В Нечистой Юдоли - отыскать счастье

      Цижэнь тихо вошёл в покои, где поселилась Вторая госпожа Мо с сыном, когда он привёз их обоих в Облачные Глубины. И Второй госпоже Мо, и маленькому Сюаньюю сразу понравилось в резиденции Ланей. Цижэнь с самого начала был так добр со своей невестой, что та и не думала жалеть, что Цзинь Гуаньшань так и не приехал за ней с сыном. Обоим был рад и Цзинъи — после того, как Юань вернулся в Нечистую Юдоль, ему было несколько одиноко, и когда Цижэнь привёз в Облачные Глубины Вторую госпожу Мо и Мо Сюаньюя, Цзинъи заполучил и нежную мать, о каковой до сих пор только мечтал, и любящего младшего брата. Зная о склонности Цзинъи к шалостям, Цижэнь предупредил воспитанника, чтобы тот был осторожнее с А-Юем, и позволил им поиграть в саду, пока будет беседовать со своей невестой. Цзинъи, привыкший к сдержанности своего наставника, отлично умел читать по глазам, и, видел, что старейшина Лань действительно счастлив и умиротворён, насколько он мог быть счастливым после изгнания из Облачных Глубин любимого племянника. Разумеется, Цзинъи не хотел огорчать того, кто был ему всего ближе, кроме Сичэня и Юаня, пообещав оберегать А-Юя. Вторая госпожа Мо улыбнулась Цзинъи и Сюаньюю так, что оба тоже расцвели улыбками, и Цзинъи увёл Сюаньюя играть в беседке — Цижэнь настоял, чтобы оба были на виду. Глядя, как Цзинъи рассаживает на столике игрушечных зверьков, изображая приём при императорском дворе, и уделив себе роль тигра-императора, а Сюаньюю — гостя-кролика, старейшина Лань подумал, что, когда Не Хуайсан и Сычжуй прибудут в Облачные Глубины на двойное торжество — его и Сичэня — нужно будет передать младшему Не пару кроликов, пусть их будет много и в Нечистой Юдоли, как в Облачных Глубинах. Цижэнь уже отвёл в Нечистую Юдоль Льдинку — любимую лошадь Лань Ванцзи, теперь передаст Звёздочку и Дымка — двух самых красивых и пушистых кроликов. Цижэнь знал, что Лань Ванцзи вполне счастлив в Нечистой Юдоли, в основном, благодаря А-Юаню и Не Хуайсану, но с кроликами ему будет хоть немного лучше. — Старейшина Лань встревожен? — как можно деликатнее спросила Вторая госпожа Мо. — Цижэнь, — мягко поправил её Цижэнь, кладя руку поверх её руки. — Я просил тебя звать меня Цижэнем. — Прости, — кивнула Вторая госпожа Мо. — Просто я до сих пор не могу до конца поверить в своё счастье — мне иногда кажется, что я вижу сон… — Нет, любовь моя, — мягко ответил Цижэнь, — поверь мне, это не сон. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива в Облачных Глубинах, я сделаю А-Юя своим сыном, но… Не знаю, станем ли мы близки во всех смыслах. Может быть, однажды, но мне не хотелось бы спешить. — Моего Цижэня тяготит изгнание Ханьгуан-цзюня? — осторожно спросила Вторая госпожа Мо. — Но мне и не нужна близость, если она нежеланна моему Цижэню. У меня уже есть сын, А-И я полюблю, как родного, обещаю. Если мой Цижэнь будет добр ко мне и к А-Юю, большего и не надо. — Обещаю, — кивнул Цижэнь. — Любовь и покой — и того, и другого у вас с А-Юем будет предостаточно. Будем готовиться к торжеству, подберём нам с тобой самые лучшие брачные ханьфу, — пообещал он, с умилением наблюдая в окно за игрой Цзинъи и Мо Сюаньюя — игрушечный тигр позволял игрушечному кролику сесть рядом с собой, как лучшему другу. — Ты сможешь заняться, чем пожелаешь — живописью, каллиграфией, поэзией, вышивкой, а Сюаньюй будет учиться вместе с Цзинъи, — добавил он. — Отдыхай хорошенько, а я напишу Не Минцзюэ с Не Хуайсаном и навещу Сичэня. *       Пока Цижэнь писал письма в Нечистую Юдоль — официальное приглашение для Не Минцзюэ и куда менее формальное — для Не Хуайсана, Сичэнь был у Цинь Су. Та была заметно растеряна. Причина её растерянности была в том, что ещё до победы над Мэн Яо, Не Хуайсан смог найти служанку Цинь Су, рассказавшую о родстве Мэн Яо и своей госпожи. Позднее, когда всё осталось позади, Сичэнь успокоил Цинь Су, пообещав позаботиться и о ней, и о маленьком Жусуне, и, доставив Цинь Су с сыном в Облачные Глубины, первым делом отнёс ребёнка к целителям, попросив наблюдать за здоровьем маленького А-Суна, как за своим собственным. Лань Бао, лекарь, заботившийся о здоровье Лань Сичэня и Лань Ванцзи с самого их рождения, с радостью пообещал выполнить просьбу главы Лань, что очень утешило Цинь Су, но той всё ещё было не по себе. Сичэнь понимал её — Мэн Яо, человек, которого любили и он, и она, оказался нечестен, скрывая слишком многое. Возможно, именно это обстоятельство и сблизило больше всего Сичэня и Цинь Су — сострадание. Сложись всё хоть немного иначе, Сичэнь был бы с Не Минцзюэ, но Небеса распорядились по-своему, послав тому Сысы, а самому Сичэню — Цинь Су. Мог ли Сичэнь оставить её, бросить одну после всего, что случилось? Да и крохотный Жусун так льнул к нему, мгновенно переставая беспокоиться на его руках… Сичэнь поставил перед Цинь Су пиалы с чаем и сушёные фрукты. Та тихо всхлипнула и прильнула к нему. — Всё получилось так… — Цинь Су помедлила. — Так нелепо, глава Лань. Как в дурном сне… — Сичэнь, моя А-Су, — мягко поправил Сичэнь. — Или А-Хуань. Мы будем вместе, незачем звать меня по титулу. — Мэн Яо обманул нас обоих, — вздохнула Цинь Су. — Меня — поскольку им двигал расчёт, а моего Сичэня — чтобы подобраться к главе Не и избавиться от него… — Именно этого я и не могу себе простить, моя А-Су, — признался Сичэнь. — Поэтому я обещаю оберегать тебя и А-Суна — чтобы хоть немного, отчасти искупить моё излишнее доверие к Мэн Яо… — Мой А-Сун… — Цинь Су улыбнулась впервые за всю беседу. — Он так полюбил моего Сичэня, что только ради его счастья я согласилась бы быть с моим Сичэнем… Но если… Если на здоровье А-Суна однажды скажется то, как он был зачат?.. — Будем надеяться, что этого не произойдёт, к тому же, наставнику Лань Бао в целительстве нет равных, он со всем вниманием будет заботиться об А-Суне, — мягко ответил Сичэнь, но Цинь Су не могла не заметить, что его улыбка омрачена грустью. — Моего Сичэня что-то тяготит? — осторожно спросила Цинь Су. — Дядя и я будем счастливы, а моего младшего брата не будет рядом, — вздохнул Сичэнь. — Старейшины клана не согласились смягчить условия его изгнания даже на день. Мол, если это сделать, А-Чжань будет наведываться в Облачные Глубины то и дело… Цинь Су понимающе кивнула. — Я буду молить Небеса о том, чтобы Ханьгуан-цзюню однажды было позволено вернуться. К тому же, говорят, Чифэн-цзунь с младшим братом решили устроить свои брачные торжества чуть раньше, чем мы с моим Сичэнем и старейшина Лань со Второй госпожой Мо. Мой Сичэнь сможет навестить Ханьгуан-цзюня в Нечистой Юдоли. Сичэнь благодарно приобнял её. — Всё к лучшему. И то, что Небеса свели нас вместе, а Минцзюэ — с госпожой Сысы, которая наверняка сделает Не Минцзюэ счастливым, также к лучшему. Не Хуайсан правильно решил, убедив Не Минцзюэ устроить брачные торжества в Нечистой Юдоли чуть раньше, чем таковые состоятся у нас с дядей. Им обоим и Цзян Чэну не помешает хоть немного радости. И я повидаю А-Чжаня, вот только… — Сичэнь вздохнул. — Наверняка Цзян Чэн не будет рад А-Чжаню… — Возможно, счастье смягчит главу Цзян? — осторожно спросила Цинь Су. — Искренне надеюсь, моя А-Су, — кивнул Сичэнь. — А-Чжань и А-Юань вполне счастливы в Нечистой Юдоли, но когда А-Лин достигнет совершеннолетия и встанет во главе ордена Цзинь, Цзян Чэн соединит орден Цзян с орденом Не и наверняка поселится в Нечистой Юдоли, потому что Не Хуайсан нипочём не станет переезжать в Пристань Лотоса, он слишком любит своего дагэ, к тому же, там всё пропитано духом присутствия Юй Цзыюань, как ядом, они оба не были бы там счастливы. Конечно, я не сказал бы, что А-Чжань и Цзян Чэн после своей последней беседы рассорились, но и что они расстались друзьями, я бы не утверждал… Цинь Су ненадолго задумалась: — А что, если я сделала бы для главы Цзян, и заодно для главы Не подарок, который мог бы возвращать покой духу? Сичэнь улыбнулся уже без всякого следа грусти. — В самом деле, моя А-Су! — воскликнул он. — Жемчуг из Гусу, он целебный, ничем не уступит юньмэнскому речному жемчугу, уж я-то знаю. Если сделать из такого подвеску, которую можно было бы носить на груди, А-Чжань навсегда забыл бы о том, что болезнь сердца может вернуться снова, а Не Минцзюэ обрёл бы ничуть не менее надёжную защиту от искажения ци, чем веера Не Хуайсана. Пока до торжеств в Нечистой Юдоли есть время, моя А-Су могла бы изготовить как раз такие. И для А-Юаня тоже. — Охотно, мой Сичэнь, — улыбнулась в ответ Цинь Су. — Я с радостью займусь этим. Я знаю, как ты любишь Ханьгуан-цзюня и своего племянника, я сделаю всё, что в моих силах, в своё время меня учили делать украшения, пропитанные светлой ци. Для главы Не и господина Не Хуайсана — тоже. И, разумеется, для главы Цзян. Сичэнь кивнул. — Это будет лучше всего, моя А-Су.       Цинь Су хотела сделать всё, чтобы глава Лань, принявший её к себе столь сердечно, смог улыбнуться без грусти, хотя бы за своих самых близких людей. В ордене Цинь её учили, как вкладывать целительную ци в украшения, а обладающий особыми свойствами жемчуг Гусу удвоил бы особые свойства подвесок и чёток, которые она собиралась создать для Лань Ванцзи, Сычжуя, Не Минцзюэ и остальных. Для Лань Ванцзи — чудесный кулон, одновременно очень красивый и скромный: некрупная жемчужина в серебряном обрамлении — как маленький бутон цветка, маленькая жемчужная бабочка для Сычжуя, чётки из чёрного жемчуга для Не Минцзюэ и Не Хуайсана, созданные так, чтобы подарок Чифэн-цзуню оберегал бы от последних следов склонности к искажению ци, а подарок младшему Не способствовал бы укреплению золотого ядра. Для невесты Чифэн-цзуня — госпожи Сысы — Цинь Су решила сделать жемчужный браслет на нити, пропитанной светлой духовной энергией. Для Второй госпожи Мо, пожалуй, хорошо было бы сделать такой же, а вот что преподнести её Сичэню и старейшине Ланю? Оба ведь не носят украшений. Подумав, Цинь Су решила сделать для них обоих по серебряной заколке, которые можно будет носить в торжественные дни, не нарушая здешнего запрета на роскошь. За те дни, что уйдут на подготовку к торжествам, Цинь Су как раз успела бы сделать всё, что собиралась. Отец недаром обучал её особым знаниям ордена Цинь — для того, чтобы создать по-настоящему изящные украшения, наполненные целительной ци, у Цинь Су уйдёт вполовину меньше времени, чем у обычных мастеров. Жемчужины отзывались ей живым теплом, но и серебро становилось мягче глины, стоило Цинь Су лишь коснуться его кончиком пальца, воспользовавшись особой магией. Создавая подарки для Сичэня и его близких, Цинь Су подумала, что, возможно, к лучшему, что всё произошло именно так, ведь, не сведи её судьба с Мэн Яо, она не узнала бы Сичэня, не была бы так счастлива. *       Сичэнь неслышно вошёл к Цинь Су. Всё то время, что она создавала праздничные украшения для предстоящих торжеств, её никто не тревожил, даже о Жусуне заботились кормилицы и няни. И теперь Сичэнь не мог не восхититься результатами трудов своей невесты. Жемчужные украшения буквально лучились живительной ци, согревая даже если их просто взять в руки. — Как моей А-Су это удалось? — прошептал Сичэнь. Цинь Су чуть улыбнулась: — Меня не обучали обращению с оружием, но отец с матерью всегда говорили, что духовную энергию можно вкладывать во что угодно. Сначала я просто пропитывала своей ци украшения, сделанные другими, а после меня научили создавать их собственноручно. Серебро и жемчуг отзывались мне легче всего, а здешний жемчуг — и вовсе чудо.       Осторожно коснувшись кулона, который предназначался в подарок Лань Ванцзи, и одновременно передавая немного своей ци, Сичэнь заметил: — Возможно, кулон для А-Чжаня и остальные подарки лучше не класть в ларцы, а завернуть в шёлк? — В самом деле, — согласилась Цинь Су. — Так будет теплее. Сичэнь благодарно обнял её. — Моя А-Су… Само Небо послало нас друг другу.