Не своя правда

Всё летело в тартарары. Джихун смотрел на себя в зеркало и не узнавал. Серое лицо, запавшие глаза, щетина, которую он забыл сбрить. Он похудел за последние недели. Одежда висела на нём, как на вешалке. Скулы заострились, проступили так, что лицо казалось чужим. Три недели. Три недели он пытался жить по правилам Мина. Продолжать игру. Носить маску. Притворяться, что всё в порядке. Больше не мог. Каждый день в этом доме был пыткой. Каждый взгляд Доуна, как ножом в грудь. Каждое утро он просыпался с мыслью: сегодня я скажу правду. И каждый вечер ложился спать, так ничего и не сказав. Трус. Он был трусом. Но сегодня всё изменится. Джихун отвернулся от зеркала. Оделся. Взял ключи от машины. Пора заканчивать. *** Дорога к дому Мина заняла час. Джихун гнал машину по пустому шоссе, не обращая внимания на ограничения скорости. В голове было пусто. Ни мыслей, ни страха. Только холодная, ясная решимость. Он больше не будет пешкой. Не будет оружием чужой мести. Не будет марионеткой, которую дёргают за нитки. Он скажет Мину, что выходит из игры. Окончательно. Без возврата. А потом вернётся к Доуну и расскажет правду. Всю правду, какой бы страшной она ни была. Пусть ненавидит. Пусть проклинает. Но хотя бы честно. За окном мелькали деревья, дома, редкие машины. Обычный мир, которому не было дела до его внутреннего ада. Джихун смотрел на дорогу и думал о матери. Она бы поняла. Она всегда понимала. Или нет? Он вспомнил её лицо в последние дни. Измождённое, серое, с запавшими глазами. Она шептала имя Ли Чонхо в бреду. Любила его до последнего вздоха. Может, любовь и была её главной ошибкой. Может, Джихун повторял её путь. Но он не мог иначе. *** Дом дяди появился за поворотом. Старый особняк, спрятанный за высокой стеной. Знакомый до боли. Джихун припарковался у ворот. Вышел из машины. Воздух был холодным, пах дождём и прелыми листьями. Он нажал кнопку домофона. - Входи, прозвучал голос Мина. - Я тебя ждал. Ворота открылись. *** Мин встретил его в кабинете. Он сидел в своём кресле, как король на троне, с бокалом виски в руке. Седой, величественный, непроницаемый. Свет из окна падал на его лицо, высвечивая морщины, которых Джихун раньше не замечал. - Нам нужно поговорить о плане, - сказал Мин без приветствия. - Садись. - Нет. Я ненадолго. Мин поднял бровь. Отпил из бокала. Янтарная жидкость качнулась в хрустале. - Что на этот раз? Джихун сделал глубокий вдох. Посмотрел на человека, который заменил ему отца. Который вырастил его, научил всему, дал цель. Который сломал ему жизнь. - Я ухожу. Насовсем. Тишина. - Мы уже обсуждали это, - сказал Мин спокойно. - И ты ударил меня. Помню. Но это ничего не изменило. - Тогда что изменилось? - Я, - Джихун смотрел на него, не отводя взгляда. - Я изменился. Я больше не хочу мести. Не хочу разрушать. Не хочу быть тем, кем ты меня сделал. Мин молчал. Вертел бокал в пальцах, и свет играл на гранях хрусталя. Его лицо было непроницаемым, но в глазах что-то мелькнуло. Злость? Разочарование? - И это из-за него, - сказал он, наконец. - Из-за Доуна. - Да. - Ты готов предать память своей матери ради мужчины, которого знаешь несколько месяцев? - Это не предательство. Мама хотела, чтобы я был счастлив. - Твоя мать хотела справедливости. - Моя мать умерла! - голос Джихуна сорвался. - Она умерла, и никакая месть её не вернёт! А я живой. И я хочу жить, а не существовать ради чужой ненависти! Мин встал. Медленно, неторопливо. Подошёл к Джихуну. Остановился в шаге от него. - Ты слабак,- сказал он тихо, почти нежно. - Такой же слабак, как твой отец. - Председатель Ли совсем не слабак. Мин улыбнулся. И от этой улыбки у Джихуна похолодело внутри. Это была не обычная улыбка. В ней было что-то хищное. Предвкушающее. - Тут ты ошибаешься, - сказал он. - Потому что председатель Ли никогда не был твоим отцом. Мир остановился. Джихун стоял неподвижно, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Звуки стали далёкими, приглушёнными. Лицо дяди расплывалось перед глазами. - Что? - голос был чужим, далёким. - Ты слышал. - Это невозможно. ДНК-тест... - Подделка. - Мин вернулся к своему креслу, сел. Он выглядел довольным. Наслаждался этим. Крушением всего, во что Джихун верил. - Твоя мать и я позаботились об этом задолго до... - Подделка, - повторил Джихун. Слово не имело смысла. Ничего не имело смысла. - Твоя мать была умной женщиной. Когда она поняла, что Ли Чонхо никогда не оставит жену ради неё, она решила подстраховаться. Нашла способ получить его биоматериал. Создала фальшивые доказательства отцовства. - Но зачем? - На случай, если понадобятся деньги. Или месть. Джихун схватился за спинку кресла. Комната качалась. В висках стучала кровь. - А мой настоящий отец? Кто он? Мин пожал плечами. В его глазах было что-то похожее на удовольствие. Он наслаждался этим, понял Джихун. Разрушением. Болью. - Кан Чжунхо. Мой брат. - Твой брат? - Да. Твой отец был моим младшим братом. - Мин отпил виски. - Их познакомил Ли Чонхо, вот ведь шутка судьбы. Она забеременела, пошла к нему... А он её бросил, без слов. С моим братом она была недолго. Потом он... ушёл. - Ушёл? - Покончил с собой. Когда тебе было два года, - он поставил бокал на стол. - После того, как Ли Чонхо уничтожил его бизнес и репутацию. Довёл до банкротства, а потом до петли. Джихун смотрел на него. Слова не складывались в картину. Всё, что он знал, всё, во что верил, рушилось. - То есть ты не..., - прошептал он. - Ты не брат моей матери, а брат моего отца. - Верно. - Ты лгал мне, всю мою жизнь. - Я давал тебе цель. - Ты использовал меня! - Джихун подскочил к Мину, схватил за лацканы пиджака. - Ты сделал меня оружием в своей войне! Своей личной мести! - В нашей войне, - поправил он холодно. - Ли Чонхо разорил моего брата. Твоего настоящего отца. Довёл его до самоубийства. Так что да, это наша война. Семейная. Джихун отпустил его. Отступил. Ноги не держали. - Мой отец покончил с собой, - повторил он, - из-за Ли Чонхо. - Да. Твоя мать знала об этом. И согласилась помочь мне отомстить. - Она знала? - Конечно. Это была её идея использовать поддельный тест. Вырастить тебя как оружие против Ли. Она ненавидела его не меньше, чем я. За то, что бросил её. За то, что разрушил жизнь твоего отца. За всё. Комната закружилась. Джихун ухватился за спинку кресла и, не в силах больше стоять, опустился в него. - Вся моя жизнь, - выдохнул он. - Всё было спланировано? - С момента твоего рождения. - Я думал ты мне как отец... - Я твой дядя. Брат твоего отца. И я поклялся отомстить за него. Джихун смотрел на Мина. На человека, который был рядом столько лет. Который утешал его, когда мать умерла. Которому он верил больше, чем себе. Всё ложь. С самого начала. - Ты чудовище,- сказал он. - Я семья. - Нет, - Джихун покачал головой. - Ты никто. Он развернулся и пошёл к двери. - Если уйдёшь сейчас, - голос Мина догнал его, - Не возвращайся. - Не собирался. Он вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стены. *** В машине Джихун долго сидел неподвижно. Руки тряслись. Всё тело тряслось. В голове пустота, звон, обрывки слов. "Председатель Ли никогда не был твоим отцом." Он был подделкой. Или оружием. Вся его жизнь - ложь. Ненависть, которой он жил, тоже ложь. Месть, которую он планировал, ложь. "И Доун... Доун не его брат. Никогда не был." Джихун схватил телефон, набрал номер. Гудки. Один, два, три... Абонент не отвечает. Он набрал снова. Сброс. Ещё раз. Абонент недоступен. Доун отклонял его звонки. Джихун уронил телефон на сиденье. Вцепился руками в руль. Ему нужно увидеть Доуна. Сейчас. Рассказать всё. Объяснить. Он завёл машину и выехал на дорогу. *** Вечернее солнце отражалось в стёклах высотки. Джихун спешно вошёл в подъезд. Уведомление консьержа тут же пришло на телефон Доуна: "К вам прибыл господин Кан." Он поднялся на нужный этаж и позвонил. Дверь открыла Юджин. Её волосы были слегка растрепаны, губы чуть блестят, свитер надет кое-как, будто натянули в спешке. Выглядела так, будто только что вышла из ... спальни - А, это ты, - сказала она, не удивившись. - Доун в душе. Джихун стоял на пороге. Смотрел на неё. На её расслабленную позу. На её уверенность. - Что ты здесь делаешь? - Пришла поговорить, - Юджин загадочно улыбнулась, прислонившись к дверному косяку. - Мы с Доуном решили дать нашим отношениям ещё один шанс. Он, наконец, понял, что семья важнее увлечений. Слова ударили под дых. - Ещё один шанс, - повторил Джихун. - Да. Знаешь, как бывает у пар поссорились..., - она сексуально выдохнула, - а потом помирились. Он всё-таки умный мужчина. Понимает, что хорошо для бизнеса. Для репутации. Джихун стоял неподвижно. Чувствовал, как что-то внутри рвётся. Медленно, мучительно. Доун вернулся к ней. После всего. После тех ночей, тех слов, тех обещаний. - Передать что-нибудь? спросила Юджин, после затянувшегося молчания - Нет,- голос был чужим, мёртвым. - Ничего. Он развернулся и ушёл. За спиной щёлкнула закрывающаяся дверь. *** Мотель на окраине города был дешёвым и грязным. Джихун снял номер на неделю. Заплатил наличными. Не хотел, чтобы его нашли. Три дня он не выходил из комнаты. Лежал на продавленной кровати, глядя в потолок. Не ел. Почти не спал. Просто существовал. Мысли крутились по кругу. Мин. Мать. Отец, которого он никогда не знал. Доун, Юджин и ещё один шанс. Всё было ложью. С самого начала. Но одна мысль не давала покоя. Что, если Мин тоже лжёт? Что, если это очередная манипуляция? Способ удержать его, заставить сомневаться? Джихун сел на кровати. Ему нужны доказательства. Настоящие. Не слова Мина. Факты. ДНК-тест. Независимый. Честный. Он знал, что делать. *** Вернуться в дом Ли было сложнее, чем он думал. Джихун подъехал поздно вечером, когда все уже спали. Использовал свой ключ. Вошёл тихо, стараясь не шуметь. Дом был тёмным, молчаливым. Знакомые коридоры казались чужими и враждебными. Он прошёл мимо гостиной, мимо кабинета председателя. Поднялся на второй этаж. Ванная комната председателя была в конце коридора. Джихун открыл дверь. Включил фонарик на телефоне. Расчёска лежала на полке у зеркала. Серебряная, старомодная. На зубцах несколько седых волос. Джихун достал пластиковый пакет. Аккуратно собрал волосы. Убрал в карман. Вышел так же тихо, как вошёл. Никто не проснулся. *** Лаборатория работала круглосуточно. Джихун сидел в приёмной, ожидая результатов. Прошло два дня с той ночи. Два дня ожидания. Два дня, которые тянулись бесконечно. Он почти не спал. Почти не ел. Существовал на кофе и сигаретах. В голове крутился один вопрос: правда или ложь? Если Мин сказал правду, он не сын председателя Ли, не брат Доуна. Если Мин солгал... Тогда всё ещё хуже. - Господин Кан? Он поднял голову. Медсестра протягивала ему конверт. - Результаты готовы. Джихун взял конверт. Руки не дрожали. Он был слишком пустым, чтобы дрожать. Открыл. Пробежал глазами строчки. Вероятность отцовства: 0%. Генетическое родство между образцами не обнаружено. Он закрыл глаза. Вот и всё. Подтверждение. Чёрным по белому. Он не сын председателя Ли. Он не брат Доуна. Он никто. *** Обратный путь к дому Ли занял вечность. Джихун ехал медленно, не торопясь. Думал о том, что скажет. Как объяснит. Правда была простой и страшной. Он пришёл в этот дом, чтобы разрушить его. Использовал поддельные документы. Обманул всех. Использовал Доуна. И влюбился в него. Это было единственное настоящее во всей этой лжи. Джихун припарковался у ворот. Вышел из машины. Постоял, глядя на дом. Большой, красивый, залитый вечерним светом. Дом, который мог бы стать его домом. Если бы всё было иначе. Он вошёл внутрь. *** Дом встретил его тишиной. Прислуга узнала его, впустила без вопросов. Джихун прошёл по знакомым коридорам. В последний раз. Мимо гостиной, мимо столовой, к кабинету председателя. Постучал. - Войдите. Ли Чонхо сидел за столом, окружённый бумагами. Поднял голову, увидел Джихуна. Что-то изменилось в его лице. Тревога? Удивление? Облегчение? - Джихун.- Он встал. - Ты... мы беспокоились. Ты исчез на несколько дней. - Мне нужно вам кое-что сказать. - Сядь. Поговорим. - Нет. Я постою. Председатель смотрел на него. Внимательно, настороженно. Джихун видел в его глазах то, чего не замечал раньше. Осторожность. Недоверие. "Может, он всегда знал? Или подозревал? Неважно. Теперь неважно." - Я не ваш сын, - сказал Джихун. Тишина. Долгая, тяжёлая. - Что? - ДНК-тест, который я вам показал, был подделкой. Моя мать и мой дядя организовали это много лет назад. Чтобы отомстить вам. Председатель не двигался. Смотрел на него, как на привидение. - Отомстить? - повторил он. - За что? - За моего настоящего отца Кан Чжунхо. Вашего бывшего партнёра, которого вы разорили. Тени легли на лицо председателя. Он медленно опустился в кресло. - Кан Чжунхо, - произнёс он тихо. - Твой отец... Кан Чжунхо. - Да. - Боже мой. Молчание повисло тяжёлое и неподъемное. - Он покончил с собой, - продолжал Джихун. - После того, как вы уничтожили его бизнес. Мой дядя, его брат, поклялся отомстить. Использовал меня как оружие. Председатель молчал. Смотрел на свои руки. - Я не знал, сказал он, наконец. - Не знал, что у Чжунхо был сын. - Какая разница? - Большая, - Председатель поднял глаза. - То, что произошло с Чжунхо... это было ошибкой. Я был молод, амбициозен, жесток. Я сделал много вещей, о которых жалею. - Жалеете? - Да. Каждый день. Джихун смотрел на этого человека. На врага, которого его учили ненавидеть. Врага, который оказался просто старым, усталым мужчиной с грузом вины на плечах. - Я пришёл в ваш дом, чтобы разрушить его, - сказал Джихун. - Использовал вашу вину, ваше желание искупить прошлое. Использовал Доуна. - Голос дрогнул. - Я не ваш сын. Никогда не был. И мне жаль. Он положил на стол конверт с результатами теста. - Вот. Доказательства. Можете проверить сами. Председатель не притронулся к конверту. - Зачем ты мне это рассказываешь? - Потому что устал лгать. Они смотрели друг на друга. Два человека, связанных прошлым, которое ни один из них не выбирал. - Если бы я знал, что у Чжунхо был сын, - сказал председатель тихо, - я бы позаботился о тебе. Как-то попытался искупить то, что сделал. - Не нужно. Мне ничего от вас не нужно. Я просто хотел сказать правду. Джихун повернулся к двери. И замер. В дверях стоял Доун. Они смотрели друг на друга. Доун был бледный, с расширенными глазами. Он слышал. Но Джихун не знал, сколько он успел услышать. - Джихун, - его голос был хриплым. - Что... - Ты слышал. - Я... да. Часть, - он замялся. - Тогда ты знаешь. Доун шагнул вперёд. Джихун отступил. Инстинктивно, защищаясь. - Не подходи. - Джихун, подожди... - Нет, - он поднял руку. - Я сказал всё, что должен был. Твоему отцу. Теперь тебе. Он сделал глубокий вдох. В последний раз посмотрел на Доуна. На человека, которого любил. Которого предал. Которого потерял. - Я пришёл сюда, чтобы разрушить твою жизнь, - сказал Джихун. - Соблазнить тебя было частью плана. Каждый шаг был просчитан. Каждое слово. Доун молчал. Его лицо было белым, как мел. - Но потом всё изменилось,- продолжал он. - Я влюбился. По-настоящему. Впервые в жизни, - голос дрогнул. - Любовь к тебе меня изменила. Это единственное, что было настоящим. Он обошёл Доуна и пошёл к выходу. - Джихун! - Голос Доуна догнал его. - Джихун, подожди! Но он не остановился. Вышел из дома. Сел в машину. Завёл мотор. В зеркале заднего вида он увидел силуэт Доуна на крыльце. Тот что-то кричал, бежал к машине. Джихун нажал на газ, уезжая.