы. — Отряд, переходим в режим ночного видения. Тут и правда было темно — хоть глаз выколи. В зеленоватом свете приборов тюрьма казалась ещё более жуткой, чем в действительности. Как из посредственного хоррора. Русские уже поджидали их внизу — меткие ублюдки, уходя с линии огня, Соуп так приложился плечом о железную дверь, что аж дыхание перехватило. Ну, синяки не шли ни в какое сравнение с пулевыми. Слишком уж их много. Нужен обходной путь — стало быть, пора прибегнуть к старой доброй взрывчатке, разнести одну из стен в подземном тоннеле. Там, в помещении, служившем, по всей видимости, столовой, их встретила с распростёртыми объятиями новая порция охранников, и в попытках не сдохнуть посреди обломков Соуп обзавёлся глубоким кровоточащим порезом на роже. Хуже уже не стало бы. Пришлось повозиться, чтобы выбраться из этой заварушки. — Гоуст, мы в старом тоннеле, — пробормотал он, как только появилась возможность связаться с Райли вновь. — Идём на юго-запад. Тишина. — Гоуст, как слышно? Помехи. — Гоуст? — Не останавливайтесь, — сквозь шум и треск прорвался наконец голос Райли. — Вы почти на месте. Где-то на фоне свистели пули. Какого?.. Не кретин же он — идти к ним по головам. Так можно и в собственной пару лишних отверстий заполучить. Или это в системный отсек нагрянули гости? — Обнаружил два сигнала, — продолжил Гоуст несколько позже. На этот раз в наушнике было тихо. — Один из них должен быть заключённым шестьсот двадцать семь. Ага. Они как раз преодолели очередной тоннель и вплотную подобрались к серой двери с решётками. Значит, тут. Вот только подрывать такую махину рискованно — обломками может прилететь и им, и пленникам. — Роуч, стена, — приказал Соуп, отойдя на несколько шагов. — Организуй нам окошко. Гоуст… — заминка. — Доложи ситуацию. — Порядок, — а интонации у Райли были напряжённые, подрагивающие. Практически искрящие. Что, блядь, происходит? — Выдвигаюсь к вам. Взрыв вышел красивый и чёткий. Образовавшийся проём был вполне достаточным для того, чтобы в него смог пролезть человек. Роуч сунулся первым, Соуп последовал за ним, уверенный в том, что обнаружит внутри беспомощного, быть может, связанного пленника. Вышло не совсем так, как они планировали. К ним бросилась стремительная тень, сбившая Сандерсона с ног. Какой-то тяжело дышащий мужик в идиотской шапке наставил на него пушку. Отобранную у охранника, если судить по трупу в форме. да твою ж Надо было разрешить это недопонимание до того, как мозги Роуча превратились бы в кашицу. Соуп приставил дуло к чужому затылку, хрипло приказал: — Брось. А спустя секунду — когда мужик вдруг дёрнулся, издал смешок и медленно повернулся к нему — неожиданно узнал привычный запах. Увидел до боли знакомое бородатое лицо. — Соуп! — и голос, голос ровно такой, каким помнился. с ума сойти — Прайс?.. Тот сощурился. Молчание длилось вечность — и один миг. Прежде чем Соуп отмер, прокашлялся и протянул ему пистолет с сиплым: — Кажется, это ваше, сэр. Заключённым номер шестьсот двадцать семь оказался капитан, которого они успели похоронить.