В Нечистой Юдоли - отыскать счастье

      Лань Ванцзи встал на ноги на удивление быстро, в немалой степени благодаря веерам Не Хуайсана, после чего Не Минцзюэ признал, что его младший брат достиг настоящего успеха, и более не считал его увлечение веерами баловством. К следующему визиту Мэн Яо и Не Хуайсан, и Лань Ванцзи были вполне готовы и прислушивались к его игре на гуцине внимательно, как никогда. Но Мэн Яо был осторожен, как демон, и прошло ещё достаточно много времени прежде, чем Лань Ванцзи, неизменно внимательный к его игре, впервые заметил, что исполняемая Мэн Яо мелодия отличается от Песни Очищения Сердца, причём, вынужден был признать, что Мэн Яо вплёл в неё часть Песни Смятения действительно мастерски — так, что Не Минцзюэ нипочём не заподозрил бы дурного. — Что будем делать, Ванцзи-сюн? — не без тревоги спросил Не Хуайсан. — Дагэ надо спасать. Я видел, как изменилось его лицо, когда Мэн Яо играл ему сегодня. Кто знает, как скоро и как сильно состояние дагэ может ухудшиться… Лань Ванцзи кивнул. — Я напишу дяде — пусть заглянет в запретную секцию библиотеки Облачных Глубин. Если Мэн Яо её навещал, дядя поймёт, но раньше времени ставить брата в известность не станет — иначе Мэн Яо неминуемо измыслит новую подлость, наверняка ещё худшую. Не Хуайсан благодарно положил руку ему на плечо. — Бог счастливой судьбы свёл нас вместе, Ванцзи-сюн… — Только бы с А-Юанем всё было хорошо, — вздохнул Лань Ванцзи. — Мне не даёт покоя мысль, что Мэн Яо может сделать ему плохо тайком от брата — просто потому, что заметил, как дорог мне А-Юань. Мэн Яо ещё и приблизил к себе этого безумца Сюэ Яна, держа его при себе чуть ли не как личного телохранителя, почти наложника, хотя и сам женат… Мэн Яо сходит с рук поистине всё, после того как тот стал верховным заклинателем. — Наставник Лань не позволит, чтобы А-Юань пострадал, Ванцзи-сюн, — уверил друга Не Хуайсан. — Я только что получил от наставника Ланя письмо — А-Юань в полной безопасности в Облачных Глубинах, а маленький Цзинъи так его полюбил, что просто носит на руках. Но сейчас действительно нужно написать наставнику Ланю. *       Как совершенно справедливо заметил Не Хуайсан, А-Юань был вполне счастлив в Облачных Глубинах под опекой Цижэня и Сичэня. С Цзинъи они сдружились так, словно знали друг друга всю жизнь, и Цижэнь с Сичэнем всецело одобряли их дружбу, зная, что сдержанный и деликатный Юань сможет благотворно повлиять на Цзинъи, иной раз слишком склонного к шалостям, и, к удивлению как главы Лань, так и старейшины Лань, Юаню это отлично удалось. Он чудом умел увлечь Цзинъи когда игрой в вэйци или в соломенных бабочек, когда соревнованием в стрельбе из лука. Юань с Цзинъи при желании могли и побегать, и полазить, но исключительно на площадке для гимнастики, где и то, и другое не считалось бы нарушением правил, устроенной Цижэнем и Сичэнем для Цзинъи и остальных младших учеников. Правила Ланей не были А-Юаню в тягость при всей их строгости, а, глядя на него, и Цзинъи соблюдал их куда охотнее. Единственное, что огорчало обоих — это то, что рано или поздно Юань должен будет вернуться в Нечистую Юдоль, но Сичэнь непременно обещал устроить так, чтобы Лань Ванцзи однажды вернулся в Облачные Глубины навсегда, вместе со своим приёмным сыном. Тихий и нежный Юань вначале казался энергичному Цзинъи хрупким и слабым, и он был готов на всё, чтобы оберегать своего нового друга, делясь и игрушками, и любимыми блюдами Юаня, готовый моментально бросить игру, если видел, что тот утомлён или не вполне здоров. Но сегодня А-Юань чувствовал себя превосходно, как никогда, и, набегавшись и наигравшись, оба крепко спали в отдельной комнатке дома Цижэня, а Сичэнь был рядом с ними, сплетая оберегающие заклятия и тихонько играя на Лебин, увлекшись тем и другим так, что забыл обо всём.       Как раз в этот момент Цижэнь получил письмо от Не Хуайсана и Лань Ванцзи, где оба рассказали ему обо всём насчёт Мэн Яо и поспешил в запретную секцию библиотеки ордена Лань, твёрдо намереваясь открыть Сичэню глаза на его любимца Мэн Яо, если обнаружит хоть что-то неподобающее. Хоть Цижэня и огорчало, что приходится скрывать от старшего племянника правду о человеке, с которым тот успел сблизиться, но, если этого не сделать, страшно подумать, чем может обернуться безоговорочное доверие Сичэня к нынешнему главе Цзинь. — Я так и знал… — прошептал Цижэнь, наткнувшись на сборник мелодий, которого касался Мэн Яо и кладя его в рукав, дабы предъявить Сичэню как доказательство. — Лжец, вор, убийца, и А-Хуань верит ему, как себе…       Написав Не Хуайсану и Лань Ванцзи о том, что обнаружил в запретной секции библиотеки, Цижэнь сообщил в том же письме о том, что лучше будет оставить А-Юаня учеником в Облачных Глубинах чуть дольше. Малыш искренне полюбил Цзинъи, да и Цижэнь теперь был твёрдо намерен сделать всё, чтобы младший племянник смог вернуться домой, к тому же, и рядом с Цижэнем А-Юань не пропадёт. Будем считать, что я просто взял воспитанника на обучение в Облачные Глубины, решил Цижэнь. * — Благодарение Небу, что дядя решил оставить А-Юаня подле себя, — с облегчением вздохнул Лань Ванцзи, прочтя письмо дяди. — Теперь, когда мы столько узнали о Мэн Яо, в Нечистой Юдоли, которую тот навещает регулярно, будет уже не так безопасно. — Ты прав, Ванцзи-сюн, — кивнул Не Хуайсан. — К тому же, я успел кое-что узнать от доверенной служанки Цинь Су, жены Мэн Яо, и не только от неё. Теперь у нас в руках железные доказательства против Мэн Яо. Я записал всё, что узнал — слово в слово. — Нужно дать знать брату, но… — Лань Ванцзи вздохнул. — Брат наверняка не поверит. — Я люблю нашего Сичэня, но сейчас для меня важнее всего дагэ, Ванцзи-сюн, — твёрдо ответил Не Хуайсан. — Пусть и совсем немного, но Мэн Яо успел навредить дагэ, и я вовсе не хочу, чтобы он навредил дагэ ещё сильнее. Лань Ванцзи понимал, что Не Хуайсан прав, и спросил: — Скажи, а нельзя ли устроить встречу с теми людьми, у кого ты достал доказательства вины Мэн Яо? — Ванцзи-сюн хотел бы выслушать их сейчас или устроить так, чтобы наш Сичэнь смог их выслушать? — уточнил Не Хуайсан. — Второе. Лучше после, — решил Лань Ванцзи, подумав. — Время дорого, кто знает, что ещё может устроить Мэн Яо. Ещё посоветует Су Шэ какую-нибудь мерзость и тот похитит Цзинъи или А-Юаня ему в угоду, а то и обоих, и станет издеваться над ними, чтобы отомстить дяде и нам с братом — за изгнание. — Ну это-то вряд ли, Ванцзи-сюн, — подбодрил его Не Хуайсан. — Если бы Су Шэ и хотел чего-то такого, А-Юань и Цзинъи рядом с наставником Ланем в полной безопасности. А что мы будем делать с Мэн Яо? — Дождёмся его следующего визита, и я его встречу, — решил Лань Ванцзи. — Кто знает, что ещё может натворить Мэн Яо, пользуясь близостью с моим братом… — Побеседуете на мечах, Ванцзи-сюн? — понял Не Хуайсан. — Чем скорее, тем, пожалуй, лучше, но, прошу, берегись меча Мэн Яо. — Хэньшэн — гибкий меч? — понял Лань Ванцзи. — У него есть какой-то свой секрет? — Наверняка я не знаю, Ванцзи-сюн, — признался Не Хуайсан, — но… Если Мэн Яо носит гибкий меч, то нельзя исключать возможности, что он сможет обвить им твой Бичэнь и сломать. — Он вздохнул: — Впервые в жизни жалею, что мои веера — целительные, а не боевые, иначе бы я просто развеял меч Мэн Яо… — Это ничего, — мягко ответил Лань Ванцзи. — Лучше сосредоточиться на создании действительно сильных целительных вееров, которым мы с А-Юанем обязаны своим полным выздоровлением, чем… — Я понимаю, — согласился Не Хуайсан, — но всё-таки… Послушай, Ванцзи-сюн, — неожиданно предложил он, — может быть, одолжить тебе особый талисман невидимости? — Особый? — переспросил Лань Ванцзи. Не Хуайсан кивнул. — Достаточно сильный, чтобы скрыть тебя от заклинателей высокого уровня, и ты сможешь навестить А-Юаня в Облачных Глубинах. — Нет, — тут же возразил Лань Ванцзи. — Приходить в собственный орден украдкой — это чересчур. А впрочем — я бы воспользовался таким талисманом для визита в Башню Золотого Карпа. — Это рискованно, Ванцзи-сюн, но ты прав, — согласился Не Хуайсан. — Если Мэн Яо стал регулярно наведываться в Нечистую Юдоль, кто знает, что он может готовить для дагэ и для нас с тобой. Мне бы следовало сопровождать тебя… — Нет, — мягко, но непреклонно повторил Лань Ванцзи. — Тебе лучше — попросту безопаснее — остаться здесь. Я после своего изгнания из Облачных Глубин перестал принадлежать ордену Лань, но я не принадлежу и ордену Не, и, если буду осторожен, могу делать практически всё, что захочу, а вот ты, если что-то пойдёт не так, будешь в куда большей опасности, чем я. — Ты прав, Ванцзи-сюн, — согласился Не Хуайсан. — Я останусь, чтобы продолжить трудиться над моими веерами, а если, пока тебя не будет, в Нечистую Юдоль снова наведается Мэн Яо, я дам тебе знать. — Да, но будь осторожен с ним, — предупредил Лань Ванцзи. — Я уже понял, что такой, как Мэн Яо способен на всё. Не Хуайсан улыбнулся: — Не тревожься, Ванцзи-сюн. Мэн Яо далёк от того, чтобы хотя бы немного заподозрить меня в том, что я догадываюсь о том, что он нечестен. Я увлекаю его беседами о веерах и поэзии, а когда он приходит к дагэ, клянусь, я ловлю каждое его слово и наблюдаю за каждым действием, но — крайне осторожно, поверь мне, Ванцзи-сюн. — Я понимаю, — кивнул Лань Ванцзи. — И всё же, прошу, будь начеку. — Как и ты, Ванцзи-сюн, — ответил Не Хуайсан. — Прежде, чем ты отправишься в Башню Золотого Карпа, я должен экипировать тебя, как полагается. — Он протянул другу талисман, начерченный на серебристом шёлке, и сказал: — Положи его в рукав и спокойно отправляйся в Ланьлин. Этот талисман полностью скроет твоё присутствие — тебя не заметят ни стражи Цзинь, ни Мэн Яо, ни кто-либо другой, могущий причинить тебе вред — я нарочно трудился над ним с особым тщанием. И ещё кое-что, Ванцзи-сюн. — Не Хуайсан бережно снял со своей шеи серебряную цепочку с небольшой жемчужиной в серебряной оправе и повесил её на шею друга. — Я своими руками выловил эту жемчужину в одной из рек Юньмэна, когда мы с А-Чэном однажды катались там на лодке. Это и лекарство, способное помочь, если приложить к ране, и извлечь из тела любой яд, и действенный оберег от злобных духов, и средство для восстановления духовных сил. Не отказывайся, Ванцзи-сюн, — предупредил он. — Я выловил эту жемчужину и создал оберегающие заклятия для её оправы — я могу делать с нею, что захочу. — Я верну её тебе, — пообещал Лань Ванцзи. — И я буду осторожен, но заглянуть в Башню Золотого Карпа безопаснее всего действительно именно мне. Не Хуайсан слегка обнял друга. — Ступай, Ванцзи-сюн. Я тоже не стану сидеть сложа руки — хорошенько поработаю над моими веерами. Если появится Мэн Яо, я разговорю его и сделаю всё, чтобы удержать здесь до твоего возвращения, и тогда мы поговорим с ним втроём — мы с тобой и дагэ, а то и вчетвером с нашим Сичэнем.       Рассудив, что вернее будет воспользоваться для путешествия не мечом или веером Не Хуайсана, а талисманом перемещения, Лань Ванцзи начертил таковой, и отправился в Ланьлин. Не Хуайсан же сел за работу с твёрдым намерением создать хотя бы один, зато по-настоящему действенный боевой веер, могущий служить не худшим духовным оружием, чем гуцинь, если в неизбежном столкновении с Мэн Яо Лань Ванцзи однажды потребуется помощь.