Корпоративное чтиво

Тен-Тен первой заметила, что у дальней колонны снова происходит что-то подозрительно интересное. Она просто хотела взять себе ещё бокал шампанского и, может быть, найти что-нибудь сладкое до того, как половину десертов растащат особо расторопные гости. Но по пути её внимание привлекла группа сотрудниц токийского филиала, собравшихся чуть в стороне от остальных. Они стояли слишком кучно, напряжённо и, главное, смотрели в одну и ту же сторону с тем выражением лиц, которое у женщин обычно появляется либо перед скандалом, либо перед очень хорошими сплетнями. Тен-Тен прищурилась и проследила за их взглядами. На лоджии, чуть в стороне от шумного зала, стояли Темари и Шикамару. Даже отсюда было заметно, что между ними воздух давно уже перестал быть просто воздухом и превратился в отдельную, почти осязаемую проблему. Рядом с ней остановилась Пакура, тоже успевшая оценить направление чужих взглядов. В руке у неё был бокал, а на лице — то самое скучающе-насмешливое выражение, которое означало: ей уже всё понятно, и теперь окружающие её только утомляют. — Что там? — лениво спросила она, хотя, судя по тону, уже прекрасно знала ответ. Тен-Тен чуть наклонилась к ней. — Наши умницы-красавицы снова заняты расследованием века. Пакура перевела взгляд на кучку девушек у колонны и едва заметно усмехнулась. — М-м. Полевые наблюдения за редкими видами банковских директоров. Они подошли ближе как раз вовремя, чтобы услышать обрывок чужого шёпота. — Да ты посмотри, как они стоят, — с жаром говорила одна из сотрудниц, молоденькая девушка с идеально уложенной чёлкой. — Это вообще не похоже на разговор бывшего директора и его помощницы. Они стоят слишком близко. — Да нет же, — тут же возразила её подруга, уверенно сложив руки на груди. — Ты просто надумываешь. Все в Токио знают, что Нара-сан — гей, к тому же в отношениях с Неджи Хьюга. Поэтому в их «близости» с Темари-сан вообще нет ничего подозрительного. Тен-Тен моргнула, потом медленно повернула голову к Пакуре. Пакура тоже посмотрела на неё. Несколько секунд обе молчали, потом Тен-Тен тихо кашлянула в кулак. Пакура же выглядела так, словно только что услышала нечто настолько утомительное, что у неё даже не осталось сил язвить в полную мощность. — Потрясающе, — пробормотала она. — Люди способны придумать что угодно, лишь бы не признать очевидное. Но девушки их уже заметили и сразу выпрямились, как школьницы, застигнутые за подслушиванием. Тен-Тен тут же мило улыбнулась — слишком мило, чтобы это можно было принять за искренность. — Девочки, — бодро сказала она, — а вы почему ещё здесь? Одна из сотрудниц растерянно моргнула. — В смысле? — В прямом, — подключилась Пакура, скучающе глядя на них поверх бокала. — Госпожа Хьюга… простите, Узумаки скоро будет кидать букет. Если продолжите стоять здесь и анализировать чужую личную жизнь с точностью сломанного калькулятора, рискуете всё пропустить. Девушки мгновенно оживились. — Правда?! — Уже скоро? — Но мы просто… — Именно, — перебила Пакура. — Вы просто идёте к сцене. Немедленно. Тон у неё был не особенно громким, но таким, с которым почему-то не спорят даже самые любопытные. Через несколько секунд сотрудницы засуетились, поправляя платья и переглядываясь, а потом почти строем направились в сторону сцены. Тен-Тен проводила их взглядом и тихо фыркнула. — «В отношениях с Неджи», — повторила она себе под нос. — Нет, ну это сильно. Пакура отпила из бокала и перевела взгляд обратно на лоджию. Темари и Шикамару всё ещё стояли там, слишком неподвижно для людей, которым нечего скрывать и слишком сосредоточенно для обычной светской беседы. Даже на расстоянии чувствовалось, что между ними происходит что-то важнее всех тостов, танцев и букетов вместе взятых. Тен-Тен невольно улыбнулась. — Интересно, кто из них сдастся первым? — Никто, — безразлично отозвалась Пакура. — Эти двое могут годами смотреть друг на друга так, будто сейчас либо поцелуются, либо начнут спорить о корпоративной этике. Тен-Тен хихикнула. — Ну, знаешь… в этом есть свой стиль. Пакура чуть склонила голову, всё так же глядя в сторону лоджии. — У них даже за ручку подержаться не получается, как для людей с таким количеством напряжения между ними. Тен-Тен пожала плечами. — Может, просто не хотят делать это на людях. Пакура медленно повернулась к ней. — Тен-Тен. — Что? — Они уже привлекли к себе внимание половины нашего филиала. Тен-Тен задумалась на секунду, потом вздохнула. — Ладно, справедливо. Из зала донёсся восторженный женский визг — похоже, ведущий как раз объявил бросок букета. Несколько девушек у сцены уже оживлённо подпрыгивали на месте, готовясь к символической битве за цветы и гипотетическое будущее замужество. Но Тен-Тен, как и Пакура, смотрела совсем в другую сторону, потому что на лоджии, под мягким светом города, происходило нечто куда более интересное, чем очередной свадебный ритуал. — Слушай, — тихо сказала Тен-Тен, — если они наконец разберутся со своими чувствами прямо сегодня, я официально признаю этот вечер идеальным. Пакура чуть усмехнулась. — А если нет, я лично запру их в каком-то комоде тут. Часа на четыре. — Жестоко. — Эффективно. Тен-Тен уже собиралась сказать что-нибудь ещё — скорее всего, очередную оптимистичную теорию о том, что Темари и Шикамару всё-таки способны вести себя как нормальные люди хотя бы один вечер — когда рядом послышались шаги и тяжёлый, очень знакомый вздох. — Это абсолютно абсурдно. Тен-Тен даже не обернулась. — Добрый вечер, Неджи. Через секунду чья-то рука уверенно легла ей на талию, и Хьюга, не задумываясь ни секунды, притянул её чуть ближе к себе. Он выглядел безупречно, но глаза у него были слегка затуманены, а в голосе появилась та едва заметная мягкость, которая появлялась у Неджи только после пары бокалов. Или четырёх. — Я весь вечер пытаюсь понять, зачем всё это, — заявил он, слегка нахмурившись. Пакура лениво подняла бровь. — Всё — это что именно? Неджи тяжело выдохнул. — Всё. Свадьба. Люди. Музыка. Этот… — он неопределённо махнул рукой в сторону зала, — фарс. Тен-Тен тихо вздохнула. — Неджи… — Наруто Узумаки женился на моей двоюродной сестре, — продолжил он с тем серьёзным видом, с которым люди обычно обсуждают государственные перевороты. — Это уже само по себе крайне странно. Пакура отпила вина. — Я слышала эту часть истории. — Кроме того, — продолжил Неджи, явно входя во вкус, — десерт был посредственным. Тен-Тен моргнула. — Что? — Я ожидал большего. Пакура фыркнула. — Трагедия. Неджи чуть сильнее сжал руку на талии Тен-Тен и продолжил уже почти мрачно: — И вообще. Почему люди считают, что подобные мероприятия — хорошая идея? Тен-Тен мягко улыбнулась. Это был тот самый тон, которым она обычно разговаривала с Неджи, когда он начинал слишком серьёзно относиться к жизни (или отчетам). Она положила ладонь ему на грудь — спокойно, ласково. — Потому что это свадьба, — мягко сказала она. Неджи посмотрел на неё. — Это не аргумент. — Это лучший аргумент, который у нас есть. Он ещё секунду смотрел на неё так, будто собирался продолжить спор, но Тен-Тен уже слегка приподнялась на носках и аккуратно поцеловала его в щёку. Это было быстро, но эффект оказался неожиданно эффективным. Неджи моргнул, потом выдохнул. Его плечи чуть расслабились, и выражение лица стало заметно спокойнее. — …хм, — тихо произнёс он. Пакура наблюдала за этим с видом человека, который только что увидел чрезвычайно полезный способ управления одним конкретным представителем клана Хьюга. — Надо же, — пробормотала она. — Помогло. Тен-Тен только улыбнулась, но в этот момент из зала донёсся удивлённый голос. — Подождите… Все трое повернули головы. У колонны стояла одна из сотрудниц токийского филиала. Та самая девушка, которая минут десять назад спорила о личной жизни Шикамару. В руках у неё был свадебный букет — очевидно, она честно поймала добыла его у сцены. Но сейчас она явно забыла о своей победе, потому что её внимательный взгляд был прикован к Неджи и Тен-Тен. — То есть… — осторожно начала она, — Неджи-сан… не гей? Тен-Тен замерла. Пакура медленно повернула голову, а девушка рядом с обладательницей букета внезапно прикрыла рот ладонью и прошептала, но достаточно громко, чтобы все услышали: — Или… он изменяет нашему бывшему директору с нашим главным бухгалтером?! На секунду повисла абсолютная тишина, потом Пакура громко расхохоталась — так громко, что едва не подавилась вином. Она резко отвернулась, закашлялась и чуть не выплюнула глоток прямо на пол. — Ох… боже… — выдавила она сквозь смех. — Это… это лучший вечер в моей жизни. Тен-Тен мгновенно покраснела. Она быстро отвернулась, прикрыв лицо рукой. — Это — самый бесконечный вечер в моей жизни… Неджи же несколько секунд просто смотрел на девушек. В его лице не было ни смущения, ни растерянности, только холодная, почти философская попытка понять, каким образом его жизнь за последние пять минут превратилась в это. — Я и Шикамару, — наконец произнёс он спокойным голосом, — тогда, в кафетерии… мы пошутили. Фраза прозвучала так спокойно, что на секунду всем показалось — сейчас всё действительно прояснится, но эффект оказался противоположным. Девушка с букетом медленно моргнула. Её подруга подняла бровь. Потом обе одновременно выпрямились. — Пошутили? — переспросила обладательница букета. Неджи кивнул так же спокойно. — Да. Её глаза расширились. — То есть… — она медленно вдохнула, — вы хотите сказать, что всё это время… Она обвела рукой воздух, словно пытаясь обозначить всю ту сложную систему слухов, предположений и полунамёков, которая за последние месяцы успела вырасти в токийском филиале. — …это была шутка? Пакура тихо хмыкнула, всё ещё держась за бокал. — Очень успешная, — лениво заметила она. Но девушки уже не слушали. Лицо обладательницы букета вдруг приняло выражение оскорблённой справедливости. — Это не смешно, — объявила она. Тен-Тен осторожно опустила руку от лица. — Эм… — Это вообще не шутка, — продолжила девушка уже твёрже. Её подруга рядом энергично закивала. — Это… это обман! В зале снова на секунду стало тихо. Где-то у сцены заиграла музыка, кто-то рассмеялся, но здесь, у колонны, атмосфера внезапно стала почти драматической. Девушка с букетом посмотрела на Неджи с укором. — Вам должно быть стыдно, Хьюга-сан. Неджи моргнул. — …простите? — И Нара-сану тоже! — добавила её подруга с неожиданной решительностью. Пакура медленно повернула голову. Тен-Тен окончательно растерялась. — Мы… мы просто… Но девушки уже расправили плечи с тем видом, с каким обычно уходят люди, убеждённые в своей моральной правоте. — Мы считали, что между вами серьёзные отношения, — продолжила первая, — а вы… вы просто разыгрывали людей. Она крепче сжала букет, словно он был символом её честной романтической позиции. — Это очень некрасиво. Подруга рядом поддержала её решительным кивком. — Да. Очень. Пакура медленно подняла брови. Неджи выглядел так, будто пытается решить сложную философскую задачу. Тен-Тен тихо пискнула: — Мы правда не… Но девушки уже гордо подняли головы. — Пойдём, — сказала обладательница букета. — Да. Они развернулись синхронно, как две оскорблённые героини романтической драмы, и ушли обратно в зал — с высоко поднятыми подбородками и выражением лиц людей, только что переживших тяжёлое моральное разочарование. Несколько секунд трое оставшихся просто смотрели им вслед. Музыка из зала снова стала громче. Где-то рядом засмеялись гости. Пакура первой нарушила тишину. Она сделала глоток вина, потом медленно выдохнула. — Ну, — сказала она. — Свадьба без хоть одной разборки — вообще не свадьба. Неджи слегка нахмурился. — Я не понимаю, что только что произошло. Тен-Тен всё ещё держалась за лицо. — Я тоже. Пакура посмотрела на них обоих и лениво добавила: — Поздравляю. Теперь в токийском филиале появится новая теория. Неджи осторожно уточнил: — Какая именно? Пакура усмехнулась. — Что вы оба разбили сердца половине отдела бухгалтерии. Тен-Тен застонала. — Пожалуйста… не говори так… Неджи тяжело выдохнул. — Это… крайне проблематично. Пакура посмотрела в сторону лоджии, где Темари и Шикамару всё ещё стояли рядом, совершенно не подозревая, что их репутация в Токио только что прошла ещё один, весьма неожиданный этап эволюции и тихо, почти задумчиво произнесла: — Подождите… когда они узнают про них двоих, наш банк вообще перестанет понимать, что происходит. Тен-Тен медленно опустила руки от лица. — О нет… Пакура лениво улыбнулась. — О да. * Темари не ответила сразу. Её пальцы, лежавшие на перилах, чуть заметно сжались. В обычной ситуации она бы уже нашла, что сказать — колкое, точное, спасительно-рациональное. Что угодно, лишь бы не оставлять между ними эту слишком прямую, слишком опасную правду. Но сейчас слова почему-то не приходили. Она медленно отвела взгляд в сторону города, будто там, среди огней Осаки, мог найтись хоть один внятный ответ. — Шикамару… — тихо начала она, но голос прозвучал не так твёрдо, как ей хотелось. Парень не шевельнулся. — Не надо, — спокойно сказал он. — Не пытайся сделать вид, что не поняла. Темари прикрыла глаза на секунду, потом снова посмотрела на него. — Я поняла. — Тогда это уже упрощает жизнь. — Нет, — почти сразу ответила она. — Как раз наоборот. Шикамару чуть склонил голову, разглядывая её лицо. В приглушённом свете с лоджии Темари выглядела непривычно уязвимой, и, вероятно, именно это удивило его больше всего. Обычно она стояла так, будто весь мир обязан держать перед ней строй. Сейчас же в её взгляде была осторожность. — Почему? — тихо спросил он. Темари усмехнулась, но без привычной резкости. — Потому что ты говоришь это сейчас. После всего. — А когда было бы удобно? — лениво поинтересовался он. — По внутренней почте? В отчёте? Через протокол совета директоров? Несмотря на напряжение, уголок её губ дрогнул. — Идиот. — Это уже второй раз за вечер. — Заслуженно. Шикамару чуть выпрямился, затушил сигарету в стоящей рядом пепельнице и теперь смотрел только на неё. — Темари, я не особенно хорош в таких разговорах. — Это я заметила. — Но я не собираюсь делать вид, будто ничего нет. Не после всего, что было. Темари медленно выдохнула. — Ты сам понимаешь, насколько всё это… не вовремя? — Конечно. Поэтому я и откладывал. — И сейчас решил, что момент идеальный? На свадьбе? После скандала с инвестором? После того, как тебя отстранили? — Проблематично, да, — невозмутимо ответил он. — Но другого момента у нас почему-то никогда не находится. Она хотела возразить, но остановилась, потому что он был прав. Слишком много недель они оба выбирали не тот момент. Не тот день. Не те обстоятельства. Не те слова. Темари опустила взгляд на свои руки и тихо сказала: — Я злилась на тебя. — Знаю. — Очень. — Я подозревал. — И не только из-за того, что ты ударил инвестора. Шикамару молчал. — Но, — продолжила она, не отводя взгляда, — я всё это время слишком часто думала о тебе, чтобы сейчас делать вид, будто меня это не касается. Несколько секунд он просто смотрел на неё, без своей обычной ленивой усмешки, почти ошеломлённо, насколько это вообще было возможно для Шикамару. — Это признание? — тихо спросил он. Темари фыркнула. — Не привыкай. — Поздно. Ветер стал чуть сильнее. Из зала донеслись громкие аплодисменты, потом чей-то радостный смех. Кажется, внутри начинали бросать букет — или уже бросили. Но здесь, на лоджии, всё это звучало очень далеко, будто происходило в другой реальности. Темари сделала полшага ближе. — Я не люблю неопределённость, — сказала она. — Я заметил. — А с тобой её слишком много. — Со мной вообще много проблем. — Да. — Но ты не спешишь уходить. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Да. Шикамару медленно поднял руку — без резкости, будто давая ей возможность остановить его в любую секунду. Его пальцы коснулись её щеки, едва заметно убирая прядь волос, которую растрепал ветер. Темари не отстранилась, только вдохнула чуть глубже. Он наклонился к ней медленно, осторожно, словно до конца не верил, что она действительно остаётся на месте. Когда их губы встретились, поцелуй вышел не поспешным, не случайным — скорее, очень долгожданным. В нём не было ни спора, ни игры, только то, что они слишком долго откладывали. Когда Шикамару отстранился, их лица всё ещё оставались совсем близко. Темари медленно открыла глаза. В её взгляде всё ещё была настороженность, но теперь вместе с ней — что-то мягкое, тёплое. Темари смотрела на него ещё пару секунд, затем положила ладони на его плечи. Парень притянул её к себе и аккуратно обнял. Она положила голову на его грудь. Шикамару почувствовал, как её пальцы слегка сжались на ткани его пиджака. Темари стояла так близко, что он слышал её дыхание — спокойное, но чуть глубже обычного. Несколько секунд они просто молчали. Музыка из зала доносилась глухо, будто из другого мира. Где-то раздался очередной взрыв смеха, кто-то громко аплодировал, ведущий что-то объявлял в микрофон. Но на лоджии было тихо. Темари всё ещё держала голову у него на груди. — Кажется, внутри стало ещё шумнее, — пробормотал Шикамару. Она тихо хмыкнула. — Это свадьба Узумаки. Было бы странно, если бы стало тише. Он нежно провёл ладонью по её спине. — Думаю, сейчас начнутся танцы, тосты… ещё тосты… потом кто-нибудь предложит караоке. Темари медленно подняла голову и посмотрела на него. — Ты говоришь так, будто уже пережил подобную катастрофу. — Несколько раз. Она внимательно изучала его лицо, будто пыталась принять какое-то решение. — Шикамару. — М? Темари немного помолчала, затем произнесла: — Пойдём отсюда. Он моргнул. — Прямо сейчас? — Да. Он лениво прищурился. — И куда ты предлагаешь идти? Она пожала плечами. — Куда угодно. — Это очень конкретный план. — Я директор банка, а не туристический гид. Шикамару тихо выдохнул через нос. — Темари… Она вдруг стала серьёзнее. — Я уеду через два дня, — сказала она. — Обратно на Гавайи. И мы снова окажемся на разных концах мира, с кучей работы, перелётов, совещаний и людей, которые постоянно требуют решений. Она чуть сильнее сжала пальцы на его плечах. — А сегодня… у нас есть вечер. Шикамару смотрел на неё спокойно, но внимательнее, чем обычно. — Ты предлагаешь сбежать со свадьбы? — Я предлагаю провести время вдвоём. Он лениво вздохнул. — Это звучит подозрительно похоже на романтический жест. — Не привыкай, — сухо сказала Темари. — Уже говорил, что поздно. Она чуть наклонила голову. — Так что? Он на секунду оглянулся в сторону зала. За стеклянными дверями мелькали огни, люди двигались, музыка становилась громче. Потом он снова посмотрел на неё. — Ладно. Темари моргнула. — Ладно? — Ладно, — повторил он. — Пойдём. Она явно не ожидала, что он согласится так быстро. — Вот так просто? — У меня был длинный день, — лениво сказал Шикамару. — И очень длинная неделя. И месяц. Он наклонился чуть ближе. — А ты только что предложила мне вечер без инвесторов, директоров и корпоративных скандалов. Темари слегка прищурилась. — Не обещаю, что без скандалов. — Главное — без инвесторов. Она тихо усмехнулась. — Договорились. Он взял её за руку. Это произошло так естественно, что они оба заметили это только через пару секунд. Темари на мгновение посмотрела на их переплетённые пальцы, потом перевела взгляд на него. — Нара. — М? — Если кто-нибудь нас увидит… — Тогда у токийского филиала будет новый повод для слухов. Она вздохнула. — Прекрасно. — Я считаю, что они это переживут. Темари ещё секунду смотрела на него, потом кивнула в сторону лестницы у дальнего конца коридора. Они прошли по коридору к лестнице, и шум зала постепенно стал тише. Музыка осталась позади, как и вспышки света, голоса гостей и свадебная суета. Здесь было спокойнее — только мягкий свет ламп и редкие шаги персонала где-то внизу. Шикамару лениво посмотрел на неё. — Итак… куда именно мы направляемся? Темари несколько секунд шла молча, словно обдумывая варианты. Потом она остановилась на площадке между этажами и повернулась к нему. — Вообще-то… — она чуть наклонила голову. — У меня только что возникла одна мысль. — Это звучит опасно. — Не драматизируй. — Я просто пытаюсь подготовиться. Темари скрестила руки, но уголок её губ слегка дрогнул. — Мы оба уже бывали в Осаке. — Несколько раз. — И, если честно, — продолжила она, — все туристические места я уже видела. Замок. Набережную. Рестораны. Всё это. — Я тоже. Она чуть пожала плечами. — Поэтому… зачем нам вообще куда-то идти? Шикамару прищурился. — Хороший вопрос. Темари посмотрела на него прямо. — Можно просто пойти ко мне в номер. Он моргнул. Темари наблюдала за его реакцией с абсолютно спокойным выражением лица, словно только что предложила обсудить отчёт по транзакциям. — Что? — спросила она. Шикамару тихо выдохнул через нос. — Ничего. — У тебя был очень выразительный взгляд. — Я просто… обрабатываю информацию. Она слегка приподняла бровь. — Это сложная информация? — Немного. Темари чуть наклонилась ближе. — Нара. — М? — Я не намекала. — Конечно. — Я сказала прямо. Шикамару тихо усмехнулся. — Да, это я уже понял. Она слегка пожала плечами. — Мы оба взрослые люди. И если честно, идея гулять по ночной Осаке сейчас звучит гораздо менее привлекательно, чем спокойный вечер без чужих глаз. Он задумчиво посмотрел на неё. — Без токийского филиала. — Особенно без токийского филиала. Шикамару слегка кивнул. — Логично. Темари внимательно наблюдала за ним. — Ты сейчас слишком долго думаешь. — Я просто пытаюсь понять, где подвох. — Его нет. — Это настораживает ещё больше. Она фыркнула. — Иногда ты невероятно утомительный. — Мне часто это говорят. Несколько секунд они стояли на лестничной площадке, глядя друг на друга, потом Шикамару чуть пожал плечами. — Ладно. Темари моргнула. — Опять «ладно»? — Да. — Ты сегодня удивительно покладистый. — Это потому, что у меня был длинный месяц, — он посмотрел на неё чуть внимательнее. — И потому что ты только что пригласила меня к себе в номер. Темари слегка прищурилась. — Не делай вид, будто я делаю это впервые. — Конечно. Она сделала шаг вверх по лестнице. — Ты идёшь? — Уже иду. Он последовал за ней. Несколько секунд они поднимались молча, потом Шикамару тихо добавил: — Проблематично. Темари наконец посмотрела на него через плечо. В её глазах мелькнула та самая редкая, почти озорная улыбка. — Будешь говорить это завтра, если кто-то из твоих друзей-директоров захочет знать, куда ты пропал. Она толкнула дверь на этаж с номерами. — А сегодня… мой номер справа, в конце коридора. И, не выпуская его руку, повела Шикамару дальше по тихому гостиничному коридору. Темари остановилась у двери и достала карту-ключ из маленького клатча. В коридоре было тихо — только мягкий свет ламп и далёкий шум лифта где-то в другом конце этажа. Она тихо усмехнулась и провела картой по замку. Дверь мягко щёлкнула. Номер оказался просторным и тихим. За окном огни Осаки растягивались длинными линиями света, а музыка из свадебного зала сюда уже не доходила. Темари закрыла дверь и на момент прислонилась к ней спиной. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Без шума гостей, без чужих голосов, без необходимости делать вид, что ничего между ними не происходит, воздух вдруг стал другим — тише и плотнее. Шикамару медленно снял пиджак и положил его на спинку кресла. — Знаешь, — сказал он, — я ожидал, что в какой-то момент ты начнёшь читать мне лекцию о профессиональной этике. Темари скрестила руки. — Уже поздно. — Хорошо. Она подошла ближе. — К тому же… — тихо добавила она, — если я начну сейчас, ты просто уснёшь. — Возможно. На этот раз она сама сделала первый шаг. Её руки легли ему на плечи — уверенно, но без резкости. На секунду Темари просто посмотрела на него, будто проверяя, не исчезнет ли он снова за своей привычной ленивой иронией, не отступит ли за шутку или спокойное безразличие. Но Шикамару не отвёл взгляд. Он смотрел на неё спокойно и внимательно, и в этом взгляде не было ни привычного сарказма, ни попытки спрятаться за словами. Когда она поцеловала его, это было совсем иначе, чем на лоджии. Там между ними всё ещё оставалась осторожность, тень сомнений, короткая пауза перед каждым движением. Здесь же этой паузы больше не было. Поцелуй вышел мягким и долгим — как будто они оба наконец перестали делать вид, что между ними ничего нет. Шикамару тихо выдохнул и притянул её ближе. Темари на секунду замерла, а потом тихо рассмеялась прямо в поцелуе — коротко, удивлённо. В этом смехе было облегчение, будто она сама до конца не верила, что этот вечер действительно дошёл до такого момента. Она слегка покачала головой. — Невероятно… — пробормотала она почти шёпотом. — Что именно? — тихо спросил он. Темари посмотрела на него, и уголок её губ дрогнул. — Мы. Он тихо усмехнулся. — Согласен. Они двигались медленно, без спешки, не потому, что не знали, что делать дальше — скорее потому, что слишком долго обходили этот момент стороной. Слишком много разговоров, недосказанности и расстояния стояло между ними все эти недели. Теперь этого расстояния не было. За окном мерцали огни города. Высокие здания Осаки отражали свет рекламных вывесок, редкие машины медленно двигались по ночным улицам. Иногда где-то внизу слышался далёкий гул города, но здесь, в комнате, всё замерло и казалось тихим, и отрезанным от остального мира.