В Нечистой Юдоли - отыскать счастье

      Глава Не тихо ахнул, взглянув в лицо Сысы, спокойно спавшей после завершения операции. Целители ордена Не действительно смогли сделать настоящее чудо. От шрамов не осталось ни следа, а лекарь, заботившийся о столь важной отныне пациентке, буквально сиял, опередив вопрос Не Минцзюэ: — Глава Не, — произнёс он счастливым шёпотом, — я, право, не знаю, кого мне следует больше благодарить за возможность провести операцию, которую можно будет вписать в историю лекарского искусства ордена Не — Вас или Ёя-цзюня. Для того, чтобы восстановить лицо госпожи Сысы, понадобилось не только всё умение наших хирургов, но и немало духовной энергии, и лучшие травяные отвары ордена Не. А вот насчёт невозможности зачать… — Целитель помедлил и добавил, так же сияя: — Госпожа Сысы тревожилась совершенно зря — её обследовали и убедились, что с этим не будет никаких сложностей — госпоже Сысы нужен только полный отдых. Не Минцзюэ кивнул. — Понемногу будем готовиться к брачной церемонии, а Сысы к тому времени как раз восстановит силы полностью. Заботьтесь о ней хорошенько. — Разумеется, глава Не, — кивнул лекарь, и тут Сысы чуть приоткрыла глаза. — Глава… Не… — прошептала она. — Тише, тише, — вполголоса ответил ей Не Минцзюэ, слегка погладив её по голове. — Мы ещё наговоримся позднее, а пока — тишина и покой. И я для моей Сысы не глава Не и не Чифэн-цзунь. Минцзюэ. — Глава Не прав, — кивнул лекарь. — Тишина и покой. О госпоже Сысы позаботятся наилучшим образом.       Сысы одними губами повторила имя своего будущего мужа и снова спокойно заснула.       Не Минцзюэ и старший лекарь ордена вновь обменялись поклонами, и глава Не вышел. Стоило ему войти в свои покои, как к нему вошёл привратник и, поклонившись, почтительно произнёс: — Глава Не, пожаловал глава Лань с визитом. — Проводи, — кивнул Не Минцзюэ.       Сердце главы Не сжалось, когда он увидел, как опечален тот, кого он любил так давно и искренне. Не Минцзюэ обнял Сичэня и усадил рядом с собой, не выпуская из объятий. — Мэн Яо лгал всем нам, а я так верил ему, что мы заключили братский союз… И ты, и А-Сан, и наверняка А-Чжань могли пострадать из-за его коварства… Дядя Цижэнь всё рассказал мне. И о молодом господине Вэе тоже — он не был виноват в трагедии на тропе Цюнци… — Мог бы и не брать с собой своего драгоценного Вэнь Нина, — вздохнул Не Минцзюэ. — Если бы Лань Ванцзи сопровождал Вэй Усяня тогда, выгода была бы двойная — Вэй Усянь не только не пострадал бы, но и был бы сейчас жив, а Лань Ванцзи подтвердил бы перед всеми, что любит… — Но А-Чжань не стал бы принуждать ни к чему молодого господина Вэя, а тот нипочём не стал бы подвергать риску репутацию А-Чжаня, — напомнил Сичэнь. — И в любом случае, ты ведь пригласил меня не для того, чтобы говорить о молодом господине Вэе, не так ли? — Именно так, мой Сичэнь, — кивнул Не Минцзюэ. — Ты знаешь, что я люблю тебя и всегда любил, но… — Я знаю, — кивнул Сичэнь. — Я несу ответственность за то, что случилось. — Мэн Яо был нечестен, но я убедил тебя заключить братский союз нас троих, Мэн Яо замыслил дурное, но я позволил ему играть тебе… Но Цинь Су… Жена Мэн Яо ведь не виновата ни в чём. И если я сделал Мэн Яо своим названым братом, то позаботиться о Цинь Су — мой долг. — Разумеется, — кивнул Не Минцзюэ. — Цинь Су добра и искренна, она будет благодарна тебе за то, что ты сделаешь её госпожой Лань. К тому же, как я слышал, Цинь Су недавно родила сына. — Тогда — тем более, — кивнул Сичэнь. — Отправлюсь в Ланьлин и всё устрою. — Есть и ещё один человек, о котором ты бы мог позаботиться, — вдруг сказал Не Минцзюэ. — Точнее, уже не один. Возлюбленная Цзинь Гуаньшаня из деревни Мо и её сын. — Их мог бы сделать частью нашей семьи дядя, — внезапно решил Сичэнь. — Вторая госпожа Мо стала бы его женой, дядя усыновил бы маленького Сюаньюя. Я так и сделаю, а после — твёрдо потребую, чтобы А-Чжаню позволили вернуться домой. В конце концов, Цинь Су станет моей невестой благодаря тому, что А-Чжань одержал верх над Мэн Яо в поединке, даже если вы бились втроём. А ты? Не Минцзюэ рассказал Сичэню о Сысы и тот кивнул: — Это будет правильно, Минцзюэ. Мы оба будем счастливы, наша связь останется прежней, наши дети подружатся. — Ты прав, — кивнул Не Минцзюэ, осторожно обнимая того, кого любил всё это время. — Куда ты сейчас? В Башню Золотого Карпа? — Да, — подтвердил Сичэнь. — Нужно будет отвезти Цинь Су и маленького Жусуна в Облачные Глубины, а затем — наведаться в деревню Мо. Не Минцзюэ снова одобрительно кивнул. — А-Лин, должно быть, растерян — подбодри его немного. В Башне Золотого Карпа А-Лину, в сущности, и опереться-то не на кого, кроме нянь, воспитателей и Феи. А мне пора заняться здешними делами. — Непременно, — кивнул Сичэнь. — Положим, об ордене Цзинь позаботится А-Сан, А-Лина будет оберегать Цзян Чэн, но нам ещё предстоит разговор с Су Шэ — дядя давно подозревал, что он содействовал Мэн Яо в том, чтобы опорочить молодого господина Вэя. — И что делать с орденом Су, если Су Шэ удастся призвать к ответу? — спросил Не Минцзюэ. — Присоединишь орден Су к ордену Лань или пусть адепты Су выбирают нового главу? — Разумнее было бы второе, но, скорее всего всё же лучше будет выбрать первое, — ответил Сичэнь, подумав. — Орден Су год от года всё более явно утрачивает доверие простых людей, так что сделать орден Су частью ордена Лань было бы действительно к лучшему… — Неожиданно Сичэнь обнял Не Минцзюэ и тихо заплакал. — Что я наделал… Мэн Яо хотел от тебя избавиться, а я ему поверил… — Не думай об этом, — успокоил его Не Минцзюэ. — Лучше сделай вот что. Раз Мэн Яо нет, и теперь возможная опасность для А-Юаня позади, лучше будет привезти его обратно в Нечистую Юдоль. Ведь тебе и наставнику Ланю будет не до него, а здесь рядом с ним будет Лань Ванцзи. А я, признаться, был бы только рад, если бы они оба ещё немного пожили здесь, в Нечистой Юдоли. Им обоим здесь всё же легче, чем в Облачных Глубинах, среди тысяч правил, и явно не самого тёплого отношения старейшин. Да и А-Сан А-Юаня просто носит на руках и откровенно скучал о нём, когда А-Юаня пришлось на время отправить в Гусу, и Лань Ванцзи будет рад возвращению А-Юаня. — Ты прав, — тут же согласился Сичэнь. — Тогда сейчас я отправлюсь в Облачные Глубины, а уже потом — в Башню Золотого Карпа. — В самом деле, — кивнул Не Минцзюэ. — В Башне Золотого Карпа сейчас А-Сан, да и Ваньинь наверняка уже знает обо всём, что случилось, а А-Юань здорово соскучился о Лань Ванцзи. Сичэнь кивнул в ответ и улетел в Гусу. * — Дядя Сичэнь! — радостно воскликнул А-Юань, запрыгивая на шею главе Лань и заключая того в такие крепкие объятия, что Сичэнь забыл обо всех своих переживаниях. — Дядя Сичэнь отвезёт меня в Нечистую Юдоль, к папе-Ванцзи? Уже сейчас, верно ведь? — Мой А-Юань угадал, — кивнул Сичэнь, улыбаясь. Цижэнь не стал делать воспитаннику замечания за некоторую несдержанность, а только сказал: — В самом деле. А-Юань так тосковал об А-Чжане, что чудом не заболел. А-Юань немного смутился: — Мне было хорошо с наставником Ланем, но папа-Ванцзи… Сичэнь погладил его по голове. — Знаю, А-Юань, знаю. Я и сам скучаю об А-Чжане до слёз. — Он чуть помедлил и спросил уже у Цижэня: — Дядя, а если бы А-Чжань всё же вернулся? Цижэнь чуть заметно покачал головой. — Если нужно будет, нам с А-Чжанем лучше встретиться где-нибудь не в Гусу — хотя бы на землях бывшего ордена Вэнь, ведь теперь это нейтральная территория, её облюбовали торговцы, и в итоге это стало выгодно для всех орденов. Но ты пока отвези А-Юаня в Цинхэ, а всё остальное — после. Закончишь с делами, вернёшься в Облачные Глубины, и всё расскажешь уже тогда.       Сичэнь кивнул, признавая, что так будет разумнее всего, завернул А-Юаня в тёплый плащ, чтобы уберечь племянника от холода во время полёта, крепко обнял его и полетел в Цинхэ.       Не Минцзюэ к тому времени, когда Сичэнь привёз А-Юаня в Нечистую Юдоль, как раз закончил с делами ордена, намереваясь отправиться на тренировочное поле, чтобы либо понаблюдать за тренировкой адептов (теперь каждый из адептов Не носил при себе веер, оберегающий от искажения ци, так что ранняя смерть более никому не грозила), либо поупражняться в стрельбе из лука, но как раз в эту минуту к нему вошёл Сичэнь с Юанем. Глава Не улыбнулся, поняв, что и сам успел соскучиться по А-Юаню, пока тот был в Облачных Глубинах. Не Минцзюэ не был склонен нежно возиться с воспитанником Лань Ванцзи, подобно Не Хуайсану, но и пугать маленького Юаня никогда не пугал. Обучать приёмного сына владению саблей не позволял Лань Ванцзи, а вот в стрельбе из лука Юань соревновался с главой Не с огромным удовольствием. Зная, как важен для Лань Ванцзи его воспитанник, Не Минцзюэ делал всё, чтобы случайно не испугать А-Юаня, невольно вспоминая Хуайсана в раннем детстве, которого А-Юань удивительно напоминал. При своём не самом лёгком характере Не Минцзюэ умел многое замечать и отлично видел, что А-Юаня больше всего утешает и радует нежное отношение к приёмному отцу, и, чтобы сделать малышу приятное, окружил Лань Ванцзи максимальной заботой, одновременно сделавшись мягче и к Не Хуайсану. Теперь же, когда к нему вошёл Сичэнь с Юанем на руках, Не Минцзюэ сказал удивительно мягко: — А=Юань здесь. Все в Нечистой Юдоли скучали об А-Юане. — А папа-Ванцзи, дядя Минцзюэ? — спросил Юань, усевшись на колени к Не Минцзюэ. Главу Не он звал именно так, и Не Минцзюэ не возражал, поскольку, будучи названым братом Сичэня, действительно приходился А-Юаню дядей. — Скоро вернётся, А-Юань, ему пришлось отлучиться, — мягко ответил Не Минцзюэ и предложил: — Давай-ка, пока папы-Ванцзи нет, съедим кое-чего вкусного — супа с рыбой, лепёшек, фруктов и пирожков с мёдом и орешками.       А-Юань с радостью согласился. Видя, с каким аппетитом ест названый племянник, Не Минцзюэ и сам почувствовал, что все блюда сегодня хороши, как никогда, а как только Юань крепко уснул после такого чудесного обеда, обнимая подаренную Не Минцзюэ прехорошенькую шёлковую куколку, пропитанную оберегающей энергией, Сичэнь спросил: — Что с А-Чжанем, Минцзюэ, где он сейчас?       Не Минцзюэ рассказал Сичэню о решении Лань Ванцзи слетать в Юньпин и похоронить Мэн Яо рядом с матерью. Сичэнь кивнул. Видя, что тот из последних сил сдерживает слёзы, Не Минцзюэ обнял Сичэня и прошептал: — Мэн Яо не стоит и одной твоей слезы, мой Сичэнь. — Я знаю, — согласился Сичэнь, глубоко вздыхая, чтобы справиться со слезами. — Но… Когда дядя рассказал мне всё, это было слишком большим потрясением. Я верил человеку, опорочившему невинного, воспользовавшемуся моей дружбой, чтобы совершить подлость… — Все ошибаются, мой Сичэнь, — мягко ответил Минцзюэ, гладя его по плечам. — Я тоже успел сделать много того, за что теперь мне искренне совестно. Мне не следовало вовсе подпускать к тебе Мэн Яо, но я допустил, чтобы вы сблизились, я тоже позволил обвинить Вэй Усяня, хотя, А-Сан никогда не считал его плохим человеком. Лети в Башню Золотого Карпа, мой Сичэнь. Подумать, как растеряна сейчас бедняга Цинь Су. Ты нужен и маленькому А-Лину, и ей, к тому же, наставник Лань наверняка будет доволен, если ты привезёшь в Облачные Глубины невесту с сыном. Напоминание о Цзинь Лине и Цинь Су придало Сичэню сил, и он сказал только: — Береги А-Юаня, пусть госпожа Сысы будет добра к нему. Неизвестно, сколько ещё может пройти времени, прежде чем Ванцзи и Юаню будет позволено вернуться. — Разумеется, — кивнул Не Минцзюэ. — Сысы полюбит А-Юаня, как любила бы родного племянника, эта женщина — сама доброта, я видел это по её глазам. А что касается Лань Ванцзи… — Он чуть помедлил и сказал: — А-Сан говорил со мной об этом, и я с ним согласен, если честно. Пусть бы твой брат и А-Юань пожили здесь, как можно дольше. Сысы заменит мать им обоим, здесь, в отличие от старейшин Лань, не в обиду им будь сказано, никто не станет смотреть на них обоих с предубеждением. Здесь им будет попросту спокойнее. — Я знаю, — кивнул Сичэнь, — и, в сущности, согласен с тобой, но ведь дядя тоскует об А-Чжане, да и Цзинъи успел полюбить А-Юаня. — Зная ваших старейшин, лучше не провоцировать их недовольства лишними намёками на дарование помилования Лань Ванцзи прежде времени, хотя бы пока, — благоразумно посоветовал Не Минцзюэ. — Что, если ты сможешь добиться возвращения домой их обоих, а старейшины Лань не будут давать им прохода? Вот то-то и оно. Лети в Ланьлин, а я побуду с А-Юанем. — Благодарю тебя, — улыбнулся Сичэнь. — Тебе наверняка хотелось бы побыть сейчас с Сысы? Не Минцзюэ чуть вздохнул. — Ей сейчас нужна тишина и покой, чтобы полностью восстановиться после такой операции, так что я не смог бы даже разговаривать с Сысы. — В самом деле, — согласился Сичэнь. — Что ж, мне действительно пора.