В Нечистой Юдоли - отыскать счастье

      В Нечистой Юдоли повсюду чувствовалась атмосфера счастья. Прибывший в Цинхэ Цзян Чэн всё ещё смотрел на Лань Ванцзи несколько холодно, но Не Хуайсан, встретивший и собственноручно облачивший возлюбленного в брачные одежды, незаметно смягчил его, нежно и легко касаясь и тихо шепча: — Теперь мы будем вместе, даже если обстоятельства разлучат нас, мой А-Чэн, — пообещал он. — Я подарю тебе особый талисман, который придаст тебе силы и будет напоминать тебе обо мне, где бы я ни был. Цзян Чэн хмыкнул: — Особый талисман — это всегда кстати, А-Сан, но скажи мне, это правда, что по окончании торжеств в Нечистой Юдоли и в Облачных Глубинах вы с Лань Ванцзи собрались нанести визит Су Шэ? — А мой А-Чэн хотел бы составить нам компанию? — понял Не Хуайсан. — Я знал, что ты не сможешь оставаться в стороне, но хотя бы ради А-Лина, прошу, будь осторожен. Ведь теперь у тебя нет Цзыдяня. — Против техник Су Шэ и искусства Сюэ Яна оружие моей матери так или иначе было бы бесполезно. — Цзян Чэн вздохнул: — Я думаю, что, если у Цзыдяня была душа, для него было бы облегчением развеяться под Смертельными Струнами Лань Ванцзи. Цзыдянь слишком давно служил для несправедливых наказаний, а не для борьбы с нечистью. Будь он человеком, сам бы давно покончил с собой или отказался бы служить такой женщине, как моя мать… — Не надо о грустном, мой А-Чэн, — мягко ответил Не Хуайсан, поднося к лицу возлюбленного прехорошенькое зеркальце. — Сегодня наш день. Идём — поприветствуем дагэ. — И в самом деле, — кивнул Цзян Чэн. — Я бы хотел попросить его благословения.       Не Минцзюэ в брачном ханьфу был поистине великолепен. Алые одежды подчёркивали его природное изящество, а веер, расписанный накануне Не Хуайсаном, мог бы считаться лучшим из всех им созданных. Глава Не крепко и одновременно удивительно нежно обнял Не Хуайсана и прошептал: — Я трижды обязан тебе, мой А-Сан. Ты разоблачил Мэн Яо, помог мне излечиться от склонности к искажению ци, подарил мне чудесную невесту… Пока Сысы набиралась сил мы успели по-настоящему сблизиться. — Но дагэ пришлось расстаться с нашим Сичэнем, — вполголоса произнёс Не Хуайсан. — Однажды это всё равно произошло бы, мой А-Сан, — уверил его Не Минцзюэ. — Ордену Лань нужен наследник, как и ордену Не. Сичэнь будет счастлив с Цинь Су. — Дагэ уверен? — спросил Не Хуайсан осторожно. — Я видел, как он сияет, мой А-Сан, — с улыбкой ответил Не Минцзюэ. — Ты решил правильно, пригласив нашего Сичэня на наше брачное торжество. Я хочу пожелать ему счастья. — Сказав это, Не Минцзюэ обратился к Цзян Чэну: — Ты будешь счастлив с А-Саном, я всегда это знал. А-Сан сильнее, чем все думают, ради тех, кого любит, он пойдёт в огонь и в воду. Благословляю вас обоих. — Глава Не… — Цзян Чэн хотел было преклонить колени, но Не Минцзюэ удержал его и обнял — не так крепко, как Не Хуайсана, но нисколько не менее нежно. — Мы теперь братья, незачем вставать на колени, А-Чэн. Нам всем пора начать церемонию.       Словно услышав Не Минцзюэ, к нему тихо, на одних носочках, подошла Сысы. И глава Не нежно улыбнулся. Даже сквозь покрывавшую лицо вуаль было видно, как она хороша. Лекари ордена Не действительно совершили чудо. Не Минцзюэ положил руку поверх руки невесты, Не Хуайсан и Цзян Чэн сделали то же самое.       Все четверо совершили три брачных поклона в торжественной тишине и аромате тончайших благовоний. Приникнув губами к губам Цзян Чэна в непродолжительном, но очень нежном поцелуе, Не Хуайсан прошептал: — Не тревожься об А-Лине. Пока мы не можем быть вместе, но я буду оберегать его, клянусь. — Я знаю, — кивнул Цзян Чэн. Уже позднее, когда все четверо покинули храм предков Не и перешли к пиру, он признался: — Если я о чём-то и жалею, так это о том, что не пришёл в Цинхэ, выбравшись из пещеры Черепахи-Губительницы. Минцзюэ-гэ защитил бы нас. — Может, и лучше, что ты этого не сделал, любовь моя, — мягко ответил Не Хуайсан. — Мэн Яо мог бы очаровать тебя так же, как и нашего Сичэня, как едва не очаровал меня… — Он поднёс Цзян Чэну ломтик рисового пирожного и бережно вложил его в рот возлюбленного. Цзян Чэн, сделал то же самое, прошептав: — Береги А-Лина, пока он не примет на себя управление орденом Цзинь, если ты действительно любишь меня, А-Сан. — Я буду беречь его и всему обучу, А-Чэн, — кивнул Не Хуайсан, заключая Цзян Чэна в объятия и вновь целуя его.       После пира, когда Цзян Чэн и Не Хуайсан уединились вместе, чтобы расписать по вееру в подарок друг другу, Лань Ванцзи увёл А-Юаня спать, а Сысы, отвыкшая от роскошных пиров, тоже крепко заснула, Не Минцзюэ остался с Сичэнем наедине. — Счастья тебе, Минцзюэ, — только и сказал Сичэнь, положив руку поверх руки Не Минцзюэ. — Тебе тоже, мой Сичэнь, — кивнул Не Минцзюэ. — Цинь Су — настоящее чудо, ты будешь очень счастлив с нею. Эти чётки, что она создала — они могли бы стать сильнейшим артефактом исцеления. А останься Цинь Су с Мэн Яо… — Он вздохнул. — Кто знает, что бы её ожидало. — В самом деле, — согласился Сичэнь. — Теперь я это понимаю. А-Су вложила столько сил в подарки для нас с тобой и остальных из благодарности ко мне. — Разумеется, — подтвердил Не Минцзюэ. — Что лучше — вернуться в дом отца или быть женой главы самого праведного ордена? Конечно, Цинь Су будет благодарна тебе. — Мы оба пострадали от коварства Мэн Яо, — вздохнул Сичэнь. — Это чудо, что судьба привела А-Чжаня в Нечистую Юдоль… — Скорее, я должен благодарить твоё благоразумие, мой Сичэнь, — заметил Не Минцзюэ. — Если бы твоему брату досталось дисциплинарным кнутом, он бы наверняка до сих пор лежал в постели, а Мэн Яо… Страшно подумать, что он мог бы сделать за это время… — Не думай об этом, мой Минцзюэ, — мягко посоветовал Сичэнь. — Но… Тебя что-то беспокоит? — Не Хуайсан… — признался Не Минцзюэ. — После брачных тожеств в Облачных Глубинах он твёрдо намерен сопровождать Лань Ванцзи в орден Су… — Я знаю, это небезопасно, — кивнул Сичэнь, — но после того, как Су Шэ поступил в своё время… Было бы неправильно не поговорить с ним прямо. Да и Сюэ Ян наверняка пользуется покровительством Су Шэ. Я уверен, что не о чем тревожиться, если Цзян Чэн будет рядом. — Я знаю, А-Сан далеко не слаб, но всё же — где Молин Су, там и Сюэ Ян, а что ждать от него, не знает никто из нас, — заметил Не Минцзюэ. — Я сделаю всё, что смогу, — пообещал Сичэнь. — Дела ордена Лань вряд ли позволят мне сопровождать А-Чжаня, но я сделаю всё, что в моих силах. Талисманы — самые совершенные из возможных, и не только. — Я тоже должен буду оставаться в Нечистой Юдоли, — заметил Не Минцзюэ. — Но, если рядом с А-Саном будет Цзян Ваньинь и твой брат, мне намного спокойнее. А впрочем, не будем о грустном, ведь вскоре состоится и твоё торжество. — Но на нём не будет А-Чжаня, — вздохнул Сичэнь. — Только А-Юань и Хуайсан. — Может, и лучше, что они оба — и Лань Ванцзи, и А-Юань — здесь, мой Сичэнь? — спросил Не Минцзюэ. — Здесь куда меньше правил, старейшины Не никогда не посмотрят на твоего младшего брата и А-Юаня с предубеждением. — Всё так, Минцзюэ-сюн, — вздохнул Сичэнь. — Но мы с дядей и Цзинъи… Нам очень не хватает А-Чжаня. — Старейшины Лань так и не смягчились на его счёт? — спросил Не Минцзюэ. Сичэнь покачал головой. — Единственная уступка, которой я смог добиться за это время — изгнание А-Чжаня сменили с вечного на временное. Тридцать три года — по году за каждого из старейшин, которого ранил А-Чжань. Но всё равно — это слишком много. — Я был уверен, что Лань Ванцзи позволят вернуться, узнав, что ты и наставник Лань обрели возлюбленных, — вспомнил Не Минцзюэ. — Не получилось? Сичэнь покачал головой. — Я от всей души надеялся на это, но — нет. По мнению старейшин Лань этого недостаточно. Мол, четыре жизни не могут компенсировать тридцать три, даже если это сделало меня и дядю искренне счастливыми. — Что ж, раз так, обещаю, что я буду заботиться о Лань Ванцзи и А-Юане, — просто пообещал Не Минцзюэ. — Им будет здесь хорошо. Пока что — будем думать о твоём скором торжестве и о торжестве наставника Ланя. Сичэнь вздохнул. — У меня теперь будет А-Су, у дяди — Вторая госпожа Мо, но, как бы они ни были хороши, без А-Юаня и А-Чжаня в Облачных Глубинах будет пусто. Дядя, если они с женой захотят, уже могут завести дитя, хотя дядя и пообещал, что не коснётся Второй госпожи Мо, но ведь она и сама вполне может пожелать подарить ему дитя, а вот нам с А-Су лучше повременить — она родила А-Суна ещё слишком недавно, чтобы мы могли думать о нашем собственном ребёнке. — Я позабочусь об А-Юане, — пообещал Не Минцзюэ. — Моя Сысы вскоре будет носить дитя, но, в своё время искренне привязавшись к А-Лину, она будет нежна и с А-Юанем. — Я знаю, — кивнул Сичэнь. — Но… Если А-Чжань вернётся из этого предприятия калекой, или хуже?.. — Но и прямо поговорить с Су Шэ тоже следовало бы, тут ты прав, — ответил Не Минцзюэ, и, чтобы отвлечь Сичэня, добавил: — А насчёт пары кроликов в Нечистой Юдоли — это мысль, тут А-Сан решил удачно. — Дядя выберет самых лучших, — пообещал Сичэнь. — Любимую пару А-Чжаня. Только, прошу, не говори А-Чжаню об этом пока что — А-Сан хотел бы сделать ему сюрприз. — Разумеется, — кивнул Не Минцзюэ. — Я не останусь в долгу — передам в подарок для Цинь Су отрезы лучшего шёлка. — Тебе больно будет видеть меня с Цинь Су? — осторожно спросил Сичэнь. — Поэтому ты не хочешь прибыть в Облачные Глубины? — Нет, мой Сичэнь, не поэтому, — искренне ответил Не Минцзюэ. — Я ведь теперь женат, я нужен моей Сысы. — Ты прав, — кивнул Сичэнь. — Так будет лучше. Оба обняли друг друга.