Корпоративное чтиво

Гонолулу встретил Темари мягким дождём. Небо было светло-серым, тёплым, а воздух — густым от соли и влаги. Такси плавно остановилось у жилого комплекса недалеко от океана. Водитель выгрузил её чемодан, коротко пожелал хорошего дня и уехал, оставив после себя только шум шин по мокрому асфальту. Темари несколько секунд стояла перед входом. — Вот и всё… — тихо сказала она самой себе. Она подняла чемодан и вошла внутрь. Квартира оказалась светлой, просторной и слишком тихой. Большие окна выходили прямо на океан. Сквозь стекло было видно, как волны лениво перекатываются под серым небом, а лёгкий дождь рисует на поверхности воды бесконечные круги. Темари поставила чемодан у стены и медленно прошла к окну. Несколько секунд она просто смотрела вперёд, затем подошла ближе и отдёрнула шторы. Серое небо стало ярче, комната наполнилась рассеянным светом. Внизу слышался шум прибоя, где-то кричали чайки. Всё выглядело спокойно, красиво, но внутри было странно пусто. Перед ней открывались новые перспективы — филиал, команда, ответственность, должность, о которой она когда-то могла только мечтать. И всё равно в груди будто чего-то не хватало. Темари медленно выдохнула. — Привыкнешь, — тихо сказала она. Она сняла пиджак и прошла на кухню. На столе стоял букет. Крупные белые орхидеи в стеклянной вазе. Свежие, аккуратно собранные, слишком идеально смотрящиеся для случайного подарка. Темари нахмурилась. Она подошла ближе — рядом с вазой лежала карточка. Несколько коротких строк на английском, написанных аккуратным почерком: «Добро пожаловать в Гонолулу. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет приятным. Дэниел Морган.» Несколько секунд она просто смотрела на записку, потом тихо усмехнулась. — Серьёзно?.. Темари взяла букет, развернулась и спокойно бросила его в мусорное ведро. Орхидеи мягко упали внутрь. Она выбросила записку следом. — Этого мне только и не хватало, — пробормотала она. Несколько секунд она стояла неподвижно. Затем выпрямилась и вернулась в гостиную. Дождь за окном стал сильнее. Она открыла чемодан, достала ноутбук и положила его на стол. — Ладно, — сказала она, включая компьютер. — Работа. Филиал уже ждал. Через полтора часа Темари уже сидела за большим столом переговорной нового офиса. Команда — американцы, японцы, несколько местных специалистов — внимательно смотрели на неё. Она говорила на английском спокойно и чётко. — В течение первых трёх месяцев мы сосредоточимся на корпоративных клиентах. Розничное направление будем расширять позже. Люди кивали. Она объясняла риски, сроки, структуру управления. Её голос звучал уверенно. Идеальный директор. Прошло две недели. Утром — встречи с подрядчиками и юристами. Днём — совещания по структуре филиала, рискам, найму, внутренним регламентам. Вечером — отчёты, звонки, таблицы, письма, новые правки. Она работала так, будто спешила обогнать пустоту внутри. Коллеги быстро поняли, что новый директор — не декоративная фигура «из головного офиса», а человек, который умеет держать всё в руках. — Темари-сан, можно вопрос по процедуре KYC? — спрашивал один из местных менеджеров, заглядывая в её кабинет. — Можно, — отвечала она спокойно, не поднимая голоса. — Покажите ваш кейс. Она видела слабые места в документах раньше других. Умела объяснить без снисхождения. Умела поставить границу одним тоном — и не разрушить при этом человека. За советом к ней приходили всё чаще. — Темари, мы не уверены по формулировке в договоре с партнёром, — осторожно говорил юрист. — Дайте сюда, — она проводила взглядом по строкам и тут же находила, где спрятан риск. — Здесь. Смотрите: это двусмысленно. Они могут трактовать это как право на пересмотр условий. Уберите. Её уважали, слушали, иногда — боялись. И всё же на Гавайях она оставалась одна. В один из вечеров офис почти опустел. За окнами уже потемнело, дождь снова накрыл город, и стекло отражало внутренний свет, словно мир снаружи исчез. Темари закрыла очередной файл, потёрла переносицу и посмотрела на часы. В коридоре слышались лишь шаги охраны и редкое жужжание принтера. Ассистентка — молодая, старательная девушка по имени Мия — всё ещё была на месте, собирая документы в папки. — Мия, — сказала Темари, уже вставая. — Две вещи. Та сразу выпрямилась: — Да, Темари-сан. — Первое: завтра в девять — созвонись с подрядчиком по IT-инфраструктуре. Уточни сроки по серверной и VPN-шлюзу. — Поняла. — Второе: отправь HR список кандидатов, которых мы обсудили сегодня. И попроси ускорить проверку по двум последним. Мия быстро кивнула, уже делая пометки. — Сделаю. Темари взяла папку, собираясь вернуться в кабинет, когда входная дверь в общий зал открылась снова. В помещение вошёл Дэниел. Он выглядел так, будто поздний вечер в офисе — его привычная среда. Пиджак расстёгнут, галстук отсутствует, рука свободно в кармане. Он кивнул нескольким сотрудникам, которые ещё не ушли, бросил пару спокойных фраз охране — и затем перевёл взгляд на Темари. Её коллеги напряглись почти синхронно. Женщины у ресепшена и в соседнем отделе заметно замолчали. Кто-то сделал вид, что ищет что-то в папке, но глаза у всех были в одну сторону. Темари это заметила и ей это не понравилось. Мужчина подошёл ближе, сохраняя лёгкую улыбку, слишком уверенную и слишком знакомую по миру инвестиций. — Темари, — произнёс он на английском спокойно, будто они давно на «ты» и это нормально. — У тебя найдётся пару свободных минут? Она могла отказать. Это было бы правильно. Но он — один из ключевых инвесторов банка. И отказ мог выглядеть как демонстрация конфликта. Темари слегка кивнула. — Найдётся, — она сделала шаг в сторону коридора. — Следуйте за мной. Морган пошёл за ней, и в этот момент Темари — почти машинально — скользнула взглядом по сотрудницам. Те смотрели настороженно, будто в офис зашёл не человек, а проблема. Темари уже знала: в таких взглядах часто есть больше правды, чем в отчётах. Она открыла дверь своего кабинета и пропустила его внутрь. Морган вошёл, оглядел помещение — аккуратный стол, документы, ноутбук, строгий порядок. Всё «по-японски», как он бы сказал. Девушка закрыла дверь. Она повернулась к нему. — Слушаю вас, мистер Морган, — сказала она ровно. Он задержал взгляд на ней на секунду дольше нормы — не нагло, не откровенно, но достаточно, чтобы Темари это заметила. Морган слегка наклонил голову, будто подбирая слова. — Я не займу много времени, — сказал он спокойно. — Завтра я улетаю в Японию. Темари едва заметно приподняла бровь. — Вот как? — Да. Мы с остальными инвесторами летим в Киото. Ответный визит, — пояснил он, проводя рукой по спинке кресла, но так и не садясь. — Хотел спросить… может, ты могла бы порекомендовать какие-нибудь интересные места там? При слове «Киото», Темари на долю секунды замерла. Это было почти незаметно — лёгкая пауза, чуть более долгий вдох. В памяти вспыхнуло слишком много: строгие улицы старого города, знакомый ритм офиса, коридоры банка… и человек, которого она старалась больше не вспоминать. Уже в следующий момент её лицо снова стало спокойным. — Думаю, госпожа Сенджу позаботится о вашей программе, — ровно ответила она. — Цунаде прекрасно знает город и, несомненно, покажет вам всё самое интересное. Морган кивнул, будто именно такого ответа и ожидал. — Не сомневаюсь, — сказал он, затем тихо вздохнул. — Знаешь, Темари… ты слишком много работаешь. Она спокойно скрестила руки на груди. — Это часть моей должности. — Возможно, — усмехнулся он. — Но даже директорам иногда стоит расслабляться. Он сделал паузу, словно формулируя следующую мысль. — Когда я вернусь, — продолжил он, — я просто обязан покатать тебя на своей яхте. Темари ничего не сказала. — И, — добавил он с лёгкой улыбкой, — отказ я не принимаю. Она ответила ему сдержанной, почти дипломатической улыбкой. — Тогда стоит предложить это всей команде банка, — спокойно сказала она. — Думаю, многие будут рады. Морган сразу покачал головой. — Нет, — сказал он мягко. — На яхте я хочу видеть только тебя. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Темари не изменилась в лице. Ни удивления, ни раздражения — только та же идеально выверенная дистанция. Она слегка кивнула, будто приняла информацию к сведению, но не более. — Понимаю, — сказала она, потом перевела взгляд на папку в своих руках. — Прошу прощения, мистер Морган, но мне нужно срочно перепроверить один документ. Её тон был вежливым, но окончательным. Морган несколько секунд смотрел на неё, затем кивнул. — Конечно, — он выпрямился, направился к двери и на мгновение задержался у выхода. — Хорошего вечера, Темари. — И вам. Когда дверь закрылась, кабинет снова погрузился в тишину. Темари несколько секунд стояла неподвижно, затем медленно выдохнула, подошла к столу и положила папку. — Яхта… — тихо пробормотала она. Она села за стол, открыла ноутбук и начала проверять документы, потому что работа была самым надёжным способом не думать. * В Токио в это время было холоднее, чем обычно для начала весны. Шикамару заметил это только на третий день, до этого он почти не смотрел на погоду. После того как Темари официально покинула банк и уехала на Гавайи, ритм его жизни будто сломался. Всё продолжало работать — отчёты приходили вовремя, совещания проходили по расписанию, аналитика собиралась в таблицы, проекты двигались дальше. Но это происходило как будто само, без его участия. Он приходил в офис, садился за стол, открывал ноутбук… и часто просто сидел, глядя в экран. Работа, которая раньше казалась сложной и интересной, теперь раздражала своей бессмысленной рутиной. Шикамару стал много курить. Раньше он позволял себе сигарету максимум вечером, на балконе офиса, когда день уже заканчивался. Теперь он выходил курить почти каждый час. Иногда — просто чтобы не сидеть в кабинете. Однажды утром Неджи зашёл в кабинет директора без стука, положил очередную папку на стол и несколько секунд молча смотрел на него. — Шикамару, — спокойно сказал он. Шикамару поднял взгляд. — Мм? Неджи слегка нахмурился. — Ты читали отчёт по рискам? Шикамару перевёл взгляд на бумаги. Они лежали перед ним уже часа два. — Ещё нет. Неджи кивнул. Он ничего не сказал, но его молчание было красноречивым. В итоге именно Неджи и Шихо взяли на себя большую часть операционной нагрузки. Они проверяли отчёты, следили за процессами, координировали отделы, чтобы система продолжала работать без сбоев. Шихо несколько раз пыталась мягко вернуть директора к работе. — Нара-сан, — осторожно сказала она однажды. — Нам нужно ваше решение по проекту реструктуризации. Шикамару посмотрел на документы. — Что думаешь ты? — Я считаю, что второй вариант безопаснее. Он кивнул. — Тогда делаем второй. Она ушла с папкой, но в дверях на секунду остановилась. — Нара-сан… Он поднял взгляд. Шихо явно хотела что-то сказать, но в итоге лишь тихо произнесла: — Вы… много курите. Берегите себя. Шикамару только кивнул. После её ухода он достал сигареты и вышел на парковку. Через несколько дней ему позвонила Цунаде. Телефон завибрировал на столе, когда он в очередной раз сидел и смотрел в экран ноутбука. Он ответил не сразу. — Слушаю. — Шикамару, — голос Цунаде был спокойным, но деловым. — Мне нужна твоя помощь. — Проблематично. — Не начинай. — Слушаю, Цунаде-сама. — Через несколько дней в Киото приезжают американские инвесторы, — сказала она. — Я собираю всех директоров японских филиалов банка и ты тоже приглашен. Шикамару слегка поморщился. — Это важно для банка, — добавила она. Шикамару посмотрел в окно. — Понятно. — Встреча будет в Киото. Я организую программу, экскурсию по городу, обед с японскими инвесторами. Он тихо вздохнул. — Хорошо. Цунаде сделала короткую паузу. — И ещё, — добавила она. — Если хочешь взять с собой кого-то, я не против, но предупреди заранее, чтобы Сакура забронировала достаточное количество мест в ресторане. Раньше на такие встречи с ним бы поехала Темари. Она переводила, контролировала переговоры, вовремя вмешивалась, если разговор уходил в неправильную сторону. С ней всё проходило легче. Шикамару постукал пальцами по столу. — Не нужно, — сказал он. — Уверен? — Да. — Хорошо, — сказала Цунаде. — До скорой встречи. Все детали Сакура пришлёт тебе через несколько минут. — Мм. Он отключил звонок и тихо выдохнул. В этот раз, поездка в Киото явно будет другой. Встреча с инвесторами заняла почти весь день. Сначала — официальная часть в банке. Потом прогулка по старым улицам Киото. Цунаде рассказывала историю города, показывала храмы, старые кварталы, традиционные дома. Американцы слушали с вежливым интересом. Шикамару шёл рядом, почти не участвуя в разговоре. Он наблюдал. Один из инвесторов — высокий мужчина лет сорока с расслабленной уверенностью человека, привыкшего к деньгам и влиянию — говорил больше остальных. Дэниел Морган. Сначала разговор был обычным — про рынок, про перспективы филиалов, про экономику региона. Потом он вдруг добавил: — Кстати, господин Нара… ваша помощница хорошо освоилась в Гонолулу. Шикамару лишь покивал. — Темари, — добавил Морган. — Высокая, светлые волосы. Очень… эффектная. У неё… впечатляющая фигура, не правда ли? Один из американцев тихо хмыкнул. Шикамару молчал, разговор продолжился. В течение дня имя Темари всплывало ещё несколько раз — то в шутке, то в полушутливом воспоминании. — Видели бы вы, как она посмотрела, когда я предложил ей покататься на яхте! — Такая серьёзная… — Но знаете, такие женщины обычно… Морган говорил это легко, как будто обсуждал что-то совершенно безобидное. Иногда он добавлял комментарии о её внешности. Шикамару слушал. Он почти не участвовал в разговорах, лишь иногда коротко отвечал на вопросы, но каждое новое упоминание Темари звучало громче предыдущего и к моменту, когда компания вошла в ресторан на обед, внутри него уже было слишком тихо — затишье перед бурей. Они сели за длинный стол в отдельной части ресторана. Снаружи день в Киото оставался спокойным и праздничным — старый город, мягкий свет, вежливые улыбки, дорогая посуда, негромкие разговоры. Но для Шикамару это спокойствие уже давно стало фальшивым. Он сидел чуть в стороне от Цунаде и японских партнёров — рядом с американскими инвесторами. Перед ним стояла чашка чая, к которой он почти не притронулся. Морган, напротив, выглядел расслабленным и довольным собой. Он пил, улыбался, перебрасывался шутками с остальными и вёл себя так, будто весь день принадлежал ему. Сначала разговор шёл о банке — новых филиалах, развитии на Тихоокеанском направлении. Шикамару отвечал коротко, по делу, не давая ни повода для лишней болтовни, ни возможности увести тему в сторону. Но Морган, похоже, только этого и ждал. Он откинулся на спинку стула, повертел бокал в руке и с ленивой усмешкой произнёс: — Знаете, а жаль, что госпожи Темари сегодня нет с нами. Один из американцев усмехнулся. — Той самой девушки из Токио, о которой вы говорите весь день? — спросил он. — Уже не из Токио, — ответил Морган. — Насколько я понимаю, теперь она будет жить на Гавайях. Долго. Шикамару молчал. — Она хороший директор и настоящий профессионал, — заметил кто-то. — Более чем, — спокойно сказал Морган. — Ещё и красивая. Но, знаете, она из тех, кто сначала строит из себя ледяную королеву, а потом… Он не договорил и лишь усмехнулся. Несколько мужчин за столом тихо рассмеялись. Шикамару медленно поставил чашку на блюдце. — Обсуждать сотрудников банка в таком тоне не стоит, — сказал он ровно. Морган повернул к нему голову. — О, да ладно тебе. Мы просто разговариваем. — Тогда говорите о работе. Морган несколько секунд смотрел на него, потом улыбнулся шире. — Какой ты серьёзный, — он сделал глоток и снова повернулся к остальным: — Но фигура у неё действительно выдающаяся. Тут спорить бессмысленно. На этот раз Шикамару даже не изменился в лице, только взгляд у него стал тяжелее. — Я сказал, хватит, — произнёс он. За столом на секунду стало тише. Морган посмотрел на него с тем спокойным высокомерием, которое появлялось у людей, уверенных, что им ничего не будет. — Дело молодое, — сказал он с усмешкой, обращаясь скорее к остальным, чем к самому Шикамару. — Парень просто плохо думает о том, что и кому говорит. Кто-то неловко кашлянул, но Морган не остановился. Наоборот — как будто именно эта реакция его развеселила. Он наклонился вперёд, чуть понизив голос, хотя говорил всё равно достаточно громко, чтобы Шикамару услышал каждое слово. — Расслабься, она уже не в твоём офисе. Теперь она в Гонолулу. И, думаю, по возвращении я всё же добьюсь от неё согласия на прогулку, — продолжил Морган. — Сначала ужин. Потом яхта. А дальше… ну, посмотрим, насколько долго она захочет изображать недотрогу. Я возьму всё в свои руки, прямо на яхте. Пальцы Шикамару медленно сжались на краю стола. — Замолчи, — сказал он. Голос был спокойным, но достаточно громким. Морган лишь усмехнулся. — Или что? Шикамару не ответил. Тогда Морган, почувствовав, что задел его, заговорил ещё откровеннее — уже почти с удовольствием: — Ты правда думаешь, что такие женщины недоступны? Нет. Просто к ним нужен правильный подход. Немного давления, немного терпения, правильная обстановка… и она будет куда сговорчивее. Шикамару медленно поднял на него взгляд. Морган продолжал, не замечая, как за соседним концом стола уже начали стихать разговоры. — Сначала она, конечно, снова посмотрит на меня так, будто ничего не хочет. Но это даже интересно. А потом я всё равно получу то, что хочу. Темари — строптивая сука. Такие, как она, любят сопротивляться ровно до тех пор, пока их не прижмут по-настоящему. Стул Шикамару чуть скрипнул. Несколько человек сразу повернулись в их сторону. Морган тоже посмотрел на него снизу вверх — без страха, с той же раздражающей улыбкой. — Сядь, — бросил он. — Не устраивай сцен, boy. Шикамару стоял, глядя на него сверху вниз. — Я сказал тебе замолчать. Морган поставил бокал на стол. — А я сказал тебе расслабиться. Цунаде на другом конце стола обернулась. Шикамару это уже не остановило. Морган откинулся на спинку стула и добавил, почти лениво: — Хотя, если ты сам не смог с ней ничего сделать, это не значит, что не сможет кто-то другой. После этого паузы уже не осталось. Шикамару ударил его сразу — коротко, жёстко, точно. Удар пришёлся в лицо, и голова Моргана дёрнулась в сторону. Стул под ним сдвинулся с резким скрипом, бокал опрокинулся, на скатерть плеснуло вино. У Моргана сразу пошла кровь из носа. На секунду весь зал будто замер, потом всё сорвалось разом. Кто-то вскочил с места, кто-то громко выругался по-английски. Один из инвесторов крикнул: — What the hell?! Морган, ошеломлённый первым ударом, резко поднялся, опрокинув стул, и бросился на Шикамару в ответ. Они столкнулись так резко, что задели край стола. Посуда звякнула, тарелки съехали, кто-то из сотрудников ресторана вскрикнул. Морган попытался схватить его за пиджак, но Шикамару с силой оттолкнул его обратно. На лице директора не было ни ярости, ни хаоса — только холодная, сдержанная злость, которая стала куда страшнее любого крика. — Ты совсем с ума сошёл?! — выкрикнул Морган, вытирая кровь ладонью. — Я предупреждал тебя, — сказал Шикамару. И Морган, вместо того чтобы отступить, снова рванулся вперёд. После этого их уже начали разнимать. Охрана ресторана подоспела первой, затем сотрудники банка. Кто-то вцепился Моргану в плечо, кто-то удержал Шикамару за руки. Цунаде подошла почти сразу — лицо у неё было таким, что в другой ситуации этого хватило бы, чтобы остановить целый совет директоров. — Хватит! — рявкнула она так, что перекрыла весь шум. Они всё-таки развели их в стороны. У Моргана кровь текла по губе и подбородку. Он тяжело дышал, пытаясь вырваться из рук охраны, и смотрел на Шикамару с бешенством и неверием. — Вы это видели?! — заорал он. — Этот псих напал на меня! Шикамару стоял напротив, удерживаемый двумя мужчинами, и дышал тяжело, но ровно. Цунаде резко повернулась к нему. — Нара! Ты понимаешь, что ты только что сделал?! Он посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Моргана и совершенно спокойно, будто речь шла о закрытии очередной встречи, произнёс: — Разговор окончен. После этого в зале снова стало тихо, только теперь это была уже не вежливая, ресторанная тишина, а тишина катастрофы, после которой уже никто не сможет сделать вид, что ничего не произошло. * Гонолулу жил своим ритмом — медленным для туристов и напряжённым для тех, кто работал. Для Темари этот месяц растворился в бесконечных днях, заполненных цифрами, совещаниями и решениями. Филиал постепенно вставал на ноги. Команда привыкла к ней, процессы выравнивались. Риски, которые она заметила ещё в первые недели, уже были закрыты. Снаружи всё выглядело так, будто она идеально вписалась в новую жизнь, но внутри каждый день начинался одинаково, с лёгкого напряжения. Темари знала, что инвесторы уже давно вернулись из Киото и каждый день, входя в офис, она почти автоматически ожидала, что в какой-то момент он снова появится в дверях — с той же спокойной улыбкой, с тем же тоном, который звучал слишком уверенно. Она была готова к этому — к очередному разговору, попытке ухаживания, необходимости снова поставить границу. Но день за днём проходил — и Морган не приходил. Ни визитов, ни звонков, ни писем. Сначала это удивляло, потом начало настораживать. И всё же… она была благодарна за тишину. В один из редких выходных, когда у неё наконец выдалось несколько свободных часов, Темари смогла созвониться с Пакурой по видеосвязи. Разница во времени между Токио и Гонолулу постоянно мешала: когда у Темари был вечер — в Японии уже наступала ночь. Когда в Токио было утро — у неё была середина ночи, но в этот раз им повезло. Экран ноутбука вспыхнул, и появилось лицо Пакуры. — Наконец-то! — сразу сказала она. — Я уже начала думать, что ты окончательно превратилась в директора-робота. Темари усмехнулась. — Учитывая объём работы — одной ногой я уже стала роботом. — Не сомневаюсь, — фыркнула Пакура. — У вас там всё ещё тропический рай? Темари повернула ноутбук немного в сторону окна. Океан был спокойным, солнечный свет отражался от воды. — Если смотреть издалека — да. — А если изнутри? — Работа. Пакура рассмеялась. — Узнаю тебя. Темари потянулась куда-то в сторону и начала перебирать лежащие на столе бумаги и конверты. — Кстати, — вдруг сказала Пакура. — Ты получила приглашение на свадьбу Наруто Узумаки? Темари нахмурилась. — Что? — На свадьбу, — повторила Пакура. — Узумаки. Новый директор филиала банка в Осаке. Я думала, тебе тоже пришло — в мемо, которое он всем отправил, Наруто говорил что пригласит всех… редкостный дурачок, да? Приехал в Токио один раз и уже весь банк записал в список друзей. Темари в этот момент как раз разбирала почту, разложенную рядом с ноутбуком. Она машинально покачала головой. — Нет, ничего не получала. Она взяла ещё один конверт, потом ещё. И вдруг остановилась. — Подожди… Темари медленно подняла яркий красный конверт, на котором аккуратным почерком было написано: Sabaku no Temari В левом углу красовалась японская печать печать с фамилией Uzumaki. Она приподняла бровь. — Хотя… — сказала она спокойно. — Похоже, получила. Пакура громко рассмеялась. — Я же говорила! Темари повертела конверт в руках. — Интересно. Она открывать его пока не стала и положила рядом с ноутбуком. Девушка вдруг нахмурилась. — Кстати… а что вообще случилось со старым директором в Осаке? С Джираей? Пакура пожала плечами. — Он ушёл на пенсию, — спокойно ответила она. — Говорят, решил наконец пожить спокойно. — Удивительно, что он продержался так долго, — сухо заметила Темари. — Согласна. Какое-то время они говорили о всякой ерунде — о погоде, о новых сотрудниках, о странных клиентах. Потом Пакура тяжело вздохнула. — Знаешь, кто стал главным предателем моего обеденного перерыва? Темари прищурилась. — Дай угадаю. Тен-Тен? — Именно, — сказала Пакура драматично. — С тех пор как она начала встречаться с Неджи, я её практически не вижу. Темари тихо усмехнулась. — Настолько всё серьёзно? — Они даже на обед ходят вместе! — возмущённо сказала Пакура. — Представляешь? Раньше мы втроём сидели в столовой, а теперь она исчезает с ним. — Это называется отношения, — спокойно сказала Темари. — Это называется предательство. Темари покачала головой. — Ты просто ревнуешь. Пакура фыркнула. — Ничего подобного, — она секунду замолчала, а потом вдруг добавила: — Кстати… раз уж мы об этом. Темари подняла взгляд. — О чём? Пакура почесала затылок. — Я тоже кое с кем встречаюсь. Темари удивлённо моргнула. — Серьёзно? — Угу. — И? Пакура слегка улыбнулась. — С Канкуро. Темари не удержалась от лёгкого смеха. — Неожиданно. — Сама в шоке, — призналась Пакура. — Но пока всё идёт… нормально. — Это звучит как осторожный оптимизм. — Именно. Они ещё немного поговорили о работе, о коллегах. Темари сознательно обходила одну тему — она ни разу не спросила о Шикамару, но Пакура всё равно сама заговорила об этом. — Кстати… — сказала она вдруг. — У нас тут скоро будет новый директор. Темари на секунду замерла. — Что? — Ну… — Пакура слегка нахмурилась. — Вроде как. Темари выпрямилась. — Подожди. Что случилось? Пакура вдруг остановилась. Её лицо стало серьёзнее. Она тихо выдохнула. — Чёрт… — сказала она. — Ты же ничего не знаешь. Темари почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. — О чём именно? Пакура на секунду отвела взгляд. — Я не знаю всех деталей, — сказала она. — Но… один аналитик из Киото рассказывал. Он общался с помощницей Цунаде. — И? Пакура снова вздохнула. — Шикамару отстранили от должности. Несколько секунд Темари не двигалась. — Что значит… отстранили? — тихо спросила она. — Дисциплинарные проблемы, — ответила Пакура. Темари нахмурилась. — Что это значит? Пакура поджала губы. — Когда американские инвесторы приезжали в Киото… — сказала она. — Шикамару ударил одного из них. В комнате повисла тишина. Темари медленно моргнула. — Что…? Пакура покачала головой. — Да. Я сама сначала не поверила. Темари почувствовала, как её пальцы непроизвольно сжались. — Кого он ударил? Пакура посмотрела на неё через экран, немного поморщившись, затем медленно сказала: — Имя не помню, но фамилия, кажется… Морган. Темари молчала. Экран ноутбука всё ещё показывал лицо Пакуры, но слова будто перестали доходить до неё. Несколько секунд она просто сидела, не двигаясь, потом вдруг резко сказала: — Я перезвоню тебе. — Темари, подожди, я— Но связь уже оборвалась, экран погас. Темари сидела неподвижно ещё мгновение, затем резко открыла список контактов на телефоне. Пальцы двигались быстро, почти автоматически. Сакура Харуно. Она нажала вызов. Гудки тянулись медленно — один, второй, третий. Темари уже собиралась сбросить звонок, когда в трубке наконец послышался голос. — Алло? — Сакура, это Темари. На другом конце на секунду повисла пауза. — Темари? — удивлённо переспросила Сакура. — Рада тебя слышать! Как твои де… — Мне нужно, чтобы ты рассказала, что произошло во время визита американских инвесторов, — перебила её Темари. Её голос был спокойным, но слишком напряжённым. — Между директором из Токио и американским инвестором, Дэниелом Морганом, — добавила девушка. Сакура замолчала. В трубке было слышно только её дыхание. Прошло несколько секунд. — Я так и подумала, что рано или поздно ты узнаешь, — сказала она. Темари ничего не ответила. — Что произошло? — повторила она. Сакура снова вздохнула. — В тот день всё начиналось совершенно нормально, к нам приехали директора всех японских филиалов и японские инвесторы, — начала она. — Мы гуляли по Киото с инвесторами. Цунаде показывала им город, рассказывала историю, храмы, старые кварталы… она была в отличном настроении. Темари слушала, не перебивая. — Потом мы зашли в ресторан, — продолжила Сакура. — На обед. Большая компания, несколько столов. Я сидела рядом с Цунаде, помогала переводить для японских партнёров. Она сделала короткую паузу. — Нара-сан в это время сидел с американскими инвесторами. Темари медленно выдохнула. — И? — Я не слышала всего разговора, — честно сказала Сакура. — Мы были за другим столом. Но в какой-то момент стало заметно… что тон разговора меняется. — Как? — Напряжённо, — Сакура на секунду замолчала. — Я не поняла сначала, о чём именно шла речь. Но потом услышала имя. Темари почувствовала, как внутри всё сжалось. — Моё? — Да. — Что он сказал? — спросила Темари. Сакура не ответила сразу. — Сакура. — Я не уверена, что стоит— — Скажи. Сакура выдохнула в трубку. — Это сказал мистер Морган, — тихо произнесла она. — Он… сделал комментарий по поводу твоей фигуры. Темари не двигалась. — Какой комментарий? Сакура замялась. — Он сказал… — начала она и остановилась. — Сакура. — Ладно, — Сакура снова вздохнула. — Он сказал, что хотел бы… взять всё в свои руки прямо на яхте. Темари прикрыла глаза, но Сакура продолжила. — И ещё… — тихо добавила она. — Он сказал, что ты… довольно строптивая. Она помолчала секунду. — И назвал тебя… — Сакура запнулась. — Прости. Темари открыла глаза. — Что он сказал? Сакура ответила почти шёпотом: — Он назвал тебя строптивой сукой. — И что потом? — спросила Темари. Голос у неё был слишком спокойный. Сакура снова тяжело вздохнула. — Потом… Нара-сан поднялся на ноги. Темари замерла. — Он сначала сказал ему замолчать… в грубой форме, — продолжила Сакура. — Но очень спокойно. Я даже подумала, что он просто пытается закрыть тему. Она сделала паузу. — Но мистер Морган засмеялся. Темари ничего не сказала. — И добавил ещё что-то, — тихо продолжила Сакура. — Я не услышала точно… но что-то вроде того, что такие женщины, как ты, в итоге всё равно «ломаются». После этого, директор Нара ударил его. Темари медленно выдохнула. — Прямо за столом? — спросила она. — Да. — Сильно? — Достаточно, чтобы у мистера Моргана пошла кровь из носа. Всё произошло очень быстро. Охрана ресторана, сотрудники банка… все начали их разнимать, — Сакура снова вздохнула. — Цунаде была в ярости. Темари молчала. — После этого всё стало… ещё хуже, — добавила Сакура. — Совет директоров, жалобы инвесторов, давление. В общем, директора Нара отстранили почти сразу. Тишина. — Темари? — осторожно позвала Сакура. Но Темари не ответила сразу. Она смотрела в окно, на океан. — Понятно, — тихо сказала она наконец. — Темари… — осторожно начала Сакура. Она моргнула. — Я здесь. — Ты… в порядке? — Да, — сказала Темари. Сакура явно ей не поверила. — Слушай… — тихо сказала она. — Я не знаю всех деталей. Но Цунаде пыталась смягчить ситуацию. Темари нахмурилась. — Пыталась? — Да. Она сказала совету директоров, что мистер Морган сам спровоцировал конфликт. — И? — Инвесторы начали давить, — ответила Сакура. — Они пригрозили пересмотреть финансирование проекта. Темари медленно выдохнула. — Конечно. — Поэтому… — продолжила Сакура. — Директора Нара временно отстранили. Формально — за нарушение профессиональной этики. — А неформально? — спросила Темари. Сакура помолчала. — Неформально… — сказала она тихо. — Он ударил одного из главных инвесторов банка. Темари резко выдохнула. — Он идиот, — тихо сказала она. Сакура слегка растерялась. — Морган? — Нет. Директор Нара. Сакура тихо усмехнулась. — Да… возможно. Темари провела рукой по лицу. — Где он сейчас? — спросила она. — Насколько мне известно — в Токио, — ответила Сакура. — Его не уволили. Просто… убрали с должности на время расследования. Темари ничего не сказала. Сакура осторожно добавила: — Темари… он ничего не сказал тогда. — Что? — После удара. Он просто сел обратно и сказал, что разговор окончен. — Понятно. Сакура немного помолчала. — Кстати… — добавила она. — Он так и не объяснил, почему сорвался. Темари усмехнулась. — Я думаю, я знаю почему. Сакура не стала спрашивать. — Ладно… — сказала она мягче. — Прости, что ты узнала об этом так. — Всё нормально. — Ты уверена? Темари посмотрела на океан. — Да. Это было ложью. — Ладно, — сказала Сакура. — Тогда я не буду тебя держать, у нас уже поздно. — Угу. — Береги себя. — И ты. Связь оборвалась. Комната снова погрузилась в тишину. Темари медленно опустила телефон на стол. Океан за окном был таким же спокойным, как и всегда, но внутри всё было иначе. Она встала и прошла к окну. Тёплый ветер слегка колыхал занавески. Темари смотрела на горизонт и впервые за месяц позволила себе подумать о нём. Не как о директоре. Не как о человеке, с которым она поссорилась. А как о том, кто сидел в ресторане в Киото и слушал, как другой мужчина говорит о ней. И не выдержал. Она тихо выдохнула. — Проблематично… — пробормотала она. Слово прозвучало знакомо. Темари повернулась, взяла телефон и снова открыла список контактов. Палец завис над его именем. Нара Шикамару. Она смотрела на него несколько секунд, но так и не решилась набрать его номер. Взгляд Темари скользнул по столу с почтой и упал на ярко-красный конверт.