Глава 9
9 марта 2026 г., 20:35
С того момента как Ли Соджун осознал и принял свою любовь к другу, он всеми силами старался воспринимать ее как источник своей жизненной силы. Но у всякой силы всегда есть обратная сторона. Эта же любовь стала и его слабостью. Сила была в любви душой, а слабость — в желаниях тела.
Как ни старался Соджун не быть заложником собственных плотских желаний, у него не получалось отстраниться от этого целиком. То и дело он ловил себя на том, что украдкой любуется им, глазами изучает каждую черточку, словно видит впервые. Хотя так оно и было: любовью он смотрел на него в первый раз.
И теперь каждый изгиб, каждая впадинка казались особенно притягательными. Эти губы хотелось целовать, эти бедра хотелось ласкать, эти руки хотелось ощущать на своем теле. И этот голод стал постоянным спутником. Вожделение накатывало на него волнами, заставляя захлебываться собственными желаниями. Ему открылся неизвестный мир, в котором мысли о ком-то заполняли до краев. В котором обладание кем-то виделось единственным источником полного удовлетворения. И неважно, что этот человек внезапно одного с тобой пола и лишен привычных, столь возбуждающих прежде, но совершенно не волнующих теперь женских округлостей.
На очередной сессии с психотерапевтом Ли Соджун поделился с доктором своими тревогами.
Профессор: Вы разобрались в своих чувствах?
Соджун: Разобрался. Я пришел к выводу, что действительно влюбился в Инсона.
П: Какие эмоции у вас это вызывает?
Соджун: Какие эмоции?.. Сложно...
П: Что именно? Вам сложно принять, что объект вашей любви — мужчина?
С: Нет, с этим я смирился довольно быстро. Сложно в принципе находиться в таком состоянии. Сложно любить кого-то... Меня все сбивает с толку...
П: Почему?
С: То, что я по-идиотски реагирую — то терзаюсь ревностью, то беспочвенно беспокоюсь — еще полбеды. Но я стал словно одержимым! Мое тело совершенно бесконтрольно реагирует на него! Дошло до того, что я возбуждаюсь, даже когда он просто пытается при мне переодеться! Это какой-то кошмар! Я думал, что период бурного вожделения — это удел подростков и я это уже миновал. Почему так происходит? Я каждый раз размышляю: неужели я такой эмоционально незрелый? Со мной что-то не так? А что, если моя любовь — это иллюзия, порожденная сексуальным желанием? Это то, чего я боюсь больше всего...
П: Вы говорите так, словно вас более ничего не связывает. Вспомните, с чего вообще все началось. Вспомните о вашем общении, о взаимопонимании и близости.
С: Я помню, очень хорошо помню. И думаю, что лучше, если бы я мог просто любить его, заботиться о нем, не думая о большем. Но как к этому вернуться? Я же не могу даже спокойно смотреть на него, чтобы не думать о всяком... Это похоже на одержимость... Какое-то сексуальное расстройство?
П: Я так не думаю. Термин «расстройство сексуального поведения» можно было бы применить, если бы вы были зациклены на самом желании. Но если я верно понимаю, вам интересен в этом плане только один человек.
С: Верно, о других я не думаю совсем.
П: Почему вы так хотите разделить аспекты духовной и физической близости? Вам кажется это неприемлемым?
С: Неприемлемым? Нет, конечно. Я просто в растерянности. Как продолжать взаимодействовать с ним без этого напряжения?! Это можно вообще как-то контролировать?
П: Конечно. Но чем больше вы сопротивляетесь, тем больше загоняете себя в угол. В ваших чувствах и желаниях нет ничего плохого или ненормального. Большинству людей очень важно выражать свои чувства именно через тактильные ощущения: объятия, касания, секс. Это потребность, заложенная природой. Примите свои плотские желания как одно из проявлений вашей любви. Примите и научитесь справляться с этим.
С: Как справляться? Как мне себя вести? Что делать?
Профессор видел, что Соджун находится под воздействием множества различных эмоций. И пусть его взгляд сейчас встревоженный, растерянный, на доктора смотрели глаза, полные жизни!
Пожилой мужчина наблюдал за парнем с явным удовлетворением.
П: Вам сложно, потому что вы впервые испытываете сильные чувства. И фокус вашего внимания сдвинут на то, что пока вам недоступно. Это создает вам трудности.
С: Именно так. Мне сложно это принять. Я привык достаточно быстро получать желаемое. И впервые сталкиваюсь с ситуацией, когда... Когда я даже не знаю, достижимо ли желаемое вообще или нет...
П: Вы не можете отвечать за чувства и желания другого человека. Возможно, вы действительно не получите желаемое. Что тогда будете делать?
С: Не знаю... А какие варианты?
П: Хм... Давайте посмотрим... Вы можете принудить партнера делать как вам нужно?
С: Нет, ни в коем случае!
П: Вы можете разорвать контакт, чтобы избавиться от триггера?
С: Ни за что! Из-за какого-то сексуального желания лишиться возможности быть рядом с ним?
П: Вы можете найти для себя партнера-заменителя, чтобы с ним сбрасывать сексуальное напряжение?
С: Не хочу я этого делать. Нет, этот вариант тоже не подходит!
П: Вы можете поговорить напрямую с партнером?
С: А если это оттолкнет его и мы не сможем общаться как раньше? Нет, к такому я пока не готов.
П: Значит, на данном этапе остается не так уж много вариантов, не так ли?
С: Похоже на то. Мне нужно научиться справляться с этим.
П: Как складываются сейчас ваши отношения с Инсоном? Что-то изменилось между вами с тех пор, как вы осознали свои чувства?
С: Он чувствует, что со мной что-то не в порядке, беспокоится, что я отстраняюсь. Я почти уверен: он думает, что сделал что-то не так. Вряд ли ему в голову придет, что я втрескался в него по уши!
П: Получается, сейчас вы отгораживаетесь.
С: К сожалению, да.
П: Как насчет того, чтобы поговорить с ним откровенно, не раскрывая всех деталей? Вы можете объяснить, что ваши трудности не связаны с какими-то его действиями и словами, чтобы он не переживал.
С: Я и сам уже думал об этом. Мне действительно следует так поступить.
П: Предлагаю подумать, как можно сдвинуть фокус вашего внимания, чтобы вы могли вернуться к комфортному общению...
***
После сложной сессии с профессором Соджун нашел в себе силы настолько откровенно, насколько только мог, поговорить с Инсоном. Рассказал о наличии определенных затруднений, с которыми ему нужно научиться справляться, успокоил друга, что это никак не связано с его действиями и словами. Как Соджун и ожидал, Чон Инсон выразил безусловную поддержку и участие, не терзал лишними расспросами друга и перестал терзаться лишними догадками сам. Прибегнув к помощи профессора, Ли Соджуну пришлось научиться задвигать свое вожделение на задний план, хранить в самых дальних уголках сердца. И лишь в моменты томительного уединения, он позволял фантазиям разгуляться. Он представлял, как покрывает поцелуями его шею, скользит руками и языком по его груди, захватывая напряжённые соски попеременно в своей плен. Ему хотелось ласкать его живот, прочерчивая дорожку из поцелуев от ложбинки пупка и ниже, ниже, ниже... А затем покрывать поцелуями каждый миллиметр его бедер, пока самое желанное не окажется под его губами. Он хотел видеть его лицо, полное истомы и желания, просящее и получающее искомое. И губы к губам, язык к языку, сердце к сердцу. Такие фантазии вызывали стремительное возбуждение и быстрое высвобождение. Следом подступала грусть. И так раз за разом. И эти моменты слабости были его тайным убежищем, которое в ежедневной суете позволяло держать себя под строгим контролем, чтобы быть собранным и невозмутимым, как и всегда. Но Соджун не мог запереть наглухо все свои порывы. Его глаза внимательно наблюдали, разум выискивал лазейки, сигналы, намеки, любые признаки того, что Инсон мог бы принять его. Он смотрел, как Инсон общался с коллегами и знакомыми, пытаясь определить его симпатии. Но мужчина со всеми был одинаково вежлив, но не более. Он вспоминал их разговоры по душам. Когда-то Инсон упомянул, что он тоже знал чувство влюбленности. «— Кто не влюблялся в старшей школе? — И ты? — И я». Хранило ли сердце его друга эту любовь до сих пор или же это было мимолетное юношеское чувство? Какова была причина того, что он не отвечал на знаки внимания девушек вокруг? Со свойственной ему ответственностью, он понимал, что не в состоянии поддерживать сейчас полноценные отношения? Или же ему никто не нравился? Или, что еще хуже, ему уже кто-то нравился, просто он об этом не говорил? И хотя мужчины уже обсуждали данные вопросы, у Соджуна так и не сложилось определенного мнения. Возможно, будь он внимательнее к этой теме в моменты их душевных бесед, ему удалось бы все понять, но тогда в этом еще не было такой потребности. Он перечитывал рецензии Инсона на портале в надежде найти зацепку там, но ничего не привлекло его внимания. Соджун задавал сопутствующие вопросы, разведывал почву. — Вот та девушка явно проявляет к тебе интерес, заметил? — обращал он внимание Инсона на сотрудниц, очевидно благосклонных к нему. Чон Инсон был среднего роста, среднего телосложения, даже худоват, но его приятное спокойное лицо с гармоничными чертами находило отклик в сердцах девушек вокруг. И хотя он несколько терялся на фоне яркого Соджуна, на него все же обращали внимание. Ли Соджун для коллег был как звезда на небе — можно только любоваться, но не дотянешься. А Чон Инсон, казалось, был одним из них. Но несмотря на все внешние различия, мужчин объединяло одно — они оба одинаково безразлично относились к заигрываниям. В этот раз молодая девушка стреляла глазками в сторону двух мужчин, сидящих неподалеку. Она действительно открыто демонстрировала свою заинтересованность. — Считаешь, я ей интересен? Хм... Возможно... — отвечал Инсон. — Она милая, тебе нравится? — аккуратно спрашивал Соджун. — Не в моем вкусе... — А кто в твоем? Кто твой типаж? — как можно более нейтрально спрашивал Соджун. Со стороны это был обычный разговор двух парней, обсуждающих девушек. — У меня нет какого-то определенного типажа, — пожимал плечами Инсон. — Я придерживаюсь старомодного мнения: если сердце отзывается на любовь, то ты просто любишь, не заботясь о типажах и прочем. А если пытаешься подогнать партнера под стандарты или вообще выбираешь исходя из модных тенденций, где тут любовь? Полюбить — это же не в магазин сходить за трендовой вещью. Я не осуждаю такой стиль жизни, просто не могу примерить на себя. — Думаешь, человек, который руководствуется влечением, не может полюбить по-настоящему? — Конечно, может, — отвечал Инсон, — и так случается нередко. Но для меня тут перепутаны причины и следствия. — Но этих закономерностей не избежать, разве нет? Ты обращаешь внимание на того, кто соответствует твоим представлениям о привлекательности. А затем узнаешь человека получше и влюбляешься в него. «Ох, если бы так работало у всех...» — вздыхал про себя Инсон, глядя на любимого человека напротив. С ним все произошло совсем иначе. Ни о каком выборе вообще речь не шла. Любовь просто накрыла его, и все. — Люди привыкли встречать друг друга по одежке, — продолжил свою мысль Соджун. — Но разве внешняя привлекательность не имеет значения? — Да, но тебе не кажется это слишком поверхностным? «О, этот человек симпатичный, дай-ка я в него влюблюсь». Возможно, в итоге ты попадешь в цель и это действительно окажется любовь. Но какова вероятность? Соджун невольно вспоминал, как начинались его отношения с девушками. К своему стыду, он понял, что именно так оно и было. Видишь симпатичное лицо, фигуру и увлекаешься этим. Сближаешься, испытывая удовольствие от азарта завоевания, но затем теряешь интерес. — Если я тебя задел, извини, — искренне говорил Инсон. На самом деле, говоря о поверхностности, Инсон обращался и к себе тоже. Ведь его сердце объектом любви выбрало не просто заурядного человека, а Ли Соджуна, чья красота была настолько очевидной и ослепительной, что мурашки бежали по коже от одного взгляда. Но его любовь — фундаментальную, бескорыстную, зрелую — вряд ли можно было назвать поверхностной, и чем сильнее сближались мужчины, тем отчетливее Инсон ощущал элемент предопределенности их душевной близости. На ум приходила заезженная фразочка soulmate — родственные души. Именно так это и ощущалось. — Не извиняйся. Ты совершенно прав, на что тут обижаться, — парировал Соджун. Его собственный опыт, опыт его друзей — все это лишь доказывало правоту слов Инсона. Сейчас, когда его сердце вопреки здравому смыслу, логике и желанию просто наполнилось чувством до краев, он понял это предельно ясно. Какой там типаж? Даже пол любимого оказался неожиданным! — Душа любит душу, — заключал Инсон, попадая, как всегда, в точку. Ли Соджун все яснее видел, что его потребность в Инсоне становится жизненной необходимостью. И дело было не только в плотских желаниях. Он хотел каждый день слышать его голос, узнавать его мысли, говорить о своих. Он хотел делить с ним на двоих все: радости, сложности, мечты, разочарования, стремления. Солнечные дни, дождливые дни, вкусную еду, горькие пилюли. И, конечно, семью, дом, постель. Случилось так, что без него он вообще не мог больше нормально спать. В те ночи, когда ночевал у себя, его сон был поверхностным и отрывистым, он балансировал на грани сна и яви. Ни интенсивные вечерние тренировки, ни горячий душ и успокаивающий чай — ничто больше не помогало. Наутро он вставал совершенно разбитым. — Снова не спал? — спрашивал проницательный Инсон. — Угу, — вяло кивал Соджун. — Почему не пришел? — спокойно интересовался друг. — Было уже поздно, не хотел беспокоить, — объяснял Соджун. — В следующий раз просто приходи, — говорил Инсон. И Соджун в конце концов послушался. Он естественным и ненавязчивым образом целиком влился в их рутину. В один из дней их привычный график сбился, и они сильно опаздывали. Соджун взялся проводить Аран в сад: школа Минхо и сад Аран были в разных сторонах, и Инсону приходилось делать крюк. Аран была невероятно счастлива. А когда она увидела, какой фурор среди девочек и воспитателей произвел ее любимый дядя Ли Соджун, она попросила провожать ее каждое утро. Так и повелось. Ли Соджун не переехал к ним окончательно, но часть вещей плавно перекочевала в спальню. Смена белья, домашняя одежда, набор повседневных вещей для вечерних прогулок, несколько костюмов для работы, которые Соджун периодически менял, — все это заняло свое место в шкафу рядом с вещами Инсона. Несмотря на скромные размеры дома, у каждой спальни наверху была своя небольшая ванная комната, поэтому бытовые вопросы не вызывали неловкости. Графики мужчин не совпадали. Инсон засыпал рано, когда дети еще только укладывались читать книгу с Ли Соджуном. Зато утром Инсон вставал первым, готовил для всех завтрак, собирал на работу ланч-боксы для себя и Соджуна. Затем вставала остальная семья. Из дома они шли в разных направлениях — Инсон и Минхо поднимались вверх по улице в сторону школы, а Соджун и Аран спускались вниз, поворачивали направо и вдоль широкого проспекта доходили до сада. У них появился свой ритуал прощания. Ли Соджун присаживался рядом с девочкой, заботливо поправлял одежду и рюкзачок, а она обнимала его за шею, целовала в щечку и звонким голоском желала хорошего дня. Каждое утро неизменно собирались зрители, чтобы посмотреть, как красивый мужчина трогательно провожает в сад маленькую племянницу. Для всех вокруг он был ее дядей Ли Соджуном. Остальное знать было необязательно. Ли Соджун продолжал свои аккуратные расспросы. Мужчина решил дождаться удобного случая, чтобы узнать отношение Инсона к однополой любви. У них ранее уже было несколько разговоров на подобную тему, но все они были обобщенными, размытыми. Случай представился даже раньше, чем Соджун ожидал. В зоне приема пищи было оживленно — сотрудники стягивались на кофе. Компания девушек что-то бурно обсуждала, когда к кофемашине подошел Ли Соджун. Они не упускали случая обменяться с ним парой слов, поэтому попытались вовлечь мужчину в разговор: — Ли Соджун, а вы смотрели новый тайский сериал «Я и Ти»? Очень классный! — Не слышал о таком, — в нейтральном тоне отозвался Соджун, делая кофе для Инсона, который скоро должен был подойти. — Ой, посмотрите обязательно! Там такие классные актеры, да и вообще сериал забавный, — замурлыкали сотрудницы. — О чем речь? — голос Инсона заставил девушек обернуться и немного отойти, пропуская его к Соджуну. Они сделали это интуитивно, не сговариваясь — все привыкли, что эти двое всегда на перекусах были вместе. — А вы, господин Чон, смотрели сериал «Я и Ти»? — М-м-м, — задумался Инсон, — не смотрел, но слышал о нем. Говорят, рейтинги зашкаливают. Он действительно так хорош? — Очень хорош, — наперебой начали говорить девушки, радуясь возможности поддержать разговор с мужчинами, которые обычно всегда старались улизнуть. — Там главные герои просто сногсшибательны! Один — фотограф, а второй типа мафиози, такой весь из себя крутой... Но оба такие красивые! И между ними такая химия! В итоге, конечно, между ними вспыхивают чувства... — Так они оба мужчины? — вдруг уточнил Соджун, обратив сразу все взгляды на себя. Вот он, шанс расспросить Инсона детальнее. — Да, это boys-love сериал, но очень классный! Ой, а вы против такого, да? — Нет, я не против, — кратко ответил Соджун. Ему больше не хотелось тут находиться, тем более обсуждать такие вещи с посторонними. Тем не менее мысленно он поблагодарил коллег за то, что дали ему повод поговорить о подобном. Соджун протянул стакан Инсону, забрал свой кофе и вежливо сказал: — Извините, мне нужно переговорить с Инсоном, — он всегда использовал эту отговорку, чтобы они могли спокойно вдвоем посидеть. К этому сотрудники тоже уже привыкли. Девушки продолжили между собой обмениваться впечатлениями. Мужчины отошли. Соджун обдумывал услышанное. — Тебе не кажется это странным? — спросил он наконец, заходя издалека. — Ты о чем? — Ну, что они в таком восторге от сериала про однополые отношения, — уточнил Соджун. — Нет, они сейчас очень популярны, — парировал Инсон, осторожно отпивая горячий кофе. — Правда? Ты смотрел? — осторожно спросил Соджун, стараясь не выдать своего повышенного интереса. Он был почти уверен, что Инсон не из тех, кто стал бы категорично осуждать такое. — Да, — просто ответил Инсон, — некоторые очень хорошие. Знаю, что этот сериал снял известный режиссер. Прошлые его работы отличные. Нужно взять на заметку, посмотреть при случае. — Вижу, сейчас как-то все спокойнее стали относиться к любви между мужчинами, — заметил Соджун, втайне внимательно наблюдая за другом. — Кого любить — это дело каждого. Пока это не выходит за рамки закона и норм общественного приличия, считаю, каждый волен делать то, что считает нужным. Особенно если это по взаимному согласию. Соджун ожидал, что Инсон ответит примерно так, но все равно испытал облегчение. Уже то, что друг с таким спокойствием и принятием говорит о подобном, давало ему надежду пусть не на взаимность, но хотя бы на понимание со стороны Инсона. — Наверное, ты прав. Просто никогда не обращал внимания на подобное. — А ты думаешь, у всех геев на лбу написано, что они геи? — усмехнулся Инсон. — Они не обязательно выглядят так карикатурно, как их привыкли показывать. Возможно, вокруг тебя есть геи и даже однополые пары, но ты просто не знаешь об этом. Они не демонстрируют это, вот и все. — Ты прав. Просто никогда не думал об этом, не было подобного опыта, — тихо сказал Соджун. Инсон случайно подавился кофе и закашлялся. События той ночи внезапно всплыли в его голове. Соджун даже и не подозревал, что кое-какой опыт у него все-таки был, хоть и такой странный. — Ты в порядке? — забеспокоился Соджун, протягивая другу салфетку. — Горячо, — пояснил Инсон хриплым голосом. Это было первое, что пришло на ум в качестве оправдания. Соджун поставил свой стакан, взял кофе Инсона и начал дуть на него. Он сделал это так естественно, как делал ранее много раз для Аран, когда они покупали какао или горячий чай во время прогулок. — Осторожнее, — заботливо сказал Соджун, возвращая другу стакан. Ему хотелось продолжить тему, поэтому он добавил: — Я знаю, что у людей вокруг много предубеждений относительно однополой любви. Окончательно прочистив горло, Инсон ответил: — Если воспринимать это как любовь между двумя людьми, это не так уж странно, на мой взгляд. Так ли обязательно делать акцент на том, что люди одного пола? Человек есть человек. Руки, ноги, голова. Любовь и близость разве имеют пол? — Ты прав, — согласился Соджун. Ему нравился ход мыслей Инсона. — А тебе это кажется неприятным, неприемлемым? — наконец спросил Инсон, замирая в ожидании ответа. Его тоже волновало, что друг думает о подобном. — Нет, вовсе нет, — заверил его Соджун. — Я тоже думаю, что если любишь кого-то, то какая разница, какого он пола. Ли Соджун так и не решился спросить у Инсона напрямую, может ли ему понравиться парень. А в глубине души Инсона вопреки его воле зашевелилась слабенькая, едва заметная надежда. Чон Инсон с присущей ему чуткостью интуитивно ощущал, что отношение Соджуна к нему в какой-то момент несколько изменилось. Он стал чаще ловить на себе его изучающие взгляды, отметил, что Соджун стал сдержаннее в физических контактах. Если ранее друг свободно мог брать его за руку, приобнимать за плечи, близко придвигаться, то сейчас держался на определенном расстоянии. Инсон не находил в себе сил поговорить напрямую, он мог лишь догадываться. И догадки его были не очень радужными. Соджун узнал об их близости той ночью? Он догадался о чувствах Инсона? Тем не менее Соджун по-прежнему был рядом каждый день. По-прежнему выражал заботу, оказывал дружеское внимание. Только благодаря этому Инсон не захлебнулся своими мыслями. И одновременно с чувством беспокойства внутри набирала силу, обретала форму надежда.
